О главном

В Казани председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин провел ряд важных совещаний, связанных с ЧП в отделе полиции «Дальний».

Члены следственной группы отчитались перед председателем о первых результатах расследования уголовных дел, возбужденных в отношении бывших полицейских, до смерти замучивших задержанного Сергея Назарова.

Совещание с Александром Бастрыкиным было намечено на одиннадцать часов дня, но уже в восемь утра на улице Большой Красной, где находится здание следственного управления СКР по Татарстану, через каждые десять метров стояли наряды полиции и инспектора ГИБДД. Парковаться здесь было запрещено, на этот случай дежурил эвакуатор.

Совещание, которое прошло за закрытыми для прессы дверьми, длилось около двух часов. Журналистам заранее сказали, что Александр Бастрыкин едет работать, а не общаться с прессой. Однако журналисты не оставляли попыток попасть в здание управления.

После часа дня начали запускать по пять человек из тех, кто записался на личный прием.

Сколько человек примет главный следователь страны, нам не уточнили, но на улице встречи ожидали не менее 60 человек. Некоторые из них приехали издалека и не знали, что на прием нужно было записываться, но уходить ни с чем они не собирались.

«Штурмовать» здание управления собравшиеся начали загодя. Шустрее всех оказались немощные на вид старики. Никакие стражи порядка не смогли удержать бабушек и дедушек. Назвать причину, по которой они так рвутся на прием, пожилые люди не захотели.

На входе полицейские сверяли списки, однако свои фамилии услышали далеко не все, кто еще за три дня до этого дозвонился до горячей линии. Поэтому народ требовал вызвать представителей канцелярии, чтобы навести порядок. Пришедшие замерзли, на улице шел мокрый снег и холодный ветер пронизывал насквозь, однако в здание никого не пустили. Сами сотрудники управления пробирались на работу с трудом, и то только после того, как предъявляли удостоверения.

Многих из тех, кто записался на прием, не только не хотели называть свои имена и фамилии, но и отказывались говорить, по какой причине они желают встретиться с главным следователем страны. Более откровенными были те женщины, чьих супругов обвиняют в участии в ОПГ и преступлениях прошлых лет.

Специально для этого из Нурлата приехали три женщины, которые собирались рассказать Бастрыкину о том, как их мужей заставляют давать признательные показания. По словам женщин, сотрудники центрального аппарата следственного управления СКР по Татарстану всеми способами заставляют их подписать явку с повинной.

— Издеваются, пытают мужей током, на нас оказывают психологическое давление, — рассказала одна из женщин. — Их обвиняют в вымогательствах шестилетней давности, однако доказывать это следователи не собираются. Куда мы только ни обращались, но все письма спускают опять в Нурлат. Получается замкнутый круг.

Еще одна семейная пара пришла просить за сына, которого в конце прошлого года задержали прямо на работе по подозрению в разбойном нападении на таксиста. По их словам, парня связали в ОП «Промышленный» и под угрозой посадить в камеру вместе с убийцами и насильниками требовали подписать явку с повинной.

Долго мерзла на улице в ожидании приема женщина, которая говорит, что ее избили в милиции за то, что она написала письмо Владимиру Путину, где рассказала о тотальной вырубке леса Уральского хребта в Белорецком районе. Здесь же собрались и обманутые дольщики. И те, у кого в полиции вымогали взятки.

Общественные организации пытались призвать людей на митинг, однако с плакатами вышли всего два человека. Они тихо стояли на другой стороне улицы напротив здания управления. Со стороны молча наблюдал за происходящим начальник УМВД по РФ по Казани Рустем Кадыров. Однако долго оставаться в стороне ему не дали. Сначала главного полицейского города атаковали пришедшие на прием люди, затем журналисты.

— Я пришел сюда с открытым забралом, проследить за тем, чтобы не было нарушений, люди все-таки накручены, — сказал он. — Но пока вижу, что все в порядке.

На вопрос корреспондента «РГ», почему после событий в отделе полиции «Дальний» он не подал в отставку, Кадыров ответил, что не снимает с себя вины за случившееся и готов понести наказание. Он считает трусостью писать рапорт об отставке, тем не менее примет ее, если так решит руководство.

Тем временем

Приволжский районный суд вынес решение о взятии под стражу бывшего участкового отдела полиции «Дальний» Ильшата Гарифуллина. Ранее его оставили под домашним арестом, однако прокуратура обжаловала решение в Верховном суде Татарстана, после чего меру пресечения изменили. Сидеть за решеткой Гарифуллин будет как минимум два месяца, на время следствия. Адвокат бывшего участкового заявил, что будет обжаловать решение. Те же намерения высказали и представители защиты трех из четырех бывших сотрудников ОП «Дальний». Ответ на вопрос, оправдан ли был их арест, Верховный суд Татарстана даст в пятницу.

Светлана Брайловская, «Российская газета»

В Воронеже обезврежена организованная преступная группа педофилов, сообщается 20 марта на сайте Следственного комитета РФ.

По версии следствия, в банду входили трое мужчин. Они завлекали на съемную квартиру мальчиков, насиловали их и снимали на камеру. Затем ролики выкладывались в интернет. Установлены 12 потерпевших, в отношении которых были совершены 73 эпизода насилия.

По информации издания Life News, правоохранительные органы вышли на банду по наводке соседей. Жителям дома показалось подозрительным, что в одну квартиру стали постоянно ходить мальчики. Сами потерпевшие никому не жаловались на насилие.

Как стало известно журналистам, предполагаемые члены банды — мастер по установке спутниковых антенн из Москвы, а также два жителя Великого Новгорода, работающие программистом и учителем труда. Они познакомились в интернете.

Предполагается, что преступники знакомились с мальчиками на улицах и предлагали работу расклейщиков объявлений. Первоначально дети действительно работали и получали за это деньги. Однако затем мужчины уговаривали их заняться развратными действиями.

Lenta.ru

Бывший майор МВД Денис Евсюков, устроивший бойню в столичном супермаркете «Остров», не собирается платить компенсацию своим жертвам. Двое пострадавших требуют у него через суд 4 млн рублей. Евсюков считает, что они слишком много просят, и утверждает, что денег, имущества и доходов у него все равно нет.

Позиция Евсюкова была оглашена во вторник в Нагатинском райсуде Москвы, который рассматривает иски к бывшему майору москвичей Ильи Герасименко и Луизы Салиховой. В апреле 2009 года Евсюков ранил Илью выстрелом в челюсть и в грудь, а Луизу — в скулу. Теперь они требуют у него в качестве компенсации за лечение и моральный вред по 2 млн рублей.

Первое заседание в феврале суд отложил из-за того, что Евсюков не был уведомлен о процессе и у суда не было информации о совместном имуществе бывшего майора и его жена Карины Тонаканян — бывшей солистки группы «Стрелки».

Сам Евсюков, который сейчас отбывает пожизненный срок в колонии особого режима «Полярная сова», решил участвовать в процессе заочно. Он расторг соглашение со своим адвокатом и решил защищать себя сам. Экс-майор прислал в суд письмо, в котором изложил свою позицию по иску пострадавших.

По словам адвоката пострадавших Людмилы Айвар, в колонии Евсюков явно поднаторел в правовых вопросах, поэтому изложил свое мнение аргументированно и юридически грамотно.

— В письме Евсюков категорически не признает предъявленные ему исковые требования, утверждает, что ничего не помнит о происшедшем, и жалуется на то, что вокруг его персоны формируется негативное общественное мнение, — заявила «Известиям» Людмила Айвар.

Евсюков считает запрошенную пострадавшими сумму слишком завышенной. Он утверждает, что денег у него нет и доходов не предвидится. Его слова подтвердили запросы суда в Кадастровую палату, Росреестр и ГИБДД — у осужденного экс-майора действительно нет никакого имущества или накоплений.

— Мы собираемся выяснить, куда делось все богатство семьи, и если оно было продано, то будем добиваться отмены сделок, — заявила Людмила Айвар. — У супруги Евсюкова есть доля в квартире, поэтому она также может стать участником судебного процесса.

Председатель коллегии адвокатов «Юрист-Про» Евгений Абаринов считает, что суд сможет отследить подобные сделки с имуществом семьи Евсюкова, но вернуть деньги будет проблематично.

20 марта, по требованию пострадавших, суд назначил экспертизу, которая уточнит их возможные расходы на лечение. У Герасименко до сих пор осталась под сердцем пуля, а Салиховой требуется пластическая операция, чтобы убрать послеоперационные шрамы на лице.

Экспертиза будет проведена в течение месяца в Московском бюро судебной экспертизы.

Герасименко и Салихова уже не в первый раз пытаются получить компенсацию за ранения. Сначала они требовали по 10 млн рублей от МВД, так как Евсюков был действующим сотрудником милиции. Суд им отказал, решив, что в момент преступления Евсюков находился не на службе. Аналогичным результатом закончились иски к Минфину, департаменту финансов при правительстве Москвы и Федеральному казначейству.

В февраля 2010 года, когда суд выносил пожизненный приговор Евсюкову, он удовлетворил два иска от возмещении материального вреда. Тогда пострадавшей стороной были признаны сеть аптек «Ригла» — одна из пуль пистолета майора задела аптечный ларек, разбив стекло, и повредила антицеллюлитные препараты — общий ущерб составил менее 5 тыс. рублей. А более 100 тыс. рублей Евсюков должен был выплатить вдове застреленного им водителя-частника Сергея Евтеева за ремонт пробитой выстрелами машины.

Экс-начальник ОВД «Царицыно» Евсюков в ночь на 27 апреля 2009 года устроил стрельбу в столичном супермаркете «Остров». Два человека погибли, более 20 были признаны потерпевшими. Бойня вызвала широкий резонанс и фактически стала причиной масштабной реформы в МВД. Своих постов тогда лишились глава ГУВД Москвы генерал-полковник милиции Владимир Пронин и начальник УВД по ЮАО Виктор Агеев.

19 февраля 2010 года Евсюкова приговорили к пожизненному сроку.

Владимир Баринов, «Известия»

20 марта стало известно, что председатель Следственного комитета РФ спланировал свою рабочую поездку в Республику Татарстан. Она заявлена как обычная, но это не совсем так.

К казанскому визиту Александра Бастрыкина приковано внимание очень многих — от простых граждан и правозащитников до местного руководства следственных органов и полиции. Ситуация в Татарстане после известных событий в отделении полиции «Дальний» продолжает развиваться. Факты нарушений законов со стороны полицейских множатся. Из Москвы в Казань приехала и начала работать масса проверяющих из всех правоохранительных ведомств — МВД, Генпрокуратуры. Но самая большая и серьезная бригада — из Следственного комитета, в ней больше 20 человек.

Как объяснил корреспонденту «РГ» официальный представитель СК Владимир Маркин, в Казани Александр Бастрыкин проведет несколько оперативных совещаний. На них он заслушает отчеты следственной группы. Она доложит о ходе расследования уголовных дел о должностных преступлениях. Кстати, вчера число задержанных полицейских, которые там работали, увеличилось еще на два человека.

Следственные органы выявили четвертый случай применения насилия к задержанному в «Дальнем».

Во время расследования уголовных дел бывших полицейских, издевательства которых привели к гибели 52-летнего жителя Казани Сергея Назарова, стали известны новые факты пыток в «Дальнем».

Накануне Приволжский районный суд Казани вынес решение об аресте еще двоих бывших сотрудников нашумевшего отдела полиции. 31-летнему экс-начальнику уголовного розыска отдела Айнуру Рахматуллину и оперуполномоченному УГРО 29-летнему Амиру Шарафуллину было предъявлено обвинение в «превышении должностных полномочий, совершенном с применением насилия и специальных средств».

От действий полицейских пострадал 22-летний программист.

По версии следователей, 27 октября прошлого года стражи порядка пригласили молодого человека в отдел под предлогом ремонта компьютера. Однако на месте полицейские заявили, что парень подозревается в краже денег, которая произошла в квартире одного из клиентов программиста.

Со слов потерпевшего, сотрудники ОП «Дальний» потребовали признаться в краже, а, получив отказ, надели на него наручники, начали бить и истязать с помощью карандаша и бутылки.

Молодой человек был вынужден написать явку с повинной и признаться в преступлении, которого не совершал. Как сообщил «РГ» старший помощник руководителя Следственного управления СКР по РТ Эдуард Абдуллин, впоследствии уголовное преследование было прекращено ввиду непричастности молодого человека к краже. Сейчас следователи выясняют все подробности неправомерных действий новых фигурантов дела.

В Казани перед председателем Следственного комитета отчитаются несколько его подчиненных. В первую очередь руководитель следственного управления СК России по Республике Татарстан Павел Николаев. За ним будут держать ответ и руководители следственных отделов управления. Тех, на территории которых и случились все эти дикие факты нарушения законов полицейскими, печально известные всей стране.

Александр Бастрыкин также проведет личный прием граждан в Казани. Сейчас это весьма распространенная форма работы руководителя следственного ведомства с населением. Такие встречи были в станице Кущевской, в Гусь-Хрустальном. Они принесли немалую пользу и следствию, и гражданам. Прямой разговор граждан с главой Следственного комитета помогает раскрыть многие тщательно скрываемые факты нарушений закона. Кроме того, во многих случаях люди теряют доверие к местным правоохранителям и бывают откровенны только с высоким начальством из Москвы.

Поначалу к подобной форме общения население относилось очень осторожно. Но первый же опыт показал: людям на местах остро не хватает именно такого разговора — резкого, прямого, далеко не всегда приятного. Самое ценное в этих встречах для председателя — возможность посмотреть людям в глаза, выслушать граждан напрямую, минуя посредников. О результатах таких «разговоров по душам» знает вся страна.

Еще до приезда руководителя СКР в Казань сотрудники Следственного комитета по его указаниям принимали заявления от всех желающих о нарушениях закона со стороны полицейских и об отказах следователей возбуждать по этим фактам уголовные дела.

Как рассказал корреспонденту «РГ» официальный представитель ведомства Владимир Маркин, сейчас в Казани идет доследственная проверка по «факту бездействия сотрудников и руководителей следственных органов следственного управления СК России по Республике Татарстан, на территории которых имели место факты нарушения законов полицейскими».

По словам Маркина, если в ходе проверки подтвердятся факты безосновательного отказа в возбуждении уголовных дел о противоправных действиях сотрудников полиции, то в отношении виновных будут приняты «соответствующие процессуальные решения».

Проще говоря, если люди жаловались на полицейских, а от них заявления не принимали или в возбуждении дел отказывали, то реакция руководства следственного ведомства, по словам Маркина, будет очень жесткой, вплоть до «кадровых решений» .

Кстати, только за вчерашние сутки приехавшей комиссией Следственного комитета было принято 28 заявлений от граждан о противоправных действиях сотрудников казанской полиции. Все эти заявления тщательно проверяются.

Эту проверку жалоб населения проводят сотрудники центрального аппарата СК России, которые в составе комиссии работают сейчас в Казани. Руководит ими старший следователь при председателе Следственного комитета России генерал-майор юстиции Шаран Эльсултанов.

Между тем скандал, возникший после происшествия в ОП «Дальний», набирает все новые обороты. МВД по Татарстану заявило, что криминалитет пытается использовать резонансное дело в своих целях.

18 марта в Казани на площади Свободы прошла акция «против произвола полиции». В действительности же, лозунги выкрикивались в защиту Фирдината Юсупова и Валентина Лукоянова, известных в криминальных кругах как «Федя» и «Валек». Они являются лидерами одной из бригад группировки «Перваки», на счету которых пять убийств и еще с десяток тяжких и особо тяжких преступлений. В настоящее время уголовное дело в отношении них передано в суд.

Тимур Алимов, Наталья Козлова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5734 (61)

Верховный суд России опубликовал обзор кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам. В документе есть ответ на один из самых острых вопросов современности: как менять штраф на другое наказание, когда штрафник не платит.

Еще один важный момент: нельзя просто так отмахиваться от арестантов, которые просят найти «потерянные» сутки, проведенные под арестом. В зачет срока должен идти каждый день неволи. Если человек говорит, что какие-то даты не учтены, надо проверить. А при назначении ограничения свободы, суд должен прописать конкретные запреты, без этого наказание будет голословным.

Цифра справедливости

Как сказано в документе, за второе полугодие 2011 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда России рассмотрела 1489 уголовных дел в отношении 2540 человек. Удовлетворены жалобы и представления, рассмотренные в кассационном порядке, в отношении 673 лиц.

В итоге было отменены обвинительные приговоры в отношении 68 осужденных. Но не всегда подобные решения приносили людям радость и надежду. В отношении 6 осужденных приговоры были отменены в виду мягкости наказания. По реабилитирующим обстоятельствам были прекращены дела 4 человек. Это значит, первые инстанции ошиблись, люди невиновны. Частично с оставлением в силе другого менее тяжкого обвинения отменены приговоры в отношении 11 осужденных. А дела 53 человек, включая 6 мягко наказанных, были отправлены на новое рассмотрение. Также было отменено 12 оправдательных приговоров.

Впрочем, главное в документе не цифры, а конкретные разъяснения судьям, на которые они должны ориентироваться в своей практике. Например, высшая судебная инстанция пояснила, что замена основного наказания в виде штрафа иным видом наказания допускается только при условии злостного уклонения осужденного от расплаты. Если человек хочет заплатить, но пока не может, закон разрешает рассрочку.

В штрафной — не отказывать

Председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев не раз обращал внимание, что штрафы взыскивают крайне плохо. А это порождает чувство безнаказанности. Зачем платить, когда можно не платить? Такой подход может дискредитировать новые подходы борьбы с коррупцией. В прошлом году, напомним, были введены кратные штрафы за взятки. Чиновникам, которых схватили за лапу, назначают миллионные штрафы. По идее такие наказания должны разорять мздоимцев и делать коррупцию невыгодной. Зачем брать, когда все до копейки заберут да еще должен останешься? Однако как выясняется, можно не платить и вроде бы ничего не будет. А это уже не так страшно.

Почему же соответствующие органы не ходатайствуют о замене наказания? Этот вопрос задавал глава Верховного суда страны на нескольких совещаниях. Кто не хочет и не может платить, должен сидеть. Но правда и в том, что ходатайства на самом деле есть, просто по ним часто приходят отказы из судов. Получаются люди в мантиях и сами способствуют безнаказанности штрафников? Здесь надо разбираться, что происходит.

Пища для юридического размышления есть в документе Верховного суда. В качестве примера приведено дело из Пермского краевого суда. По приговору некий В. осужден по части 1 статьи. 297 УК РФ «Неуважение к суду» к штрафу в размере 10 000 рублей. Приговор вступил в законную силу 2 декабря 2010 года.

Судебный пристав-исполнитель, возбудив 11 марта 2011 года. исполнительное производство, 8 августа 2011 г. внес в Пермский краевой суд представление о замене наказания в виде штрафа другим видом наказания в связи со злостным уклонением осужденного от его уплаты.

Постановлением судьи Пермского краевого суда от 29 сентября 2011 года представление удовлетворено и назначенное В. по указанному приговору наказание в виде штрафа заменено обязательными работами на срок 180 часов. Казалось бы так и надо делать.

В кассационной жалобе осужденный В. попросил отменить постановление суда от 29 сентября 2011 г. и дать рассрочку. Он утверждал, что от уплаты штрафа не уклонялся, а испытывал финансовые трудности, поскольку из-за состояния здоровья не мог устроиться на работу; указывал, что в настоящее время трудоустроился и может выплатить штраф. Судебная коллегия отменила постановление суда от 29 сентября 2011 г. и направила материал на новое судебное рассмотрение. Казалось бы решение противоречит словам председателя Верховного суда страны. Тем не менее, тому есть веские причины.

«Согласно ч. 1 ст. 32 УИК РФ злостно уклоняющимся от уплаты штрафа признается осужденный, не уплативший штраф в течение 30 дней со дня вступления приговора в законную силу. — поясняет Верховный суд России в своем обзоре. — Из содержания и смысла названной нормы следует, что злостное уклонение от уплаты штрафа предполагает нежелание его уплаты при наличии у должника реальной финансовой возможности выполнить это обязательство либо намеренное создание препятствий для обращения взыскания на заработную плату и связанный с этим отказ должника от трудоустройства.

Исходя из этого при решении вопроса о признании лица злостно уклоняющимся от уплаты штрафа обстоятельством, имеющим правовое значение и подлежащим доказыванию, является установление имущественной состоятельности должника, позволяющей ему выплатить штраф».

Иными словами, надо доказать, что человек имел деньги, но принципиально не платил. Как видно из материалов дела, судебным приставом-исполнителем, внесшим представление о замене назначенного В. штрафа другим наказанием, не были представлены суду сведения о том, что осужденный имеет постоянный источник дохода в виде заработной платы, пенсии, пособия либо располагает денежными вкладами или недвижимым имуществом. В судебном заседании эти обстоятельства также не выяснялись.

«Таким образом, судом не установлено, что осужденный имел финансовые либо иные материальные возможности для уплаты штрафа и, располагая этими возможностями, умышленно уклонялся от его уплаты. Данных о том, что осужденный намеренно не устраивался на работу, из представленных материалов также не усматривается. Так, в судебном заседании осужденный пояснил, что по состоянию здоровья он не имел возможности устроиться на постоянную работу, выполнял временные работы, в связи с этим испытывал финансовые трудности, поэтому не мог выплатить штраф. Эти доводы осужденного суд не проверил, в то время как они небезосновательны», сказано в документе. При таких обстоятельствах Судебная коллегия признала вывод суда о том, что В. злостно уклонялся от уплаты штрафа, преждевременным. Это урок приставам: надо не просто требовать заменить штраф тюрьмой, но собирать доказательства, что перед судом предстал злостный должник.

Советовать — не значит воровать

Другое объяснение может смягчить срок пособникам кражи. Если один воровал, а другой советовал, нельзя их представлять преступной группой.

Примером стало дело некоего К. В феврале 2010 года он договорился со своим знакомым Д. завладеть автобусом марки «Мерседес-Бенс» стоимостью 7 миллионов рублей, принадлежавшим С.

«Действуя в соответствии с совместно разработанным планом, К. предоставил Д. флеш-карту с фотографиями автобуса для поиска потенциальных покупателей. Кроме того, в начале марта 2010 г. К. по месту парковки данного автобуса показал Д. способ проникновения в автобус через спальное место водителя, место хранения ключа от входной двери в спальное место водителя, а также объяснил схему работы коробки передач и кнопок управления», говорится в документе. 7 марта 2010 года Д сделал все, как советовал приятель: нашел ключ, залез в автобус и угнал транспорт.

Простая история со счастливым концом: преступников поймали и отдали под суд. От квалификации преступления, считать ли их группой или нет, зависит и тяжесть наказания. Верховный суд пояснил: воровал только один человек. А другой помог только советом. Значит, один вор, другой пособник. Но никак не банда.

Ненастоящая форма вину не тяготит

Интересный момент: квалификация разбоя по признаку незаконного проникновения в помещение была признана ошибочной. Ведь для совершения преступления виновные свободно вошли в магазин, когда он был открыт для посещения. Какие же они разбойники? Обычные воры.

Также Верховный суд России напомнил, что часть 1 ст. 63 УК РФ не содержит в перечне обстоятельств, отягчающих наказание, использование формы, похожей на форму сотрудников милиции. Поэтому приговор двум гражданам, грабивших людей в форме, похожей на милицейскую, был изменен. Ведь похожая — не значит та же самая.

«Пункт «н» ч. 1 ст. 63 УК РФ предусматривает в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение преступления с использованием форменной одежды или документов представителя власти», пояснил Верховный суд России.

Сидят не по дням

Отдельный вопрос — время неволи, как его считать, где искать потерянные часы. В обзоре приведено несколько примеров. Главный вывод: нельзя отмахиваться от человека, все доводы надо проверить. Даже если он не прав.

Например, осужденный К из Алтайского края, получивший 15 лет, утверждал, что ему не засчитали один день. Отсчет срока пошел с 15 февраля 2010 года. А человек утверждал, что его привели в милицию 14 февраля, значит, и выпускать должны на день раньше — 14 февраля 2025 года. В своей жалобе он называл имена свидетелей, которые могут подтвердить дату.

Между тем, на судебный запрос в ОВД по Тальменскому району Алтайского края ответили, что 14 февраля 2010 г. К. в дежурную часть этого ОВД не доставлялся и не был зарегистрирован в журнале учета задержанных и доставленных в ОВД лиц. Суду первой инстанции этого хватило, чтобы отказать человеку.

Судебная коллегия Верховного суда России отменила постановление, пояснив, что судья обязан был уточнить время фактического задержания К. При необходимости надо было допросить указанных осужденным свидетелей, чего сделано не было. Поэтому материалы были направлены на новое рассмотрение.

Впрочем, в конце прошлого года ходатайство осужденного было оставлено без удовлетворения.

Также Верховный суд пояснил, что решение суда, принятое по результатам рассмотрения ходатайства осужденного о зачете в срок наказания времени содержания под стражей, должно быть мотивированно как в той части, в которой ходатайство удовлетворено, так и в той части, в которой ходатайство оставлено без удовлетворения.

В Самарской области осужденный М, приговоренный к 5 годам лишения свободы, просил засчитать ему в период содержания под стражей 10 суток. По результатам рассмотрения ходатайства осужденного судья Самарского областного суда 1 марта 2011 г. вынес постановление, в резолютивной части которого указал зачесть М. в срок наказания по приговору Самарского областного суда двое суток. Почему он суд не принял восемь других дней, не объяснялось.

Верховный суд страны отменил решение, а при новом рассмотрении жалобу осужденному засчитали в срок все время, о котором он просил.

Владислав Куликов, «Российская газета»

Николай Ковалев, депутат Государственной Думы, генерал арми:

Чем более нравственнее человек, работающий в правоохранительной системе, чем больше сил отдает любимому делу, тем тяжелее переживает промахи в системе, в которой служит, тем горше для него трагедии, подобные случившейся в Казани. Сегодня для полиции наступил момент истины.

Сколько раз в этой связи мы слышали — реформа милиции проведена формально. Она не достигла желаемого результата. И что самое удивительное, что это мы слышим и от профессионалов, которые должны понимать с чем и с кем мы имели дело, в какие сроки реформа проходила, как широко и непросто шло ее обсуждение.

Анализируя случившееся, могу констатировать, что ошибки в системе являются следствием многих системных ошибок нашего времени в правоохранительной сфере. А имеем мы такую систему, которую сами и создали. На протяжении последних 20 лет мы не отбирали, а набирали сотрудников для службы. Не лучших из лучших, а лучших из худших. Тех, кто хочет, а не тех, кто нужен. И заместитель министра внутренних дел, выступавший на Комитете по безопасности Госдумы 16 марта 2012 года, хоть и с оговорками, но признал, что около 30 процентов кандидатов шли в милицию для решения своих личных меркантильных, зачастую преступных по сути задач. Причины такого положения известны. Отсутствие престижа службы, малая зарплата, рабский по продолжительности и интенсивности, рабочий день, негативное отношение к милиции самих граждан, не говоря об отдельных их начальниках к подчиненным. И не один из поступающих в милицию не предполагал, что, надевая погоны, он становится для граждан страны не стражем закона, а потенциальным оборотнем в погонах.

Идеализм романтиков, поступивших по убеждению, начинал рассеиваться в первые дни службы, ибо примеривая форму, зачастую сшитую заключенными в лагере, они, вольно или невольно, становились заложниками черной энергетики, которая сопровождала их повсюду. На службе, на улице, в наряде, на телеэкране и на полосах газет. Непонимание в семье, которая фактически теряла своего сына, мужа, брата, пропадавшего на работе сутками, в том числе на бесконечных усилениях, праздниках, в засадах, операциях…

Попытки изменить облик сотрудника с помощью литературы и кино потерпели полное фиаско: киногерой воспринимается зрителем как принц из красивой сказки далекой от реальности.

Муссирование разоблачения преступлений среди сотрудников милиции сегодня, при всей своей неотвратимой реальности, напоминают охоту на ведьм. Негатив становится если не нормой, то ощущением нормы для существующей системы. И, по сути, граждане России часто воспринимали милиционера, как необходимый, но опасный и непредсказуемый по последствиям объект.

Только сегодня власть реально повернулась к проблеме лицом, предприняв беспрецедентную по масштабам попытку реформирования министерства внутренних дел. Должен напомнить, что аналогичный процесс имел место только во времена министра внутренних дел Н.А. Щелокова.

Я не говорю о реформе, я говорю о попытке реформы, результаты которой сразу просто невозможно почувствовать. Переименование милиции в полицию и вложенные в реформу деньги (в том числе увеличение денежного содержания сотрудников), переодевание в форму от модных кутюрье — только начало пути. Без кардинального изменения кадровой политики вопрос не решить. Но за день, два, месяц, и даже год мы не создадим кадрового резерва надлежащего качества. Должен пройти длительный период селекции новых кадров, их подбора, воспитания на лучших традиция уважения к человеку, в том числе к своим достойным — без кавычек — предшественникам.

А пока любой свежий огурец, попав в бочку с солеными, также станет соленым. И не спасает ни аттестование, ни переаттестование. При любом раскладе аттестационные комиссии в подсознании задают себе вопрос: «Уволим. А кто работать будет? Лучше уж сейчас аттестовать, а потом поменяем…»

И вся глобальная перетряска кадров в конечном счете сводится к увольнению в подавляющем числе, тех кто уходит сам, что подается как — «не прошли аттестацию». Но самое страшное и тех, кто пытается «мнение свое иметь», кто колюч, неугоден, кто знает больше и умеет лучше своего начальника.

Реформа — это не смена вывески и не повод для торжественного доклада. Это длительный, последовательный и тяжелый процесс лечения и реабилитации больного организма. И в качестве терапии применяется новое законодательное регулирование, новая нормативная база, новая система отбора, формирования кадров.

Но для этого надо создать саму эту систему, которую тоже представляют люди. И, понимая, что в системе много достойных, преданных делу офицеров и генералов, мы должны понять, что и им требуется сегодня многое переосмыслить, понять. На дворе ХХI век, где для общества прозрачно абсолютно все. Видно и хорошее, и плохое. Да и само общество стало другим. Оно говорит — «Мы граждане нашей страны! Это наша Родина! Мы требуем уважения и к нашим правам и нашим интересам. Власть для нас, а не мы для власти. Полиция для нас, а не мы для полиции».

Я хорошо помню времена, по службе в КГБ, когда интересы государства формировались в рамках инструмента политики. Когда человек был винтиком большой системы, рубили лес — летели щепки. И только в начале 90-х мы на правовом уровне закрепили формулу безопасности — «безопасность ЛИЧНОСТИ, общества, государства». Поставив во главу угла интересы гражданина.

Это было сложно осознать, сложно отказаться от прежних принципов. Прошло много лет, и рудименты нашего замшелого сознания нет — нет да дают себя знать. Многие преступления в правоохранительной системе часто происходит потому, что целью является результат (нередко мнимый и сомнительный), а не справедливость и объективность. Когда ради раскрытия одного преступления, совершается другое: и невинный человек оказывается за решеткой. Я до сих пор не могу понять, почему сотрудник боится своего начальника больше, чем прокурора, больше чем Божьего суда. Ради сиюминутного результата, отчета он идет на преступление, упекая невиновного в тюрьму? Фальсифицирует, выбивает показания полагая, что это в конечном счете не станет явным. А ведь становится, непременно становится!

Но словно бараны на скотобойню, подобные персонажи ползут в тюремную камеру. Словно мало примеров, когда приписки, фальсификации, злоупотребления через годы становились предметом судопроизводства. И, казалось бы, самые непотопляемые персоны шли по этапу — начальники отделов, управлений, замы министров, министры. Старшие и высшие офицеры. Этот феномен достоин изучения психиатрами. Сегодня даже старые фильмы, в которых следователь мучительно ищет истину, чтобы невиновный не сел за решетку выглядят как старая добрая сказка. А ведь было: и искали истину, и находили. Именно для слома этого изношенного сознания реформа и проводилась.

Мне пришлось не раз самому проходить аттестацию. И среди членов аттестационной комиссии были… отлученный от Церкви Глеб Якунин и известный правозащитник Сергей Адамович Ковалев. А за моими плечами был Афганистан, работа по борьбе с подрывными акциями чужих, враждебных разведок, организованной преступностью…

В эти дни исполняется 18 лет со дня грандиозной акции переаттестации сотрудников Министерства безопасности, после его ликвидации и создания Федеральной службы контрразведки. Несколько месяцев служба была парализована. Несколько месяцев наши «подопечные» делали, что хотели, а сотрудники спецслужбы ждали своего приговора. Кто от такой реформы выиграл трудно сказать. Тогда «потери» составили всего несколько десятков человек из десятков тысяч! Но в конечном итоге через некоторое время такая реформа приводила к потерям 30 процентов личного состава — честных и преданных оперативных сотрудников, не желавших участвовать в таком эксперименте. А с ними уходило до 50 процентов ранее созданных оперативных возможностей!

Что греха таить, ведь подчас и уход из системы честных сотрудников, попадал в статистику — «не прошли аттестацию». И я понимаю, как обидно офицерам и генералам, когда им в спину говорят «не прошел аттестацию», «уволен из органов». Как жить с таким грузом честному офицеру! Может он и забудет это, но осадок останется непременно…

Сегодня много пишут и говорят о неэффективности реформы, формализме при аттестации. Конечно, много в этом и справедливого. Но мы должны понимать, что не бывает идеальной реформы. Все они, в образовании ли, в медицине ли, в экономике, проходят не гладко. Вопрос в том, чтобы пройти через них без потерь лучших кадров, лучших традиций, лучших принципов, и на новом этапе стать лучше эффективнее и надежнее.

Я понимаю, сколь тяжелый удар обрушился на министра внутренних дел республики Татарстан Асгата Сафарова, профессионала высокого класса, одного из лучших руководителей полиции страны — убийство подозреваемого сотрудниками казанской полиции.

И это не просто урок. Нынешние руководители разных звеньев на них реагируют адекватно и оперативно. Подчас резко и жестко, а может и оправданно жестоко. Так поступают Министр внутренних дел России Рашид Нургалиев, начальник московской полиции Владимир Колокольцев, так поступил и Асгат Сафаров. И по-другому они не могут.

Более того, министр внутренних дел Татарстан принимает решение и в сфере организационно — технической. Планируется установка прозрачных перегородок в кабинетах, чтобы происходящее там было видно извне. Так организована структура во многих полициях разных стран. Собираются установить видеокамеры для записи. Для нас это во многом революционный шаг. В Министерстве внутренних дел РТ рассматривается идея по установке аппаратного медицинского комплекса в отделениях полиции для проведения оперативного контроля за состояния здоровья задержанных. При этом не требуется особой квалификации, но дается возможность через интернет контролировать состояние задержанного и непосредственному начальнику, адвокату, и даже родственникам. За несколько секунд комплекс позволяет проверить не только пульс, давление и наличие алкоголя в организме, но и выявить у задержанного признаки наркотического опьянения и алкалоиды наркотиков. Через этот комплекс можно пропускать и всех сотрудников заступающих на службу и после нее, что позволит определить состояние, самочувствие в реальном режиме времени.

Выводы из каждого трагического случая должны быть именно такими, как в Татарстане, потому что за спиной полиции ее страна, ее люди, которых надо защищать и оберегать. И делать это могут только безупречные во всех отношениях сотрудники.

«Российская газета» — Федеральный выпуск №5734 (61)

Судьба двух шахтинских малышей — избитого отчимом, но выжившего Кости Юрова и избитого матерью и погибшего Сережи Беседина — подняла проблему беззащитности детей в собственных семьях на новый уровень. Равнодушие и жестокость самых родных сплотила людей, формально малышам чужих, но готовых прийти на помощь из любой точки России. Купить медикаменты, продукты, найти сиделку, а заодно — поднять проблему на общероссийский уровень. Так возникло объединение «Защитим детей!». Его участники собирают данные о фактах семейной жестокости, пытаются помочь жертвам «родительской любви» и добиваются реформы в работе органов опеки. Подробности рассказала один из руководителей объединения Ольга Шаповалова.

— Вы, насколько я поняла, живете в Санкт-Петербурге. А каким образом и когда узнали о том, что творится в Шахтах? Почему и на каком этапе решили подключиться?

— Да, я живу в Санкт-Петербурге. О группе Кости Юрова я узнала в конце октября 2011 года, когда в новостной ленте появился пост о нем и его трагедии. С тех пор я стала участником группы, затем ее администратором, помогаю в меру своих возможностей Костику и Сереже.

О трагедии с Сережей Бесединым узнала от местных жителей (шахтинцев) и из репортажа на НТВ.

— То есть костяк групп — это неравнодушные люди, которые узнали откуда-то о происходящем и не смогли пройти мимо, либо же есть какие-то общественные организации, меценаты?

— Костяк группы — обычные люди из разных городов страны (данные из статистики сообщества):

Санкт-Петербург — 45,97%,
Москва — 24,83%,
Ростов-на-Дону — 3,60%,
Тюмень — 2,98%,
Самара — 2,95%,
другие — 19,68%.

В группу помощи шахтинским малышам входят неравнодушные люди, объединившиеся в едином порыве помочь детям в их беде. Мы писали письма в различные организации, государственные учреждения сначала для того, чтобы привлечь внимание к беде Кости Юрова, затем — Сережи Беседина. В ответ на наши обращения откликнулось правозащитное движение «Сопротивление» и Московский Патриархат РПЦ (переадресовавший наше обращение в Ростовскую епархию РПЦ). Движение «Сопротивление», лидер которого член Общественной палаты России, помогло в частности с продвижением вопроса по дальнейшей схеме лечения Кости Юрова в Москве. К сожалению, в случае с Сережей Бесединым помочь никто не смог уже по независящим ни от кого причинам…

— Как вели себя в этой ситуации официальные власти, органы опеки? Были случаи, когда волонтерам угрожали, просили не лезть не в свое дело, «без вас разберемся»?

— Я бы сказала, что вели себя индифферентно. Думаю, что если бы не было общественного резонанса, особой реакции властей и не последовало бы. Меня поражает бездействие органов опеки и попечительства города Шахты Ростовской области и государственных служб, призванных выявлять случаи жестокого обращения с детьми и предотвращать трагедии, подобной Сережи Беседина. Я не уверена, что в сентябре 2011 года была проведена реальная проверка семьи Бесединых инспектором службы опеки Шахт. Мне как и остальным участникам группы помощи Косте и Сереже, непонятно, почему не насторожили неоднократные попадания в больницу малолетнего ребенка с постоянными переломами черепа, закрытыми черепно-мозговыми травмами. Я уверена, если бы в свое время социальные службы оперативно отреагировали на происходящее, мальчик был бы вовремя изъят из семьи и был бы жив. Мне неизвестно об угрозах в сторону волонтеров. Но, по моему мнению, власть имущим всегда хочется сделать что-то чужими руками якобы под «своим чутким руководством».

— В одном из сообщений в теме, посвященной Сереже, было предложение вообще разогнать органы опеки. Это поможет, с вашей точки зрения, либо требуется что-то другое? Как вообще можно избежать подобных трагедий?

— Я думаю, что эта беда не только одной отдельно взятой шахтинской опеки, а системы в целом. Должна быть четко отлажена схема взаимодействия опеки, медицинских учреждений и правоохранительных органов. Я не знаю, как бороться с равнодушием людей, тех же соседей, кто все видел, слышал, но ничего не сделал, никуда не сообщил.

— В Екатеринбурге придумали и внедрили эффективную схему борьбы с педофилами — «родительский комитет». Родители сообща платят 100 тысяч рублей за информацию, которая поможет задержать педофила. Может быть, здесь также требуется какая-то форма гражданского контроля?

— Думаю, что это будет точно нелишним!

— Есть ли данные о подобных случаях родительских зверств из других городов России, либо же Шахты пока — очень печальное исключение?

— Увы, печальная статистика не обошла и другие города, Санкт-Петербург в том числе, поэтому и говорю о том, что нужен комплексный подход ко всей системе по предотвращению подобных трагедий в нашем государстве. Считаю, что такой вопрос достоин рассматриваться на самом высоком уровне. Кроме того, необходимо ужесточить наказание за преступления против детей.

— Об этом же и в открытых письмах говорится на имя Астахова, копия — Путину. Какая-то реакция «сверху» есть на ваши обращения?

— Да, об этом мы буквально недавно писали во все вышестоящие инстанции нашей страны. Пока именно по этому вопросу ответов мы не получили, находимся в режиме их ожидания. В социальной сети также была создана Всероссийская группа «Защитим детей», где публикуются ссылки на преступления против детей, а также высказываются мнения и предложения о том, что мы, простые граждане, можем сделать, чтобы ситуация в нашей стране изменилась в лучшую сторону.

— Расскажите подробнее о группе «Защитим детей». Она не так давно появилась, и пока о результатах работы говорить рано, но все же что должно получиться в итоге? Это будет просто площадка для обмена мнениями, влиятельное объединение неравнодушных граждан или что-то еще, как вы думаете?

— После того, как стало известно о том, что произошло в Шахтах с Сережей, о малыше из Волгограда, которого избили за конфетку, восьмилетней девочке из моего родного города, которая, увы, скончалась после побоев матери, участники группы помощи Косте и Сереже стали высказывать мнения, что со сложившейся ситуацией надо что-то делать. В итоге решено было создать отдельное сообщество. Группа пока немногочисленна, но это только начало. Я надеюсь, что все не ограничится просто обменом ссылками на вопиющие случаи жестокого обращения с детьми и высказыванием своих точек зрения на эту тему, а станет толчком для дальнейшего развития. Нужны конструктивные решения, взаимодействия с другими общественными организациями, правозащитными движениями.

— В данный момент ваша обычная деятельность — повседневная, профессиональная — как-то связана с защитой прав детей? Или же, что называется, «накипело»?

— Моя повседневная деятельность пока никак не связана с защитой прав детей. Узнав сначала про Костину беду, а потом и про трагедию Сережи, других деток, не смогла остаться в стороне. Наверное, это, как вы выразились, «накипело».

— Остается свободное время на семью? Дома разделяют ваши стремления?

— Да, мой муж и мои близкие друзья, к счастью, разделяют мои взгляды.

Анна Дунаева, 161.ru

Служба и личная жизнь каждого полицейского и любого другого сотрудника органов внутренних дел станет прозрачной для уполномоченных проверяющих и контролёров, сообщает «Российская газета» .

В МВД подготовлен новый приказ о порядке проведения служебных проверок. Этот документ выставлен сейчас для общественной экспертизы на официальном сайте правоохранительного ведомства.

Фактически, этот приказ сможет придать гласность любому ЧП в полиции. Предполагается, что документ будет являться действенным механизмом реализации требования законодательства о гражданском контроле за органами внутренних дел. Выводы после подобных проверок наверняка будут самыми разными — от полного оправдания сотрудника полиции, до предания его суду по уголовной статье.

Член Общественной палаты РФ Ольга Костина поделилась с «Трибуной Общественной Палаты» своим мнением о новом приказе МВД:

«Я считаю, что чем больше будет возможностей здорового взаимодействия с гражданами в улучшении качества работы полиции, тем лучше. Но, прежде чем принимать эту меру, нужно ещё раз напомнить гражданам об ответственности за ложный донос, дабы они не «вошли в раж». К сожалению, единственным критерием, оценивающим качество работы полицейского в нашей стране, является так называемое «добывание палки» (тоже самое, кстати, было и в «Дальнем»). Между тем, во всём мире главным ведущим критерием является количество принятых и обработанных заявлений и заявителей. В нашей стране даже нет комнат заявителей».

По её мнению, пока кардинально не будет пересмотрена идеология министерства МВД в сторону работы с заявителем, мы будем каждый месяц получать новые страшные прецеденты:

«Если мы хотим приблизить общество к государству, то есть сблизить человека и полицейского в совместной борьбе с преступностью, то мы, безусловно, должны начинать с тяжёлых шагов, шагов по признанию ошибок. Потому что, для того, что бы что-то исправить, это надо признать и анализировать. Граждан необходимо предупреждать граждан о том, что сейчас очень востребована их помощь, их откровенность, но, между тем, они должны взвешивать свои мысли и свои слова, чтобы всё это не превратилось в кампанию против полицейских. Кроме этого, необходимо сейчас взяться за качество образования сотрудников полиции (в том числе и их воспитание), потому что для наших граждан полицейский — это олицетворение закона».

Общественная Палата РФ

ФСКН разработала законопроект об уголовной ответственности за употребление наркотиков. Согласно пояснительной записке, опубликованной агентством РАПСИ, ФСКН предлагает ввести в УК новую статью 230.1, согласно которой употребление наркотиков наказывается сроком вплоть до двух лет ограничения свободы, либо принудительных работ. Эта санкция может применяться только к гражданам, употреблявшим наркотики в течение года после того, как они за этот же поступок уже привлекались к административной ответственности. Схожая система работала в СССР: впервые пойманный на употреблении наркотиков отделывался штрафом, во второй раз ему грозило уголовное наказание до 7 лет лишения свободы.

Действующий УК не предусматривает ответственности за употребление наркотиков. Согласно КоАП, употребление наркотиков карается штрафом от 4000 до 5000 рублей или административным арестом до 15 суток. Уголовно наказуемыми деяниями считаются приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков, склонение к их употреблению, организация и содержание наркопритонов, культивирование растений, содержащих наркотические средства.

Пойманному наркоману дается шанс избежать уголовного преследования, если он согласится пройти «лечение, а также медико-социальную реабилитацию». Эта мера может коснуться виновных в совершении нетяжких уголовных преступлений, не связанных с наркотиками, — например, краж, мошенничества, сбыта и приобретения краденого имущества. Судья при рассмотрении административных дел сможет обязывать правонарушителя проходить лечение и реабилитацию, а уклонение от нее планируется карать административным штрафом в размере 4000-000 руб. или арестом на срок до 15 суток.

Законопроект ФСКН вводит несколько новых понятий. Так, к «гражданам, систематически употребляющим наркотики», предлагается относить всех, кто совершает такие поступки «два и более раза в год». «Медико-социальная реабилитация» определена как «оказание наркологической помощи» с «комплексным использованием медицинских и социальных мероприятий с целью интеграции в общество», а «побуждение» к этой процедуре — как «комплекс правовых и организационных мероприятий, направленных на создание дополнительных стимулов». И реабилитацию, и побуждение к таковой авторы законопроекта предлагают применять не только к больным наркоманией (что является медицинским диагнозом), но и к систематически употребляющим наркотики. По данным РАПСИ, законопроект в ближайшее время будет внесен в Госдуму.

Нововведения от ФСКН прокомментировал эксперт ВОЗ, профессор Казанского гос.мед.университета, д.м.н. Владимир Менделевич.

— Систему уголовной ответственности за употребления наркотиков, предлагаемую сейчас, сравнивают с законодательством СССР. Есть ли какие-то современные примеры применения такого законодательства в мире, есть ли эффект от уголовной ответственности, снижает ли это, действительно, потребление наркотиков в стране?

— Уголовная ответственность за употребление наркотиков не предусмотрена законодательством стран Европейского союза. Эта мера идет вразрез с объявленной в ЕС и ООН политикой декриминализации употребления наркотиков, суть которой в том, чтобы вывести из криминальной сферы больных наркоманией и привлечь их к программам лечения. Ведь те, кого ФСКН называет «систематически употребляющими», на деле являются больными. Это нонсенс — сажать в тюрьму за болезнь! Тяга к наркотику у зависимого сравнима с жаждой человека в пустыне. Это доказано многочисленными исследованиями. Никакой «социальный прессинг» больного не исправит. Жажду не утолишь палкой.

ФСКН, долгое время объявлявшая, что не желает возврата к системе принудительного лечения — ЛТП — и выступавшая за т.н. альтернативное лечение, новыми законодательными инициативами фактически принуждает общество именно к «принудлечению». Альтернативное лечение, принятое в странах Европы, подразумевает добровольный выбор, совершаемый наркозависимым, между тюрьмой и лечением. Но кардинальное отличие в том, что обязательным является факт совершенного больным наркопреступления (сбыта, транспортировки наркотиков и пр.). Употребление наркотиков таковым нигде в Европе и Америке не признается. Следовательно, называя предлагаемую меру альтернативным лечением, ФСКН вводит общественность в заблуждение.

Научные факты доказывают, что меры принуждения не являются эффективными в лечении наркомании. Наоборот, существуют исследования, показывающие, что пациенты после подобной «терапии» больше никогда к врачам не обращаются. Следовательно, вся проблема загоняется в подполье, а не решается.

— Авторы законопроекта предполагают, что обязательное и принудительное лечение от наркомании и курсы медико-социальной реабилитации будут проходить порядка 20 000 человек в год, суммарная стоимость процедур оценивается в 3,8 млрд руб, сказано в опубликованной пояснительной записке. Насколько эти цифры реальны?

— Если высчитать стоимость «лечения» одного больного, то получится 190 000 руб. Можно сравнить эти затраты с затратами на содержание одного заключенного в РФ. По данным ФСИН, заключенный обходится государству в 160 000 руб. в год. Получается, что на лечение отводится 30 000 руб.(?!) По 80 рублей в день? Это смехотворная сумма. Никакого лечения за такую сумму не получишь. Следовательно, можно предполагать, что никто никого лечить и не собирается. И что главная идея — это изоляция наркоманов от общества. Но зачем тогда это делать руками врачей?

В советских ЛТП никого фактически и не лечили. Главным была «трудотерапия». Видимо, и в этот раз предлагается «трудовое перевоспитание». Впору сказать, что нижнетагильский опыт Бычкова хотят распространить на всю страну.

— Из опубликованной пояснительной записки непонятно также, относятся ли такие санкции ко всем видам наркотических средств одинаково — то есть, условно, будет ли человек наказан одинаково за забивание косяка два раза в год и за, например, употребление героина? Как это может быть дифференцировано и есть ли необходимость в дифференциации?

— Для разработчиков закона, видимо, все наркотики равны по опасности. Это противоречит научным данным. Но главное не в этом. Каждый потребитель наркотиков вне зависимости от того, насколько он приносит вред окружающим, признается уголовником. ФСКН исходит из того, что раз употребляет наркотик — значит где-то приобрел, а приобретение незаконно — значит совершил преступление. И это вместо того, чтобы заниматься реальной оперативной работой — поимкой дилеров. Предполагаю, что, если пересажать всех потребителей наркотиков (а таких в России примерно 2,5 млн человек), то никаких тюрем не хватит. И тут уже понадобится не 3,8 млрд руб., а в сто с лишним раз больше.

— Также авторы законопроекта предлагают признать правомерным применение медико-социальной реабилитации не только к тем, кому поставлен диагноз «наркомания», а также к тем, кто просто «систематически употребляет». Насколько эта мера оправдана?

— Любая реабилитация эффективна, если носит доверительный характер. Когда больной доверяет врачу. В условиях принуждения никаких позитивных результатов не добиться. Мировая наркология располагает массой фактов, подтверждающих это.

— Нужна ли уголовная ответственность за употребления наркотиков, в целом, известен ли, например, процент «рецидивистов» после прохождения лечения?

— Уголовная ответственность за употребление наркотиков отражает беспомощность правоохранительных органов. Данные научных исследований указывают на то, что в течение 3-х месяцев после принудительного лечения (изоляции) 97% больных возвращаются к наркотизации. Это данные Управления ООН по наркотикам и преступности. Непонятно, почему мы склонны игнорировать мировой опыт лечения наркомании, профилактики правонарушений среди наркозависимых. А ведь в Европе добились огромных успехов в этом направлении. Мне кажется, что все упирается в нежелание власть предержащих посмотреть на проблему с позиции здравого смысла (а не морализаторства) и основываться в принятии решений на данных научных исследований.

Елизавета Сурначева, Slon.ru

Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) разработала законопроект об уголовной ответственности для наркоманов. Согласно новому документу, «систематически потребляющие наркотики» будут наказаны двумя годами ограничения свободы или отправлены на принудительное лечение.

Санкции, указанные в законопроекте, будут применяться только в том случае, если употребление наркотиков имело место в течение года после того, как обвиняемый привлекался за это же правонарушение по административной статье. В данном случае, цель наркополиции «не пересажать всех наркоманов, а поставить их перед выбором: либо лечение, либо тюрьма», — пояснил официальный представитель ФСКН Николай Карташов.

Как сообщает Lenta.ru, обвиняемые получат право на освобождение от уголовной ответственности, если они не совершали тяжких преступлений, а также прошли добровольное лечение и «медико-социальную реабилитацию». При этом суд сможет назначать принудительное лечение и реабилитацию наркоманов, привлекающихся как по уголовной, так и по административной статье. Суммарная стоимость подобных процедур составит 3,8 миллиарда рублей.

Однако, эксперты отмечают, что лечить наркоманов в России негде, а значит в итоге принятия закона может возрасти количество не реабилитированных, а осужденных.

Первый зампредседателя комитета Госдумы по охране здоровья Татьяна Яковлева не поддерживает предложение ФСКН ввести уголовное наказание для употребляющих наркотики. «Как представитель медицинского сообщества не могу согласиться с руководством ФСКН. На мой взгляд, прежде всего надо не отправлять наркомана в места лишения свободы, а попробовать его вылечить. Если это преступление доказано, то тогда ему прямой путь в тюрьму. Если же нет, то важна, прежде всего, реабилитация и дальнейшая социализация бывшего наркомана», — подчеркнула Яковлева.

Известный нарколог Олег Зыков отозвался об этом законопроекте довольно категорично: «Еще при предыдущем директоре ФСКН Черкесове я пытался обсуждать тему «введения лечения вместо наказания», когда определенная группа преступлений заменяется на альтернативу в виде реабилитации. При Викторе Иванове это стало обсуждаться, и мы с коллегами даже написали законопроект на эту тему. Я стал его активно представлять, и все это вылилось в Закон № 420. Он представлял собой пакет поправок в УК РФ — какие статьи можно заменять на реабилитацию. Было это 7 декабря прошлого года. И вдруг совершенно неожиданно — 19 декабря — в Общественной Палате ФСКН «выкатывает» вот этот документ. С тем же пафосом — лечение вместо наказания. И логики в этом нет. Потому что 420-й закон тоже не без их ведома принимался. Но в этом новом законопроекте уже появилась совершенно подлая идея — ввести уголовную ответственность. Иначе, мол, не сможем заставить людей лечиться. А под угрозой тюремного заключения наркоман, конечно, побежит реабилитироваться».

Российские же парламентарии поддерживают инициативу ФСКН, отмечая, что необходимо внести некоторые поправки в законопроект. Так, президент российской наркологической лиги, член Общественной палаты Евгений Брюн полагает, что в документе необходимо указать, кто и на каком основании имеет право устанавливать, систематически ли человек употребляет наркотики или нет. «При условии, что текст будет переделан с учетом всех пожеланий — я оцениваю документ положительно», — сказал Брюн РИА Новости.

«Ни в коем случае нельзя допустить, чтоб он был принят «с кондачка». Принятие такого закона в условиях современного правоприменения может стать дополнительным инструментом для сведения личных счетов», — поддерживает мысль о необходимости внесения поправок член ОП, адвокат Елена Лукьянова.

Законопроект уже прошел согласование во всех силовых ведомствах, вскоре он поступит на рассмотрение Госдумы. Представители ФСКН надеяться, что к концу весны закон вступит в силу.

В настоящее же время российское законодательство предусматривает только административную ответственность за употребление наркотиков. Этот проступок наказывается штрафом от четырех до пяти тысяч рублей или арестом на срок до 15 суток.

Сопротивление