Новости

Алла Большова, судья в отставке, главный научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, Заслуженный юрист РСФСР:

В статье «Сам себе судья», опубликованной в «Российской газете» 14 февраля, Михаил Барщевский и Анатолий Торкунов высказали ряд предложений по реформе судебной системы и пригласили юридическое сообщество высказаться по этой острой теме.

О судебной реформе говорят не только «в последнее время». Говорили давно и даже уже признавали успешно завершенной. Насколько это верно, видно из того, что и в 2012 году, имея Целевую программу «Развитие судебной системы на 2006 — 2010 годы» (позднее — на 2007 — 2011 годы), мы продолжаем говорить о необходимости судебной реформы.

Я не знаю, какой «правовой пейзаж» хотели видеть те реформаторы, но, полагаю, в любом случае не тот, который мы видим сейчас. Может быть, в чем-то ошиблись или не довели до конца задуманное. А может, так случилось потому, что из 40 человек — членов комиссии по судебной реформе судей было меньше четверти. Упоминаю об этом, чтобы вновь не пойти по неверному пути, чтобы в 2020 году не заговорили опять о необходимости проведения судебной реформы.

Если реформирование пойдет хаотично, по отдельным, не содержащим достаточно конкретики предложениям, нам никогда не преодолеть черту, по одну сторону которой находится бесконечный процесс, а по другую — обновленная судебная система. А это значит, что будет продолжаться «точечная», вялотекущая реформа, по сути ничего не меняющая, не приносящая никакой пользы. Бытующее мнение, что судебная система требует постоянного реформирования, с моей точки зрения, не только ошибочно, но и вредно. Этой позицией оправдывается постоянное движение в судебной системе, лишающее ее необходимой стабильности, постоянные изменения, вносимые в законы, затрудняющие понимание их гражданами и применение — судьями.

Сейчас кроме огульной критики работы судей и всей системы мы ничего не слышим. Если судья уличен в поведении, несовместимым с его должностью, — с ним нужно расставаться. И если для этого имеются основания, привлекать к ответственности. Но перекладывать на весь судейский корпус вину отдельных работников нечестно и по отношению к судьям, и по отношению к обществу, вводимому таким образом в заблуждение.

Возникает вопрос: каким образом после назначения на должность судьи становятся взяточниками и коррупционерами? Они проходят серьезную проверку, квалификационную коллегию, кадровую комиссию при президенте РФ. Наверное, если допустить, что коррупция в суде превосходит коррупцию в других органах, — что-то серьезно неладное происходит в системе назначения судей.

В первую очередь при проведении реформы нужно ответить на этот вопрос. Ведь от качества судейского корпуса напрямую зависят и качество правосудия, и необходимое в обществе и для самого общества уважение и доверие к судьям и к судебной системе.

Поскольку судебная реформа продолжается, ничто не мешает, и чем быстрее — тем лучше, начать новый ее этап даже не с разработки концепции, а с четкого представления о том, какой мы хотим видеть нашу судебную систему, с разработки ее модели. И главный вопрос, на который нужно ответить: остаются ли в нашей судебной системе две ветви — общей юрисдикции и арбитражная, или эти ветви будут объединены? От ответа на этот вопрос зависит дальнейшее направление реформы.

Теперь изложу свое видение проблем, затронутых в статье.

1 Не думаю, что избрание председателей судов всех уровней судьями этих судов правильное решение, ведь судьи тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Особенно если это человек с завышенной самооценкой, который считает, что именно он должен быть председателем суда, и для достижения этой цели способен на все.

Пока не найден единственно правильный ответ на вопрос, пойдет ли эта мера на пользу судебной системе, лучше ничего не менять. Тем более что совсем недавно введено назначение президентом РФ на должность председателя Конституционного суда вместо избрания его на эту должность коллегами. Когда избрание председателя КС заменялось на назначение, звучали голоса против этого, но появилось соответствующее обоснование. Теперь потребуется обосновать противоположную точку зрения. А что изменилось за несколько лет? Да ничего. А если это так — как объяснить существование, почти одновременное, двух противоположных точек зрения? К тому же не решен вопрос о заместителях председателя суда. А это крайне важно, поскольку именно они вместе с председателем должны составлять команду единомышленников — это гарантия благоприятного во всех отношениях климата в коллективе.

2 Не очень соглашусь и с требованиями к кандидату на должность судьи минимального стажа работы на юридических должностях — 3 года в прокуратуре и 3 — в адвокатуре. Такой стаж не гарантирует наличия необходимых знаний у претендента на должность судьи арбитражного суда.

Полагаю, что для всех кандидатов на должность судей необходимо организовать учебу, где они получат знания не только материального права, но и, что не менее важно, по ведению процесса, общению со сторонами и коллегами. Ведь профессия судьи отлична от других профессий, в том числе и от профессий адвоката и прокурора. За время учебы судья воспитывается в духе уважения к своей профессии, что в первую очередь предполагает его независимость, умение с достоинством противостоять любым давлениям.

3 Примером «точечного» неконцептуального подхода к реформированию судебной системы является предложение «пересмотра категории дел, требующих рассмотрения арбитражными судами». Что имеют в виду авторы этого предложения? Признавая, что перегруженность судей — главная беда судебной системы, они отмечают, что у ВАС есть «интересные предложения по подведомственности дел арбитражным судам». Насколько мне известно, они связаны с расширением компетенции арбитражных судов за счет передачи в их подведомственность дел, ранее находящихся в компетенции судов общей юрисдикции. Ярким примером служит статья 29 АПК РФ относительно обжалования нормативных актов и создание арбитражного суда по интеллектуальным правам. Нужно ли это арбитражной судебной системе, где нагрузка на судей в среднем в несколько раз превышает предполагаемые нормативы? А не случится ли так, что она рухнет, не справившись с нагрузкой, которая увеличится за счет передачи на рассмотрение арбитражных судов дел с участием физических лиц, всегда ранее рассматриваемых судами общей юрисдикции? И что останется для этой системы? А ведь эта борьба теряет смысл, если концептуально будет установлена необходимость слияния двух ветвей судебной власти; в любом случае все вопросы подведомственности споров должны решаться с учетом будущей судебной системы.

4 Мне, в прошлом работнику судебной системы, представляется весьма ошибочным утверждение о том, что, «если коррупцию удастся изжить в судейском сообществе, в других ветвях власти она отомрет автоматически». Главное зло не в том, кто берет, а в том, кто дает. Если не будет взяткодателя, не будет и взяткополучателя. Вопрос борьбы с коррупцией в судах — серьезный вопрос, требующий тщательной проработки. Коррупция — понятие не одностороннее. Непонятно, что может помешать взяткодателям продолжать свою разрушительную работу, а взяткополучателям иных, не судебных структур, брать взятки, если не будет коррупции в судах. Ведь должностных лиц, от которых зависит решение того или иного вопроса, достаточно в любых структурах нашего общества. Немало и любителей обойти закон и решить свой вопрос за определенную мзду. Куда они денутся? Именно потому борьба с коррупцией должна вестись по всем направлениям.

В установлении же контроля за расходами судей проблемы не вижу. Да, нужно наконец решиться на это.

5 Представляется интересным предложение о фиксировании судьями обращений по делам. Но главное здесь не оглашение таких обращений при рассмотрении дела, а доведение содержания этих обращений до соответствующих органов для принятия мер к обратившимся.

6 Важно к осуществлению реформы привлекать судей — кто лучше их может знать, что и как нужно менять в судебной системе.

7 Для осуществления судебной реформы необходимо создать постоянную рабочую группу, которая должна разработать модель судебной системы, концепцию, долгосрочную программу осуществления преобразований с разбивкой по годам.
Ключевой вопрос

Хотелось бы отметить, что реформа в первую очередь должна коснуться условий, в которых судьям приходится работать. В обсуждаемой статье упоминается о перегруженности судей. Снизить эту нагрузку — ключевая задача судебной реформы. И сделать это нужно не только ради повышения качества правосудия, как об этом говорится в Целевой программе «Развитие судебной системы», но и ради самих судей. Нагрузка судей не может не сказаться на их здоровье; посвящая себя полностью работе, судьи вынуждены меньше времени уделять детям, семье, что порой имеет печальные последствия.

«Российская газета» — Неделя №5723 (50)

6 марта «РГ» опубликовала доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Владимира Лукина за 2011 год.

Если можно, начнем со «скандала». После того как вы на прошлой неделе передали свой доклад президенту России Дмитрию Медведеву, он стал доступен всем интернет-пользователям на сайте Уполномоченного по правам человека в РФ. «Провисел» десять минут и исчез. Что случилось?

Владимир Лукин: Было дело. Даже слухи поползли о том, что кто-то запретил «вывешивать» его до выборов… Ничего похожего на самом деле не было. Это я вам говорю со всей откровенностью. Просто там обнаружились технические ошибки, опечатки, недочеты. Недостаточно четко сработали некоторые мои сотрудники. Поэтому мы его и задержали.

Если бы с правами человека у нас в России было все в порядке, то и Уполномоченному было бы нечего делать. Вас цитирую. Так много работы было в этом году?

Владимир Лукин (выкладывает на стол увесистый сброшюрированный том): Вот столько.

На вес — килограмма три?

Владимир Лукин: Доклад состоит из 156 страниц. Есть еще почти такое же по объему приложение: кому мы писали, какие ответы получали, различные ходатайства, жалобы об отмене судебных решений и т.д.

Доклады обычно мы строим так: берем те положения Конституции РФ, где говорится о правах и свободах граждан, и по пунктам разбираем, что за этот год наиболее значительного случилось. Первое: в законодательстве (как конституционные положения обеспечиваются законодательной работой). Второе и самое важное: в законоприменении. Ведь, как известно, могут быть прекрасные законы, но их применение оставляет желать лучшего. Недаром еще в царское время говорили: «В России ужасные законы, частично компенсируются их ужасным исполнением». Сейчас у нас законы не всегда ужасные, но и исполнение, к сожалению, не всегда, мягко говоря, совершенное. Соотношение между качеством законов и качеством исполнения — пока в пользу закона.

Владимир Петрович, психологически тяжело, наверное, работать исключительно с жалобами?

Владимир Лукин: Да, иногда Уполномоченному предъявляют претензии: почему вы постоянно брюзжите о плохом? Но ведь у нас достаточно тех, кто с удовольствием готов делать обратное. Как говорили в советские времена: «Мы не сеем, не пашем, не строим, мы гордимся общественным строем». Но моя задача — либо помочь гражданам, которые обратились к нам по нарушенным правам, либо объяснить им, что они не правы. Поэтому и для них, и для тех, кто нарушает их права, я этакий мрачный человек, который постоянно ворчит и жалуется. Но без этого нельзя. Вот когда я уйду, постараюсь компенсировать нынешний свой образ оптимизмом, булькающим через край.

Много жаловались в минувшем году?

Владимир Лукин: Я бы сказал, что большая часть нынешнего года была традиционной. Мы получили около 30 тысяч жалоб, а с обращениями и заявлениями — больше 50 тысяч. Считать жалобы — дело непростое. Потому что они разного качества. Каждая уникальна в своем роде. В 2011 году на 100 тысяч граждан пришлось в среднем по 18 жалоб. Это на две жалобы меньше, чем в 2010-м. Если говорить о регионах России, то выше «нормы» показатели в Южном федеральном округе — 22,6 жалоб, Центральном — 21,5, Северо-Западном — 18,1. А ниже — в Дальневосточном регионе — 17,4, Приволжском — 16, Северо-Кавказском — 15,2.

Между тем на творящиеся безобразия в Дальневосточном регионе граждане жаловались даже премьер-министру…

Владимир Лукин: Судить только по этим цифрам о состоянии дел в регионах было бы, конечно, примитивно и поверхностно. Во-первых, из Центрального, наверное, проще послать жалобу. Больше знают о работе Уполномоченного и т.д. Статистика скорее говорит об активности граждан, об их вере в то, что с помощью такого института, можно чего-то добиться.

На что больше всего жаловались?

Если говорить о содержательном распределении жалоб, то наибольшее количество, порядка 58 процентов, посвящено нарушению личных гражданских прав. В прошлом году их было на 5,8 процента больше. Подавляющее большинство жалоб этой категории — порядка 60 процентов — связано с нарушением прав на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство. Этот стабильно большой показатель говорит о состоянии дел в судопроизводстве, о недовольстве граждан тем, как идет судопроизводство. Основные проблемы: длительность судопроизводства и длительная «отсидка» до суда, что является нарушением прав человека. При этом отмечу, что принятые по инициативе президента поправки в законы, которые были призваны снизить число тех, кто сидит в СИЗО по экономическим преступлениям, работают. Но суды явно неохотно, крайне медленно идут на реализацию этого законодательства. Инерция прошлого отнюдь не преодолена.

Каждая четвертая жалоба — на нарушение социальных прав граждан. Чуть больше половины из этой категории жалуются на нарушение права на жилище, на неисполнение государством своих обязательств. Это, в частности, относится к министерству обороны. Решение проблемы квартир для военнослужащих каждый год отступает, как горизонт. В результате нуждающихся становится все больше. Булгаковская формула о москвичах, которых «испортил квартирный вопрос», работает, к сожалению, на просторах всей России.

В этом году несколько снизилось количество граждан, жалующихся на нарушения экономических прав. Их доля по сравнению с прошлым годом стала поменьше, примерно на три процента. Но внутри этой категории отмечается рост количества жалоб на нарушения права частной собственности на имущество. Что косвенно свидетельствует о нарастании недовольства нового среднего класса, который имеет собственность и преисполнен решимости ее защищать.

Судя по бурному концу года, можно прогнозировать и увеличение жалоб на нарушение политических прав и свобод?

Владимир Лукин: Цифра весь год была стабильна — порядка 1,8 процента от общего числа жалоб, хотя и увеличилось на 0,6 процента по сравнению с 2010 годом.

Таких обращений всегда не очень много, но они очень значимы, потому что отражают какие-то серьезные тенденции. Сохраняется большая инерция иррационального, а иногда и вполне рационального страха подписывать такие жалобы. Особенно это заметно в провинции. Боятся пока наши люди гласно и публично бороться за свои политические права.

А Болотная, Сахарова, другие оппозиционные митинги?

Владимир Лукин: Эта последняя тенденция в докладе за нынешний год почти не отражена, потому что массовые протестные движения начались в декабре. Могу сказать, что власти на них прореагировали в целом цивилизованно и разумно, и крупных поводов для жалоб на нарушения со стороны полиции у граждан, как правило, не было. Я это хорошо знаю.

Вы принимали участие в митингах в качестве наблюдателя?

Владимир Лукин: В Федеральном конституционном законе сказано, что Уполномоченный в случае возникновения каких-то крупных общественных проблем может проявлять свою собственную инициативу. Мы встречались и с руководством МВД, и с организаторами массовых демонстраций, чтобы максимально снизить вероятность возможных нарушений закона. Граждане, как известно, имеют конституционное право мирно без оружия собираться, чтобы выразить свою точку зрения на все общественные проблемы. Но собираться, не нарушая, во-первых, закон, а, во-вторых, права других граждан, которые могут пострадать во время крупных массовых мероприятий в большом городе.

Мы договорились с московской полицией о том, что будем систематически осуществлять наблюдения за митингами и демонстрациями. До сих пор эта работа приносила хорошие результаты. Перед каждым крупным мероприятием мы встречаемся с руководством МВД, обсуждаем все детали проведения митинга.

Хочу сказать, что демократическое качество проведения массовых мероприятий, начавшихся в декабре, вселяет в меня некоторое чувство гордости и даже патриотизма. Я международник по профессии, слежу за международными делами и сравниваю, как происходят такие выступления в других демократических странах и по ту, и по эту сторону Атлантики. У нас и люди, и полиция ведут себя организованнее, цивилизованнее, корректнее. Надеюсь, что так будет и впредь.

Может быть, они там свободнее и смелее?

Владимир Лукин: Смелость толпы — вещь двусторонняя. Иногда ведет к очень серьезным эксцессам. Одним из базовых прав личности является право на жизнь. И смелость толпы иногда вступает в очень серьезные противоречия с этим правом. Поэтому искусство полиции и искусство организаторов митинга состоит в том, чтобы соединить два права — право на жизнь и право на свободное выражение своей точки зрения. Пока нам удается это делать.

Исторический код России примерно таков: недовольство властью приводит к протесту, тот принимает насильственные формы. А дальше — либо подавление большого количества людей с жертвами, либо подавление власти и революция с чудовищными последствиями. Из этого «красного колеса», как говорил Александр Исаевич Солженицын, надо, наконец, выбираться.

Я не согласен с людьми, которые пытаются анализировать нынешнюю ситуацию в России только с точки зрения этого исторического кода. Да, его надо учитывать. Да, прошлое давит. Но история не является единственным фактором развития страны. Замечательно сказал покойный Андрей Вознесенский: «Все возвращается на круги свои, только меняются круги сии». XXI век -не XIX и не XX век. Появляются новые люди. Мы видели этих людей. Эти люди ведут себя совсем не так, как вели себя граждане, изнуренные войной в феврале-марте 1917 года. У них совершенно другая психология. Это совсем не тот традиционный для России XIX-XX веков типаж, который замечательный наш философ Г. Федотов охарактеризовал двумя словами: «беспочвенность» и «идейность». Поэтому надо смело, может быть, иногда слегка притормаживая, но идти вперед к демократическому развитию страны. Эмоции и обиды бурлят. Но, я думаю, они сойдут на нет, а нынешняя историческая тенденция будет продолжаться. Потому что альтернативой является застой.

Припоминаю, как в советские школьные годы ходили на демонстрации. Отсутствующим снижали оценки за поведение. К сожалению, люди рассказывают о том, что и сейчас действует система принуждения на обязательное посещение митингов. Особенно в школах, больницах, госучреждениях.

Владимир Лукин: У меня тоже есть такая информация. К сожалению, у нее один недостаток: как я уже сказал, люди очень редко пишут нам об этом, а еще реже подписываются. Ходила в сталинские времена такая присказка: «Климу Ворошилову письмо я написал, а потом подумал и не подписал». Если жалобы на принуждение будут задокументированы, мы не оставим их без внимания. Ведь это одно из самых тяжелых преступлений — попытка сфальсифицировать волю граждан. И я считаю, что наказание за эти преступления должно быть очень строгим. Институт Уполномоченного не может, конечно, судить, но он должен высказать свою точку зрения. Пожалуйста, если у вас есть мужество написать нам конкретно о том, что, где и как происходит, у нас хватит мужества все это придать гласности.

Как вам кажется, почему властям и оппозиции было так трудно договориться, где проводить митинги?

Владимир Лукин: У нас есть закон о массовых манифестациях, митингах и демонстрациях. Этот закон изъявительный, никак&

Столичные полицейские задержали членов организованной преступной группы, обманом похитивших у пожилых людей свыше 100 млн рублей. Преступникам помогали сотрудники коммерческих медицинских учреждений, предоставлявшие им базы данных пациентов и покупателей БАДов.

Злоумышленники обзванивали граждан под видом представителей различных ведомств и сообщали о задержании продавцов некачественных добавок и выделении пострадавшим компенсации из бюджета. При этом для получения этой якобы компенсации пенсионерам предлагалось оплатить 10-15% от суммы в качестве страховых или налоговых выплат и перевести эти деньги на лицевые счета банков.

По данным правоохранительных органов, жертвами мошенников стали свыше тысячи жителей Мурманска, Екатеринбурга, Новосибирска, Санкт-Петербурга и других городов. При этом некоторые заявители успели расстаться с очень крупными суммами — вплоть до 8 млн рублей. За два года существования ОПГ доход преступников превысил 100 млн рублей.

Как выяснили оперативники, call-центр ОПГ располагался в Москве на Литовском бульваре. На место выехали сотрудники оперативных служб и бойцы СОБРа. Поняв, что начинается проверка, подозреваемые заблокировали все двери в помещение и во время штурма попытались скрыться через окно, но были задержаны полицейскими.

«В ходе обыска в офисе были обнаружены денежные средства, флеш-накопители, более 60 мобильных телефонов, кредитные карты, а также списки пострадавших, которые ранее покупали БАДы, и другие документы, подтверждающие преступную деятельность», — сообщает пресс-служба ГУ МВД по Москве. При обысках по месту жительства фигурантов были найдены базы данных участников преступной группы и списки БАДов.

Всего сотрудники полиции задержали 21 человека, в том числе организатора преступной группы Марию Ковбаса. 14 задержанных арестованы по решению суда, еще семеро находятся под подпиской о невыезде. В отношении подозреваемых возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ («Мошенничество, совершенное организованной группой в особо крупном размере»).

«Известия»

Правительство направило в Госдуму проект интересных и важных поправок в закон о судьях. Речь идет о порядке принятия решений, когда и как проводить против судей оперативно-розыскные мероприятия.

Напомним, что люди в мантиях относятся к той категории граждан, к которым неприменимы общие правила, если речь идет о подозрениях в преступлении. Фактически действовала формула, что разрешение на прослушивание телефона судьи или на слежку за ним должны были давать коллеги. В результате такой судья оказывался неприкасаемым.

Министерство юстиции в прошлом году разработало проект поправок в законы «О статусе судей в РФ» и «Об оперативно-розыскной деятельности». Поводом стал вердикт Конституционного суда, о котором писала «Российская газета». Напомним, что речь идет о деле бывшего судьи районного суда из Ростова-на-Дону Игоря Аносова. Тот пожаловался в КС, что санкция на проведение против него оперативно-разыскных мероприятий была принята судом соседнего Краснодарского края. А должен быть свой, Ростовский.

Со своей стороны, чекисты, которые занимались подозрительным судьей, заявили, что такое обращение было вынужденным. По их сведениям, у судьи были обширные связи в судах Ростовской области, где он работает уже много лет. Поэтому если бы за разрешением на прослушку пошли в местный суд, подозреваемый быстро узнал бы про интерес к своей особе со стороны оперативников. В Конституционном суде согласились с тем, что опасения оперативников были обоснованными.

«Соблюдение секретности требуется и при получении судебного разрешения на проведение оперативно-разыскных мероприятий в связи с проверкой информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления», — так сказано в постановлении КС. Но Конституционный суд подчеркнул, что изменение подсудности должно быть исключительно с санкции Верховного суда, а ростовские милиционеры тогда обратились напрямую в Краснодарский краевой суд.

Именно поэтому минюст предложил Закон «О статусе судей в РФ» дополнить новой нормой. По ней подсудность уголовных дел и материалов, по которым будут осуществляться следственные действия или оперативно-разыскные мероприятия против судьи, связанные с ограничением его конституционных прав либо с нарушением его неприкосновенности, определяется федеральным уголовно-процессуальным законом и законом об оперативно-разыскной деятельности.

Будут изменения и в Законе «Об оперативно-розыскной деятельности».

Там допишут , что если появятся опасения, что нарушится секретность слежки и прослушки, то материалы могут быть переданы в другой «равнозначный суд». Но эта передача возможна будет только «на основании решения председателя Верховного Суда РФ или его заместителя». Появится еще норма о том, что, получив от оперативников такие материалы, судья должен будет рассмотреть их сам — «единолично», «незамедлительно» и «не вправе отказать». Правительство одобрило все эти изменения, предложенные минюстом.

Наталья Козлова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5721 (48)

2 марта Дмитрий Медведев подписал федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который был принят Госдумой 14 февраля и одобрен Советом Федерации 22 февраля 2012 года. При помощи этих норм власти рассчитывают покончить с наркопреступностью в России. Независимые юристы опасаются, как бы поправки не привели к тому, что почти любого гражданина страны можно будет посадить «всерьез и надолго».

Как сообщает сайт главы государства, «преступление с использованием наркотиков является отягчающим обстоятельством». А «имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных частью второй статьи 228.2 «Нарушение правил оборота наркотических средств или психотропных веществ» и новой статьей 228.4 «Незаконные производство, сбыт или пересылка прекурсоров наркотических средств и психотропных веществ» УК РФ, подлежит конфискации».

При этом вводится дробная система квалифицирующих признаков «наркотических преступлений» и усиливаются санкции. Если раньше в УК выделялась торговля наркотиками в «крупных» и «особо крупных» размерах с максимальным сроком наказания до 20 лет лишения свободы, то теперь вводится дополнительная градация — «значительный» размер, а срок максимального наказания доходит до пожизненного.

Кроме того, Кодекс об административных нарушениях (КоАП) РФ дополняется статьей, предусматривающей ответственность физических лиц за незаконный оборот прекурсоров (веществ, используемые в производстве, изготовлении или переработке наркотиков), если эти действия не образуют состав уголовного преступления. Раньше такая ответственность была установлена только в отношении юридических лиц. Подобные действия будут караться штрафом в размере от 300 тыс. до 500 тыс. рублей или лишением свободы на срок до двух лет. За использование при продаже наркотиков СМИ или Интернета будет предусмотрено лишение свободы на срок от пяти до 12 лет со штрафом в размере до 500 тыс. рублей. За употребление наркотиков в общественных местах станут наказывать административным арестом до 15 суток.

Адвокат и руководитель Межрегиональной общественной организации содействия защите гражданских прав «Справедливость» Андрей Столбунов, осознавая всю важность борьбы с наркотиками, отмечает, что при той системе репрессивных карательных органов, которые сегодня существуют в стране, теперь ситуация усугубится многократно. По мысли эксперта, любого человека можно будет при желании «упаковать» на любой срок еще легче, чем раньше. «Мы все знаем, как это делается, — рассказывает «НИ» юрист. — Если человек в багажнике машины везет мешок цемента и в нем «случайно обнаруживается» один грамм героина, то в протоколе пишется, что обнаружено «50 килограммов сероватого наркосодержащего порошка». Вот и готов приговор».

По мнению г-на Столбунова, новые поправки «будут эффективным способом воздействия на любого гражданина, в том числе активно будут применяться против бизнесменов».

В правоохранительных органах в свою очередь отмечают, что пресловутое подкидывание наркотиков «не является общепринятой практикой, а применяется только тогда, когда вина человека несомненна, а законных оснований его задержать у полиции нет».

ДМИТРИЙ АЛЯЕВ, «Новые Известия»

Правительство утвердило правила общественного обсуждения законопроектов.

2 марта этот документ публикует «Российская газета». Теперь ни одно ведомство не сможет протолкнуть важный проект в Госдуму, не показав предварительно документ народу.

Люди должны знать, какие планы зреют в министерствах. Согласно правилам проводить общественное обсуждение будут специально отобранные организации-операторы. Предусмотрено общественное обсуждение законопроектов один раз в срок не более 30 дней.

Сегодня уже стало хорошим тоном публиковать проекты в Сети, чтобы все люди могли присылать свои предложения. Давно подмечено: чтобы закон получился толковым и работающим, над ним надо хорошенько поспорить. В конструктивном, естественно, ключе. Публикацией проектов и сбором предложений как раз и будут заниматься операторы.

А чиновники министерств должны учитывать все замечания. Если же какая-то поправка не принимается, надо будет пояснить, почему.

Медлить с вынесением документа на суд народа нельзя. Проект готов? Надо обсудить. Как только законопроект поступил в соответствующий департамент правительства, документы сразу же должны уйти оператору. На это правилами отводится два дня.

Кстати, сегодня много говорится о том, что общественные эксперты также должны проходить дополнительную подготовку, чтобы могли со знанием дела разобрать, чем плох или насколько хорош проект. Например, уникальных специалистов по правовой лингвистике готовят в Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина. Академия предлагает развернуть и подготовку общественных экспертов.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5719 (46)

Постановление Правительства Российской Федерации от 22 февраля 2012 г. N 159 г. Москва «Об утверждении Правил проведения общественного обсуждения проектов федеральных конституционных законов и федеральных законов»

2 марта «Российская газета» публикует закон, который ужесточает наказание для преступников, совершивших немыслимое. Отныне люди, испытывающие порочную тягу к детям, насилующие или совращающие маленьких, могут быть подвергнуты химической кастрации.

Закон также вводит запрет на условные приговоры для обвиняемых по этой статье. Никакого доверия, никаких скидок человеку, чья вина в страшном доказана, быть не должно. Он должен быть изолирован от общества. В целом усиливается ответственность за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, а также за вовлечение детей в занятие проституцией. Вводится новое отягчающее обстоятельство — совершение преступления в отношении ребенка родителем, учителем, опекуном и всеми, кому доверено воспитание детей. Или — надзор за ними.

Если преступник уже неоднократно был судим за насилие над детьми, он может быть отправлен в тюрьму до конца дней — за подобный рецидив теперь предусматривается и пожизненный срок. Также законом предусмотрен особый порядок применения принудительных мер медицинского характера к тем, кто совращает детей. Если судебно- психиатрическая экспертиза установит, что лицо страдает расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости, суд может отправить его в спецлечебницу.

Суд сможет назначать как амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра, так и принудительное лечение в психиатрическом стационаре. Тогда человеку пропишут курс лекарств, отбивающих всякое непотребное желание. Закон устанавливает и продление лечение после освобождения осужденного из тюрьмы. Сделать это можно будет только через суд. Что же касается химической кастрации, она может применяться только в добровольном порядке.

Ужесточаются и процедуры условно-досрочного освобождения осужденных по подобным статьям. Как пояснили корреспонденту «РГ» известные правоведы, совсем отменить де юре право на условно-досрочное освобождение невозможно, даже если речь идет о таких страшных преступниках. Дело в том, что это конституционная норма. Но теперь право на досрочную свободу у педофилов появится только после того, как преступник отбыл четыре пятых срока. Фактически это может означать, что у осужденных за подобные преступления будет мало шансов выйти досрочно. Кстати, сейчас обсуждается идея создания электронной базы педофилов. А правительство внесло в Госдуму законопроект, предлагающий сигнализировать жертвам педофилов, что обидчики вот-вот выйдут на свободу. Законопроект разрешает несовершеннолетним, пережившим насилие, просить суд, чтобы их уведомляли об освобождении обидчика.

Суды должны рассматривать подобные ходатайства в особом порядке. Решение будет выноситься одновременно с приговором и будет направлено в колонию тоже вместе.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5719 (46)

Федеральный закон Российской Федерации от 29 февраля 2012 г. N 14-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях усиления ответственности за преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних»

По статистике, полицейским удается найти пропавших без вести в 90% случаев. О том, где быстрее всего найти пропавшего человека, с чего начинают его поиски, нужно ли расклеивать объявления об исчезновении ребенка на станциях в метро и чем для детей может обернуться развод родителей, рассказал в интервью РИА Новости заместитель начальника главного управления уголовного розыска МВД России Валерий Красильников. Беседовала Мария Глебова.

— Валерий Владимирович, сколько сейчас людей числится пропавшими без вести?

— В 2011 году в России было объявлено в розыск 64,5 тысячи человек, из которых более 21 тысячи — несовершеннолетние.

Необходимо отметить, что большую часть пропавших взрослых составляют люди, ведущие асоциальный образ жизни, склонные к пьянству, употреблению наркотиков, а также психически больные, престарелые граждане, страдающие потерей памяти. Если же говорить о несовершеннолетних, то абсолютное большинство пропавших — это подростки, убегающие из социальных и образовательных учреждений, а также из проблемных семей. Причем вовсе необязательно, что у них неблагополучные родители, это могут быть и семьи, где детям просто уделяют недостаточное внимание в силу различных причин.

Но полиция ищет и будет искать пропавших людей вне зависимости от социального статуса до тех пор, пока не исчерпаны все возможности для розыска. Неслучайно нашими ведомственными нормативными актами предусмотрено, что срок ведения розыскных дел составляет 15 лет. Но даже после его прекращения розыск может быть возобновлен при наличии новых сведений о возможном местонахождении разыскиваемого лица.

И эти усилия не пропадают даром — на протяжении последних пяти лет наметилась устойчивая тенденция ежегодного снижения числа лиц, находящихся в розыске. Это связано как с активизацией деятельности органов внутренних дел, так и со снижением числа лиц, объявляемых в розыск. Но, несмотря на это, число наших пропавших сограждан, местонахождение которых нам еще не удалось установить, остается большим — 47,5 тысяч, в том числе более 1,9 тысячи, не достигших восемнадцатилетнего возраста.

— Местонахождение скольких людей удалось установить в прошлом году?

— В прошедшем году сотрудникам органов внутренних дел удалось установить местонахождение более 62,4 тысячи человек, в том числе почти 21 тысячи несовершеннолетних, 4,5 тысячи из которых составляли дети в возрасте до 16 лет. Как правило, местонахождение взрослых людей устанавливается в 92% случаев, несовершеннолетних — в 98-99%. Однако, как я говорил чуть ранее, так называемый остаток не разысканных лиц остается весьма значительным, и именно по этой причине разыскная работа была и остается одним из приоритетных направлений деятельности органов внутренних дел.

— Часто ли находящиеся в розыске становятся жертвами преступников? Скольких удается найти живыми?

— По данным наших учетов в прошедшем году жертвами преступлений стали 543 человека, в том числе 33 подростка, которые не достигли 18-летнего возраста и еще 19 — не достигших 16 лет. Большинство из этих преступлений раскрыты, но людей, к сожалению, уже не вернешь.

Одна из трагедий произошла в сентябре прошлого года. В полицию Зеленограда обратилась женщина, которая рассказала, что муж забрал у нее дочь и запрещает им общаться. Полиция завела разыскное дело и объявила 4-летнюю Софью Глазкову в розыск. Полицейские проверили место работы мужчины и выяснили, что его уволили месяц назад за прогулы.

Тело девочки было обнаружено в водозаборной бочке на территории заброшенного пансионата «Восток» в поселке Кабардинка Краснодарского края. Судмедэксперты установили, что смерть наступила в результате перелома основания черепа.

Отец ребенка, Анатолий Глазков, в настоящее время находится в федеральном розыске по подозрению в совершении убийства своей малолетней дочери.

— При объявлении человека в розыск, где его начинают искать в первую очередь?

— В первую очередь пропавшего начинают искать там, где его видели в последний раз. Затем, исходя из полученной информации, границы розыска расширяются.

В любом случае при поступлении информации о безвестном исчезновении человека полиция наводит справки по учетам лиц, задержанных или доставленных в органы внутренних дел, пострадавших в ДТП, доставленных в медицинские учреждения. Кроме того, приметы разыскиваемого человека проверяют по учетам обнаруженных неопознанных трупов. Большую помощь в проведении первоначальных разыскных мероприятий нам оказывают бюро несчастных случаев, куда стекается вся вышеуказанная информация.

При этом необходимо иметь в виду, что пополнение этих учетов идет постоянно, в связи с чем проверки проводятся неоднократно.

 

Кроме того, полиция в обязательном порядке выезжает и осматривает место жительства пропавшего. Это делается для того, чтобы отыскать возможные следы преступления, получить дополнительную информацию и собрать данные, которые позволят идентифицировать человека. В зависимости от обстоятельств исчезновения сотрудники полиции выезжают по месту учебы или работы, иных мест, часто посещаемых разыскиваемым лицом.

В обязательном порядке проводится опрос его родственников, друзей и знакомых, а приметы и фотографии ставятся на централизованный учет сначала в информационном центре регионального органа внутренних дел, а затем и в главном информационно-аналитическом центре МВД России.

При выявлении признаков криминального исчезновения собранные полицией материалы незамедлительно направляются в соответствующее подразделение Следственного комитета РФ для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Если же человек пропал при очевидных обстоятельствах — ушел в лес за грибами, ягодами, на рыбалку, охоту, купался в реке, а все вещи остались на берегу — органы внутренних дел организуют проведение спасательных операций. Для этого привлекаются поисково-спасательные подразделения МЧС России, водолазы, военнослужащие внутренних войск, работники лесного и водного хозяйства, представители общественности.

— Что касается пропажи детей, чаще они самовольно уходят из дома, их похищают или они просто теряются?

— Из примерно 20 тысяч ежегодно объявляемых в розыск несовершеннолетних около 50 человек становятся жертвами преступлений или несчастных случаев. Большая часть детей самостоятельно или с помощью полиции возвращается в семью или детское учреждение, откуда они сбежали.

Дети, заблудившиеся в городе, как правило, получают помощь от окружающих. Сложность представляют случаи пропажи ребенка вне населенных пунктов или в безлюдной местности, например, на заброшенной стройке. Даже при привлечении сил МЧС, армии, добровольцев, найти ребенка в кратчайшие сроки не всегда удается.

В качестве примера можно привести случай исчезновения в сентябре 2010 года в Орехово-Зуевском районе Подмосковья малолетней Елизаветы Фомкиной и ее родственницы Марии Фомкиной, страдающей психическим заболеванием.

Широкомасштабные оперативно-разыскные и поисковые мероприятия по розыску Марии и Елизаветы с привлечением сотрудников МЧС и военнослужащих Минобороны были организованы немедленно, с момента поступления заявления об их исчезновении в органы внутренних дел и продолжались до установления места нахождения разыскиваемых. Их тела с признаками переохлаждения были обнаружены через десять дней.

А вот случаи похищения детей носят единичный характер и рассматриваются как чрезвычайное происшествие. При этом незамедлительно возбуждается уголовное дело по статье 126 УК РФ (похищение человека), личный состав поднимается по тревоге и проводится весь комплекс оперативно-поисковых мероприятий, которые в абсолютном большинстве случаев заканчиваются задержанием преступников и освобождением ребенка.

Значительно чаще встречаются случаи, когда ребенка тайно увозит один из его родителей, несогласный с решением суда об определении места жительства ребенка. Как правило, это происходит в семьях, где один из родителей является уроженцем другого региона России или другого государства.

Именно по причине того, что в подобной ситуации мы сталкиваемся с неисполнением решения суда, законодатель внес определенные коррективы в действующие нормативные акты и с 1 января этого года розыском этой категории граждан занимается не полиция, а служба судебных приставов. Но это не означает, что органы внутренних дел самоустраняются от розыска этой категории граждан — при обращении судебных приставов мы оказываем им всю необходимую помощь.

— Как отлажена работа с волонтерскими движениями? В начале января сотрудники МВД встречались с волонтерами, добровольцы высказали ряд предложений. Какие из них полиция готова взять на вооружение?

— Действительно, в середине января заместитель главы МВД России Игорь Алешин, представители московского и подмосковного главков МВД РФ встретились с членами известных волонтерских отрядов. Обсуждались вопросы совместной работы по розыску пропавших без вести, были определены направления совершенствования взаимодействия, которые в ближайшее время найдут и свое директивное закрепление.

Органы внутренних дел в своей деятельности всегда опирались на помощь населения, и волонтерские отряды не являются исключением. Они уже сейчас оказывают существенную помощь в поиске пропавших — проводят поисковые мероприятия как в городе, так и сельской местности, размещают информацию о разыскиваемых лицах в общественных местах и на специализированных сайтах, опрашивают возможных очевидцев.

Мы, в свою очередь, ориентируем наши подразделения на необходимость совместной работы и считаем возможным рекомендовать родственникам пропавших в определенных случаях дополнительно обращаться за помощью и к волонтерам.

— Все чаще пропавших людей ищут с помощью объявлений в метро. Они действительно помогают или же, наоборот, могут спугнуть преступника и навредить человеку, которого похитили?

— Расклейка подобных объявлений в случае некриминального исчезновения человека не может ему повредить, разве только его репутации, если это человек публичный.

В тоже время, учитывая общее количество находящихся в розыске, практический смысл такая расклейка имеет только при наличии информации о том, что разыскиваемый может появляться на данной станции метро, или что он пропал на данной станции и нужны очевидцы обстоятельств его исчезновения. В любом случае, такие действия желательно согласовывать с сотрудником полиции, непосредственно ведущим розыск пропавшего лица.

Если по факту безвестного исчезновения человека возбуждено уголовное дело по статьям «убийство» или «похищение человека», все действия добровольцев должны согласовываться со следователем, расследующим уголовное дело. В противном случае самодеятельность может привести к печальным последствиям — преступники могут принять дополнительные меры по сокрытию следов преступления, изменить местонахождение похищенного человека и даже убить ег&#108