Новости

В декабре прошлого года директор ФСКН Виктор Иванов, как писали СМИ, «привел неутешительную статистику»:

— Практически из миллиона человек, обратившихся в государственные и частные наркологические центры, лишь 2% вышли в устойчивую ремиссию. Кроме того, согласно клинической статистике, практически каждый из этого миллиона ежегодно госпитализировался от 5 до 12 раз…

Казалось бы — а чему человек удивляется? В наркологических больницах лечат галоперидолом, сертифицированных ребцентров как не было, так и нет. Да и вообще наркомания — заболевание сложное и хроническое.

Ерунда, решили в ФСКН. Причина не в этом! Вы просто не так все делаете! И тогда же, в декабре, наркополицейские создали законопроект, в котором предложили поправки к некоторым статьям УК. И в частности — уголовное наказание до двух лет за сам факт употребления наркотиков.

Еще зимой этот законопроект тихонько отправился плавать по учреждениям — собирать отзывы. Широкая общественность узнала о нем недавно и — всполошилась. Дело в том, что директор ФСКН Иванов рассчитывает на принятие закона уже на днях. И это, мол, будет весьма эффективная мера, потому что все наркоманы тогда обреченно вздохнут и строем пойдут лечиться. И тогда мы увидим о-го-го какие цифры «устойчивых ремиссий»!

Но что именно мы увидим, если за наркоманию наказывать тюрьмой, объясняет известный врач-нарколог, эксперт Общественной палаты РФ Олег ЗЫКОВ.

Все началось с того, что Россия решила, как на Западе, ввести понятия «лечение вместо наказания» и «наркосуды». Это если наркозависимый человек совершает преступление небольшой тяжести, то ему предлагают вместо тюрьмы пройти реабилитацию. А вылеченный от наркомании человек не совершит больше преступления, что и требуется получить.

— В разных странах процедура «наркосуда» может называться по-разному, — говорит Олег Зыков. — Она может быть специализированной или нет. Называться «наркосуд» или не называться. Он может не иметь этой таблички на двери, но гораздо важнее таблички мировоззрение самого судьи.

Если он воспринимает наркомана как негодяя, которого надо посадить на сто лет, он и будет так действовать. Другое дело, если он понимает, что перед ним — человек, страдающий заболеванием. И значит, его нужно, условно говоря, спровоцировать на поиск выхода из того положения, в котором он оказался. И тогда этот судья, естественно, использует те ресурсы, которые в его распоряжение дал закон и которые есть на подсудной территории.

— А определенная часть населения считает, что сажать надо всех: «Вот когда на вас нападут в подъезде, кошелек отнимут — тогда вы вспомните!».

— Я хоть слово сказал, что надо обелять наркомана, который крадет этот кошелек? Его надо судить за это. Наличие заболевания «наркомания» ни в коем случае не является индульгенцией.

Наркозависимых преступников надо ловить, их надо судить, но при этом давать им выбор. И мы, кстати, не говорим о тяжких преступлениях, не говорим, что убийцу-наркомана не надо сажать. Надо. Он не хуже и не лучше, чем другой убийца. Речь идет о преступлениях небольшой тяжести. И вот тут выбор — лечение или наказание — должен быть обязательно!..

«А поручение президента уже выполнено!»

В конце прошлого года российское законодательство сделало первый шаг в направлении «лечение вместо наказания»: президент подписал Закон № 420 «О внесении изменений в Уголовный кодекс…».

Этот закон, к сожалению, не царский указ «бедный женится на богатой», а длиннейшая простыня, в которой скрупулезно перечислены поправки к огромному количеству статей УК РФ. Читать его сложно. Но там можно найти статью 821. «Отсрочка отбывания наказания больным наркоманией», где как раз и говорится о «лечении вместо наказания». То есть уже с этого года наркозависимый человек, осужденный по статьям 228, ч. 1 («хранение наркотиков»), 231 («незаконное выращивание наркотических растений») и 233 («подделка рецептов») сможет получить отсрочку от тюрьмы, если пройдет реабилитацию. А если в результате он добьется длительной ремиссии, то от наказания его освободят.

— Количество статей УК, к которым вышли поправки, пока небольшое, — говорит Олег Зыков. — Но зато этот закон позволяет начать процедуру создания специализированных судов и формирования реабилитационного пространства. Пока ничего этого нет, мы в самом начале процесса. Но этого закона хватало абсолютно… И тут — ФСКН со своими новациями!.. Предложила еще один проект закона, в котором тоже речь идет о «лечении вместо наказания», и тоже предложила свои поправки к УК. Но при этом расширила список того, за что можно наказать. Так, за употребление наркотиков ФСКН захотела сажать на два года в колонию.

В ФСКН это считают гуманизацией УК. Мол, сейчас только штрафуют за употребление, но не лечат. Потому и 2% только пролечиваются. А вот если принять такой закон, то… А вот «что», никто не понимает — логика ФСКН уму не поддается. Потому что когда силовики начинают рассуждать о «мотивации» — понять ничего невозможно. Но вот каким-то хитрым образом эффективность лечения у них зависит не от того, есть ли в городе больница, а от угрозы уголовного наказания…

— Олег Владимирович, а как вы относитесь к той точке зрения, что уголовная ответственность за наркоупотребление — это сильная мера. Мол, она существовала в РФ до 1996 года — и люди боялись тюрьмы и не кололись.

— Уже давно известно, почему люди наркоманами становятся и почему — не становятся. Никакого отношения к разговорам об уголовной ответственности это не имеет. Если есть соответствующие предпосылки, то человек станет наркоманом. И ему совершено наплевать — есть за это ответственность или нет… Это такая же ерунда, как и лечение от наркомании внутри тюрем. До сих пор бывшие сотрудники ФСИН, которые сейчас работают в ФСКН, рассказывают байки, что в тюрьмах была эффективная система лечения алкоголиков и наркоманов. Чушь собачья. Не было ее!

— Но в ФСКН мне сказали, что их законопроект — это выполнение поручения президента, данного им на прошлогоднем Госсовете в Иркутске. И оно будет выполнено, ибо свято.

— Враки! Потому что поручение президента уже выполнено! Им же самим, когда он 7 декабря прошлого года подписал 420-й закон. Он дал поручение, он его сам выполнил. Все, на этом точка.

— Закона № 420 хватает. Сейчас надо просто прожить с ним какой-то отрезок времени с целью прежде всего появления специализированной судебной процедуры. Того, что называют «наркосуды». И вдруг через несколько дней после его подписания ФСКН выкатывает вот этот свой документ с тем же пафосом: «лечение вместо наказания». Но фактически он дискредитирует саму идею этой технологии! Это просто прямая провокация со стороны ФСКН. Они предлагают ввести уголовную ответственность как якобы единственный мотивационный элемент к тому, чтобы человек выбирал реабилитацию. А кто ему будет предлагать реабилитацию?! И куда?!

— То есть пока и судов нет, и реабилитационных центров сертифицированных нет. А наказание уже будет.

— Совершенно верно!

«А потом скажут: «Ну не шмогла!»

При всем обилии «реабилитационных центров» в стране до сих пор неясно — а что именно имеет право так называться. То есть в России до сих пор нет стандарта — что есть «реабилитация наркозависимого», а что — просто вывеска. А отправлять на лечение по приговору «наркосуда» можно только в сертифицированное заведение, которое работает по госстандарту. Но его разработка началась (!) только в конце прошлого года…

— Сейчас идет великая суета вокруг стандартов. Но сегодня тот вариант, что есть, — это тупой компилят из Интернета, — поясняет Олег Зыков. — Который тем не менее должен утвердить Госстандарт.

— А нет стандартов реабилитации — значит, нет проверенных реабилитационных центров…

— Об этом речь. Но ведь в соответствии со стандартами надо будет проанализировать те реабилитационные центры, которые уже есть в стране. Отделить зерна от плевел. И еще сделать так, чтобы какая-то часть территорий с нуля начала развивать реабилитационные программы там, где их вообще нет. Тут же возникает тема финансирования некоммерческих реабилитационных центров… Потом — поэтапное введение наркосудов…

— Тут работы на год.

— Да. И вот вся эта системная работа — вот это к черту похерено! А вместо этого выкатывается уголовная ответственность, ничего другого в этом проекте нет. Таким образом, они просто дискредитируют саму технологию «лечение вместо наказания». А потом скажут: «Ну вот, не шмогла…».

— Но в ФСКН с вами не согласятся. Они только и говорят: «Да не хотим мы сажать! Мы хотим таким образом простимулировать лечение».

— Я давно занимаюсь вопросом реформирования нашей наркологической службы. И в 2010 году представил проект концепции «Правовая наркология», которая была принята правительственной комиссией по профилактике правонарушений. И вот замдиректора ФСКН Цветков направил на эту концепцию свои замечания: «Отказ от „репрессивного подхода» (помещение несовершеннолетних преступников в воспитательные колонии) и переход на „реабилитационный подход» приведет к всплеску безнаказанной подростковой преступности, в том числе в сфере незаконного оборота наркотиков».

То есть ГАК и ФСКН против идеи «реабилитация вместо наказания» даже в отношении детей! Они даже детей хотят сажать. А этим своим новым законопроектом они полностью открыли забрало — мы хотим сажать и отчетности. И насаждать в ФСКН ту же деятельность, что мы сейчас видим в Казани — когда сотрудники полиции выбивают галочки из задниц своих задержанных.

— А ведь детская преступность сократилась, и я это отношу к развитию ювенальных технологий. 56 регионов стали меньше сажать детей и больше заниматься их реабилитацией. И это абсолютнейшее вранье, что дети стали более страшными, жестокими и убийцами. Только что был отчет Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, где есть статистика, что убийц-детей всего 0,5%. В основном это кражи: 38-40%. Поэтому разговоры, что давайте всех детей посадим, потому что они все убийцы…

— …и посадим лет с 12…

— …это все вранье! Это искусственный образ, который насаждается людьми, которые пытаются усилить репрессивное мышление общества.

Это главная проблема — проблема насильственного мышления. Когда люди уверены, что можно решить проблему, только найдя врага и замочив его. Но так ни одна социальная проблема не решается.

Погано то, что у нас люди, находящиеся у власти, так рассуждают. Что сложные социальные проблемы можно решить, замочив врага.

— Итак, специализированных «наркосудов» нет, реабилитационных центров нет, как нет и стандартов реабилитации. Получается, из этого закона может заработать только уголовное наказание.

— Если говорить о дальнейшей логике событий, она для меня очевидна.

Основная причина наркотизации — в любом обществе — связана с суммарным насилием: бытовым, социальным, политическим. А основным носителем насилия являются люди, которые прошли через тюрьму, — у них криминальное мышление.

Чем больше людей садится в тюрьму, тем больше уровень насилия в обществе, когда они оттуда выходят. Причем насилия личностного, самого трагического. А чем больше уровень насилия в обществе, тем больше наркоманов.

То есть цель у ФСКН (понятно, что неосознанно): через увеличение тюремного населен&#1

Нагатинский суд Москвы отложил на неопределенный срок слушания по искам Ильи Герасименко и Луизы Салиховой, требующих возмещения вреда здоровью и компенсации морального ущерба с экс-майора Дениса Евсюкова, который ранил их в апреле 2009 года, сообщила агентству РАПСИ/rapsinews.ru пресс-секретарь суда Ирина Кожбакова.

Она напомнила, что ранее суд откладывал заседание на месяц для проведения экспертиз, которые должны были уточнить стоимость назначенных заявителям операций и необходимость дополнительного питания. Однако по прошествии назначенного срока экспертизы не были завершены и слушания пришлось отложить на неопределенный срок.

Евсюков в ночь на 27 апреля 2009 года устроил стрельбу в столичном супермаркете «Остров». Два человека погибли, более 20 были признаны потерпевшими. Мосгорсуд приговорил Евсюкова к пожизненному лишению свободы.

Судебная «перестрелка»

Спустя три года после трагедии своеобразная «перестрелка» между ним и его жертвами продолжается. Иски, заявленные пострадавшими от экс-милиционера, до сих пор рассматриваются в судах Москвы.

Еще когда шли слушания в Мосгорсуде, тройка профессиональных судей которого в результате пожизненно приговорила 33-летнего Евсюкова, защита потерпевших пыталась подавать параллельные гражданские иски. Сначала им было отказано из-за раннего обращения. Затем вновь последовал отказ, когда требования компенсации были поданы уже после вступления в силу обвинительного приговора, но ответчиком по гражданскому делу был заявлен Минфин РФ.

Так, Алена Дудаль, которой Евсюков прострелил лопатку, адресовала свой иск государству в лице министерства финансов, так как милиционер совершил свое преступление будучи государственным служащим. Ее защитники утверждали, что до ранения она работала солисткой кордебалета танцевального ледового шоу, а из-за раздробленной лопатки и не поднимающейся теперь руки выступать не может. Тверским судом Москвы ей было отказано так же, как и ранее двум другим потерпевшим — Илье Герасименко и Луизе Салиховой, которые во второй заход с гражданскими исками также призвали к ответу государство.

В исках, поданных с третьего захода, защита двух раненых уже решила требовать компенсацию материального и морального вреда с самого Евсюкова.

Герасименко получил пулю в поясничный отдел позвоночника — она до сих пор не извлечена, а также перенес челюстно-лицевую операцию после того, как выстрел снес ему часть головы. Юношу даже не удалось призвать в армию. Одним из выстрелов также ранение головы получила Салихова — ей травмировало скулу.

Размер требований за это время тоже снизился — с 10 миллионов рублей с самого начала до двух на человека в настоящее время.

Теперь Нагатинский суд Москвы ждет результатов медицинских экспертиз, чтобы принять решение, необходимо ли выплатить по два миллиона рублей юноше и девушке, которые были серьезно ранены пожизненно осужденным за это Евсюковым.

Евсюков против

Сам же бывший милиционер также обращался к служителям Фемиды. Он и его отец просили Замоскворецкий суд Москвы заставить ФСИН перевести его отбывать наказание поближе, чем он оказался — за Полярным кругом. Тут суды тоже вынесли решения не в их пользу и Евсюкову придется и дальше соседствовать с «битцевским маньяком» Александром Пичушкиным, а с недавних пор — с осужденным за убийство адвоката Станислава Маркелова Никитой Тихоновым.

Общаясь по гражданским делам с московскими судами посредством переписки, Евсюков теперь требует еще снизить размеры планируемых выплат.

Так, бывший милиционер отказывается от возмещения расходов Герасименко на дополнительное питание, бензин и телефонную связь во время лечения, при этом оставив на усмотрение суда решение о компенсации расходов за сами операции. Также он не хочет оплачивать почти 28 тысяч рублей за операцию Салиховой. «Необходимость такого лечения не доказана и может быть подтверждена только лицами, имеющими специальными познаниями в области медицины», — следует из его отзыва на иск.

Половину этого документа занимают извинения экс-милиционера перед самими истцами, а так же всех пострадавших и их родственников за причиненные физические и моральные страдания.

Он заверяет, что все еще не вспомнил, что или кто сподвиг его на преступление и утверждает, что сам до такого дойти не мог — «никого из пострадавших я не знал, умысла на убийство и на покушение на убийства у меня не было».

Жизнь идет

Между тем, хотя сразу после произошедшего три года назад «полетели головы» — своих постов лишились глава ГУВД Москвы генерал-полковник милиции Владимир Пронин и начальник УВД по ЮАО Виктор Агеев — жизнь многих, кого коснулась та трагедия, возвращается в привычную колею.

В феврале этого года стало известно, что полковник юстиции Евгения Минаева, которая руководила следственной бригадой по делу Евсюкова, назначена первым заместителем руководителя главного следственного управления СК по Москве.

А по данным источника РИА Новости в Независимом строительном банке (НС Банк), Агеев работает вице-президентом этого финансового учреждения. По крайней мере, по данным на прошлый год.

СМИ также обнаруживали Пронина, работающим сначала в московской мэрии, затем — в корпорации «Олимпстрой».

В первую годовщину трагедии стало известно, что Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) принял к рассмотрению иск к РФ, где защита Герасименко и Салиховой усмотрела нарушения 6-й статьи Европейской конвенции по правам человека — «право на справедливое судебное разбирательство».

То, что по делу до сих пор нет новостей, свидетельствует о том, что жалоба будет рассмотрена нескоро — как и многие другие, поданные обычными россиянами, которым, скорее всего, не пришлось пережить бойню в мирное время.

Нарицательный Евсюков

История с расстрелом горожан, учиненным ровно три года назад бывшим майором Евсюковым на юге Москвы даже после множества судебных разбирательств и начавшейся реформой МВД ничему не научила сотрудников правоохранительных органов, считает адвокат Людмила Айвар, представляющая интересы пострадавших от рук стрелка.

«Все еще происходят новые и новые случаи убийств сотрудниками милиции граждан, которых они обязаны защищать. Выходит, что переаттестация прошла условно и хотя фамилия Евсюкова и стала нарицательной, он ни для кого не стал плохим примером», — сказала адвокат.

По ее мнению, чтобы впредь не допускать нарушений порядка его же блюстителями, стоит не только перепроверять действующих сотрудников, но и серьезно заниматься обучением и воспитанием будущих правоохранителей.

Накануне в ходе интервью российским телеканалам президент РФ Дмитрий Медведев заявил, что неверно ожидать, что за полгода в результате административных преобразований должна возникнуть новая полиция или новый орган МВД, потому что структура носит частично новое название. При этом он добавил, что нельзя судить о законности или правопорядке «по действиям отдельных мерзавцев».

Глава государства отметил, что действиям таких правонарушителей уже дана принципиальная оценка. «В таких случаях возбуждаются уголовные дела, и, соответственно, сотрудники правоохранительных органов просто заключаются под стражу», — сказал Медведев.

По его словам, Россия находится в начале пути преобразования МВД.

«Мы не такая фитулька, не малюсенькое государство, которые мне иногда приводят в пример… Чтобы обеспечивать правопорядок на территории в условиях большой федеральной структуры, требуется большое количество людей. Их невозможно поменять никакими распоряжениями, их нужно воспитывать», — пояснил президент.

Мария Гусарова, РИА Новости

Министр внутренних дел России Рашид Нургалиев, чтобы окончательно расставить все точки над i, издал приказ «О порядке проведения аттестации в органах внутренних дел», который публикуется сегодня в «РГ».

По сути, это четкая и недвусмысленная инструкция для полицейских руководителей всех уровней по кадровой работе в своих подразделениях. Для людей в погонах это момент истины: останется ли он полицейским или будет искать работу. Важен этот процесс и для обычных граждан — кого мы увидим в дежурных частях или в патрульных машинах? В процессе аттестации всесторонне изучается деятельность каждого полицейского за весь период службы.

В состав аттестационных комиссий войдут представители общественных советов при органах внутренних дел и ветеранских организаций. Их мнение должно учитываться при принятии решения. Такой общественный контроль — еще одна страховка от предвзятого отношения к сотрудникам. Сотрудники полиции обязаны проходить аттестацию каждые четыре года. Заседания аттестационных комиссий должны проходить в присутствии аттестуемого сотрудника. Правда, он может отсутстовать по уважительной причине. Аттестуемого представляет предполагаемый непосредственный начальник.

После рассмотрения кандидата комиссией путем открытого голосования может быть принято одно из следующих решений. Первое — рекомендовать для прохождения службы на должности, на которую претендует кандидат. Второе — рекомендовать кандидата на нижестоящую должность либо должность с меньшим объемом полномочий. Третье — не рекомендовать для дальнейшего прохождения службы в полиции, предложить должность в другом подразделении. Решение в каждом конкретном случае принимается коллегиально.

Решение комиссии оформляется протоколом. Утвержденные заключения в течение семи дней доводятся аттестуемым сотрудникам под роспись. После чего оформляется соответствующий приказ о присвоении сотруднику специального звания. Что важно, сотрудник имеет право обжаловать решение аттестационной комиссии, составить мотивированную жалобу. И если ее признают обоснованной, ему будет предоставлена возможность повторно пройти аттестацию. Кстати, не прошли недавнюю внеочередную аттестацию и были уволены из органов внутренних дел более 12 тысяч сотрудников. Сокращено свыше 226 тысяч должностей, или каждый пятый сотрудник.

Почти наполовину был обновлен высший руководящий состав органов внутренних дел. А в порядке ротации поменяли свое прежнее место службы почти 2/3 руководителей высшего звена. Всего же на службу в полицию перешли свыше 875 тысяч сотрудников органов внутренних дел.
Справка «РГ»

Сотрудники органов внутренних дел, представители общественности и СМИ, располагающие конкретной информацией о фактах злоупотреблений при прохождении аттестации, могут сообщить об этом по «телефону доверия» Главного управления собственной безопасности МВД России: 8 (495) 667-77-90.

226 тысяч должностей было сокращено в ходе реформы МВД

12 тысяч человек не прошли переаттестацию при переходе милиции в полицию и были уволены из системы МВД.

Приказ Министерства внутренних дел Российской Федерации от 14 марта 2012 г. N 170 г. Москва «О порядке проведения аттестации сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации»

Михаил Фалалеев, «Российская газета» — Столичный выпуск №5767  

Следственный комитет намерен обжаловать ряд решений органов прокуратуры Подмосковья о прекращении дел по факту преступлений в отношении детей, об этом 26 апреля сообщила журналистам пресс-служба ведомства.

«Речь идет о случаях, когда по фактам гибели несовершеннолетних следственными органами незамедлительно возбуждаются уголовные дела с целью проведения всего комплекса следственных действий и установления не только всех обстоятельств произошедшего, но и выяснения причин и условий, предшествовавших и способствовавших наступлению трагических последствий», — пояснил официальный представитель СК РФ Владимир Маркин.

Так, накануне, 25 апреля, Следственный комитет уже обжаловал весьма спорное решение прокуратуры подмосковного города Долгопрудный. Прокуроры отказались возбуждать уголовное дело в связи с пропажей ребенка. Заявление об исчезновении 8-летней девочки от местной жительницы поступило в следственные органы СКР по Московской области 19 апреля 2012 года. Было возбуждено уголовное дело по 105-й статье Уголовного кодекса — убийство малолетней. Однако, вскоре девочка была найдена, и прокурором было принято решение об отмене возбуждения уголовного дела. Но так как в рамках расследования следствие планировало не только установить местонахождения ребенка, но и выяснить причины, по которым девочка ушла из дома, изучить условия ее жизни, следственные органы оказались не согласны с прокурорским решением и обжаловали его вышестоящему прокурору.

С аналогичными случаями следственные органы сталкиваются постоянно. 27 января 2012 года около одного из домов в городе Королеве Московской области было обнаружено тело 14-летней девочки с тупой травмой грудной клетки и живота, с множественными повреждениями внутренних органов. В ходе проверки было установлено, что несовершеннолетняя покончила жизнь самоубийством, выпрыгнув из окна квартиры, расположенной на 14 этаже. Однако на теле подростка были обнаружены многочисленные кровоподтеки, причиненные тупым предметом за несколько дней до смерти. Данный факт свидетельствовал, что к несовершеннолетней применялось насилие со стороны неустановленных лиц. А записи в ее дневнике сообщали о постоянных конфликтах с матерью. Следственными органами Следственного комитета РФ по Московской области с целью проведения всего комплекса следственных действий, направленных на установление обстоятельств смерти возбуждено уголовное дело по статье 110 Уголовного кодекса — доведение до самоубийства.

Но, несмотря на наличие в материалах достаточных данных, указывающих на признаки возможного преступления, на следующий день заместителем прокурора г. Королева постановление о возбуждении уголовного дела было отменено. Данное решение неоднократно безрезультатно обжаловалось, но 18.04.2012 прокурором Московской области в удовлетворении ходатайства следователя было отказано. Следствие планирует и дальше обжаловать указанное решение.

А 13 апреля 2012 года в квартире города Ногинска Московской области было обнаружено тело 11-летнего мальчика. В ходе проведенной проверки установлено, что период 2000 по 2012 год жительница города Ногинска ненадлежащим образом исполняла обязанности по воспитанию своего малолетнего ребенка и жестоко с ним обращалась. Так, с рождения она достоверно знала о его тяжких заболеваниях, но не осуществляла за ним необходимого ухода, на прием к врачам не водила, впервые обратилась к детскому врачу лишь в 2006 году в связи с тем, что ей необходимо было оформить пособие на ребенка-инвалида. С рождения она скрывала, изменяла адрес проживания, никогда вообще не сообщала об этом в органы здравоохранения, участковые педиатр и психиатр по своей инициативе устанавливали место очередного проживания семьи. Кроме того, женщина лишала возможности ребенка принимать необходимые медицинские препараты, вынуждая ребенка испытывать чувства болезненных симптомов, не поддерживала в местах проживания элементарный гигиенический порядок, не гуляла с мальчиком. У ребенка отсутствовала не только специальная ортопедическая, но и обычная коляска. Весь уход за ребенком со стороны матери выражался в его кормлении, обмывании и введению медицинских препаратов в виде таблеток.

Женщина, по ее словам, не обращалась за медпомощью, «так как все равно нет толку, каких-либо мер к выздоровлению принять невозможно». На основании этих данных следственными органами Следственного комитета РФ по Московской области возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных статьей 125 и статьей 156 УК РФ. На следующий же день оно было отменено, как вынесенное необоснованно и незаконно.

В настоящее время данное решение обжаловано первому заместителю прокурора Московской области.

Приведенные случаи свидетельствуют о сформировавшейся в органах прокуратуры Московской области практике отмены постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел. Что, по мнению Владимира Маркина, «вызывает, по меньшей мере, недоумение». В качестве еще одного примера необъяснимых действий органов прокураторы Подмосковья, Маркин приводит расследование уголовного дела в отношении сотрудника ФСИН Александра Красюка, который сбил четырех подростков в Подмосковье, находясь в состоянии алкогольного опьянения, следствие ходатайствовало перед судом об его аресте. Но прокуратура не поддержала следователей, и суд оставил мужчину под подпиской о невыезде.

В прокуратуре же сложившуюся ситуацию пока никак не комментируют.

Всех претендентов на службу в полиции будут проверять на употребление наркотиков и алкоголизм, а отказ от тестирования автоматически закроет им дорогу в МВД. Такие предложения содержатся в проекте приказа, которое полицейское ведомство вынесло на общественное обсуждение. Эксперты предлагают распространить эту практику и на действующих полицейских, поскольку пьянство стало главным бичом МВД и причиной самых жестоких преступлений.

Новый приказ является частью уже вступившего в силу с 1 января этого года Федерального закона «О службе в органах внутренних дел». Статья 17 этого документа четко прописывает, что все граждане при поступлении на службу должны проходить тесты, однако пока этот пункт не работает.

Проект приказа объясняется, как должны проверять в МВД новобранцев. Тестировать будущих полицейских будут психологи, врачи и оперативники службы собственной безопасности МВД, которые, в свою очередь, пройдут переподготовку в институтах МВД.

Всех претендентов на должности в МВД будут проверять на употребление наркотиков и алкоголя. Если человек откажется от тестов или попытается их прервать, дорога в полицию для него будет автоматически закрыта. Исключения связаны лишь с болезнью кандидата и приемом лекарств. Результаты теста должны быть готовы в течение пяти дней.

Пока полицейских проверяют на порочные увлечения лишь формально.

— Меня попросили перед прохождением врачебной комиссии принести справки из различных диспансеров о том, что я не состою там на учете, включая наркологический, — рассказывает «Известиям» молодой сотрудник полиции, меньше года назад поступивший на службу в один из столичных отделов ГУ МВД.

Зампред комитета Госдумы по безопасности Геннадий Гудков заявил «Известиям», что предложению тестировать кандидатов на службу в МВД «уже сто лет», но в реальной жизни оно не применяется.

— В МВД приходит много отличных ребят, но затем их ломает «палочно-галочная» система, возникает чувство безнаказанности, они начинают пить, — заявил «Известиям» депутат. — Необходимо проверять всех сотрудников МВД каждые 3-5 лет — изобличить наркомана или алкоголика очень просто с помощью всего нескольких анализов: крови, мочи, волос.

Адвокат Евгений Черноусов, сам в прошлом полковник МВД, согласен с мнением депутата.

— Многие офицеры МВД срываются после командировок в горячие точки, потому что последующей реабилитации им никто не предоставляет, — заявил «Известиям» Черноусов.

Аналитик правозащитного центра «Агора» Рамиль Ахметгалиев говорит, что пьянство сотрудников напрямую связано с большими нагрузками: сначала люди начинают выпивать после работы, потом втягиваются и прикладываются к бутылке уже во время дежурств.

— Жертвы казанского ОВД «Дальний», где пытали задержанных, рассказывали, что от полицейских пахло алкоголем, — говорит Ахметгалиев.

Пьянство сотрудников стало настоящим бичом для МВД: полицейские подшофе избивают задержанных, стреляют по людям, сбивают пешеходов. Видео «подвигов» пьяных полицейских постоянно попадают в интернет. В Петербурге офицер вышел из кабинета в трусах и стал справлять нужду прямо в коридоре отдела. В другом случае лейтенант из Свердловской области пьяный упал в мусорную кучу в подвале дома. В обоих случаях полицейские были уволены со службы, но репутация ведомства остается заметно подмоченной.

Владимир Баринов, Герман Петелин, «Известия»

Двое полицейских из подмосковных Химок пустились в бега, после того как против них возбудили уголовное дело за жестокое избиение задержанного. Факт рукоприкладства вскрылся лишь на днях, когда стражей порядка объявили в федеральный розыск.

Как стало известно «МК», вопиющий инцидент произошел еще в конце декабря прошлого года. Сотрудники ГИБДД остановили в Химках автомобиль Mitsubishi для проверки документов. Оказалось, что у 27-летнего местного жителя Михаила Хашабаева, который был за рулем иномарки, при себе не было ни водительских прав, ни паспорта, ни документов на машину. Пока полицейские решали, что с ним делать, Михаил позвонил своему брату-близнецу Максиму — и тот вместе со своей супругой принес его документы к посту ГИБДД. Но блюстители закона все же вызвали наряд ППС для того, чтобы доставить Михаила в отдел и оформить отказ от освидетельствования на употребление алкоголя.

Спустя несколько минут после того, как в дежурную часть 2-го отдела полиции УВД по Химкам доставили Михаила, в этот же отдел пришла и его родня. Подвыпивший Максим попытался прорваться в дежурную часть, где сидел родственник, и «разобраться» с полицейскими. Чтобы успокоить разъяренного мужчину, работникам отдела пришлось применить силу — Максиму рассекли бровь ударом кулака, а после этого скрутили его руки за спиной и надели наручники (позже Максиму пришлось выплатить штраф в 1000 рублей за мелкое хулиганство). На свою беду, Михаил решил заступиться за брата и крикнул полицейским, чтобы они отстали от парня. 35-летний инспектор химкинского ОГИБДД старший лейтенант Роман Смирнов и 29-летний помощник оперативного дежурного околотка сержант Руслан Асмоловский тут же повалили Михаила на пол и стали бить ногами по голове. После избиения братьев отпустили из участка на все четыре стороны. В больнице, куда обратились близнецы, у Михаила зафиксировали несколько гематом в области затылка и висков, а также обширную рваную рану на подбородке и наложили швы.

Уже на следующий день Михаил отправил жалобу на интернет-сайт Следственного комитета РФ. Вскоре с ним связались следователи. Была организована доследственная проверка.

— Недавно в отношении полицейских было возбуждено уголовное дело по статье 286 часть 3 УК РФ — превышение должностных полномочий с применением насилия, — пояснил «МК» Николай Дорошенко, старший следователь СО по Химкам ГСУ СК России по Московской области.

Узнав, что дело принимает серьезный оборот, участвовавшие в избиении задержанного полицейские подались в бега. Последний раз их видели 17 апреля. В этот день они оба были на работе, но после обеда вдруг срочно заболели и ушли со службы. Родственники отказываются называть их местонахождение.

«Московский Комсомолец»

На днях в  «Книгу жалоб» «Московской правды» позвонил молодой человек, возмущенный бездействием полиции относительно наркодельцов.

Евгений рассказал «МП», что в подземном переходе рядом со станцией метро «Алексеевская» каждый день стоят люди, раздающие визитки, на которых указаны телефоны продавцов курительных смесей. «Причем выбирают они осознанно лишь молодых парней, — делится наблюдениями читатель. — Передают координаты тоже очень интересно: ненавязчиво приобнимают человека на полном ходу и либо в руку, либо в карман суют бумажку». На днях Евгению вручили карточку с надписью «Банное дело» («банчить» на сленге наркоманов означает «торговать наркотиками»).

Корреспонденту «МП» на днях тоже «перепало» немного радости, и в руках оказались сразу две заветные визитки. Первая — пресловутое «Банное дело» с волосатым седым дедом, сидящим в клубе пара, броской красной пометкой «24 часа» и сразу тремя номерами телефонов. Видимо, сеть на плаву! Ни контактных имен, ни точного адреса на визитке нет, только станции метро. «Университет»? Логично: студенческий городок, здания МГУ, раскиданные по району. Потенциальных клиентов тьма! «ВДНХ»? Место массовых гуляний, где постоянно тусуются компании парней и девушек. Фонтаны, аттракционы, выставки, хорошее настроение — почему бы и не покурить? «Тимирязевская», «Выхино» — если вы были на этих станциях, то наверняка видели огромное количество людей, слоняющихся в местных переходах и магазинах. Два крупных транспортных узла, куда из области ежедневно прибывают десятки тысяч человек, — тоже отличное место для незаметной продажи товара. Но, повторюсь, точного адреса «конторы» нет, что сразу ставит под сомнение легальность их деятельности. Тем не менее они смело заявляют о законности своей торговли: «Легальные курительные смеси: тигрин, гидрофаер, джа раш и афган». При этом стоит забить в интернете названия предлагаемых веществ, как сразу выясняется: в их состав входят искусственные канабиоиды (аналоги запрещенных гашиша, марихуаны, анаши).

Вторая карточка была более лаконична по содержанию: конкретный «товар» не был указан. Лишь общее название «Курительные смеси», выделенное шрифтом помельче. Надпись побольше — относительно безобидное «Кальяны» для отвода глаз. Опять никакого точного адреса. Место встречи — станция метро «Тушинская» (тоже, кстати, с большим потоком пассажиров электричек, едущих из области в Москву). Если набрать указанный на визитке телефон, то вопреки ожиданиям в ответ раздастся приятный голос девушки:

— Здравствуйте, я по поводу курительных смесей.

— Да, конечно.

— Хотела бы спросить, что у вас есть конкретно, по какой цене?

— Вам пластик или порошок?

— Давайте пластик.

— Мягкий?

— Да.

— 500 граммов за тысячу рублей.

— Что еще есть?

— Травка. Совсем новая — только привезли. Даже название еще не придумали.

— Все легально? Меня с ней полиция не загребет?

— Нет, все в порядке.

— И пластик легальный? Это гашиш?

— Нет, не гашиш. Как гашиш действует, но все законно.

— А потяжелее ничего не подскажете?

— Нет-нет, только травка и пластик.

Сколько я ни пытала «барыгу», точный состав предлагаемой травки она не назвала. Как и не ответила на вопрос, чем ее пластик отличается от гашиша. Ведь это синонимы одного и того же товара. К слову, запрещенного, как пояснила специально для «МП» депутат Госдумы и генерал-майор МВД Татьяна Москалькова.

— На форумах можно увидеть объявления о легальном гашише…

— Натуральный гашиш, изготовляемый прямо из конопли, у нас признан незаконным. На сайтах идет речь о смеси синтетических веществ, а не о «естественном» продукте. Но такие товары куда опаснее натуральных, потому что в них в больших количествах встречаются вредные химические вещества.

Поэтому разрешенные курительные смеси — просто очередная уловка заинтересованных бизнес-структур. С легких наркотиков люди быстро переходят на тяжелые. Разумеется, дельцам это очень выгодно.

— Как, на ваш взгляд, стоит бороться с таким бизнесом? Ведь там много тонкостей, посредников. Известно, что дилеров нередко крышуют представители правоохранительных органов.

— Поэтому надо наказывать предельно жестко всех участников цепи, вплоть до пожизненного заключения и конфискации имущества. Тех, кто «прикрывает» наркодельцов, тех, кто распространяет запрещенные вещества, тех, кто предоставляет «точку»: владельцев клубов, казино и прочих подобных заведений. Также следует привлекать к административной ответственности тех, кто употребляет наркотики.

— Кроме наказаний какие меры еще возможны?

— Надо ужесточить работу с нелегальными мигрантами, которые зачастую являются теми самыми наркодилерами, и вообще запретить въезд в нашу страну человеку, имеющему на Родине судимость за наркооборот. Если подобное преступление он совершает в России, то необходимо выдворить его из страны без права возвращения. Важно заниматься воспитанием молодежи, привлекать их к спорту или искусству. Плюс необходимо расширить сеть государственных реабилитационных центров для зависимых. И, повторюсь, я бы запретила все легкие наркотики.

Зайдя в интернет, корреспондент «МП» нашла множество статей на страницах медицинских организаций, например, на сайте московской сети многопрофильных медицинских центров, рассказывающих, как вредны «легкие» вещества. В рейтинге самых опасных наркотиков 19-е место занял легальный Попперс (Алкил Нитрит). Я напряглась, потому что пару раз видела его действие в жизни. Вдохнув пары безумно пахучего жидкого вещества, человек ближайшие 2 — 3 минуты начинает дико смеяться надо всем подряд. У мужчины в торговом комплексе упала ручка? Ржач. Полная женщина сидит в кафе на двух стульях — истерика. Медики говорят, что попперс может стать причиной недомогания и слабости. На 12-м месте — знакомые многим подросткам клеи и краски, которых можно нанюхаться до выплывания белого парохода. Вещества быстро попадают в легкие и, нанося сильнейший удар по сердцу, становятся причиной гибели или тяжелой передозировки юного искателя приключений. На 11-м месте — марихуана, которую, к сожалению, в Москве можно достать быстро и недорого, полистав несколько «тематических» сайтов.

Кто, как не специалист, поможет человеку, подпавшему под влияние всей этой «продукции», справиться с пристрастием? Звоню в наркологическое отделение ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. Сербского». На сайте заведения указано, что телефон работает круглосуточно. Поэтому, прикинувшись подростком, которому кровь из носу надо получить актуальную информацию, я дрожащим голосом попросила помочь поднявшую трубку женщину. На вопросы о влиянии и возможном вреде легких наркотиков и курительных смесей девушка не ответила. Безразличным тоном она сообщила, что не может мне помочь, и рядом с ней нет никого, кто мог бы ответить на вопросы. Тогда я попросила хоть какой-нибудь телефон, чтобы срочно получить нужные мне сведения. Напоминаю, я подросток, который обеспокоен потреблением легких наркотиков и, возможно, на секунду решился оглянуться и что-то изменить в своей жизни, если это таит реальную опасность. Но, увы, в ответ лишь безразличный тон и отсутствие интереса к вопросам заблудшего нарика. Будь я последним, могла бы подумать, что раз такое отношение, то курительные смеси и прочие легкие наркотики — это не страшно. И продолжила бы радоваться жизни где-то в мире летающих розовых пони.

Проблема в том, что легкий «драг» — действительно страшная вещь. Ты вроде бы не колешься, а просто покуриваешь и что-то нюхаешь. Ну, погулял с Незнайкой пару раз по кольцам Сатурна. Ну, научился взглядом переставлять вещи в комнате и видеть перед собой призраки людей из прошлого. Круто же! И весело. Но со временем может возникнуть настоящее привыкание, когда люди не представляют своего вечера без заботливо приготовленной «плюшечки». Это очень вредно для здоровья, активно бомбардирует напсихотропленный мозг, но главное — толкает на нечаянные самоубийства. Сколько историй о том, как компания молодых людей развлекалась, решив попробовать травку! В итоге люди чувствуют себя суперменом, птицей или просто вместо окна видят огромное солнце, к которому хочется прикоснуться. И если рядом не будет адекватного человека, кто-то выйдет в это окно 16-го этажа. А все потому, что перед глазами стоит заветное слово «легальный», а в руке — карточка с номером. Интересно, сколько таких визиток уже раздали на глазах у полиции?

Мнение депутатов

Минспорттуризма Виталий Мутко удивился в ответ на вопрос «МП», почему проблема курительных смесей не обсуждается и они выпали из внимания?

— Почему выпали? С 1 января прошлого года они внесены. Моих первых фехтовальщиков, извините, уже арестовали, они, видимо, еще не знали, что внесены, и покуривали, — сказал министр Мутко.

Правозащитник Лев Левинсон пояснил «МП», что постановлением правительства от 31 декабря 2009 года курительные смеси внесены в перечень наркотических средств и психотропных веществ. Правда, не все модификации, но за потребление тех, которые внесены, ответственность наступает как за героин.

В действующем созыве Думы еще не поднимался вопрос о курительных смесях, сказал «МП» член думского комитета по физкультуре, спорту и делам молодежи, боксер Николай Валуев. У депутата есть проект федерального закона, который предусматривает определенный запрет, рамки использования подобных смесей, так как они наносят не менее серьезный вред здоровью, чем табак. Проект будет рассмотрен профильным комитетом, в нем предусмотрена поправка в КоАП. Законопроект разрабатывался при активном участии российского комитета по противодействию табаку.

Мария Ялбачева, «Московская правда»

Ситуация с гибелью детей от рук родителей становится без преувеличения чудовищной. За последние 10 лет почти в два раза возросло число детей, пострадавших от преступных посягательств со стороны собственных матерей и отцов. Семейное насилие уже давно переросло в системное явление — подзатыльники и даже избиения несовершеннолетних родителями зачастую и вовсе не воспринимаются как преступления. Эксперты указывают на два принципиальных момента: созданные в стране многочисленные ведомства не обеспечивают реальную защиту прав маленьких граждан, а государство попросту безразлично к проблеме и к тому же всячески стимулирует рождаемость в маргинальной среде.

За последнее десятилетие число детей, пострадавших от рук собственных родителей, возросло в 1,7 раза: с 2269 человек в 2002 году до 4091 человека в 2011-м (в эти показатели, помимо разного рода убийств, входят и другие преступления против детей, например побои). Наиболее жестоким преступлением является детоубийство, демонстрирующее динамику роста. В 2010 году по статье 106 УК РФ «Убийство матерью новорожденного ребенка» зарегистрировано 103 преступления, а в 2011 году — 108. Всего же в минувшем году было убито более тысячи детей, и треть этих преступлений совершили родители жертв. Основные причины убийств детей и жестокого обращения с ними — неустроенность семейной жизни, отсутствие поддержки со стороны отца ребенка и помощи со стороны родственников, тяжелое материальное положение семьи.

Доля совершаемых в отношении несовершеннолетних преступлений в общей численности преступлений, сопряженных с насилием, из года в год растет. В 2003 году — 7,9%, в 2007 году — 10,9%, в 2010 году — 11,6%, в 2011 году — 12%. Доходит до того, что неблагополучные семьи ставят на учет. Так поступают, например, в Тюмени.

Убийства детей буквально захлестнули Россию. Новости только последних дней напоминают один непрекращающийся фильм ужасов: в Иванове молодая мама убила младенца сразу после родов, на Ставрополье мать расправилась с двухмесячным сыном из-за тяжелого материального положения, в Челябинской области женщина и ее сожитель подозреваются в убийстве четырехлетнего сына, в Калининграде 24-летний мужчина до смерти забил двухмесячную дочь… Все эти преступления произошли в апреле. Это только те случаи, о которых стало известно. И лишь история девятимесячной Ани Шкапцовой из Брянска, которую убил отец, сжег тело дочери, после чего инсценировал с женой похищение девочки, прогремела на всю страну. Возникает резонный вопрос: сколько таких чудовищных фактов так и не получают огласку?

Эксперты видят различные причины массового детоубийства в России. Однако все они едины во мнении, что остановить этот «конвейер смерти» в ближайшее время вряд ли удастся, потому как государственная политика в области защиты детей выстроена на полном равнодушии и безнаказанности. Проще говоря, дети — отдельно, государство — отдельно.

Помощь на словах

Буквально на днях результаты проведенной в Ульяновской области прокурорской проверки наделали немало шума. Выяснилось, что в текущем году в регионе органы управления здравоохранением не проинформировали правоохранителей о 47 случаях доставки подростков в лечебные учреждения с отравлениями различными веществами и химическими ожогами глотки. «Такие отравления и ожоги — это, как правило, неудавшиеся попытки суицидов, — пояснил «НИ» старший помощник прокурора Ульяновской области Василий Зима. — Что получается? Дети из совершенно разных семей, судя по всему, пытались уйти из жизни, однако чиновники не обратили на это ровным счетом никакого внимания. А ведь по каждому такому случаю необходимо бить тревогу, требуется тщательная проверка, которая должна установить, что произошло с подростком, что в его семье не так».

По словам представителя региональной прокуратуры, избиения в семьях детей, которые подчас заканчиваются смертью, нередко происходят из-за того, что «не работает абсолютно вся система профилактики». «В нашей стране существует немало ведомств, которые отвечают за это направление. Чиновники получают жалованье за деятельность, которой зачастую просто не занимаются, — констатирует г-н Зима. — Курировать эту сферу призваны органы здравоохранения, образования, опеки и попечительства, а также комиссии по делам несовершеннолетних. В итоге же мы видим глобальное безразличие».

Зачастую госслужащие, ответственные за защиту прав детей, лишь имитируют бурную деятельность. В том же Ульяновске, например, чиновники сражались за права несовершеннолетних глаголом, выпуская «правовые памятки» в стихах. «Если мама бьет ремнем, нарушая право человека, / Ты напомни маме, что есть ответственность за это. / Говори ей телефон доброй тети Тани. / 413987 — всегда на связи с вами. / До нее гораздо ближе, чем до экватора, / Кто она? Скажите мне. / Помощник губернатора!» — это лишь один из стихотворных чиновничьих шедевров, который должен помочь детям. Сколько средств было потрачено (если не сказать — распилено) на выпуск подобных пособий, к сожалению, осталось неизвестным.

Бьют — значит, любят?

Социологи, изучающие проблему детского насилия в российских семьях, приходят к выводу, что это явление носит системный характер. Исследования показывают, что, к примеру, ограничение свободы движения ребенка большинство родителей (92%) не воспринимают как нарушение его прав. Известно также, что около 74% родителей допускают шлепки, а около 30% взрослых используют ремень как вид наказания.

Любопытное исследование, посвященное тому, насколько школьники информированы о своих правах, несколько лет назад было проведено в Кисловодске и Ставрополе. Так, говоря о том, считают ли они, что имеют право на защиту со стороны государства от любых форм плохого обращения родителей, 64% опрошенных ответили «не всегда», «да» — 20%, «нет» -16%.

Также детям было предложено назвать учреждения и общественные организации, помогающие тогда, когда им плохо. Результаты получились шокирующими: 20% опрошенных назвали детский дом, по 2% милицию и «скорую помощь», 8% — психологов, 4% — «центры реабилитации», по 4% — приют и «службы доверия». При этом 56% респондентов не знают ни одной службы помощи детям.

Как ни парадоксально это звучит, но масштабный опрос, проводившийся несколько лет назад по инициативе социологического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова, показал, что большинство избиваемых детей считают физическое насилие нормальным методом семейного взаимодействия. По словам социологов МГУ, когда мать или отец бьют ребенка, они стремятся заставить его подчиниться или привить ему определенные убеждения. Только в 3,6% семей насилие совершается без какой-либо причины.

Руководитель общественной организации «Родительское собрание» Константин Долинин подтверждает: в нашей стране детям, которые подвергаются унижению и физическому насилию со стороны собственных родителей, практически некуда обратиться за помощью. «В России так и не заработал механизм выявления семейного неблагополучия. Знаю много историй, когда ребенок подавленный, с синяками ходил в школу, а ни один учитель не удосужился забить тревогу — педагогам все до лампочки, у них маленькая зарплата, вмешаться во что-то им просто неохота, — пояснил г-н Долинин. — Чем занимаются органы опеки — это вообще большая загадка».

Между тем, по словам общественника, убийства детей в семьях крайне редко происходят спонтанно.

Мало кто из детей решается самостоятельно бороться за собственные права. Так, мгновенно стала знаменитой 16-летняя Елена Антипова из Нижнего Новгорода, потребовавшая лишить отца родительских прав и через суд добивавшаяся для нерадивого родителя приговора по двум статьям УК РФ — «побои» и «неисполнение обязанностей по воспитанию ребенка». Впрочем, подчас дело принимает и совсем иной оборот. К примеру, в Алтайском крае огромный резонанс получило убийство, совершенное восьмиклассником. Мальчик застрелил спящих родителей из охотничьего ружья после того, как отец жестоко избил подростка за очередную двойку по химии.

Ставка на маргиналов

Руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях Михаил Виноградов считает, что убийства детей, которые происходят в России практически ежедневно, имеют вполне объективные причины. «У нас значительно увеличилось количество маргинальных родителей — наркоманов, алкоголиков, психопатов. Институт семьи оказался разрушенным. Вместо семьи у нас зачастую сожительство, когда о любви и каких-то теплых чувствах между родителями не идет и речи, — пояснил в беседе с «НИ» г-н Виноградов. — Серьезная проблема заключается и в том, что государство в погоне за демографическими показателями не задумывается о том, что подчас, простите, идет наращивание поголовья».

По его словам, государственная политика в области демографии порой выстраивается таким образом, что людям предлагают рожать детей «либо за деньги, либо за подарки». «Дескать, родите ребенка, а мы подарим вам машину, — продолжает эксперт. — Вот и получается, что на эти предложения ведутся маргиналы, которые за «уазик» вам хоть пятерых на свет произведут. А потом приходится расхлебывать: маргинальные родители рожают детей, которых затем собственноручно и убивают, поскольку они им попросту не нужны».

Михаил Виноградов подтверждает: государство практически полностью отстранилось от детей. «Все мы очень любим ругать систему, существовавшую во времена СССР, однако тогда функционировала система контроля и воспитания детей, — подчеркивает психиатр. — И воспитатели в детсадах не заклеивали детям рты скотчем. Сейчас вся система потеряна. Государство даже не представляет масштаба проблемы».

Нейропсихолог Елена Балашова считает, что стране необходима система предупреждения семейного насилия. «К сожалению, тут нет однозначного рецепта спасения, — пояснила г-жа Балашова. — Крайне редко избиения и убийства детей происходят в благополучных семьях. Эти трагедии в основном случаются там, где весь воспитательный процесс сводится исключительно к кулакам. У таких родителей другие средства общения в психологическом арсенале отсутствуют».

Получается, что, с одной стороны, есть масштабная система «горячих линий», реабилитационных центров, омбудсменов, советов и комиссий, а с другой — не меньшее число госструктур, также призванных помогать и защищать. Правда, все эти люди с достойными зарплатами мало что меняют в жизни обычных российских детей. На чью-то помощь малышам вряд ли стоит рассчитывать даже в вопросе, который стоит максимально остро, — жизнь или смерть.

Михаил Белый, «Новые Известия»  

 

НЕМЕЦКИЕ РОДИТЕЛИ УБИВАЮТ ОКОЛО 100 ДЕТЕЙ В ГОД

По официальным данным, каждый год от рук собственных родителей в Германии погибают около 100 детей в возрасте до шести лет. Это и умышленные убийства, и гибель детей, произошедшая из-за отсутствия достаточного ухода за ребенком.

Каждый раз, когда в мусорном контейнере попадается страшная находка — новорожденный младенец, — Германия содрогается от ужаса. Этот вид «косвенного» убийства ребенка наиболее часто встречается в криминальной хронике. Матерей-убийц, если полиции удается их найти, ждет тюремное заключение на длительный, а т&#1

Российские судьи должны иметь при себе своего рода «тревожную кнопку», с помощью которой можно быстро сообщить в полицию о нападении или сигнализировать об опасности для жизни служителя Фемиды. С предложением использовать такие устройства, использующее в том числе и технологии ГЛОНАСС/GPS, выступил судебный департамент (СД) при Верховном суде РФ. О необходимости усилить защиту вершителей закона в СД заявили после нападения в понедельник, 23 апреля, на судью Таганского суда Елену Иванову, которая на минувшей неделе продлила арест участницам панк-группы Pussy Riot.

«Несмотря на то, что мы стремимся оснащать суды современными средствами безопасности, а также сотрудничаем с МВД и ФСБ, проблема обеспечения безопасности судей по-прежнему для нас актуальна, — сказал вчера «МН» генеральный директор судебного департамента Александр Гусев. — Последние ЧП заставляют думать об усилении мер безопасности. Мы настаиваем на использовании в этих целях ГЛОНАСС/GPS. Тогда судьи всегда могли бы иметь при себе «тревожную кнопку», сигнал с которой передавался бы прямо в полицию». По словам гендиректора СД, случаев появления в судах людей с оружием становится больше. «Здания нужно оснастить современными средствами антитеррористической защиты», — считает Гусев.

ЧП, произошедшее утром в понедельник в Таганском суде, наглядно демонстрирует, что и рамки на входе — не препятствие для желающих пронести в суд оружие. Как рассказала корреспонденту «МН» помощник председателя Таганского райсуда Москвы Ксения Ляпина, 23 апреля 36-летний уроженец Ростовской области Андрей Бородин проник в кабинет судьи Ивановой, которая занимается скандальным делом панк-группы Pussy Riot. Неделю назад она продлила арест участницам команды Надежде Толоконниковой, Марии Алехиной и Екатерине Самуцевич, которых обвиняют в хулиганстве за исполнение богохульной песни в храме Христа Спасителя. Бородин решил добиться отмены этого решения с помощью топора, который он заранее спрятал на территории суда. «Когда он забежал в комнату, то сразу прокричал, что не согласен с арестом Pussy Riot, и попытался ударить судью топором, — рассказала Ляпина. — На крики тут же прибежали судебные приставы и задержали нападавшего».

Хамовнический райсуд Москвы уже санкционировал арест весьма воинственно настроенного Бородина. «Я жалею о том, что не смог убить судью Иванову. Она бросает в тюрьму невиновных людей», — заявляет он. Теперь Елене Ивановой предоставили охрану. И хотя, как утверждает Ляпина, больше угроз в адрес судьи не поступало, «охранники сопровождают ее везде».

«Налицо новый агрессивный и дерзкий способ запугать весь судебный корпус», — считает руководитель пресс-службы Мосгорсуда Анна Усачева, не склонная, впрочем, считать проблему «масштабной». В беседе с корреспондентом «МН» она напомнила, что в 2010 году за защитой обращались 13 московских судей, в 2011-м — девять, в том числе и мировой судья Ольга Боровкова, фамилия которой «прогремела» после серии приговоров оппозиционерам. Именно она посадила под административный арест за участие в митингах Бориса Немцова, Льва Пономарева, Сергея Удальцова, Алексея Навального и Дмитрия Демушкина. Боровкова не только получила охрану, но даже сменила фамилию.

Угрозы сегодня поступают не только служителям Фемиды, ведущим резонансные процессы. Буквально вчера в Красноярском крае к штрафу в 15 тыс. руб. был приговорен 53-летний местный житель Павел Демиденко, угрожавший сжечь мирового судью лишь за то, что в марте 2011 года она вынесла решение о лишении Демиденко водительских прав сроком на полтора года.

Сергей Миненко, Екатерина Буторина, «Московские новости»

Ежегодные доходы криминального бизнеса составляют около 2,1 трлн. долларов, что делает его одной из 20 крупнейших экономик мира, заявил заместитель генсекретаря ООН, исполнительный директор управления ООН по борьбе с наркотиками и преступностью Юрий Федотов.

По оценкам ООН, доходы всемирного криминального бизнеса равны приблизительно 3,6% мирового валового продукта. «Это ставит криминальный бизнес в разряд крупнейших экономик мира, одной из 20 ведущих экономик», — подчеркнул Федотов. Замгенсека ООН сообщил, что эти подсчеты недавно впервые были проведены возглавляемым им управлением и Всемирным банком на основе данных 2009 года. Ранее, выступая в Вене на заседании комиссии ООН по предотвращению преступлений, Федотов сообщил, что, «по имеющимся оценкам, развивающиеся страны теряют до 40 млрд. долларов из-за коррупции». При этом ежегодная прибыль от незаконной торговли людьми превышает 30 млрд. долларов, сказал замгенсека ООН.

«Новые Известия»