О главном

Госдума в среду рассмотрит в первом чтении законопроект о социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел РФ.

Законопроект разработан в развитие положений закона «О полиции» и направлен на регулирование отношений, связанных с денежным довольствием, обеспечение жильем, медицинским обслуживанием, пенсиями сотрудников ОВД и членов их семей.

Сотрудникам устанавливается денежное довольствие, основной частью которого будет оклад (должностной оклад и оклад по специальному званию), составляющий около половины денежного довольствия.

Количество установленных дополнительных выплат минимизируется до восьми-десяти (сейчас их около 40). Денежное довольствие лейтенанта полиции будет не ниже 33 тысяч рублей, а с учетом дополнительных выплат — 45 тысяч рублей в месяц. Устанавливаются единовременные пособия: при увольнении — до 5 окладов денежного содержания, в случае гибели — до 3 миллионов рублей рублей, в случае получения увечья или повреждения здоровья — до 2 миллиона рублей.

Пенсии сотрудникам исчисляются, исходя из 54% окладов по должности, специальному званию и надбавки за выслугу лет, включая выплаты в связи с индексацией денежного довольствия.

Начиная с 1 января 2013 года, этот показатель ежегодно увеличивается на 2% до достижения 100% соответствующих сумм денежного довольствия. Средний размер пенсий пенсионерам МВД в 2012 году по сравнению с настоящим периодом составит: за выслугу лет — 17,722 тысячи рублей (сейчас — 7,7 тысячи рублей), по инвалидности — 18,72 тысячи (в настоящее время — 8,4 тысячи рублей), по случаю потери кормильца — 8,736 тысячи рублей (сейчас — 3,7 тысячи).

Закон вступает в силу с 1 января 2012 года.

При обсуждении законопроекта в первом чтении в комитете Госдумы по безопасности депутаты предложили доработать документ ко второму чтению. В частности, отмечалось, что за рамками проекта закона остались полицейские, прикомандированные к фельдъегерской службе, ФМС и ФСКН, которые фактически лишаются соцгарантий и выплат по непонятным причинам.

РИА Новости

Главы комиссии Общественной палаты РФ Павел Гусев и Анатолий Кучерена считают безнравственным и неэтичным с точки зрения профессиональной журналистики публикацию в СМИ видеозаписи насилия старшеклассников над петербургским школьником.

По данным Следственного комитета, 28 апреля в поселке под Петербургом «под предлогом возврата несуществующего долга» над 13-летним подростком надругались старшеклассники школы, в которой он учился. Возбуждено уголовное дело по части 4 статьи 132 УК РФ (насильственные действия сексуального характера), причем все фигуранты дела не достигли возраста уголовной ответственности. Во вторник ряд городских СМИ опубликовали видеозапись, содержащую эту сцену насилия. По данным СМИ, видеозапись сделана самими подростками.

«На портале «Фонтанка.ру» в рубрике «Общество» 10 мая было размещено видео к материалу «Школьника пытали из-за 10 рублей и снимали на видео». Считаем безнравственным и неоправданным с точки зрения журналистики и человеческой этики публиковать подобные видеоматериалы», — заявляют члены ОП в письме главному редактору издания Александру Горшкову, которое поступило в распоряжение РИА Новости.

Гусев возглавляет комиссию ОП по коммуникациям, информационной политике и свободе слова СМИ, Кучерена — комиссию по контролю за деятельностью и реформированием правоохранительных органов и судебной системы.

В документе отмечается, что публиковать такие материалы унизительно по отношению к ребенку, над которым было совершено насилие, а также к читателю, для которого написана заметка и опубликовано видео.

«Считаем, что публикация подобных материалов не имеет отношения к свободной, объективной журналистике, наносит непоправимый вред ребенку, который стал жертвой насилия. Детали издевательств и видео необходимо передать в следственные органы, но не публиковать в открытом доступе с чьего бы то ни было согласия», — говориться в письме.

РИА Новости

Госдума приняла во вторник во втором и третьем чтениях поправки в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса РФ, которыми предлагается передать от органов внутренних дел в Следственный комитет РФ расследование уголовных дел о сексуальных преступлениях против детей.

В соответствии с поправками ко второму чтению, эти правила распространяются на уголовные дела, возбужденные после принятия закона.

Профильный комитет отмечает, что в случае принятия закона следователи СКР будут заниматься уголовными делами по всей группе преступлений сексуального характера, в том числе и совершенных в отношении малолетних детей, что, по мнению депутатов, повысит уровень расследования таких преступлений.

Как сообщила первый замглавы фракции «Единой России» в Госдуме, профессор Татьяна Яковлева, несовершеннолетние составляют почти половину от числа жертв насильственных преступлений сексуального характера, а число детей, потерпевших от других половых преступлений, возросло за последние несколько лет в 20 раз.

«За год жертвами педофилов в среднем становятся 3 тысячи подростков. Однако реальное число пострадавших, по меньшей мере, в десять раз больше. Многие дети просто бояться рассказать о случившемся. У жертв насилия слишком сильны такие эмоции, как недоверие, стыд, чувство вины и страх. С детских лет и на всю жизнь психика человека оказывается искалечена», — сказала депутат.

Она отметила, что педофилы составляют от 2% до 10 % сексуальных преступников, совершающих насилие над детьми. При этом, по ее данным, за последние два года 70% обвиняемых в сексуальном насилии над детьми получили наказание в виде условного срока.

РИА Новости

Президент России Дмитрий Медведев подписал изменения в Закон «Об Общественной палате РФ». Теперь срок полномочий ее членов продлен с двух до трех лет.

Напомним, Общественная палата создавалась в 2005 году для осуществления связи между гражданским обществом и представителями власти.

Как заявил член Общественной палаты Александр Калягин: «Нас 126 человек, все состоявшиеся, лично для себя никому ничего не нужно. Все работают действительно на благо общества и могут усилить общественные импульсы до такой степени, когда не заметить их уже невозможно». В состав палаты входили самые известные люди: Алла Пугачева, Лео Бокерия, Николай Сванидзе, Карен Шахназаров и многие другие.

Список добрых дел Общественной палаты не маленький, и все они громкие. Так, в самом начале своей работы представители ОП первыми потребовали тщательного расследования обстоятельств причинения тяжкого вреда здоровью рядового Сычева; а в 2010-м приняли участие в урегулировании конфликта вокруг СНП «Речник».

Татьяна Владыкина, «Российская газета» — Столичный выпуск №5473 (97)

Федеральный закон Российской Федерации от 3 мая 2011 г. N 89-ФЗ «О внесении изменений в статью 8 Федерального закона «Об Общественной палате Российской Федерации»»

«РГ» публикует федеральный закон о внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс. Меняются две его статьи — 377-я и 407-я.

Новым документом утверждено ведение протокола судами кассационной и надзорной инстанций. Теперь становится обязательным записывать все, что говорится на заседании в судах именно этих — кассационной и надзорной инстанций.

Для юристов достаточно сказать, что закон вносит изменения в две статьи Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Для всех остальных уместен вопрос: а зачем нужны эти поправки и столь ли важно для простых граждан знать — будут писаться какие-то протоколы или нет?

Как ни странно это звучит, но публикуемые поправки важны в первую очередь именно для нужд самых обыкновенных людей, которые в силу разных причин оказались в суде. Причем по обе стороны скамьи подсудимых. Не важно, о чьих интересах идет речь — о жертве преступления, самом преступнике или близких тех и других.

Известно, что практически все выносимые у нас приговоры по уголовным делам после первой инстанции попадают в вышестоящую. На пересмотр. Кого-то из участников процесса раздражает мягкость вердикта, кого-то, наоборот, его жесткость. В общем, редко кто сразу и безоговорочно соглашается с вынесенным приговором.

Публикуемый сегодня документ вводит обязательность записывать в протокол все, что говорилось в суде высших инстанций при пересмотре решения. Проще говоря, теперь будет «под протокол» полностью фиксироваться весь ход судебного процесса, где обычно кроме судей и адвокатов редко кто бывает.

Разработчики этих поправок уверены: теперь обязательно должно повыситься качество проверки вердикта вышестоящими судебными инстанциями. Практикующие юристы новым поправкам рады. Они говорят, что, во-первых, давно их ждали, а во-вторых, неплохо было бы вести подобные протоколы в вышестоящих судах не только по уголовным делам, но и по гражданским.

Сегодня действующий Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривает ведение протокола при рассмотрении уголовных дел в суде только в первой инстанции и в суде апелляционной инстанции.

Ведение протокола судебного заседания при рассмотрении уголовного дела судами кассационной и надзорной инстанций прямо законом не предусмотрено.

А это значит, что после пересмотра дела было без протокола трудно понять, что же происходило в зале суда — серьезное разбирательство или судьи просто «проштамповали» предыдущее решение.

А ведь протокол судебного заседания — это единственный процессуальный документ, который является источником получения информации для всех, кто заинтересован в исходе дела.

И подсудимым, и жертвам, и их защите важны аргументы, которые звучали в процессе. Надо понять, как оценивались судом доказательства при пересмотре дела, как звучали вопросы и аргументы.

Что теперь будет? Закон дополняет частью девятой статью 377 УПК РФ (Порядок рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции), а также пунктом 11 статью 407 УПК РФ (Порядок рассмотрения уголовного дела судом надзорной инстанции).

По дополнению на протокол судебного заседания стороны могут принести замечания, которые рассматриваются председательствующим.

Кроме того, статья 407 УПК РФ дополняется частью 21, по которой председательствующий судья открывает судебное заседание и выясняет у участников судебного разбирательства, имеются ли у них отводы и ходатайства, а после разрешения отводов и ходатайств предоставляет слово докладчику.

Согласно закону, только председательствующий в процессе судья вправе рассматривать замечания сторон на протокол судебного заседания в кассационной и надзорной инстанции.

Наталья Козлова, «Российская газета» — Столичный выпуск №5473 (97)

Федеральный закон Российской Федерации от 3 мая 2011 г. N 95-ФЗ «О внесении изменений в статьи 377 и 407 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Сегодня Дмитрий Медведев подписал закон,  согласно которому суд на предварительном заседании по делу об определении места жительства детей вправе определять, с кем из родителей они будут жить во время разбирательства

Законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» был принят Госдумой 22 апреля и одобрен Советом Федерации 27 апреля 2011 года.

Документ предусматривает внесение изменений в Гражданский процессуальный кодекс РФ, Семейный кодекс РФ и в КоАП РФ. В частности, предусматривается, что при рассмотрении споров о детях по требованию родителей (одного из них) суд вправе определить на период до вступления решения в силу место жительства детей и порядок осуществления родительских прав с участием органа опеки и попечительства. В определении места жительства детей на период судебного разбирательства участвуют органы опеки и попечительства.

Также по требованию родителей (одного из них) суд с обязательным участием органа опеки и попечительства вправе определить порядок осуществления родительских прав на период рассмотрения спора. Кроме того, поправками в ГПК РФ устанавливается, что при наличии обстоятельств, свидетельствующих, что изменение фактического места жительства детей на период рассмотрения спора противоречит их интересам, суд до вступления в силу судебного решения оставляет ребенка по фактическому месту жительства.

Двумя частями дополняется действующая статья 5.35 КоАП (неисполнение родителями или иными законными представителями несовершеннолетних обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетних). Лишение ребенка возможности общаться с родителями или близкими родственниками, намеренное сокрытие места нахождения детей помимо их воли, неисполнение судебного решения об определении места жительства детей, либо иное воспрепятствование осуществлению родителями прав на воспитание и образование детей влечет наложение административного штрафа в размере от двух тысяч до трех тысяч рублей.

Повторное совершение аналогичного правонарушения в течение года  влечет наложение административного штрафа в размере от четырех тысяч до пяти  тысяч  рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

С текстом документа можно ознакомиться по ссылке .

Татьяна Берсенева, «Право.Ru»

Нужно ли школьников тестировать на наркотики? «Да», — считает адвокат Михаил Барщевский. «Нет», — возражает писатель Денис Гуцко.

Михаил Барщевский, адвокат:

— Да, тестировать школьников на наркотики необходимо. Юридически никаких проблем здесь нет. Нужно всю процедуру до конца продумать, прописать и вводить. Наркомания — реальная угроза национальной безопасности страны.

Информация о результатах тестирования поступит родителям, а сами данные должны быть абсолютно засекречены, под угрозой уголовной ответственности за разглашение.

Если эти случаи употребления в школе, техникуме или институте единичны, дальше родители решают, что делать. Без тестирования, им и в голову может не прийти, что их чадо употребляет наркотики.

Но ни к администрации школы, ни к классным руководителям и учителям, и тем более к другим родителям этого класса, сведения не должны просочиться.

Другое дело, если выяснится, что в учебном заведении 10-15 человек употребляют наркотики, тогда информация об этом, подчеркиваю, без фамилий употребляющих, должна идти в Федеральную службу Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков. Потому что очевидно: в этой школе орудует распространитель, идет активная торговля. И уже ответственные органы пусть заботятся о пресечении каналов распространения наркотиков в этом учебном заведении.

В том, что конфиденциальность при этом сохранить можно, я нисколько не сомневаюсь. Никаких баз данных, с помощью которых можно шантажировать человека или манипулировать им, в данном случае не создается.

Во всех ситуациях выявления следов наркотиков в крови или моче школьников и студентов сообщается только их родителям. Ни в какие базы данных ФСКН или учебного заведения такая информация не вносится. Таких баз данных, если решат тестировать всех без исключения, конечно, не должно создаваться.

Вы когда-нибудь видели на «Горбушке», скажем, диски с данными о больных СПИДом? Их нет. Значит, возможно сохранять лечебную тайну.

Еще один вопрос, который волнует общественность: хватит ли у государства сил справиться со знанием, которое оно получит, протестировав всех школьников и студентов страны. Понятно, что лечиться в дорогих клиниках, реклама которых не сходит с экрана телевизора, под силу далеко не всем. Для этого нужно быть очень обеспеченным человеком.

Но это другая тема. Выявлять наркозависимых все-равно нужно. А вот как лечить выявленных? Я не специалист-нарколог, но слышал, что существующая система не способна на все сто процентов покрыть лечебными мероприятиями всех, кому необходима терапия. Значит, нужно и эту проблему поднимать.

Предварительные совещания с родителями, вопросы, нужно или не нужно тестировать вашего сына или дочь — неактуальны.

Никакие права личности мы при этом не нарушаем. Когда во время профилактического обследования берут у ваших детей кровь на гемоглобин или СОЕ, измеряют их рост и вес, обследуют состояние жизненно важных органов, это что, нарушает их права? Думаю, что нет. А вот дальше любая информация, касающаяся состояния здоровья человека, уходить не должна.

Денис Гуцко, писатель:

— Я понимаю, что тестирование школьников на наркотики нацелено на то, чтобы социально диагностировать это страшное явление, узнать его масштабы и вмешиваться, помогать детям на ранних стадиях справиться с проблемой, что это попытка государственного подступа к решению проблемы. Наркомания — большое и страшное зло, масштабы она приобрела невероятные, и проблему эту в нормальной стране надо решать.

Но, конечно, я с опаской думаю о том, что получится в действительности. Мы же все-таки продолжаем жить по-черномырдинскому правилу «Хотели как лучше, а вышло как всегда». И у нас это черномырдинское «как всегда» очень часто получается.

Я жил в Грузии и учился там. И моя учительница не так давно написала мне, что там в школах сейчас ввели должности инспекторов, которые следят за поведением учеников. Причем инспекторы из каких-то то ли судебных, то ли полицейских, то ли надзорных структур. Если ученик плохо себя ведет, то при первом нарушении его предупреждают, при втором — штрафуют родителей… Для нее, человека авторитетного, умеющего влиять на учеников, это выглядит как комедия и крах человечности в отношениях «учитель — ученик» одновременно.

Как бы что-то подобное не вышло у нас в борьбе с наркотиками.

Я с печалью смотрю на современный учительский контингент. Какие банальные, затурканные, замордованные люди сегодня работают в школах. У них куча инструкций, а дети на десятом плане. Сравниваю с учителями, которые учили меня и которым я очень многим обязан в жизни, — небо и земля.

Если бы учителя были яркими, наполненными личностями, если бы они вели уроки не по конспектам, если бы они не были настолько затурканными, и у них хватало сил отдавать себя полностью детям, я думаю, это могло бы решить и проблему наркотиков в школе. Я как отец знаю, запрет недорого стоит. А вот пример — да. Если я хожу с сыном на стадион, мне достаточно сказать: не надо пить эту гадость в банках, и мой сын не будет это пить.

А если я то же самое скажу, лежа на диване, жуя чипсы и руководствуясь отвлеченными благими побуждениями, ребенок не так воспримет мои слова, а вернее, вообще не воспримет.

И по поводу кампании тестирования школьников на наркотики у меня боязнь, что это превратится в очередной прокол, неудачу.

Не вышло бы то же самое, что с ювенальной юстицией. Теоретически хотели внедрить хорошую инициативу, но законы понаписали такие корявые, что все вылилось в практический ужас.

Когда мы ратовали за ювенальную юстицию, то думали: все идет к тому, что детей перестанут сажать за кражу металлолома, но станут перевоспитывать. Провинившегося ребенка вместо тюрьмы ждут беседы с психологом и прочие гуманные практики воздействия. А пришло все к тому, что маму, взявшую в какую-то поездку ребенка без согласия разведенного с нею папы, могут, ни во что особенно не вникая, посадить в тюрьму.

Елена Новоселова, Елена Яковлева, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5466 (90)

Первые итоги действия гуманных поправок в уголовное законодательство: пересмотрены тысячи приговоров, в два раза выросла общая сумма залогов, а главное — тюремное население стабильно идет на убыль.

По данным Федеральной службы исполнения наказаний, с начала года число арестантов в стране снизилось почти на 10 тысяч человек. По мнению аналитиков, это не случайная «погрешность», а тенденция последних лет.

Всего, по данным Судебного департамента при Верховном суде России, в прошлом году получили лишение свободы более 265 тысяч человек из 845 тысяч с небольшим осужденных.

Остальным были назначены другие наказания — без тюрьмы. Например, почти 80 тысяч человек были приговорены к обязательным работам, около 8 тысяч получили в наказание ограничение свободы.

Приятная тенденция: судьи стали почти в полтора раза чаще восстанавливать честное имя людям, несправедливо попавшим под пресс правоохранительных органов.

Де-юре это называется «реабилитация». Если человека напрасно привлекали, а быть может, и судили, чиновникам мало извиниться. Ошибки надо загладить, честное имя — вернуть.

В прошлом году были восстановлены в правах 745 человек. За год до этого «отмыли» свое имя чуть более 500 человек.

Многие аналитики называют тенденцию знаковой. Любая правоохранительная система допускает ошибки, увы, это неизбежно. Важнее другое: как государство исправляет грехи людей в погонах или мантиях. Как рассказывали «РГ» некоторые правоведы, знакомые с практикой, компетентные органы подчас пытаются всеми правдами и неправдами избежать этой неприятной, с их точки зрения, процедуры.

Известный правозащитник, побывавший под уголовной статьей и полностью оправданный, рассказывал «РГ», что в его случае следователь даже не знал, как оформить документы для процедуры реабилитации. Просто он за все время работы не сталкивался с чем-то подобным.

Всего, по данным судебного департамента, в прошлом году просили о реабилитации 1095 человек. Из них 350 граждан получили по каким-то причинам отказ. Число заявителей, кстати, выросло более чем на половину. До того за год подали на реабилитацию 697 человек, из них только 513 получили «добро».

Перемены в практике — если они действительно всерьез и надолго — могут стать показателем, что меняется само отношение к человеку. Сегодня уголовная политика государства кардинально меняется в сторону большей прагматичности.

В последние годы в Уголовный кодекс было внесено немало изменений, и все они не могли не сказаться на судьбах арестантов, уже отбывающих срок. По данным судебного департамента, в прошлом году были освобождены от уголовной ответственности 528 осужденных в связи с тем, что их преступления перестали считаться таковыми. Еще более 4650 приговоров были изменены — в них снизили наказание. Причина в том, что по статьям, указанным в приговоре, изменились верхние пределы наказания.

Еще почти 500 человек добились замены наказания, в связи с изменением санкций. Положительный ответ на просьбу поменять наказания получал один осужденный из примерно 8 заявителей.

Еще важная цифра — более 553 тысяч человек (две трети всех признанных виновными) были осуждены в особом порядке, по упрощенной процедуре. Это значит, что люди сами признали вину, а подчас и заключили сделку со следствием, и попросили рассмотреть их дело побыстрее. При таком порядке нельзя назначать максимальное наказание. Важная деталь: число процессов с особой процедурой растет из года в года.

Социальный состав осужденных также не меняется. Подавляющее большинство преступников нигде не работали и не учились, никаких официальных доходов не имели. Таких в общей сложности около 540 тысяч человек. Какая-то часть из них, безусловно, небедные люди. Немало среди них и закоренелых уголовников. Однако в целом тенденция показательна. Кстати, среди осужденных почти 280 тысяч человек были ранее судимы, и это цифры без учета людей со снятыми и погашенными судимостями. Де-юре, быть может, судимость с кого-то и была снята, но практики знают: в подобных случаях клеймо остается чуть ли не на всю жизнь. И это тоже правовая проблема.

Еще один повод задуматься — статистика применения залога. В целом общая сумма назначенных залогов стала в два раза выше. Всего было назначено за свободу более 835 миллионов рублей. И лишь 13 миллионов из них остались, условно говоря, в кассе, поскольку люди сбежали. Остальные подследственные и подсудимые честно являлись по первому зову и в итоге вернули назад свои «заложенные» миллионы.

В прошлом году чаще подавались в бега обвиняемые, которым назначили залог на стадии следствия. Решили исчезнуть 52 человека. Залоговые деньги обращены в доход государства.

Всего на стадии следствия были отпущены под залог 1164 человека, это меньше, чем в предыдущем году (тогда залог получили 1221 подследственный , из них сбежали 42 человека). Так что подследственные-беглецы подпортили статистику гуманной меры.

Зато на стадии суда статистика обнадеживает. Были отпущены 178 человек — это на треть больше, чем раньше. А бегали из-под залога подсудимые реже: в прошлом году скрылись всего 10 человек, против 15 — в предыдущем.

Другая тендеция: чуть реже суды стали отпускать осужденных условно-досрочно. Просьб о свободе раньше срока было не намного больше, чем раньше. А отпущено — на три тысячи арестантов меньше. Всего условно-досрочно были освобождены 118 625 человек. Но сейчас минюст обсуждает меры по реформированию института условно-досрочного освобождения.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5466 (90)

26 апреля состоялся V Всероссийский съезд адвокатов. С прошлого, четвертого съезда прошло два года, и горячих тем для разговора накопилось немало.

Одной из болевых точек в отношениях адвокатского сообщества и властей была проблема оказания бесплатной юридической помощи. Минюст создавал для этого государственные юридические бюро, сначала в порядке эксперимента, а затем повсеместно.

Адвокаты считали, что в итоге возникнет еще одна бюрократическая структура из чиновников. По их мнению, гораздо разумнее переадресовать те деньги, что выделяются на госюрбюро, самим адвокатским структурам, а они будут оказывать помощь малоимущим. Ведь защитники и сегодня активно трудятся на этом поприще. Например, за последние два года около 40 тысяч адвокатов выполнили более четырех миллионов поручений по бесплатной защите. Но чиновники считали, что госюрбюро лучше справятся с адресной помощью неимущим.

Похоже, что разногласия удалось разрешить вполне мирными средствами. Президент Федеральной палаты адвокатов Евгений Семеняко и министр юстиции Александр Коновалов нашли общий язык. По словам Евгения Семеняко, в министерстве разработана концепция реформирования всей сферы юридической помощи. В рамках единого правового поля под адвокатским статусом предполагается объединить в мощную профессиональную корпорацию представителей двух юридических профессий: юридических консультантов и адвокатов.

Корпорация должна не только обеспечить российских граждан доступной и качественной юридической помощью, но и стать конкурентоспособным участником международного рынка юридических услуг.

Что особенно важно для адвокатов, в концепции отражены основные идеи и принципы, которые сообщество выработало в ходе многолетней дискуссии и о чем ФПА много раз ставила вопросы перед органами госвласти.

Ключевая задача модернизации — это создание единого стандарта оказания юридической помощи. Делегаты съезда подчеркивали, что они не претендуют ни на передел рынка юридических услуг, ни на его монополизацию. Напротив, адвокаты стремятся к созданию равных конкурентных условий юридической деятельности для всех его участников.

Сегодня рынок юридических услуг крайне запущен и коррумпирован. На нем практикуют люди не только с сомнительной квалификацией, но и чисто корыстной репутацией. Многие не имеют даже высшего юридического образования. Есть и те, кто его имеет, но был судим за умышленные преступления, лишен статуса адвоката за нечестность, либо был уволен из правоохранительных и судебных органов.

Поначалу предлагалось перевести всех «вольных юристов» в адвокатуру, объявив на 6 месяцев свободный вход. Но это встретило жесткое неприятие у адвокатов. Они выступили за то, чтобы кандидаты сдавали квалификационные экзамены, принимали Кодекс адвокатской этики и лишь затем могли работать защитниками. Словом, чтобы для всех были единые профессиональные стандарты и этические правила.

Болевой точкой была и компенсация процессуальных издержек в уголовных или гражданских делах. Теперь с участием ФПА подготовлен проект постановления правительства, которое увеличит минимальный размер этой оплаты с 298 рублей до 550 рублей за день участия в процессе, а также ежегодную индексацию с учетом уровня инфляции, возмещение командировочных расходов, повышение оплаты за работу во внеурочное и ночное время, в выходные и праздничные дни. Если учесть, что в небогатых регионах такая работа — едва ли не единственный источник дохода многих адвокатов, прибавка станет ощутимой.

Конечно, этим не исчерпываются проблемы в отношениях адвокатуры и властей. Достаточно сказать, что за два последних года было зафиксировано более 2 тысяч нарушений профессиональных прав адвокатов. В их числе — вмешательство в адвокатскую деятельность и воспрепятствование ей. Были незаконные допросы адвокатов, обыски в их жилищах и рабочих помещениях, незаконная оперативно-розыскная деятельность против них. Случались причинение вреда жизни и здоровью адвокатов и даже их гибель.

Уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин в результате проверки пришел к выводу, что следственные органы МВД укореняют практику незаконного отстранения адвокатов от участия в уголовных делах, незаконного получения интересующих сведений, относящихся к адвокатской тайне. Нарушение профессиональных прав адвокатов стало предметом обсуждения на заседании Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, проходившем в феврале в Екатеринбурге. «Абсолютно одиозными являются случаи допроса адвоката по тем делам, где этот адвокат выполняет функции защитника», — отметил тогда Дмитрий Медведев и поручил Генеральному прокурору разобраться по всем фактам нарушений.

Но новый формат взаимоотношений Федеральной палаты адвокатов с министерством юстиции и другими органами власти, сложившийся в последние два года, помогает сближению позиций по многим вопросам, формированию государственной политики в сфере адвокатуры.

Борис Ямшанов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5466 (90)

Одинцовский городской суд Московской области в минувшую пятницу отказался рассматривать жалобу Алены Ярош в признании ее потерпевшей по делу о дорожно-транспортном происшествии с участием автомобиля полномочного представителя президента РФ в Госдуме Гарри Минха. В суде сочли, что права девушки не нарушены.

Алена Ярош хотела обжаловать отказ следователя перевести ее из категории свидетелей в категорию потерпевших. Это позволило бы ей знакомиться с материалами дела, а также требовать компенсацию за потраченные на лечение средства и за поврежденный в аварии автомобиль. Однако Одинцовский городской суд в минувшую пятницу рассматривать жалобу г-жи Ярош отказался под предлогом, что ее права не нарушаются. «Нанесен ущерб моему здоровью, мне делали несколько операций! Машина моя разбита! Я только недавно встала с коляски и передвигаюсь на костылях!» — негодует Алена Ярош в беседе с «НИ». Ее адвокат Ольга Гонина заявила «НИ», что считает отказ незаконным и будет его обжаловать в Мособлсуде: «Судья вынес это решение единолично, в отсутствие заявителей». Лидер Федерации автовладельцев России Сергей Канаев говорит «НИ», что для признания потерпевшей нужно установить, что Ярош не нарушала Правила дорожного движения, однако лично у него сомнений в этом нет: «Много свидетелей есть».

ДТП с участием служебного BMW полпреда президента РФ в Госдуме Гарри Минха и Opel Astra, за рулем которого находилась Алена Ярош, произошло вечером 19 января в районе деревни Раздоры на Рублевском шоссе под Москвой. В результате аварии водитель иномарки погиб, Минх отделался ссадинами. Алена Ярош получила серьезные травмы и переломы. По словам очевидцев, по встречной полосе двигался BMW Минха. Экспертизу следствие провело, но ее результаты обещано огласить не раньше середины мая. После аварии было возбуждено уголовное дело по статье 264.3 Уголовного кодекса РФ «Нарушение Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека», но обвинение пока никому не предъявлено.

НУНЕ ЕГЯН, Новые Известия