Новости

По данным МВД, от домашнего насилия ежегодно погибают 14 тысяч женщин. В той или иной форме насилие существует в каждой четвертой семье, и итог — тысячи искалеченных женщин и детей. Но, оказывается, противостоять насилию в нашей стране практически невозможно.

Масштаб проблемы до того велик, что депутаты наконец-то заговорили о принятии нового закона против домашнего насилия. Как он будет работать и когда его примут? Об этом ведущие «Утра России» спросили у члена Общественной палаты РФ Ольги Костиной.

Создается впечатление, будто наше правосудие рассматривает насилие на улице как более опасное, чем насилие в семье. «Мы проходим путь, который проходили многие страны», — отметила Ольга Костина. По ее словам, в Великобритании, например, очень хорошо поставлена работа по обеспечению безопасности женщин. Но сделано это было после того, как в один из годов статистика убитых в квартирах и домах превысила статистику убитых на улице.

«Реакция зарубежных законодателей на такие открытия всегда молниеносна. Сразу приняли закон, и главное, что он работает, — сказала член ОП РФ. — Такие законы работают и недалеко от нас. Одни из лучших таких законов работают в Казахстане, в Молдавии и на Украине».

В России же в делах о домашнем насилии обвинительный вердикт выносится только в 3% случаев. И тому есть две причины, пояснила Ольга Костина. В большинстве случаев женщины не сообщают о жестокости по отношению к ним. А если и сообщают, то нередко забирают заявление на следующий же день. «По мировой статистике, женщины решаются разорвать отношения с истязателем только после седьмого случая побоев. К сожалению, многие не доживают», — уточнила Костина.

Смысл законов, защищающих от насилия в семье, не только и не столько в расправе над преступником. Это масштабное предложение по содействию, если в семье еще можно восстановить какие-то отношения, рассказала Костина. «Например, в США в каждом полицейском участке существует инспектор по домашнему насилию. Это отдельный человек, который занимается только этим видом преступлений, как одним из самых опасных, — продолжила она. — Существует разветвленная сеть социальных приютов, куда можно отправиться с ребенком и спрятаться от побоев».

И главное, по мнению Ольги Костиной, в том, что в западных странах непрерывно идет информационная кампания: женщин убеждают в том, что если муж один раз поднял руку, избил жену или ребенка, то надеяться не на что — он будет бить, пока не убьет.

Говоря о том, что ляжет в основу закона, Костина отметила, что сейчас нужно взять какой-то каркас документа. Свои предложения высказывают общественные организации, есть соображения на эту тему и в Госдуме. Постепенно нужно обсудить их с обществом, с полицейской системой, и выработать механизм, приемлемый для РФ. «Если мы сконцентрируемся на социальной поддержке семьи, если это будет одной из форм спасения, а не просто карательной машиной, я думаю, мы до конца года разработаем каркас документа и можем пройти первое чтение», — заключила она.

Вести

Нападение на федерального судью Таганского районного суда Елену Иванову один из самых ярких примеров, характеризующих уровень безопасности в храмах Фемиды. Официальные данные о количестве оружия, изымаемого у посетителей судов, просто шокируют.

Российские граждане не только не верят в правосудие, но и активно противодействуют ему, используя холодное и огнестрельное оружие, а так же взрывчатые вещества. Количество предметов, запрещенных к проносу в здания судов, изымаемых приставами у посетителей, год от года неуклонно растет.

Особенно активно в суды пытаются пронести газовые и травматические пистолеты. В 2008 году было изъято 15094 таких стволов, в 2009 — 18537, а в 2010 году уже 21837. Эта цифра лишь чуть больше количества изъятой «классики» — 16159 единиц огнестрельного оружия (2010 г.), а так же 11537 предметов (2010 г.), имеющих отношение к холодному оружию.

Конечно же, не в каждом случае оружие несут в суд, чтобы свести счеты с судьей, который, «не так ведет» процесс или вынес не такой приговор. Можно предположить, что человек берет оружие, чтобы оказать морально-психологической давление на оппонентов и их адвокатов или же, наоборот, защитить себя от угроз. Однако, если предположить, что хотя бы 1% посетителей судов целенаправленно хочет расправиться с представителями третьей власти, масштаб социальной трагедии откровенно шокирует. В некоторых случаях, как показывает практика, судью спасает только чудо.

Напомним, в понедельник 23 апреля 36-летний москвич Андрей Бородин ворвался в кабинет федерального судьи Таганского районного суда Елены Ивановой с требованием освободить участниц панк-группы Pussy Riot и попытался ударить судью топором. Судья оказала Бородину сопротивление. Крики женщины услышали судебные приставы, которые и задержали Бородина.

В настоящее время возбуждено уголовное дело по статье 295 УК РФ (посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие).

Задержанный пояснил, что топор в здание суда он пронес заранее.

Статистическая информация

о фактах и количестве выявленных предметов, запрещённых к проносу в здания судов, при осуществлении пропускного режима судебными приставами по обеспечению установленного порядка деятельности судов за период 2008 г. по 1 полугодие 2011г. 

	2008г.			2009г.			2010г.			1 полугодие 2011г.
	кол.пред.	общ.юр.	арб.	кол.пред.	общ.юр.	арб.	кол.пред.	общ.юр.	арб.	кол.пред.	общ.юр.	арб.
Огнестрельное оружие	13051	12738	313	17212	16813	399	16159	15721	438	8269	8103	166
Боеприпасы	145666	141254	4412	187572	182366	5206	203465	197007	6458	111286	108771	2515
Газовое и травматическое оружие	15094	13850	1244	18537	16668	1869	21837	19912	1925	11345	10386	959
Холодное оружие	9218	8796	422	11390	10943	447	11537	11061	476	5868	5591	277
Электрошоковое устройство	516	500	16	1120	1088	32	1196	1108	88	790	717	73
Взрывные устройства	3	3	0	0	0	0	1	1	0	0	0	0
Взрывчатые вещества	12	12	0	10	10	0	4	4	0	7	7	0
Наркотические сред.и психотропные вещ.	64	64	0	22	22	0	36	36	0	13	13	0
Иные предметы	66059	62622	3437	86344	80653	5691	116215	109854	6361	74045	70200	3845
Кол.лиц переданных сотрудникам ОВД	62	61	1	62	58	4	80	78	2	39	37	2

 

В среду в Санкт-Петербурге открывается Съезд детских омбудсменов. В нем примут участие представители общественных организаций, помогающих детям, и профильные чиновники из 83 регионов. Одной из главных тем Съезда станет поиск пропавших детей.

Дети действительно пропадают в последнее время очень часто, но по-хорошему розыск пропавших детей лучше доверить полиции, а омбудсменам по должности надо бы заниматься защитой прав детей. Проблема в том, что в России как таковых прав у детей фактически нет, так что их защитникам остается только вести пространные разговоры и рапортовать об очень скромных успехах.

Защита прав детей в мире сегодня сильно зависит от географии: в разных регионах своя специфика. Например, в Азии правозащитники борются с эксплуатацией детского труда, а в Африке — с голодом и болезнями.

В Европе и США бичом стало скрытое социальное сиротство: это когда у ребенка официально есть родители и он живет в собственной семье, но его никто не контролирует, не воспитывает, а иногда и не кормит. О таких детях говорят, что они «из неблагополучных семей». Так что получается, что в современном западном цивилизованном мире детей нужно защищать, в первую очередь, от собственных родителей.

В России этот вопрос стоит гораздо острее, чем в большинстве европейских стран или в США: хотя бы просто потому, что там система контроля и помощи уже налажена и работает, а у нас существует только в зачатке — вымученном и неэффективном.

Сотни тысяч детей без заботы

У российских детей проблем столько, что 83 омбудсменам не справиться с этим даже в теории, впору созывать целую армию защитников. Статистики по скрытому социальному сиротству нет и быть не может: посчитать детей, о которых не заботятся родители, фактически невозможно.

Но в общем картина такая: по данным Алексея Голованя, сейчас столичного детского омбудсмена, а в недавнем прошлом председателя Ассоциации уполномоченных по правам ребенка в субъектах Российской Федерации, в России около 800 000 зарегистрированных сирот — то есть, тех, кто живет в детском доме или, по крайней мере, состоит на учете в органах опеки как ребенок без какого-либо опекуна. Это данные трехлетней давности, но свежее нет.

ЮНИСЕФ в 2009 году обнародовал огромное многолетнее исследование о качестве жизни детей в России. По их расчетам, которые признает и Росстат, ежегодно органы опеки выявляют около 120 000 детей, оставшихся без попечения родителей. Плюс около 60 000 беспризорных или безнадзорных детей в год обращаются в медицинские учреждения из-за каких-либо болезней, связанных с отсутствием должного питания или ухода. Получается чуть меньше 200 000: и это только верхушка айсберга.

Сколько детей страдают от халатности своих родителей в том возрасте, когда они еще не могут осознать своего положения, остается только догадываться. Но в принципе достаточно почитать новости или посмотреть телевизор. То родители ушли на дискотеку, оставив в доме маленьких детей, а дом сгорел вместе со спящими детьми. То мать оставила ребенка без присмотра, отправившись в гости, а малыш затащил в кроватку тепловентилятор, постель загорелась, ребенку в итоге ампутировали обе ноги. В Якутске ребенка выбросили с пятого этажа, там же восьмилетний мальчик насмерть замерз на улице, потому что родители не пускали его домой, устроив там алкогольные посиделки.

Алкоголизм — одна из главных проблем современного российского общества — повсеместно лишает детей права на нормальные условия, на защиту со стороны взрослых, на образование и медицинский уход. Иногда он лишает их права на жизнь.

Очень нелегки первые шаги

СССР ратифицировал Конвенцию о правах ребенка в 1990 году, и в России почти сразу начали создавать вспомогательные структуры. Омбудсмены, которые на этой неделе заседают в Питере, появились как раз по рекомендациям ООН: они призваны следить за соблюдением прав детей в своих регионах и отвечать за работу, которая проводится в данном направлении. Сказать, что успехов в деле борьбы за детские права нет, было бы ошибкой. Мы постепенно перенимаем международный опыт, и иногда даже успешно.

Так, во многих городах появились бэби-боксы, специальные места, куда женщина может анонимно «подкинуть» своего ребенка: считается, что такие пункты значительно снижают количество убийств новорожденных.

Кроме того, за последние несколько лет во всех регионах были организованы телефоны доверия для детей — еще одна возможность для ребенка попросить о помощи. И пусть пока это капля в море: например, по словам бывшей заммэра Москвы по соцполитике Людмилы Швецовой, на столичный телефон доверия поступает всего 20-40 звонков в день. На самом деле это только начало. Чтобы все получилось, нужна очень долгая и очень тяжелая работа по всем фронтам.

«Надо менять людей, — говорит социолог Ирина Ковалева, сотрудничающая с несколькими фондами помощи детям. — Без того, чтобы россияне в принципе по-другому посмотрели на ребенка, ничего не изменится».

По ее словам, в сознании среднестатистического россиянина, особенно того, кто живет в небольшом городе или деревне, сохранилось почти средневековое отношение к детям — как к «недолюдям» и родительской собственности.

В 2010 году Институт социологии РАН провел по заказу Фонда помощи детям опрос на тему методов воспитания. Каждый второй родитель заявил, что бьет своего ребенка — в воспитательных целях. Причем респондентам пояснили, что имеется в виду планомерное наказание с применением физической силы, а не спонтанный разовый шлепок.

То есть 50% россиян сознательно бьют собственных детей. «И это считается нормой, — говорит Ковалева. — Надо просто понимать, что когда взрослый человек позволяет себе бить ребенка, он переступает некую черту. Он дает волю своим эмоциям и выражает силой часто оправданное раздражение, усталость, неудовольствие. Международный опыт показывает, дальше будет только хуже».

По ее словам, социальная психология уже доказала — если человек, применяющий силу, не встречает сопротивления (а родитель ее, конечно же, не встречает), он будет только больше озлобляться, и всякий раз бить сильнее и больше. Так происходит и в семьях, где мужья бьют жен: чем дольше женщина прощает, тем чаще муж распускает руки. «Вседозволенность — страшная штука», — резюмирует Ковалева.

Споры о ювенальной юстиции

Кроме всякого рода социальных реклам и акций, должна быть обязательно введена серьезная ответственность за несоблюдение прав детей, — говорит Анжела Рогова, адвокат, специализирующийся на «детских делах». По ее словам, неотвратимость наказания может вынудить склонных к насилию родителей держать себя в рамках точно так же, как это может остановить потенциального преступника.

«Если бы половина женщин-алкоголичек понимали, что у них не просто могут забрать детей, но и им самим грозит тюремное наказание за несоблюдение детских прав, многие бы задумались», — говорит Рогова. Она уверена: в первую очередь в России надо создавать работающую систему наказаний.

Речь идет о пресловутой ювенальной юстиции, которую уже много лет пытаются в России разработать, но всякий раз под общественным давлением откладывают в долгий ящик. По сути это просто хорошо отрегулированная система организаций, которая занимается делами несовершеннолетних — включая надзорные органы, отдельные судебные инстанции, социальные службы.

Противники ювенальной юстиции кивают на опыт западных стран, где соседи якобы вызывают полицию, если ребенок слишком долго плачет, а родителей якобы могут лишить родительских прав за любую провинность вроде курения в присутствии ребенка. На самом деле это, конечно, не так. За рубежом процесс лишения родительских прав очень длительный и сложный: положительное решение возможно только после многомесячных судебных разбирательств с привлечением родственников, знакомых, сослуживцев, психологов и психиатров. Собственно, российские органы опеки уже давно работают приблизительно по такой же схеме: выявляют неблагополучные семьи, следят за ними, и в случае опасности для детей забирают их из семьи и подают в суд.

Но вопрос о введении ювенальной юстиции действительно очень сложный. Потому что это означало бы, что государство просит своих граждан открыть двери своих квартир, ввести в курс семейных дел и разрешить регламентировать отношения родителя и его ребенка.

В принципе, это не очень приятно. И наверное мало кому понравилось бы, если бы в его дом ворвалась полиция, вызванная соседом из-за слишком громкого плача ребенка, страдающего от колик. Но с другой стороны, возможно, полицию вызвали бы и тогда, когда плакал мальчик, который живьем горел с тепловентилятором в кровати.

Так что главной задачей российских детских омбудсменов на несколько ближайших лет должна стать разработка и пропаганда ювенальной юстиции: только когда российское общество признает за детьми их права, в съездах омбудсменов появится смысл.

Вера Рыклина, РИА Новости

Проект поправок в Гражданский кодекс обязывает банки компенсировать ущерб клиенту, чей счет был опустошен. Если же человек в чем-то виноват, доказать это должен именно банк.

Увы, сегодня нередко бывает, что деньги со счета буквально испаряются, а человеку никто ничего не должен. Допустим, сняли с банкомата где-нибудь в Кении всю зарплату москвича, а банк умывает руки, дескать, откуда мы знаем, что это были не вы? Мол, пин-коды введены правильно, разбирайтесь, кому и где вы их проворонили.

Кардинально изменить ситуацию могут новые нормы, которые предлагается внести в Гражданский кодекс. Вот прямая цитата из законопроекта: «Банк несет ответственность перед клиентом за списание денежных средств со счета по распоряжению неуполномоченного лица в размере списанной суммы и процентов, установленных пунктом 1 статьи 852 настоящего Кодекса, и в том случае, когда банк не мог установить, что распоряжение выдано неуполномоченным лицом».

В переводе на бытовой язык это значит: правильный пин-код не отговорка, пусть банк сам разбирается, кому ушли деньги. А клиент должен получить все сполна, и ни копейкой меньше.

Карточные шулеры сегодня стали настоящей эпидемией. Пока одни люди честно ходят к банкомату со своей картой, другие достают карты из рукава и вводят чужие пин-коды. Поэтому на лентах новостей регулярно появляется шокирующая информация, вроде «в городе N зарплаты лишились сразу 150 человек, еще 2 тысячи карточек заблокированы» или «многодетная семья осталась без покупок».

Карточный прикуп

«Вероятность стать жертвой у среднего держателя счета один к двумстам. Что достаточно много — это больше, чем вероятность множества других напастей, которые, например, покрываются страховыми компаниями», — говорит доктор экономических наук, профессор Артем Генкин.

Проблема в том, что у карточных шулеров тысяча и один способ украсть чужие деньги из банкомата. А у честных держателей карт только одно средство защиты — личная осторожность. Нельзя вступать в контакт с подозрительными банкоматами. Нельзя отдавать карту незнакомцам. Нельзя вслух называть пин-код. Даже под пыткой нельзя его выдавать. И тогда есть шанс, что карту не побьют. Хотя полной гарантии и тут нет.

Поэтому никогда нельзя забывать классический принцип, знакомый нам по литературе: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. В современной интерпретации он выглядит так: «Клиент должен действовать с необходимой осмотрительностью и заботливостью, чтобы не допустить распоряжение денежными средствами неуполномоченными лицами». Это тоже цитата из проекта поправок в Гражданский кодекс. Суд вправе уменьшить размер возмещаемых убытков, если банк докажет, что клиент не был достаточно осмотрителен. Однако доказывать, что мы сами наделали глупостей, должен именно банк, это принципиально важно. А при наличии вины банка он обязан возместить клиенту причиненные убытки в полном объеме.

Также банковский счет может быть открыт на условиях использования электронного средства платежа. Строго говоря, речь о так называемых электронных деньгах. В действующей редакции Гражданского кодекса про них упоминается вскользь. Поэтому у людей порой проскальзывают опасения, что деньги в Интернете, мягко говоря, не очень защищены. Как, впрочем, и банковские карты. Законопроект же рассказывает, как жить и не бояться, имея электронный счет или пластиковую карту. Например, банк обязан оперативно информировать клиента о совершении каждой операции с использованием электронного средства платежа.

А клиент должен иметь возможность вовремя уведомить об утрате электронного средства платежа или предполагаемом его использовании посторонними лицами. Что же касается рисков при электронных счетах, основная нагрузка, конечно, на банке. Но если банк вовремя проинформировал клиента о совершении операции с использованием электронного средства платежа, а тот не забил тревогу, риск убытков от совершения такой операции несет клиент. Впрочем, и здесь есть некоторые оговорки.

Когда банковский счет открывается на условиях использования электронного средства платежа, банк будет обязан проинформировать клиента о всех нюансах. Кстати, до сих пор мошенников, воровавших электронные деньги или обманывавших банкоматы, было трудно не только поймать за руку. Причины были не только технические, но и правовые: юристы не знали, в чем конкретно их обвинять, в краже или мошенничестве? На какое-то время победила точка зрения, что снимать с банкомата деньги по чужой карточке — это все-таки кража. Мол, при мошенничестве надо обманывать человека. А тут вроде бы никто никому в глаза не смотрит, пин-коды могут украсть, установив на уличном банкомате какие-нибудь хитрые приспособления.

Однако недавно Верховный суд России внес в Госдуму законопроект, добавляющий в Уголовный кодекс статью, «мошенничество с платежными картами». Как рассказал «РГ» один из разработчиков законопроекта, в итоге победила точка зрения, что в данном случае все-таки происходит обман, только заочный. Когда мошенник вводит чужой пин-код в банкомат, он обманывает не просто железную машину, в ее электронном лице одурачивает прежде всего владельца денег и банкиров.

Кстати, недавно Следственный департамент МВД России закончил расследование первого в России уголовного дела о компьютерном «фишинге». По данным правоохранителей, два родных брата — уроженцы Санкт-Петербурга, изучив информацию на специализированных интернет-форумах, а также основные принципы работы системы дистанционного банковского обслуживания, разработали план хищения денежных средств со счетов клиентов одного из крупных российских банков. В помощь они привлеки студента одного из калининградских вузов, который, разработал копию оригинальной веб-страницы дистанционного банковского обслуживания. По данным следствия, молодые люди приобрели набор вирусов типа «Троян» для заражения компьютеров клиентов банка. В результате граждане, подхватившие вирус, попадали на поддельную веб-страницу. Там они, ничего не подозревая, вводили уникальный номер, пароль и переменный код, необходимые для разового распоряжения о денежных операциях. Получив эти данные, организаторы аферы затем сами снимали чужие деньги. По данным Следственного департамента МВД России обвиняемые обманули более 140 граждан из 46 регионов России и завладели их средствами на общую сумму около 13 миллионов рублей. Рассматриваемые законодателями поправки в Гражданский и Уголовный кодексы как раз и призваны уберечь деньги граждан от подобных Интернет-проходимцев.

цифра

155 тысяч банкоматов установлены в стране по данным Центрального банка России

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5763

Стать полицейским можно только по рекомендации действующего сотрудника. Причем этот сотрудник должен прослужить в органах внутренних дел не менее трех лет без письменных взысканий, то есть обязан сам являть собой образец исполнения служебного долга.

Приказ министра внутренних дел России Рашида Нургалиева, регламентирующий порядок оформления личного поручительства и при замещении каких должностей такое поручительство требуется, размещен на официальном сайте МВД России для общественной экспертизы. Приказ более чем актуальный — после трагического случая в казанском отделе полиции «Дальний» были уволены не только сами виновники гибели задержанного человека, но и те, кто за них поручился.

Такая же практика существует во многих подразделениях внутренних дел. Так, начальник московской полиции Владимир Колокольцев не скрывает, что вокруг любого провинившегося сотрудника образуется «братская могила» — ответственность несут командиры, воспитатели, кадровики и, разумеется, поручители, допустившие «брак» в приеме на службу непригодного человека.

Тут все очень логично: личное поручительство по своей сути — обязательство поручителя за выполнение человеком российской Конституции, законодательства, служебных обязанностей. И еще — соблюдения ограничений, наложенных «полицейскими» законами, уставами и приказами. В частности, недавно вступившим в силу Законом «О службе в органах внутренних дел РФ». То есть если твой подопечный что-то нарушил, значит, ты — не выполнил своих обязательств, прощайся со службой.

Документ недвусмысленно запрещает становиться поручителями родственникам кандидата на должность — родителям, братьям, сестрам, родне супруги и т.д. Более того, поручитель должен быть как минимум равным по должности, на которую претендует его подопечный. А лучше, если он занимает вышестоящую ступень карьерной лестницы.

Так задумано для того, чтобы при необходимости старший товарищ смог помочь младшему коллеге и удержал его от ошибок. Таким образом, предполагается, что появится еще один сдерживающий фактор не только для нарушителей служебной дисциплины, любителей поиздеваться над людьми, но и коррупционеров.

Ведь поручитель понимает, чем могут закончиться «художества» сотрудника, которого он рекомендовал. И, если он хочет дослужить до пенсии, постарается вразумить коллегу.

Поручительство согласно новому приказу оформляется вполне официально — на имя начальника подразделения и в присутствии руководителя отдела кадров, который своей подписью визирует подлинность указанных в документе сведений. Копия поручительства хранится в кадровом органе. Кстати, приказ министра устанавливает, как примерно надо составлять и оформлять поручительство.

Есть в приказе и перечень должностей, претенденты на которые обязаны иметь личных поручителей. Помимо оперативников, следователей, участковых, всех, кто работает «на земле» и в центральных аппаратах, начальников всех рангов, подобные рекомендации должны принести медицинские работники, оружейные техники, инженеры, водители, бухгалтеры, психологи, методисты.

И даже — сотрудники полицейских СМИ, в том числе — редакторы, ответственные секретари, корреспонденты, корректоры.

Михаил Фалалеев, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5763

Новые подробности полицейского скандала, как две капли воды похожего на историю с пытками в Казани, который сейчас разворачивается в Кемеровской области, стали известны «МК». В Кузбассе расследуются уголовные дела в отношении полицейских отделов «Южный» в Анжеро-Судженске, «Новобайдаевский» в Новокузнецке и «Заводской» в Кемерове, уличенных в изнасиловании, зверских пытках и убийствах задержанных.

Отличие в историях двух регионов существует — глава казанской полиции Асгат Сафаров сам подал рапорт об увольнении, чем, кстати, заслужил одобрение общественности, а вот начальник полиции по Кемеровской области Александр Елин, хоть и отстранен от должности, похоже, всеми правдами и неправдами держится за свое место.

Показательно, что и сам скандал вряд ли бы всплыл, если бы не ситуация в Казани, — ведь преступления были совершены кемеровскими полицейскими еще в прошлом году, но о них ходили лишь слухи на региональном уровне, местное полицейское руководство явно не желало выносить сор из избы.

Так, убийство 25-летнего Артема Каберова в Анжеро-Судженске, о котором стало известно не так давно, произошло 5 декабря 2011 года. Вечером парня забрали в полицейский участок якобы для того, чтобы выяснить, причастен он к краже сотовых телефонов или нет. Дело в том, что у Артема были две погашенные судимости — за мошенничество и кражу. Уверенный в своей правоте, Артем спокойно сел в полицейскую машину. А 7 декабря девушке Артема позвонил неизвестный и сообщил, что Артема нет в живых. Родственники и подруга нашли Артема уже в морге, куда его привезли с трассы. Тогда им сообщили, что Артема сбила машина. И даже начали расследование дела о ДТП…

Однако довольно быстро выяснилось, что никакого ДТП не было. Как оказалось, полицейские по дороге в отделение пытались получить от Артема признание в краже сотового и параллельно с допросом отмечали день рождения одного из коллег. Но выбить показания по-быстрому не удалось. Тогда они продолжили экзекуции в гараже. И поручили незаконный допрос с пристрастием знакомому охраннику. Пыток Артем не выдержал — его замучили до смерти. Чтобы скрыть преступление, полицейские вывезли тело убитого на трассу.

Следствие легко вышло на двух изуверов — на майора полиции Павла Власенко и капитана Дмитрия Андронова. Из органов офицеров уволили и предъявили обвинения в превышении должностных полномочий с применением насилия. Их 30-летнего знакомого (того самого охранника) будут судить за убийство.

Другой случай убийства кемеровскими полицейскими всплыл только в апреле. Оказалось, что в сентябре прошлого года 31-летний мужчина скончался при невыясненных обстоятельствах в отделе внутренних дел «Новобайдаевский» Новокузнецка. Как рассказала представитель следственного управления СКР по Кемеровской области Надежда Ананьева, о смерти мужчины в отделе полиции стало известно 16 сентября 2011 года, однако расследовать все обстоятельства этого случая было очень сложно. Все сотрудники отдела как под копирку давали похожие объяснения. Мол, мужчину доставили в отдел в качестве свидетеля драки, оставили одного в кабинете буквально на несколько минут, а затем обнаружили его мертвым, якобы повесившимся с помощью собственной куртки. Но экспертиза установила, что смерть свидетеля наступила от асфиксии, вызванной не сдавливанием, а нехваткой кислорода в замкнутом пространстве. Позже выяснилось, что мужчину избивали и пытали с помощью противогаза (так называемая пытка «слоник»). В результате чего он умер, а полицейские согласованно пытались скрыть это преступление и выдвинули версию самоубийства.

В результате расследования были изобличены трое оперуполномоченных и руководитель уголовного розыска отдела «Новобайдаевский». Все они задержаны.

А недавно стала известна и еще одна до сих пор замалчиваемая жуткая история, произошедшая непосредственно в Кемерове. Как оказалось, еще осенью прошлого года местная жительница Шабалина обратилась в СК с жалобой на полицейских, избивавших в течение шести часов ее сыновей в отделении полиции «Заводский» 26 августа 2011 года. В результате «общения» с местной полицией 19-летний Михаил отделался сотрясением головного мозга, а 26-летний Вадим был не только жестоко избит, но и изнасилован.

В распоряжении «МК» оказались документы, в которых описаны зверства полицейских. Так, согласно показаниям подозреваемого Дубровского, 26 августа в помещении отдела полиции «Заводский» его коллега Силантьев «спускал штаны с потерпевшего Шабалина В.В. и засовывал самодельный деревянный жезл ГИБДД в анальное отверстие последнего». Еще один участник пыток, Павловский, использовал Михаила Шабалина в качестве боксерской груши — он «…надевал боксерские перчатки красного цвета, после чего наносил Шабалину М. … удары в область расположения почек, по животу, по ребрам».

В результате пыток прямо из отделения Шабалины были доставлены в одну из кемеровских больниц. Вадим, поступивший с травматическим разрывом прямой кишки и перитонитом, был экстренно прооперирован. Кстати, мучивший его полицейский Силантьев, еще некоторое время ходил на службу, а потом подался в бега.

Как сообщили «МК» в пресс-службе СУ СКР по Кемеровской области, расследование всех остальных уголовных дел продолжается:

— В связи с тем, что дела очень сложные, возможно, срок их расследования будет продлен. Когда дела будут переданы в суд, неизвестно. Однако мы очень внимательно следим за происходящим и будем информировать общественность о любом повороте.

На фоне этих страшных событий особенно цинично прозвучала речь начальника ГУ МВД по Кемеровской области Александра Елина. Он назвал задержанных полицейских предателями, которые «подорвали авторитет всех органов внутренних дел Кузбасса, перечеркнули все положительное, что было сделано полицейскими Кемеровской области». При этом забыл упомянуть о себе, ведь, согласно новому закону «О полиции», ответственность за неправомерные действия своих подчиненных несет непосредственно их начальник.

Пламенная речь генерала, видимо, произвела впечатление на руководство МВД. Иначе как объяснить, что Рашид Нургалиев отстранил Елина от работы только тогда, когда очередное ЧП произошло уже во время проверки московских инспекторов — оперативник уголовного розыска отдела полиции «Новый Городок» города Белова Андрей Печеркин убил сожителя своей сестры.

На данный момент сохраняется статус-кво: генерал Елин отстранен от должности, но — и это поразительно — имеет шансы продолжить трудовую деятельность в органах МВД. «МК» будет внимательно следить за развитием ситуации.

Кирилл Салтыков, Московский Комсомолец № 25924

Молодых женщин сажают на 10-15 лет за щепотку героина. Настоящие наркоторговцы — на свободе.

Наказание за торговлю наркотиками снова ужесточили. Не так давно президент Медведев подписал поправки к УК, и скоро за нее можно будет сесть пожизненно. Казалось бы — отлично.

Но мне тут пришло письмо из колонии от девушки Лизы. С самого начала она написала, что сидеть ей 14 лет. И я сразу подумала, что получила послание от настоящей наркобаронессы. Наверно, она из тех, кто везет в Россию героин багажниками. Оказалось, что у Лизы изъяли четыре грамма.

«Особо крупный размер героина начинается с 2,5 грамма, — написала мне Лиза. — Но килограмм или тонна — это тот же „особо крупный». И наказание за его сбыт или попытку сбыта будет точно таким же, как за сбыт 2,5 грамма…»

Нет, не точно такое же. За килограмм в России дают меньше. Но именно такие, как Лиза, имеют все шансы сесть пожизненно…

Получив это письмо, я решила посмотреть — кого у нас сажают и за что. И за короткое время мне удалось познакомиться с пятью наркобаронессами (если судить по их тюремным срокам).

Одна из самых нашумевших историй — дело Таисии Осиповой из Смоленска.

Таисия Осипова, 25 лет. Смоленск. Осуждена на 10 лет.

Про нее знает даже Дмитрий Медведев.

Четыре раза в течение осени 2010 года крутые мужчины из Центра по противодействию экстремизму (ЦПЭ) и УФСКН по Смоленской области изымали героин у двух засекреченных покупательниц. Девушки утверждали, что покупали наркотики у Таисии Осиповой. Свидетели продажи тоже были — еще две девушки, по словам которых Осипова выходила на крылечко и открыто передавала свертки покупательницам.

Потом в доме Осиповой прошел обыск, в результате которого в ее комоде были обнаружены 5 свертков с неизвестным веществом (суммарно 9 граммов героина) и меченая 500-рублевая купюра. Таисию отправили в СИЗО.

Но по какому-то необъяснимому совпадению и свидетелями при закупках, и понятыми при обыске проходят две одни и те же молодые красивые девушки: Света Семенистова из «Наших» и Мария Шерстнева — активист «Молодой гвардии «Единой России». Я раньше думала, что такое невозможно… Нет, бывает.

Правда, и Таисия — девушка не просто так, а жена Сергея Фомченкова, члена партии «Другая Россия». Сама Таисия и ее защитники сразу сказали, что это — провокация, направленная именно против Фомченкова. По словам Таисии, в СИЗО к ней несколько раз приезжали сотрудники ЦПЭ. Они принуждали ее дать показания, что деньги, которые ее муж переводил на содержание их дочери Катрины, якобы на самом деле предназначались на закупку наркотиков. А прибыль от их продажи, в свою очередь, шла на финансирование партии и всякие «Стратегии-31».

Начался суд, пошли предсказуемые вещи. Анализ телефонных соединений свидетельниц-«нашисток» показал, что их не было на месте закупок. Появились сомнения, что закупки вообще были. Эксперты брянской лаборатории Минюста не опознали в телефонной прослушке голос Таисии. Выяснилось, что при обыске понятые «смотрели только в протокол», пока опера ходили по квартире и «находили» героин. Потом в деле появились документы с фальшивыми подписями.

И совершенно прелестно выступила понятая Маша Шерстнева (представитель «МГЕР»). Она рассказала, что с опером ЦПЭ Савченко, который ведет дело Осиповой, она познакомилась в своем вузе, где он ее отобрал для… выявления политически неблагонадежных студентов, сочувствующих оппозиции.

Но судья бился как лев. Он отказывал во всех ходатайствах — о проведении экспертиз, о вызове свидетелей, о проведении следственного эксперимента. И 29 декабря 2011 года Заднепровский районный суд Смоленска приговорил Осипову к 10 годам тюрьмы за приготовление к сбыту крупного количества героина (9 граммов).

У Таисии Осиповой — сахарный диабет. В СИЗО ей не разрешают иметь глюкометр, ей физически плохо. Но ни состояние здоровья, ни наличие маленького ребенка на приговор не повлияли. Там есть фраза: «…суду не представлено доказательств, подтверждающих нуждаемость Катрины по состоянию ее здоровья в неотлучном постоянном уходе со стороны какого-либо взрослого родственника, а тем более со стороны именно матери ребенка». А Катрине — всего 6 лет…

Дело сдвинулось, когда на встрече со студентами МГУ Дмитрия Медведева спросили, знает ли он об этом деле. Тот ответил: «Реально хранила она наркотики или нет, нужно разобраться». И добавил, что десятилетний срок тюремного заключения для матери с маленьким ребенком, по его мнению, является излишне суровым приговором.

После этих слов приговор отменили. У нас это легко.

— Да, отменили, но с 13 марта процесс возобновился, — сказал мне Сергей Фомченков. — И все может вернуться к тому же сроку. Дело было полностью сфабриковано, оно основывается только на показаниях оперативников. Ни срезов ногтей, ни отпечатков пальцев — ничего в деле нет и не требовалось. И мы думали, что это только Таисии коснулось. Но она сейчас посидела в СИЗО, посмотрела, говорит, что это — конвейер. Дела по наркотикам просто штампуют, приговоры по 9-12 лет…

— Страшно, что в такой ситуации, какая случилась у Таисии Осиповой, может оказаться каждый человек, — говорит адвокат Светлана Сидоркина. — И тут дело не столько в политической составляющей, а в том, какие методы используются для привлечения к уголовной ответственности. Дела по наркотикам очень распространены, они используются в разных ситуациях, схемы по ним отработаны, и оперативники, принимающие участие в этих схемах, чувствуют себя безнаказанными…

И если приговор оставят в силе, Светлана Осипова будет считаться нашим российским наркобароном. Дали ей «десятку»? Дали. За особо крупное количество? Точно. Ну и все, в статистику борьбы с наркоторговлей вошла. Следующий!

ОПГ «роддомовское»

Вот жаль, не спросили Медведева в МГУ про Марию Г. (фамилию родственники просили в газете не называть).

Мария Г., 24 года, Владивосток. Осуждена на 10 лет.

Следствие по ее делу началось, когда она лежала в роддоме на сохранении. Ее обвинили в создании ОПГ. Когда Маша родила, ее не стали задерживать. Но когда дочери исполнился 1 год и 7 месяцев, следствие закончилось, меру пресечения изменили и Марию забрали в СИЗО. Она была беременна вторым ребенком.

Больше Марию не выпустили. Там же на сроке 12 недель ей сделали аборт. Через месяц, в феврале 2011 она была, как и Осипова, приговорена к 10 годам лишения свободы. Ее гражданский муж — к 9 годам, дочь передали органам опеки и попечительства

А осудили Марию за создание ОПГ типа «тамбовских». Следователи рассказывали, что у них был и общак, и тетрадь для записи доходов, и отлаженная схема распространения. В общем — страшное дело, банда. Но никто на суде так не смог доказать: а кто вообще видел ту тетрадь, была ли общая касса, и откуда вообще такие сведения всплыли. Потому что на самом деле там было просто пятеро наркозависимых людей: две супружеские пары и еще одна девушка, у которых при себе было обнаружено гашишное масло. Из них склеили преступную группировку, а глубоко беременную женщину назначили главарем.

В тюрьме Мария написала жалобу. И приговор также отменили! Но ничего хорошего в этом она, как и Сергей Фомченков, не видит.

— Мне приписали то, чего я не делала, — говорит Мария. — Я даже к контрольным закупкам никакого отношения не имела. Я на сохранении лежала! Нигде нет моих отпечатков, на суде никто не смог ничего определенного сказать. Сейчас я в СИЗО жду пересмотра приговора, но знаю, что его не отменят. Я сижу уже второй год, и сколько вижу — никому не отменили. Потому что статья тяжелая, приравнивается к терроризму…

Написать жалобу Маше помогла ее подруга Анна:

— Долбиться в эту структуру, это как стучаться в закрытые двери. Очень много времени потребовалось, чтобы даже эту жалобу приняли к сведению. …А ведь самое большое наказание в жизни Марии было тогда, когда в день приговора привели ее маленькую дочь, и дочь ее просто не узнала…

Может, Марии 10 лет — это тоже много? За это время в тюрьме уже умер от туберкулеза один из осужденных по этому делу…

А вот еще история. Тоже про «наркобаронессу».

Юлия Никанорова, 26 лет. Чувашия. Осуждена на 8 лет.

Юлию задержали с 0,2 грамма «спайса». Это маленькая щепотка. У ее приятеля Илхама нашли 0,4. В два раза больше.

Это был результат «разработки канала продажи»: за ними следили, прослушивали и вообще, все было очень по-взрослому. Оперативникам поступила информация, что Юлия и Илхам, вступив в преступный сговор, собираются продать все это добро двум свидетелям. Но как назло все не продавали и не продавали.

И, что интересно, так и не продали. Поэтому в приговоре их преступление обозначили как «покушение на сбыт». И вот на протяжении 19 страниц приговора судья рассказывает, как бы Юля и Илхам все продали, дай им волю. Да это они просто не успели, а не то — о-го-го как бы они развернулись! В доказательство приводятся распечатки телефонных разговоров Юлии и Илхама. Мое любимое место в приговоре: «Она созвонилась с Илхамом и спросила у него „Как дела?», имея в виду наркотик».

Суд признал смягчающим обстоятельством беременность Юлии (на момент суда у нее было 8 недель) и наличие двух малолетних детей у Илхама. Судья учла их личности, то, что они ранее не судимы, к ответственности не привлекались, имеют только положительные характеристики с места работы и учебы. Но экспертиза пришла к выводу, что раз 0,2 грамма классифицируется как особо крупный размер, то их преступление «относится к категории особо тяжких и имеет высокую степень общественной опасности».

И поэтому эти два матерых наркоторговца уехали в исправительную колонию каждый на 8 лет. Илхаму дали вообще — строгого режима.

Двое детей без отца. Еще один — родится в заключении и попадет в детдом.

Ой, только не надо говорить — сколько детей наркотики оставляют сиротами! Это совсем из другой оперы.

— Я в шоке, что женщина-судья могла приговорить ранее не судимую беременную женщину к восьми годам, — говорит адвокат Ирина Хрунова.

«Девушка на вид 21-24 часов»

На их фоне Лене Левченко «повезло» — ей дали меньше 7 лет.

Елена Левченко, 21 год, Самара. Осуждена на 6 лет 8 месяцев.

Студентка 4-го курса Поволжского государственного университета сервиса. По словам ее матери, Елена ехала по личным делам в машине, которую вел некий Марат. Кроме них, в машине ехал еще один человек — Сергей.

— Лена ехала в машине вечером к мальчику, — рассказывает ее мама Наталья Левченко. — В 18.30 машину остановила милиция. Ее вывели, ударили по лицу, взяли сумку, а из сумки «достали» сверток. Потом ее увезли в ОРЧ, давили на нее, и уже поздно вечером повезли обратно на место преступления с понятыми. Было это в десять вечера. А протокол подписан понятыми в семь вечера!

Дальше все как у всех. Опера работали без перчаток — знали, что отпечатков пальцев никто брать не будет. Нет ни смывов с рук, ни срезов, ни детализации звонков. В документах полно ляпов, примеры которых приводит адвокат в надзорной жалобе: «Приехали по «указанному» адресу, «держали» ее, девушку «на вид 21-24 часов», «03.05.11, примерно».

Суд не искал и не вызывал Сергея и Марата в качестве свидетелей. Не стали искать и человека, к которому Лена ехала.

— И Сергей, и Марат — штатные сотрудники! — говорит Наталья Левченко. — Они не одну девочку так посадили. Первоначально Лена признала вину, но потом отказалась — ее же наручниками приковывали, угрожали. Она подписывала всё. Потому что страшно. Потому что кругом менты, а ей 20

Общественные советы, которые созданы при всех федеральных министерствах и ведомствах, стоят на пороге реформы и скоро избавятся от предлога «при».

Их статус и влияние резко возрастут с принятием федерального закона «Об общественном контроле». Проект документа в ближайшее время будет представлен для широкого обсуждения, сообщил председатель комиссии Общественной палаты Иосиф Дискин на заседании Координационного комитета общественных советов. По его словам, если до сих пор советы формировались, исходя из пожеланий и воли министров и руководителей ведомств, то закон предусматривает паритетный принцип создания. Половину состава, а также председателей советов будет делегировать Общественная палата.

Ни о каком противопоставлении или конфронтации речи нет — только о «тонкой» настройке между властью и обществом, подчеркнул глава Координационного комитета общественных советов, первый зампред Комитета Госдумы по промышленности Владимир Гутенев. Цель реформы — концентрация усилий государства и экспертного сообщества в решении экономических и социальных задач. Гутенев пояснил: поскольку общественным советам будет предоставлено больше полномочий, их роль приобретет стратегическое значение. Например, все ключевые отраслевые стратегии, государственные программы, проекты постановлений правительства без обязательных заключений экспертов дальнейшего хода не получат. Советы станут по-настоящему независимыми и не ангажированными, они легко «встроятся» в систему будущего Открытого правительства , считает Гутенев. Сами же эксперты предлагают идти дальше — заключать между собой соглашения о сотрудничестве, чтобы объединить и координировать работу по секторам власти. Например, сообща действовать по линии Федеральной антимонопольной службы, минпромторга , минэкономразвития, минфина.

Сейчас при федеральных министерствах и ведомствах действуют более 60 общественных советов. В каждом примерно от 20 до 40 человек, которые представляют известные общественные организации предпринимателей, мощные отраслевые союзы и ассоциации. Те несколько лет, что советы существуют, Координационный комитет Общественной палаты оценивает эффективность их вклада в работу органов власти, оценивает степень взаимодействия с ними первых лиц министерств. Как сообщил Владимир Гутенев, в рейтинге по итогам 2011 года в пятерку лидеров вошли советы при минсельхозе, Ростехнадзоре, Ространснадзоре, Росздравнадзоре и минпромторге. Особо Владимир Гутенев отметил набирающую силу активность общественного совета при министерстве внутренних дел.

Татьяна Зыкова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5762