О главном

Верховный суд полностью отменил вердикт нижестоящих судов только за то, что обвиняемому не предоставили последнего слова.

Мечта любого заключенного — ситуация, при которой прозвучавший обвинительный приговор будет признан незаконным и его отменят. Подобные ситуации действительно случаются. Но редко.

Вариантов, при которых прозвучавший вердикт позже, при пересмотре дела, окажется незаконным, на самом деле не так уж и много. Среди главных причин отмены — грубые ошибки следствия и суда. На одну из таких ошибок и указал Верховный суд, который отменил приговор двум гражданам.

Интересно то, что с квалификацией преступления и уликами никто не спорил. Приговор отменили из-за того, что подсудимые в зале суда не сказали последнего слова. Думаете, мелочь? Дань ритуалу, если преступление доказано?

Не скажите. Не дать возможность подсудимому сказать последнее слово, заявил Верховный суд, это значит очень грубо нарушить его права. Приговор в таких случаях, каким бы он «крепким» ни был, должен отменяться сразу.

Ситуация складывалась так. На скамье подсудимых оказались два человека. Обоих председатель во время процесса удалил из зала суда, посчитав, что они плохо себя вели.

Для несведущих поясним, что такое право судье закон дает, если гражданин нарушает порядок в судебном заседании и не подчиняется распоряжениям человека в мантии. Если прерывает ход судебного заседания своими замечаниями, допускает грубые высказывания, проявляет неуважение к суду.

Удаления подсудимых из зала суда случаются нередко. Иногда это действительно необходимо, если подсудимый хам и просто не дает вести процесс. Правда, случается, что такая мера, как удаление, используется судьей, чтобы быстрее закончить процесс, без оглядки на вопросы и ходатайства подсудимого.

В нашем случае судья удалил из зала заседания сразу двух подсудимых, как видно из документов суда, из-за их плохого поведения. Позже оба подсудимых заявили ходатайства, в которых попросили суд ознакомить их с выступлением государственного обвинителя и еще одного подсудимого, которых они не слышали по причине вынужденного отсутствия. А еще оба в письменном виде попросили дать им время для подготовки к своему последнему слову.

Председательствующий ответил отказом на все ходатайства. По логике суда, почитать протокол судебного заседания с речью прокурора можно только тогда, когда протокол будет готов. А это случится не скоро. А последнего слова, сказал судья, у подсудимых не будет. Их плохое поведение он оценивает как отказ от выступления с последним словом.

Но когда осужденные пожаловались на этот отказ в Верховный суд, тот встал на сторону заключенных, дотошно пересчитав все ошибки в действиях нижестоящего суда.

Подсудимых не ознакомили с протоколом. Им не дали времени на подготовку к последнему слову. Суд не ознакомил обоих с решением, которое сам вынес по их ходатайствам. В итоге получилось, что суд не дал гражданам возможность довести до сведения суда свою позицию. И откуда суд взял, что оба отказались от последнего слова?

В итоге приговор отменили, хотя о доказанности преступления никто не спорил.

Наталья Козлова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5644 (268)

Председатель СК уверен, что решение американского суда в отношении супругов Крэйвер российскому обществу видится несправедливым.

Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин направил уполномоченному по правам человека Владимиру Лукину письмо с просьбой помочь в расследовании убийства в США семилетнего россиянина Вани Скоробогатова. Кроме Лукина просьба адресована также и председателю совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Михаилу Федотову.

В своем обращении глава СК подчеркивает, что многие представители общественности недовольны решением, вынесенным в отношении приемных родителей Вани супругов Крэйвер. По мнению Бастрыкина руководители общественных организаций могли бы оказать содействие в расследовании дела с тем, чтобы решение было принято в соответствии с российскими судебными законами.

В частности председатель СК настаивает на том, чтобы реение Челябинского областного суда об усыновлении Вани и Даши Скоробогатовых было отменено. В дальнейшем это поможет лишить супругов Крэйвер родительских прав и вернуть Дашу Скоробогатову в Россию, передает РИА «Новости».

КП

Этой осенью был утвержден новый состав Общественного совета при МВД России. На первом его заседании были выбраны руководители совета и определены основные задачи. О том, какими вопросами будет заниматься Общественный совет и как с его помощью полиция планирует обеспечить себе поддержку граждан, в интервью газете «МН» и РИА Новости рассказал заместитель министра внутренних дел РФ Сергей Булавин.

— При формировании нового состава проводилась ротация членов совета. По каким критериям утверждались их кандидатуры?

— В новый состав Общественного совета при МВД России вошли известные правозащитники, деятели науки, культуры и искусства, представители средств массовой информации и общественности. Согласно регламенту, срок полномочий членов Общественного совета составляет два года, после чего его состав меняется. В зависимости от конкретных результатов деятельности каждый из членов предыдущего совета может войти в его новый состав.

— Эксперты высказывали мнение, что Общественный совет должен состоять преимущественно из правозащитников. Вы согласны с такой позицией?

— Не совсем. У Общественного совета достаточно широкий спектр задач, и прежде всего они направлены на совершенствование работы органов внутренних дел и активизацию взаимодействия МВД с институтами гражданского общества. Несмотря на сокращение общего числа членов совета — сейчас в его состав входят всего 38 человек, а раньше было 60 — в нем значительно расширено представительство правозащитных организаций и тех людей, кто не на словах, а на деле занимается защитой прав и свобод граждан. Членами Общественного совета при МВД стали председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, политолог, член комиссии при президенте по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России Наталия Нарочницкая, гендиректор межрегиональной правозащитной общественной организации «Сопротивление» Ильмира Маликова, а также известные своей принципиальной позицией адвокаты Генри Резник и Анатолий Кучерена, член Общественной палаты и президиума общероссийской общественной организации «Ассоциация юристов России» Владислав Гриб.

Открытость современной полиции подтверждается активным взаимодействием органов внутренних дел со СМИ, что позволяет гражданам видеть происходящие перемены в МВД России практически в режиме онлайн. Именно поэтому в состав Общественного совета вошли представители ведущих масс-медиа, в том числе главный редактор «Российской газеты» Владислав Фронин, заместитель генерального директора — директор дирекции информационных программ «Первого канала» Кирилл Клейменов, заместитель директора ГТК «Телеканал «Россия» Сергей Брилев. Членом Общественного совета стал и заместитель директора дирекции информационных программ ВГТРК руководитель программы «Честный детектив» Эдуард Петров. А главный редактор РАМИ «РИА Новости» Светлана Миронюк стала заместителем председателя Общественного совета.

Мы полагаем, что в условиях проходящего реформирования ведомства вопросы образования и подготовки полицейских также являются ключевым элементом дальнейшего развития всей системы. Поэтому не случайно в состав Общественного совета вошли профессионалы в области образования: ректоры Московского и Санкт-Петербургского государственных университетов Виктор Садовничий и Николай Кропачев. В составе обновленного Общественного совета при МВД — его председатель народный артист России Илья Резник, заслуженные артистки РФ Татьяна Овсиенко и Анастасия Мельникова, народный художник СССР, действительный член Российской академии художеств Александр Шилов, заслуженный художник РФ, скульптор Владимир Горевой.

И хотя Общественный совет еще фактически находится в стадии формирования и проведения организационных процедур, в адрес его членов уже раздается критика. Я бы порекомендовал скептикам элементарно набраться терпения и подождать, когда совет начнет работать в полную силу, а уже после этого делать выводы.

— Среди основных задач совета — проведение общественной экспертизы федеральных законов и иных нормативных актов. Как это осуществляется на практике?

— Такой опыт у нас уже есть, я имею в виду эффективную работу членов Общественного совета при МВД России в составе оргкомитета по подготовке и обсуждению законопроекта «О полиции». Также они участвовали в заседаниях организационного комитета и экспертного совета по подготовке других федеральных законов — «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации», «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации». На очереди — проект федерального закона «Об участии граждан в охране общественного порядка».

Планируется, что проведение такой экспертизы Общественный совет поручит действующей комиссии или временной экспертной рабочей группе. Заключения Общественного совета по результатам общественной экспертизы будут направляться министру внутренних дел.

— Что подразумевает «осуществление общественного контроля за деятельностью органов внутренних дел»? Что сможет предпринять Общественный совет в случае нарушений?

— Этой работой члены прежнего Общественного совета также активно занимались. В составе комиссий они выезжали в территориальные органы внутренних дел для проверки жалоб и обращений граждан, по собственной инициативе посещали дежурные части УВД-ОВД, изучали организацию работы этих подразделений, проверяли законность задержания тех или иных лиц, а также условия их содержания.

Кроме того, во всех субъектах РФ созданы и работают приемные общественных советов, в которых люди могут получить нужную консультацию. При этом формате работы рассматривались именно те обращения, которые не нашли должного решения в органах внутренних дел. Проще говоря, это как раз те случаи, когда человек настаивает, и порой небезосновательно, на дополнительном изучении и разрешении своего проблемного вопроса.

— В задачи Общественного совета входит анализ мнения граждан о деятельности органов внутренних дел. Есть ли уже какие-то исследования?

— Да, такая функция у членов Общественного совета появилась. С принятием закона «О полиции» изменились подходы к оценке результатов деятельности подразделений МВД России. Сокращается количество оценочных норм — так называемых «валовых» показателей. В качестве основного критерия определено мнение населения о работе полиции, полученное на основе проведения независимых соцопросов.

Сегодня мы с уверенностью можем констатировать, что реформа уже дает положительные результаты. Об этом свидетельствует не только ведомственная статистика, но и независимые исследования. Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) 20 октября 2011 года обнародовал результаты масштабного исследования, в ходе которого в 83 регионах Российской Федерации были опрошены 41,5 тыс. человек. Выяснилось, что уровень доверия населения к органам внутренних дел в обеспечении личной и имущественной безопасности вырос с 33% в 2009 году до 52% в текущем. Около двух третей опрошенных — 61% положительно относятся к работе органов внутренних дел. Подавляющее большинство — 88% респондентов — в той или иной степени полагает, что следует помогать полиции. Более трети россиян уверены в защищенности своих личных и имущественных интересов, причем их доля по сравнению с 2009 годом выросла с 34% до 39%.

Общественный совет при МВД собирает данные для объективного анализа мнения граждан, используя собственные возможности и сотрудничая с социологическими организациями. После анализа этой информации совет направляет руководителю того или иного подразделения внутренних дел рекомендации, на что необходимо обратить внимание при дальнейшей организации работы. Например, пожаловались жители небольшого города на то, что из-за хулиганов боятся вечером гулять на улице, а мы со своей стороны обращаем на эту проблему внимание начальника ОВД, рекомендуем ему повысить меры безопасности на улицах в вечернее время. Конечно, механизм этой работы еще будет совершенствоваться в практической плоскости.

Московские новости

Президент РФ Дмитрий Медведев попросил председателя совета директоров «Лабаратории Касперского» Наталью Касперскую представить предложения по защите интересов детей от нежелательного контента в интернете.

В пятницу на встрече президента и премьер-министра РФ Владимира Путина с участницами Международного форума женщин Касперская, которая занимает пост гендиректора Infowatch (разработчик решений для защиты корпоративной информации), предложила создать комиссию, которая занималась бы категоризацией контента в интернете, чтобы защитить детей от жестокости, порнографии и проявлений экстремизма. По ее словам, в такую комиссию должны войти детские психологи, представители силовых ведомств, работники IT-компаний и законодатели.

«Мне кажется очень интересным это предложение, и если бы вы поручили Совету безопасности, секретариату Совета безопасности подумать на этот счет, собрать представителей разных ведомств…», — сказал премьер-министр РФ Владимир Путин.

Однако Медведев не поддержал привлечение Совета безопасности к решению проблемы защиты от нежелательного контента в сети интернет.

«Я не уверен, что эта задача для Совета безопасности, потому что там нет специалистов», — сказал Медведев, предложив в свою очередь создать такую структуру на другой площадке.

«Мне кажется, что это лучше сделать все-таки на другой площадке. Мы можем создать такую экспертную зону, на самом деле, на площадке правительства ли, на площадке Совета безопасности или администрации президента, это, на самом деле, не столь существенно», — сказал глава государства.

По словам президента, основная проблема заключается в том, как определить нежелательность контента и каким образом регулировать. Медведев заявил, что необходимо активнее побуждать мировое сообщество к решению данной проблемы. «Мы можем закрывать различные сайты, можем блокировать различного рода вредоносное содержание, через полчаса все это оказывается в другом месте и оттуда таким же мутным потоком изливается на нас», — сказал президент.

Медведев предложил создать экспертную группу для определения государственной политики в данной сфере.

«Но просто, если привлекать к этому правоохранительные органы, как вот это Наталья предложила, это лучше на площадке Совбеза», — сказал Путин.

«Они этим занимаются, но пока, на мой взгляд, не сильно удачно», — отметил Медведев.

При этом президент предложил Касперской подготовить предложения по данной проблеме.

«Вы создайте эту модель, а потом ей дадим государственную основу. Потому что сами без вас не напишут, или напишут такую ересь, что после этого вы сами придете ко мне и скажете: «Вы хотите сделать у нас китайский интернет или что-нибудь такое?», — сказал глава государства.

РИА Новости

Следственный департамент МВД предложил усовершенствовать уголовно-процессуальное законодательство. В частности, предлагается отменить процедуру ознакомления обвиняемых с материалами дела по окончании расследования и институт понятых, а также расширить круг следственных действий до возбуждения дела.

Адвокаты считают, что эти новации — очередное ущемление прав защиты, пишет сегодня «Коммерсантъ».

Революционным новшеством в российской процессуальной практике может стать отмена ст.217 УПК (ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела). Следственный департамент хочет, во-первых, лишить обвиняемых возможности затягивать процесс ознакомления с делом, объясняя это в числе прочего заботой о праве потерпевших на справедливое разбирательство — того же возмещения ущерба они зачастую вынуждены ждать годами, пока дело находится на прочтении, а потом рассматривается в суде.

Кроме того, в случае одобрения этой инициативы в суде более полно будет реализован принцип состязательности сторон. «Со всеми материалами обвиняемые и их адвокаты знакомятся в ходе следствия. Полагаем неправильным, когда защита накануне судебного заседания обладает полной информацией о том, чем располагает следствие. Мы должны встречаться в судах и выкладывать на стол доказательства на усмотрение суда», — считают в следственном департаменте.

Также представители этой структуры считают необходимым упразднить такой «рудимент», как институт понятых. «Общественный контроль в том виде, как он задумывался еще при советской власти, сегодня потерял всякий смысл и легко может быть заменен видеофиксацией», — полагают в департаменте.

Кроме того, представители следственного департамента, ссылаясь на мировой опыт, считают, что в некоторых случаях проведение следственных действий возможно вообще без участия понятых и видеофиксации. Соответствующее решение на этот счет будет уполномочен принимать сам следователь, ведущий дело, с разрешения своего руководства.

Еще предполагается расширить круг действий до возбуждения уголовного дела. В частности, в ведомстве предлагают закрепить в УПК право следователя проводить допрос свидетелей до возбуждения уголовного дела. Это опять-таки актуально в первую очередь при расследовании экономических преступлений, отмечают в департаменте.

В адвокатских кругах отношение к инициативам президента и силовиков практически однозначное. Все они категорически против отмены ст.217 УПК, называя это очередным ущемлением прав защиты.

Идею же отмены института понятых и расширения прав следователя большинство юристов считают здравой. Однако первое новшество, по их мнению, возможно реализовать только при кардинальном улучшении материально-технической базы следствия, особенно в регионах. Во втором случае необходимо внести лишь соответствующие дополнительные изменения в УПК, поскольку нынешнее законодательство подразумевает проведение следственных действий только в рамках возбужденного уголовного дела.

РБК

Московская полиция ужесточила меры противодействия преступлениям на сексуальной почве против несовершеннолетних. Свои усилия объединили два подразделения, обладающих большими возможностями, — Управление уголовного розыска, то есть, знаменитый МУР, и не менее известное Управление «К», раскрывающее преступления в сфере высоких технологий. Благодаря взаимодействию в этом году выявлено 27 таких преступлений, возбуждено 5 уголовных дел, направлено в суд — 12.

В пресс-службе столичной полиции корреспонденту «Российской газеты» сообщили, что тенденции педофилии изменились. Наиболее опасных действий — изнасилований детей, принуждений их к половым связям — стало меньше. Если в 2003 году таких случаев зафиксировано 199, то в прошлом — 146.

Однако вдвое больше стало так называемых ненасильственных преступлений. Например, муровцы задержали 18 педофилов, на счету которых — свыше сотни преступных эпизодов. Есть и рекордсмены: оперативники взяли извращенца, у которого в «активе» — сто преступлений.

Педофилы буквально рыщут по социальным сетям Интернета, определяют в собеседнике ребенка или подростка и начинают, так сказать, обрабатывать. Методика «охмурения», а затем — развращения отработана до мелочей, впору писать учебник. Более того, подонки на форумах обмениваются друг с другом практическими рекомендациями.

Другой способ — звонки по телефону. Педофил наугад набирает различные номера и, если слышит детский голос, начинает с ним разговаривать. Эти подонки, как правило, неплохие стихийные психологи и знают, чем зацепить неокрепший разум.

Столичные полицейские аналитики объясняют высокий уровень сексуальных преступлений против несовершеннолетних множеством факторов. В том числе — резкий спад моральных норм и потеря стандартов социального поведения, в том числе и сексуального. Полицию откровенно тревожит растущее количество ночных клубов, всевозможных увеселительных заведений, пропаганда алкоголя и курения.

Другой опасный фактор — высокий уровень миграции, особенно — растущий приток «гостей» из ближнего и дальнего зарубежья, чьи этнические и психологические установки сексуального поведения зачастую идут вразрез с моральными и правовыми нормами, принятыми в нашей стране.

Раскрывать и, особенно, доказывать подобные преступления чрезвычайно сложно. Нередко камнем преткновения становится экспертиза. Причем, даже не геномная, а — культурологическая. Кстати, для сотрудников уголовного розыска большое подспорье — база данных ДНК, собранная экспертами полиции с мест преступлений, осужденных и подследственных. Стало гораздо проще находить, например, насильников. Бывает так, вышел педофил на свободу, и сразу — новое насилие над ребенком. Мол, кто заподозрит его, только-только отсидевшего свой срок? Но банк данных тут же выдаст нужную информацию о преступнике по оставленным биологическим следам.

Другое дело — экспертная оценка видеоматериала, выложенного в Интернете. Именно на такие «веселые картинки» педофилы и ловят свои жертвы, причем, нередко их шантажируют. Полицейские вполне обоснованно считают такую продукцию доказательством преступления, то есть — уликой. И независимые эксперты буквально завалены порнороликами, с просьбой их идентифицировать: действительно ли это — детская порнография или же произведение высокого искусства? Почему-то полицейским экспертам не разрешено выдавать свои резолюции. Поэтому оперативники и сыщики обращаются вплоть до научно-исследовательских организаций, например, в Российский институт культурологи. Что любопытно и очень странно — услуга платная. И порой изучение видеоряда, вплоть до детальной раскадровки, тянется месяцами. А преступник — на свободе. Проблема — более, чем странная. Что, законодатели не могут договориться о конкретных критериях, выработать единую норму? Или невозможно наделить ведомственных, например — полицейских, прокурорских, судебных экспертов — необходимыми полномочиями?

В этом году в столичное подразделение «К» поступило уже 909 гиперссылок на ресурсы в Интернете, на которых, возможно, распространялись порнографические материалы с участием несовершеннолетних. Полиция проверила эти ресурсы. Материалы с 237 адресов «всемирной паутины» были задокументированы, исследованы в Российском институте культорологии и напрвлены в территориальные подразделения полиции для принятия решения. Остальные ресурсы успела заблокировать сознательная администрация сайтов.

С сентября столичная полиция создала специальный электронный почтовый ящик stoppedofil@petrovka-38.org. Сюда можно сообщить о распространении порнографии, в том числе — детской. Уже поступило 107 электронных сообщений о 149 гиперссылок на порнографические Интернет-ресурсы.

Справка «РГ»

Для обеспечения безопасности детей московская полиция рекомендует:

— Будьте в курсе, чем занимаются ваши дети в Интернете.

— Помогите своим детям уяснить, что не стоит предоставлять никому информацию о себе в Интернете — номер мобильного телефона, домашний адрес, название или номер школы, показывать фотографии свои и семьи. Этими данными могут воспользоваться преступники.

— Если ваш ребенок получает спам, напомните ему, чтобы он не верил написанному в письмах и ни в коем случае не отвечал на них.

— Объясните детям, что нельзя открывать файлы, присланные от неизвестных людей. Эти файлы могут содержать вирусы или фотовидео с «агрессивным» содержанием.

— Помогите ребенку понять, что некоторые люди в Интернете могут говорить неправду и быть не теми, за кого себя выдают. Дети не должны встречаться с сетевыми друзьями в реальной жизни самостоятельно, без взрослых.

— Постоянно общайтесь со своими детьми. Никогда не поздно рассказать ребенку как правильно поступать и реагировать на действия других людей в Интернете.

— Разъясните детям, как реагировать, если они получили или натолкнулись на агрессивный контент в Интернете. Расскажите, куда в таком случае они могут обратиться.

— Убедитесь, что на компьютерах установлены и правильно настроены средства фильтрации.

Михаил Фалалеев, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5640 (264)

С попытками давить на суд председатель Мосгорсуда Ольга Егорова расправилась радикально. Теперь любое обращение больших начальников по поводу конкретных дел тут же вывешивается в открытом доступе в Интернете.

Ольга Егорова — одна из самых известных фигур судейского сообщества — рассказала в эксклюзивном интервью «Российской газете» о внутренней кухне крупнейшего в Европе суда и внедрении новых технологий, повышающих открытость правосудия.

Российская газета: Ольга Александровна, вас наверняка обижают расхожие ярлыки про «басманное правосудие», которое вершится под давлением властей. Правда ли, что вам по тем или иным делам звонят прямо из Кремля?

Ольга Егорова: Из Кремля мне никто не звонит. Бывает, звонят депутаты.

РГ: Депутаты — тоже власть. Их звонки и есть то, что называется телефонным правом?

Егорова: Телефонного права у нас тоже нет, поскольку судьи принимают решения не по звонкам, а по закону.

Бывают попытки отдельных должностных лиц воздействовать на суд, и чтобы таких попыток стало меньше, мы стали публиковать их обращения на интернет-сайте Московского городского суда. Они возмущаются, но больше не пишут.

А недавно один чиновник мне прислал правительственную телеграмму на официальном бланке, то есть еще и государство за это заплатило.

РГ: И что он хотел?

Егорова: Оказать влияние по конкретному делу. Я вот ее на сайте опубликую, там почитаете.

РГ: И все-таки такие обидные прозвища как «Мосгорштамп», где якобы приговоры штампуются под копирку, насколько обоснованны?

Егорова: Нет уже ни «Мосгорштампа», ни «басманного правосудия». У нас есть «хорошевское правосудие», которое по определению работает хорошо.

Мы очень трепетно относимся к обществу и просим, чтобы общество так же трепетно относилось к нам. Суд надо уважать. У нас нет задачи кого-то посадить и уничтожить. И обвинять судей в том, что они коррумпированные, не надо.

Вы знаете, «недоверие к судьям есть начало разложения общества». Это не я сказала, а Бальзак. Граждане идут со своими проблемами к судье, просят, чтобы разрешил их спор. Скептики могут мне возразить, мол, нет у людей иного выхода, кроме как судиться. Простите, есть досудебный порядок урегулирования споров. Однако с каждым годом исков становится все больше и больше. И судьи рассматривают дела, удовлетворяют иски, встают на сторону обиженных, удовлетворяют их требования. Это разве не свидетельствует о доверии? Просто такие люди об этом не кричат, они говорят спасибо.

РГ: Если не секрет, сколько нынче получает судья?

Егорова: Это не секрет. Председатель Мосгорсуда получает в среднем 150 тысяч. Судьи городского суда 120 — 130 тысяч в зависимости от класса, возраста и стажа. Районные от 80 до 110 тысяч, мировые в районе 70 тысяч рублей.

РГ: Неплохие деньги, чтобы не поддаваться соблазну взяток?

Егорова: Я тоже раньше была уверена, что судье нет смысла за такую зарплату один раз взять взятку и терять все. До того как стала председателем, была уверена, что нет судей-коррупционеров. Но потом поняла, что есть и такие. А когда это подтверждалось — ставила вопрос об их отставке.

РГ: Говорят, что к вам из регионов судьи стоят в очередь?

Егорова: Это вообще смешное предположение.

РГ: Но все же в Москву хотят?

Егорова: Я взяла лучших из лучших. У меня на первой инстанции такие судьи работают блестяще. Многие из них приехали из регионов. Мы решили вопрос с жильем, но они поняли, что уровень жизни в Москве и в регионе различный. Жить и работать в Москве тяжелей.

РГ: Как отбираются кандидаты для работы в Мосгорсуде?

Егорова: Я сама просматриваю личные дела. Каждый председатель формирует свой кадровый резерв, это его компетенция. Представляю это президенту через председателя Верховного суда. И за каждого несу личную ответственность. Поэтому и смотрю их личные дела, проверяю и провожу собеседование. И только потом уже представляю их на Квалификационную коллегию. Как правило, все проходят. Но есть случаи, когда отклоняют и говорят: «Нет, Ольга Александровна, вот он приехал из региона, пожил всего три месяца. В Москве он не сможет работать». На кадровой комиссии в Мосгордуме депутаты задают вопросы из области законодательства, проверяют знание структуры городской власти, смотрят на общую эрудицию кандидатов в судьи. И если видят, что человек не готов, говорят: рано в московские судьи, надо лучше готовиться.

РГ: Раньше много говорилось о карательном уклоне нашего правосудия. Сейчас руководство страны взяло курс на либерализацию уголовного закона. Сокращены досудебные аресты по экономическим преступлениям и другим не тяжким статьям. А сами судьи, стали ли они либеральней, решая, заключать ли подозреваемого под стражу?

Егорова: За 9 месяцев этого года в районные суды Москвы поступило 9096 материалов об избрании меры пресечения. Удовлетворили 8463. Приблизительно по 600 материалам отказали. Это больше чем в позапрошлый и прошлый годы. Тогда отказывали по 100 — 200 материалам. В этом году органы следствия просили назначить домашний арест в 25 случаях. Из этих ходатайств суды удовлетворили только 22. В трех материалах судьи не нашли оснований для избрания меры пресечения, даже в виде домашнего ареста. Кроме того, судьи еще в 15 случаях по своей инициативе отказывали в заключении под стражу и избирали домашний арест. То есть за 9 месяцев такая мера применялась 37 раз.

РГ: В законе есть и такая мера, как залог. Насколько часто она применяется?

Егорова: 11 раз следователи ходатайствовали перед судом об избрании залога. Удовлетворено 10. То есть по одному человеку суд посчитал, что даже залога не нужно. Плюс еще 25 случаев, когда суды отказывали в избрании меры пресечения и избирали залог по своей инициативе. Таким образом, получается 35 залогов.

РГ: 35 залогов, 37 домашних арестов — это же пока немного…

Егорова: Раньше их вообще не применяли. Да и суды очень осторожно к этому подходили, потому что толком не был разработан порядок исполнения домашнего ареста. Следствие просило: дайте нам домашний арест, а кто его будет организовывать — непонятно. Суд возлагал эти функции по отдельным делам и на органы ФСБ, и на органы милиции, сейчас — полиции. А в результате все от этого уклонялись и говорили, что это в их обязанности не входит. В общем, закон приняли, а как он будет работать, никто не подумал. Четыре года назад, когда ввели эту меру пресечения, Хорошевский суд применил домашний арест, кстати, к журналистам. Что было, вы даже себе представить не можете. Правоохранители нам говорили: нет такого порядка, как их сторожить, мы не будем исполнять. Но если нет оснований держать человека под стражей, суд будет избирать домашний арест. А как его исполнять — это компетенция правоохранительных органов. На сегодня эта проблема так и не решена.

РГ: То есть все равно получается, что у нас большинство остается под арестом?

Егорова: К сожалению, у нас много совершается тяжких и особо тяжких преступлений. Извините, по этим делам домашний арест не изберешь. 8400 человек суды арестовали. И 90 процентов арестованных согласились с этой мерой пресечения, обжаловано только 10 процентов постановлений об аресте. Получается 840 дел. Из них мы в 35 случаях по своей инициативе назначили залог. Но никто не обращает внимания, что 90 процентов арестов даже не обжалуется, все говорят, что суды с каждым годом арестовывают все больше и больше людей. Больных, невиновных, самых несчастных и беззащитных. Вы знаете, что происходит? Люди, которые совершили преступление, это самые обыкновенные люди. Их чуть больше 8 тысяч. Они осознают, что совершили преступление, и понимают, что должны нести наказание. И вот эти оставшиеся 800 человек, обвиняемых в совершении преступлений, под любым предлогом пытаются уйти от ответственности. Поднимают бурю в стакане и кричат, что у нас суды избирают аресты не глядя. Используют СМИ, Интернет, утверждая, что у нас нет справедливого суда. Вместо того чтобы защищать себя правовыми методами. Понимаете, что происходит? Вот эти люди — это небольшая группа, которые хотят у общества вызвать к себе сочувствие, а заодно и суд обвинить. А основная масса арестованных, около 8 тысяч человек, они соглашаются с принятым решением. Вот и получается, что лучше слышно тех, кто громче кричит. Только реальная картина с избранием мер пресечения в виде заключения под стражу в Москве совсем другая.

РГ: Звучат и такие жалобы, что в суде намеренно дают неподъемный залог. Назначая его размер, из чего исходят судьи?

Егорова: Из всех юридически значимых обстоятельств, включая сумму хищения. Вот на днях определили залог в 100 миллионов рублей женщине, которую недавно прооперировали. Тут же шум подняли! Мол, судьи бессердечные, где ж она такую сумму возьмет? А как судья назначит меньше, если обвиняемая кредитов в банке набрала почти на 600 миллионов и скрыться не успела.

РГ: В среднем сумма залога какая?

Егорова: От миллиона до 100 миллионов, в зависимости от совершенного преступления.

РГ: А после приговора что с этими деньгами происходит?

Егорова: Возвращаются. Даже если приговор связан с лишением свободы. Конечно, если нет гражданских исков. Например, существует сумма ущерба, тогда судебные приставы могут на эти деньги наложить вето. Но это уже в порядке исполнения приговора.

РГ: Ошибки у вас случались?

Егорова: Иногда судьи допускают ошибки, и это печально.

РГ: Есть реально невиновные, которые осуждены?

Егорова: К сожалению, встречаются такие случаи, но мы стараемся оперативно выявить эти ошибки и устранить. Иногда они появляются еще на стадии следствия и с судом не связаны. Представьте, следствие сфабриковало дело. Оно поступает в суд, а судья не знает, что в материалах дела имеются подложные документы. Он, рассматривая дело, на их основании выносит обвинительный приговор. А вот если судья знал о подложных документах и осудил человека, вот тогда это называется коррупцией. И у нас таких случаев, к счастью, нет. Но судей никто не предупреждает, что в ходе следствия были допущены нарушения. Просто передают дела на рассмотрение. Они поступают разные: многотомные, многоэпизодные, сложные по доказыванию. И преступления, в совершении которых люди обвиняются, ужасные. Но мы их рассматриваем, это наша работа. Мне никогда в голову не могло прийти, что можно дело сфабриковать. Теперь судьи стали обращать внимание и на это. Если в деле что-то не то, надо возвращать его либо выносить оправдательный приговор. Бывает, прокуроры отказывается от обвинения, в этом случае для суда отказ от обвинения обязателен.

Помните, громкое дело, когда на Петровке в 2003 году задержали целую группу оборотней в погонах? Так вот по материалам сфабрикованных ими дел судьи вынесли около 20 приговоров. Фактически осудили невинных людей. Этот список до сих пор у меня есть. На президиуме Московского городского суда мы отменили эти приговоры, восстановили справедливость и людей отпустили, милиционеров осудили, а судьи очень переживали.

Бывают ошибки в делах в отношении лиц, обвиняющихся в убийствах, особенно массовых. Когда через 10 лет выясняется, что посадили не того. Пусть таких случаев единицы, но это страшно. Потому что даже денежная компенсация от государства не окупит те страдания и те унижения, которые

Супруги Крейверы, чей приемный сын, россиянин Ваня Скоробогатов, скончавшегося в результате травмы и отключения от аппарата искусственного дыхания, объявлены в поиск в Интерполе. СК РФ настаивает на продолжении расследования обстоятельств смерти мальчика.

Смерть семилетнего Вани Скоробогатова наступила в августе 2009-го года в результате отключения от аппарата искусственного дыхания. На отключении настояли его приемные родители, заявившие, что мальчик был психически неуравновешен и часто наносил увечья сам себе, бросался на пол и бился о стены. В госпиталь Натаниэл — так назвали его супруги — поступил с серьезной черепно-мозговой травмой и долго не приходил в сознание. По словам семейной пары, травму ребенок получил, якобы ударившись о камин в доме, однако проведенное позже медицинское освидетельствование выявило на теле ребенка более 80 ушибов, 20 из них — на голове. К тому же общее состояние организма мальчика было ослаблено в результате хронического голода — медики утверждают, что он находился в крайней степени истощения.

Все время, пока проводилась экспертиза, приемные родители находились на свободе, когда как официальные результаты расследования стали известны в середине февраля 2010 года, после чего чета Крейверов была сразу же арестована. Им было предъявлено обвинение в убийстве, сговоре и угрозе жизни ребенка, и даже грозила смертная казнь. Восемнадцатого ноября 2011 года суд американского города Йорк (штат Пенсильвания) вынес обвинительный приговор супругам, которых присяжные признали виновными в непредумышленном убийстве мальчика. Супруги получили по 16 месяцев тюрьмы по статье «Убийство по неосторожности». Однако с учетом срока, проведенного под арестом с марта 2010 года, они будут отпущены на свободу.

Вскоре после приговора СК РФ заочно предъявил Крейверам обвинение в смерти Скоробогатова по ч. 2 ст. 105 УК «убийство малолетнего, находящегося в беспомощном состоянии, совершенное группой лиц». Их объявили в международный розыск по линии Интерпола. По словам Маркина, в рамках уголовного дела также проведена проверка законности усыновления супругами Крэйверами брата и сестры Скоробогатовых; «опровергнуты заявления Крэйверов о якобы неадекватном поведении Вани Скоробогатова в силу его психической неполноценности, что, по заявлению приёмных родителей, повлекло причинение им травм самому себе». По делу было проведено посмертное психиатрическое исследование личности мальчика, согласно которому какими-либо психическими расстройствами он не страдал, что заключил официальный представитель СК РФ.

Двадцать восьмого ноября Басманный суд Москвы планирует рассмотреть вопрос о заочном аресте супругов Крейверов.

Экс-глава бюро Интерпола при МВД России, доктор юридических наук Владимир Овчинский не исключает заочного осуждения супругов Крейверов российским судом. «Следователи Следственного комитета РФ могут запросить у судебных и следственных органов Соединенных Штатов материалы по этому делу, чтобы дать им здесь оценку. Более того, если США пойдут навстречу, они могут провести заочное расследование», — сказал Овчинский в среду «Интерфаксу». По его словам, «американцы могут выполнить все необходимые следственные действия в соответствии с имеющимися между США и Россией соглашениями и эти материалы направить в Россию».

«А российские представители могут выехать в Соединенные Штаты, и там провести свои следственные действия, вплоть до эксгумации тела (если мальчик захоронен, а не кремирован) и повторного заключения о причинах смерти, допросить свидетелей, соседей, всех, кто наблюдал за жизнью этого ребенка», — предположил эксперт.

Он отметил, что «такие процедуры практикуются». «То есть может быть проведено расследование и направлено в российский суд, который может вынести решение о заочном осуждении Крейверов», — сказал Овчинский. Он считает действия Следственного комитета РФ, объявившего Крейверов в международный розыск, абсолютно правильными: «Государство обязано реагировать на смерть своих граждан, тем более такую циничную, с такими изуверствами. Если молчать, то это будет продолжаться и впредь».

INTERFAX.RU

В России будет сформировала особая служба по розыску исчезнувших детей. Необходимость в ее появлении высказал президент.

Искать «потеряшек» в масштабах страны правоохранительным органам приходится практически ежедневно. На днях Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело о пропаже в Новосибирске 12-летней Кати Басовой. Девочка ушла из дома еще в первых числах сентября. Родные написали заявление в полицию, сами сутками искали шестиклассницу. Расклеили по городу объявления о пропаже ребенка и фотографии.

Пока не определено, кто конкретно займется этой сложной и необходимой работой, но уже понятно, что подобная организация, скорее всего, появится на базе министерства внутренних дел. Туда же по логике должны войти специалисты МЧС и волонтеры, которых в стране уже немало. Добровольные помощники мобильны, их не связывают служебные инструкции, и они начинают поиски пропавшего ребенка буквально в первые часы исчезновения.

Специалисты уголовного розыска, которые ищут пропавших людей, утверждают, что решающим фактором, если речь идет о ребенке, бывают именно первые часы после исчезновения. А вообще-то их опыт показывает, что дети чаще всего уходят из-за ссор с родителями, друзьями, из-за конфликтов в школе. Никуда не делась и неистребима тяга, в основном мальчишек, к путешествиям. Не важно куда — к бабушке в соседний город или «посмотреть на море».

Такие беглецы часто возвращаются домой сами спустя неделю — другую. По закону, их должны поставить в инспекции по делам несовершеннолетних на специальный учет. Против фамилии такого подростка пишут — «склонен к уходу из дома».

По статистике, ежегодно только в Москве пропадает около двух тысяч человек. Почти треть от этого числа составляют дети, в основном из неблагополучных семей. Абсолютное большинство пропавших находятся сами в течение недели. «Криминальными» оказываются примерно 10 процентов людских пропаж.

По отечественному законодательству искать пропавшего человека обязана полиция. Объявят исчезнувшего взрослого в розыск через трое суток после подачи заявления, а поиск ребенка, как утверждают в полиции, начнется сразу. Но это по правилам. На деле моментально кидаются искать только родители и в последнее время волонтеры. Надо сказать, что пропавших детей не запишут в некий общий список исчезнувших людей. У маленьких — учет особый.

Последние годы число пропавших стабильно — примерно 70 тысяч человек в год. Наш закон говорит, что розыск без вести пропавших длится 15 лет, а поиск граждан, потерявших связь с родственниками (человек уехал в другой город, поставив об этом в известность близких, но в срок не вернулся), будет длиться десять лет.

По безжалостной статистике, в итоге только половину из объявленных в розыск найдут — живыми или мертвыми. Остальные годами будут числится пропавшими без вести. Формально их будут искать, на деле — нет.

Вместе с ранее пропавшими, которых ищут от года до 15 лет, общая цифра исчезнувших людей приблизительно 120 тысяч человек.

Из этих тысяч каждый второй пропавший — трудоспособный мужчина или женщина, каждый четвертый — несовершеннолетний, каждый десятый — пенсионер. Если смотреть по социальному положению, то в списках чаще оказываются рабочие, пенсионеры, бомжи и коммерсанты.

Статистика счастливых розысков такова — ежегодно находят около 50 тысяч человек. Секрет успеха — время. Чем раньше начинают искать, тем чаще находят. По горячим следам и в течение первого года розыска находятся до 80 процентов пропавших взрослых и 90 процентов детей. Несовершеннолетних пропадает примерно 25 тысяч в год. Большая часть — малыши, потерявшиеся по недосмотру родителей, которые не найдены.

О необходимости создания единого центра по розыску пропавших детей в России говорят давно. В Америке такой центр уже много лет успешно работает. Наш будущий центр должен создать единую систему оповещения по всей стране и банк данных, куда будет оперативно поступать вся информация о потерявшихся детях.

компетентноИрина Воробьева, координатор поискового отряда «Лиза Алерт»

Создание такой службы требуется. Но надо понимать, кто будет заниматься ее организацией, сколько людей в ней будет. Ведь сейчас, например, на прочесывание леса в поисках потерянного ребенка выходят тысячи волонтеров. Ни у МЧС, ни у МВД просто нет такого количества народа, который можно бросить на поиск.

Результат розыска и спасения детей во многом зависит от скорости реагирования и оповещения. Несколько часов проволочки могут иметь значение для жизни потерянного ребенка. Поэтому требуется не только координация действий между ведомствами, но и люди, чтобы расклеивать объявления. Будет создана такая служба или нет, мы по-прежнему будем заниматься розыском пропавших детей.

совет экспертаЧто делать близким, если потерялся ребенок?

Вспомнить любые сведения, которые предшествовали пропаже ребенка. Что он делал, куда собирался, во сколько ушел, кто ему звонил.

Обзвонить знакомых, которые могли знать о планах ребенка. Опросить его друзей. Сделать это лучше лично, не по телефону.

Не дожидаясь полиции, узнать, где и с кем ребенка видели последний раз. Обзвонить больницы, полицию, бюро несчастных случаев.

Найти фотографию, уточнить особые приметы и одежду, в которой ушел.

Оповестить как можно больше людей — и близких, и чужих.

Не скрывать от полиции были ли ссоры дома или в школе. Не прекращайте поиски даже в ночное время.

Наталья Козлова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5639 (263)

Как «Виагра» возбуждает у стареющих мужчин нижнюю часть тела, так США стимулируют российские власти на заботу о своих согражданах.

Торговец оружием осужден незаконно, перевозчик наркотиков Ярошенко осужден незаконно. Ваня Скоробогатов, которого усыновили американские родители из детского дома в Челябинске, скончался два года назад от черепно-мозговой травмы.

Суд присяжных признал Майкла и Наннетт Крэйверов невиновными в преднамеренном убийстве. В то же время их сочли виновными в заговоре и действиях, которые ставят под угрозу безопасность ребенка. На прошлой неделе семейную чету приговорили к 16 месяцам тюремного заключения, и сразу после окончания заседания они вышли на свободу, так как уже провели более 18 месяцев в предварительном заключении.

Наши власти в лице правоохранительных структур сочли этот приговор неадекватно мягким. Возбуждение по этому вопросу оказалось долгоиграющим. Следственный комитет заочно предъявил обвинение в убийстве Вани Скоробогатова супругам Крэйверам с последующим объявлением их в международный розыск. Складывается впечатление, что «самый гуманный» суд находится не в России, а в США. Для полноты картины не хватает заявления главного санитара Онищенко — запретить усыновление российских детей гражданами США (такие попытки уже были) по причине того, что американцы усыновляют наших детей только затем, чтобы пить их кровь.

Абсурд? Отнюдь, нет. Ранее же объявил Онищенко, что таджики чуть ли не поголовно больны туберкулезом.

По своим последствиям эта российская акция устрашения вполне сравнима с запретным визовым списком в ответ на список Магнитского. Последствия — «с гулькин нос». Это признают отечественные парламентарии и юристы: российским властям будет трудно добиться выдачи американской пары — в соответствии с международным правом супругов Крейверов не могут второй раз осудить. Гулькиным носом фактически назала эту «акцию устрашения» депутат Госдумы Наталья Карпович: «…Больше взять ребенка на воспитание в России супруги Крейверы не смогут (цитирую по новостной ленте)». Кстати, аналогичное решение принял американский суд.

Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

Где найти ту таблетку, которая возбудила бы нашу власть на заботу о детях в России? Смерть ребенка, вне зависимости от того, где она случилась, — трагическое и ужасное событие. Тем не менее, скажу почти кощунственную вещь: те несчастные российские сироты, которые попали в американские семьи, в большинстве своем вытащили «счастливый билет». Как правило, американцы усыновляют тех детей, от которых отказались в России.

Две истории, случившиеся в один день ровно год назад. 3 ноября 2010 года 16-летняя жительница Лыткарина Московской области у себя в квартире родила ребенка. Это был мальчик. В этот же день 23-летняя женщина, на другом конце области в поселке Жаворонки Одинцовского района также родила мальчика.

Одна взяла на кухне ножницы и нанесла ими несколько ударов в область грудной клетки и шеи новорожденному, который от полученных телесных повреждений скончался на месте происшествия.

Другая ударила своего мальчика два раза теменной частью головы о находящийся рядом ствол дерева, в результате чего ребенок перестал кричать и подавать признаки жизни. Упаковав младенца в целлофановый пакет, она отнесла мальчика к железнодорожным путям и положила на пешеходный переход, проходящий через рельсы.

Эти младенцы даже шанса не получили на «счастливый билет» в Америку.

Резонанс на эти трагедии — нулевой. Где прокуратура? Где Онищенко?

Очевидно, «главного санитара» пользуют исключительно для внешнего потребления. Там гибель ребенка — исключение. За последние несколько лет в Америке погибли 17 российских детей. У нас же от рук родителей ежегодно гибнет примерно 200. Не изобрели еще таблетку, возбуждающую нашу власть на заботу о детях в собственной стране.

Заграница нам поможет.

Георгий Янс, МК