Новости

Из-за равнодушия полицейских отец зверски убитой под Курском девочки умер от разрыва сердца, а мать доведена до исступления требованием суда вновь разрыть могилу.
 
НАПОМНИМ:

Мы писали о страшной смерти 15-летней Насти Рудниченко из города Железногорска Курской области — до соседней Орловской области здесь всего несколько километров (см. «Мы нашли убийцу нашей девочки раньше, чем его арестовала полиция» в номере «КП» за 5 августа). 7 июля 2010 года девочка вышла погулять с собакой и пропала. Полицейские взяли заявление родителей, снабдили их классическим: «Нагуляется — вернется» и отправились на выходные. Родственники Насти сами вели расследование. Выяснили, что Настя сидела в кафе с двумя парнями — братьями 22 и 35 лет. Они предложили подвезти девочку, и она села к ним в машину… На допросе парни соврали, что высадили Настю у ее дома. Подозреваемых отпустили. 11 августа грибники нашли в лесу — уже на территории Орловщины — останки Насти. Девушка была зверски убита — череп раскрошен в кашу. Рядом валялся кусок разбитой фары автомобиля братьев. Только после этого прокуратура возбудила уголовное дело. Но арестовали только старшего — владельца авто. А младшего отпустили «за неимением против него улик». На момент публикации Павел Ермаков — следователь отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Орловской области — пообещал, что «на следующей неделе дело передадут в суд». Прошло более трех месяцев. Суд кончился, не успев начаться, а труп несчастного ребенка эксгумировали и продолжают мурыжить экспертизами…

Передо мной сидит женщина с опрокинутым лицом: уголки губ — вниз, уголки глаз — вниз, выплаканный насухо взгляд… Это мама Насти — Наташа. Говорят: «Нет ничего страшнее, чем хоронить своего ребенка». Оказывается, есть. За гранью слова «страшно» — хоронить своего ребенка три раза. По частям! С интервалом в полгода!

— Сначала — 16 сентября 2010 года — нам выдали Настино тело, без головы… — шепчет Наташа. — Сказали: «Это забирайте, а голова нам еще нужна для дополнительных экспертиз». Мы похоронили закрытый гроб, отплакали… 4 апреля 2011-го выдали головку. Похоронили второй гроб. Снова отплакали. А в августе подсудимый потребовал провести эксгумацию, и судья удовлетворила ходатайство его адвоката.

В лесу, где нашли тело Насти, голова лежала отдельно — метрах в десяти от тела. За это и зацепился адвокат подсудимого, заявив, что, может, это не ее голова…

— Как так? — вздрагиваю я. — Вы же ее опознали! И судмедэкспертиза была!

— Опознали, — тяжело вздыхает Наташа. — А с экспертизой вышла проблема. Ее, как выяснилось, делали по ребру, а голову не проверяли.

Вопрос «Что же тогда делало следствие с головой полгода?» остается без ответа. И он не единственный в этом странном деле…

— После вашей публикации в дело вмешался Следственный комитет Орла, — рассказывает Наташа. — Они попросили предоставить им флешку, на которой было видео с городской камеры в Железногорске, которое мы добыли в первые же дни розыска Насти. Там было видно время и направление, в котором следовал автомобиль подозреваемых. Мы потребовали флешку у следствия. Сначала нам ее недели две просто «не могли найти», а потом отдали… Но видео на ней оказалось подтерто! А у нас не осталось даже копии! Нам просто в голову не приходило, что с уликой, переданной в следственные органы, может произойти такое!

Ситуация действительно странная, если не сказать преступная. Впрочем, если учесть обстоятельства дела с самого начала, вырисовывается вполне логичная цепочка… Сначала полный полицейский игнор добытых родственниками сведений. Потом — отпущенные на свободу без каких бы то ни было «подписок о невыезде» подозреваемые. Два месяца бездействия. Да еще и административная межа между двумя областями…

— Я боюсь, дело в том, что подозреваемый — бывший полицейский, — окончательно добивает меня Наталья. — Работал у нас в городе, потом в ДПС в Курске, некоторое время в Московском ОМОНе… Он, что называется, человек системы, знает, что делает. И эксгумировать останки просит не просто так — тянет время. Ведь он почти год знакомился с материалами дела. А после эксгумации можно будет еще год протянуть. А там, глядишь, и срок давности преступления пройдет.

Стоит ли удивляться, что вокруг следствия комом нарастают слухи — от участия в деле обеспеченных родителей обвиняемого до того, что с него попросили 500 тысяч рублей за то, чтобы развалить дело… Несчастная мать доведена до точки и уже не хочет ни справедливости, ни возмездия.

— Я сейчас хочу только одного, чтобы мне наконец вернули останки моей дочери и позволили ее похоронить. Я еле дотянула до суда, думала все… А тут — эксгумация. Заново пережила весь кошмар. И впереди снова похороны. Третий раз за полтора года меня вынуждают по кускам хоронить свою дочь. За что?!

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТА

Комментирует Андрей ЩУРОВ — начальник 9 отдела ГУУР МВД России, подполковник полиции: «Некомпетентно региональное руководство!»

— Кошмарная история. Грубые ошибки со стороны следствия! Максимально нарушена инструкция об организации розыскной работы! И если у проверочной комиссии вопросов не возникло, значит, руководители регионального уровня так же некомпетентны. Все, что делали родственники Насти, должна была провести оперативно-следственная группа. Никакой «профессиональный цинизм» тут недопустим! Назначена служебная проверка, и министерство берет ситуацию под жесткий контроль.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Профессионализм делает из нас зверей?

Я не полицейский и не вправе судить следователей за ошибки — пусть этим занимается их начальство. Но с точки зрения элементарного человеколюбия неужели обязательно было так измываться над убитой горем женщиной? Не кажется ли вам, что «профессиональный цинизм» и «равнодушие», по сути, — одно и то же?

В случае с Настей цинизм пунктиром идет по всему делу. Начиная с «погуляет — вернется» и заканчивая разрытой могилой. Понятно, что не просто так с головой возились дольше, чем с телом, но неужели нельзя было пожалеть мать и выдать все вместе, пусть и попозже? Что, мест в морге не хватает? Понятно, что эксгумацию провели не ради развлечения. Но почему нельзя было ВСЕ возможные анализы сделать ранее? Хотя бы на всякий случай. «К нам приезжала комиссия из области, и никаких претензий к следствию не было!» — прокомментировал следователь, ведущий это дело. Действительно, подумаешь, — зарыли, выкопали… Для профессиональных циников разоренная могила зверски убитой девочки — всего лишь профессиональная необходимость. Но для ее родных — эта страшная яма с измочаленными венками — рваная рана в сердце, страшная боль! Сердце Настиного отца уже не выдержало. Мама слава богу, еще жива, но и следствие еще не закончено… Страшно за нее, ведь делом занимаются профессиональные циники.

Ярослава ТАНЬКОВА, Комсомольская правда

Верховный суд полностью отменил вердикт нижестоящих судов только за то, что обвиняемому не предоставили последнего слова.

Мечта любого заключенного — ситуация, при которой прозвучавший обвинительный приговор будет признан незаконным и его отменят. Подобные ситуации действительно случаются. Но редко.

Вариантов, при которых прозвучавший вердикт позже, при пересмотре дела, окажется незаконным, на самом деле не так уж и много. Среди главных причин отмены — грубые ошибки следствия и суда. На одну из таких ошибок и указал Верховный суд, который отменил приговор двум гражданам.

Интересно то, что с квалификацией преступления и уликами никто не спорил. Приговор отменили из-за того, что подсудимые в зале суда не сказали последнего слова. Думаете, мелочь? Дань ритуалу, если преступление доказано?

Не скажите. Не дать возможность подсудимому сказать последнее слово, заявил Верховный суд, это значит очень грубо нарушить его права. Приговор в таких случаях, каким бы он «крепким» ни был, должен отменяться сразу.

Ситуация складывалась так. На скамье подсудимых оказались два человека. Обоих председатель во время процесса удалил из зала суда, посчитав, что они плохо себя вели.

Для несведущих поясним, что такое право судье закон дает, если гражданин нарушает порядок в судебном заседании и не подчиняется распоряжениям человека в мантии. Если прерывает ход судебного заседания своими замечаниями, допускает грубые высказывания, проявляет неуважение к суду.

Удаления подсудимых из зала суда случаются нередко. Иногда это действительно необходимо, если подсудимый хам и просто не дает вести процесс. Правда, случается, что такая мера, как удаление, используется судьей, чтобы быстрее закончить процесс, без оглядки на вопросы и ходатайства подсудимого.

В нашем случае судья удалил из зала заседания сразу двух подсудимых, как видно из документов суда, из-за их плохого поведения. Позже оба подсудимых заявили ходатайства, в которых попросили суд ознакомить их с выступлением государственного обвинителя и еще одного подсудимого, которых они не слышали по причине вынужденного отсутствия. А еще оба в письменном виде попросили дать им время для подготовки к своему последнему слову.

Председательствующий ответил отказом на все ходатайства. По логике суда, почитать протокол судебного заседания с речью прокурора можно только тогда, когда протокол будет готов. А это случится не скоро. А последнего слова, сказал судья, у подсудимых не будет. Их плохое поведение он оценивает как отказ от выступления с последним словом.

Но когда осужденные пожаловались на этот отказ в Верховный суд, тот встал на сторону заключенных, дотошно пересчитав все ошибки в действиях нижестоящего суда.

Подсудимых не ознакомили с протоколом. Им не дали времени на подготовку к последнему слову. Суд не ознакомил обоих с решением, которое сам вынес по их ходатайствам. В итоге получилось, что суд не дал гражданам возможность довести до сведения суда свою позицию. И откуда суд взял, что оба отказались от последнего слова?

В итоге приговор отменили, хотя о доказанности преступления никто не спорил.

Наталья Козлова, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5644 (268)

Председатель СК уверен, что решение американского суда в отношении супругов Крэйвер российскому обществу видится несправедливым.

Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин направил уполномоченному по правам человека Владимиру Лукину письмо с просьбой помочь в расследовании убийства в США семилетнего россиянина Вани Скоробогатова. Кроме Лукина просьба адресована также и председателю совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Михаилу Федотову.

В своем обращении глава СК подчеркивает, что многие представители общественности недовольны решением, вынесенным в отношении приемных родителей Вани супругов Крэйвер. По мнению Бастрыкина руководители общественных организаций могли бы оказать содействие в расследовании дела с тем, чтобы решение было принято в соответствии с российскими судебными законами.

В частности председатель СК настаивает на том, чтобы реение Челябинского областного суда об усыновлении Вани и Даши Скоробогатовых было отменено. В дальнейшем это поможет лишить супругов Крэйвер родительских прав и вернуть Дашу Скоробогатову в Россию, передает РИА «Новости».

КП

Этой осенью был утвержден новый состав Общественного совета при МВД России. На первом его заседании были выбраны руководители совета и определены основные задачи. О том, какими вопросами будет заниматься Общественный совет и как с его помощью полиция планирует обеспечить себе поддержку граждан, в интервью газете «МН» и РИА Новости рассказал заместитель министра внутренних дел РФ Сергей Булавин.

— При формировании нового состава проводилась ротация членов совета. По каким критериям утверждались их кандидатуры?

— В новый состав Общественного совета при МВД России вошли известные правозащитники, деятели науки, культуры и искусства, представители средств массовой информации и общественности. Согласно регламенту, срок полномочий членов Общественного совета составляет два года, после чего его состав меняется. В зависимости от конкретных результатов деятельности каждый из членов предыдущего совета может войти в его новый состав.

— Эксперты высказывали мнение, что Общественный совет должен состоять преимущественно из правозащитников. Вы согласны с такой позицией?

— Не совсем. У Общественного совета достаточно широкий спектр задач, и прежде всего они направлены на совершенствование работы органов внутренних дел и активизацию взаимодействия МВД с институтами гражданского общества. Несмотря на сокращение общего числа членов совета — сейчас в его состав входят всего 38 человек, а раньше было 60 — в нем значительно расширено представительство правозащитных организаций и тех людей, кто не на словах, а на деле занимается защитой прав и свобод граждан. Членами Общественного совета при МВД стали председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, политолог, член комиссии при президенте по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России Наталия Нарочницкая, гендиректор межрегиональной правозащитной общественной организации «Сопротивление» Ильмира Маликова, а также известные своей принципиальной позицией адвокаты Генри Резник и Анатолий Кучерена, член Общественной палаты и президиума общероссийской общественной организации «Ассоциация юристов России» Владислав Гриб.

Открытость современной полиции подтверждается активным взаимодействием органов внутренних дел со СМИ, что позволяет гражданам видеть происходящие перемены в МВД России практически в режиме онлайн. Именно поэтому в состав Общественного совета вошли представители ведущих масс-медиа, в том числе главный редактор «Российской газеты» Владислав Фронин, заместитель генерального директора — директор дирекции информационных программ «Первого канала» Кирилл Клейменов, заместитель директора ГТК «Телеканал «Россия» Сергей Брилев. Членом Общественного совета стал и заместитель директора дирекции информационных программ ВГТРК руководитель программы «Честный детектив» Эдуард Петров. А главный редактор РАМИ «РИА Новости» Светлана Миронюк стала заместителем председателя Общественного совета.

Мы полагаем, что в условиях проходящего реформирования ведомства вопросы образования и подготовки полицейских также являются ключевым элементом дальнейшего развития всей системы. Поэтому не случайно в состав Общественного совета вошли профессионалы в области образования: ректоры Московского и Санкт-Петербургского государственных университетов Виктор Садовничий и Николай Кропачев. В составе обновленного Общественного совета при МВД — его председатель народный артист России Илья Резник, заслуженные артистки РФ Татьяна Овсиенко и Анастасия Мельникова, народный художник СССР, действительный член Российской академии художеств Александр Шилов, заслуженный художник РФ, скульптор Владимир Горевой.

И хотя Общественный совет еще фактически находится в стадии формирования и проведения организационных процедур, в адрес его членов уже раздается критика. Я бы порекомендовал скептикам элементарно набраться терпения и подождать, когда совет начнет работать в полную силу, а уже после этого делать выводы.

— Среди основных задач совета — проведение общественной экспертизы федеральных законов и иных нормативных актов. Как это осуществляется на практике?

— Такой опыт у нас уже есть, я имею в виду эффективную работу членов Общественного совета при МВД России в составе оргкомитета по подготовке и обсуждению законопроекта «О полиции». Также они участвовали в заседаниях организационного комитета и экспертного совета по подготовке других федеральных законов — «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации», «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации». На очереди — проект федерального закона «Об участии граждан в охране общественного порядка».

Планируется, что проведение такой экспертизы Общественный совет поручит действующей комиссии или временной экспертной рабочей группе. Заключения Общественного совета по результатам общественной экспертизы будут направляться министру внутренних дел.

— Что подразумевает «осуществление общественного контроля за деятельностью органов внутренних дел»? Что сможет предпринять Общественный совет в случае нарушений?

— Этой работой члены прежнего Общественного совета также активно занимались. В составе комиссий они выезжали в территориальные органы внутренних дел для проверки жалоб и обращений граждан, по собственной инициативе посещали дежурные части УВД-ОВД, изучали организацию работы этих подразделений, проверяли законность задержания тех или иных лиц, а также условия их содержания.

Кроме того, во всех субъектах РФ созданы и работают приемные общественных советов, в которых люди могут получить нужную консультацию. При этом формате работы рассматривались именно те обращения, которые не нашли должного решения в органах внутренних дел. Проще говоря, это как раз те случаи, когда человек настаивает, и порой небезосновательно, на дополнительном изучении и разрешении своего проблемного вопроса.

— В задачи Общественного совета входит анализ мнения граждан о деятельности органов внутренних дел. Есть ли уже какие-то исследования?

— Да, такая функция у членов Общественного совета появилась. С принятием закона «О полиции» изменились подходы к оценке результатов деятельности подразделений МВД России. Сокращается количество оценочных норм — так называемых «валовых» показателей. В качестве основного критерия определено мнение населения о работе полиции, полученное на основе проведения независимых соцопросов.

Сегодня мы с уверенностью можем констатировать, что реформа уже дает положительные результаты. Об этом свидетельствует не только ведомственная статистика, но и независимые исследования. Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) 20 октября 2011 года обнародовал результаты масштабного исследования, в ходе которого в 83 регионах Российской Федерации были опрошены 41,5 тыс. человек. Выяснилось, что уровень доверия населения к органам внутренних дел в обеспечении личной и имущественной безопасности вырос с 33% в 2009 году до 52% в текущем. Около двух третей опрошенных — 61% положительно относятся к работе органов внутренних дел. Подавляющее большинство — 88% респондентов — в той или иной степени полагает, что следует помогать полиции. Более трети россиян уверены в защищенности своих личных и имущественных интересов, причем их доля по сравнению с 2009 годом выросла с 34% до 39%.

Общественный совет при МВД собирает данные для объективного анализа мнения граждан, используя собственные возможности и сотрудничая с социологическими организациями. После анализа этой информации совет направляет руководителю того или иного подразделения внутренних дел рекомендации, на что необходимо обратить внимание при дальнейшей организации работы. Например, пожаловались жители небольшого города на то, что из-за хулиганов боятся вечером гулять на улице, а мы со своей стороны обращаем на эту проблему внимание начальника ОВД, рекомендуем ему повысить меры безопасности на улицах в вечернее время. Конечно, механизм этой работы еще будет совершенствоваться в практической плоскости.

Московские новости

Президент РФ Дмитрий Медведев попросил председателя совета директоров «Лабаратории Касперского» Наталью Касперскую представить предложения по защите интересов детей от нежелательного контента в интернете.

В пятницу на встрече президента и премьер-министра РФ Владимира Путина с участницами Международного форума женщин Касперская, которая занимает пост гендиректора Infowatch (разработчик решений для защиты корпоративной информации), предложила создать комиссию, которая занималась бы категоризацией контента в интернете, чтобы защитить детей от жестокости, порнографии и проявлений экстремизма. По ее словам, в такую комиссию должны войти детские психологи, представители силовых ведомств, работники IT-компаний и законодатели.

«Мне кажется очень интересным это предложение, и если бы вы поручили Совету безопасности, секретариату Совета безопасности подумать на этот счет, собрать представителей разных ведомств…», — сказал премьер-министр РФ Владимир Путин.

Однако Медведев не поддержал привлечение Совета безопасности к решению проблемы защиты от нежелательного контента в сети интернет.

«Я не уверен, что эта задача для Совета безопасности, потому что там нет специалистов», — сказал Медведев, предложив в свою очередь создать такую структуру на другой площадке.

«Мне кажется, что это лучше сделать все-таки на другой площадке. Мы можем создать такую экспертную зону, на самом деле, на площадке правительства ли, на площадке Совета безопасности или администрации президента, это, на самом деле, не столь существенно», — сказал глава государства.

По словам президента, основная проблема заключается в том, как определить нежелательность контента и каким образом регулировать. Медведев заявил, что необходимо активнее побуждать мировое сообщество к решению данной проблемы. «Мы можем закрывать различные сайты, можем блокировать различного рода вредоносное содержание, через полчаса все это оказывается в другом месте и оттуда таким же мутным потоком изливается на нас», — сказал президент.

Медведев предложил создать экспертную группу для определения государственной политики в данной сфере.

«Но просто, если привлекать к этому правоохранительные органы, как вот это Наталья предложила, это лучше на площадке Совбеза», — сказал Путин.

«Они этим занимаются, но пока, на мой взгляд, не сильно удачно», — отметил Медведев.

При этом президент предложил Касперской подготовить предложения по данной проблеме.

«Вы создайте эту модель, а потом ей дадим государственную основу. Потому что сами без вас не напишут, или напишут такую ересь, что после этого вы сами придете ко мне и скажете: «Вы хотите сделать у нас китайский интернет или что-нибудь такое?», — сказал глава государства.

РИА Новости

Следственный департамент МВД предложил усовершенствовать уголовно-процессуальное законодательство. В частности, предлагается отменить процедуру ознакомления обвиняемых с материалами дела по окончании расследования и институт понятых, а также расширить круг следственных действий до возбуждения дела.

Адвокаты считают, что эти новации — очередное ущемление прав защиты, пишет сегодня «Коммерсантъ».

Революционным новшеством в российской процессуальной практике может стать отмена ст.217 УПК (ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела). Следственный департамент хочет, во-первых, лишить обвиняемых возможности затягивать процесс ознакомления с делом, объясняя это в числе прочего заботой о праве потерпевших на справедливое разбирательство — того же возмещения ущерба они зачастую вынуждены ждать годами, пока дело находится на прочтении, а потом рассматривается в суде.

Кроме того, в случае одобрения этой инициативы в суде более полно будет реализован принцип состязательности сторон. «Со всеми материалами обвиняемые и их адвокаты знакомятся в ходе следствия. Полагаем неправильным, когда защита накануне судебного заседания обладает полной информацией о том, чем располагает следствие. Мы должны встречаться в судах и выкладывать на стол доказательства на усмотрение суда», — считают в следственном департаменте.

Также представители этой структуры считают необходимым упразднить такой «рудимент», как институт понятых. «Общественный контроль в том виде, как он задумывался еще при советской власти, сегодня потерял всякий смысл и легко может быть заменен видеофиксацией», — полагают в департаменте.

Кроме того, представители следственного департамента, ссылаясь на мировой опыт, считают, что в некоторых случаях проведение следственных действий возможно вообще без участия понятых и видеофиксации. Соответствующее решение на этот счет будет уполномочен принимать сам следователь, ведущий дело, с разрешения своего руководства.

Еще предполагается расширить круг действий до возбуждения уголовного дела. В частности, в ведомстве предлагают закрепить в УПК право следователя проводить допрос свидетелей до возбуждения уголовного дела. Это опять-таки актуально в первую очередь при расследовании экономических преступлений, отмечают в департаменте.

В адвокатских кругах отношение к инициативам президента и силовиков практически однозначное. Все они категорически против отмены ст.217 УПК, называя это очередным ущемлением прав защиты.

Идею же отмены института понятых и расширения прав следователя большинство юристов считают здравой. Однако первое новшество, по их мнению, возможно реализовать только при кардинальном улучшении материально-технической базы следствия, особенно в регионах. Во втором случае необходимо внести лишь соответствующие дополнительные изменения в УПК, поскольку нынешнее законодательство подразумевает проведение следственных действий только в рамках возбужденного уголовного дела.

РБК

Московская полиция ужесточила меры противодействия преступлениям на сексуальной почве против несовершеннолетних. Свои усилия объединили два подразделения, обладающих большими возможностями, — Управление уголовного розыска, то есть, знаменитый МУР, и не менее известное Управление «К», раскрывающее преступления в сфере высоких технологий. Благодаря взаимодействию в этом году выявлено 27 таких преступлений, возбуждено 5 уголовных дел, направлено в суд — 12.

В пресс-службе столичной полиции корреспонденту «Российской газеты» сообщили, что тенденции педофилии изменились. Наиболее опасных действий — изнасилований детей, принуждений их к половым связям — стало меньше. Если в 2003 году таких случаев зафиксировано 199, то в прошлом — 146.

Однако вдвое больше стало так называемых ненасильственных преступлений. Например, муровцы задержали 18 педофилов, на счету которых — свыше сотни преступных эпизодов. Есть и рекордсмены: оперативники взяли извращенца, у которого в «активе» — сто преступлений.

Педофилы буквально рыщут по социальным сетям Интернета, определяют в собеседнике ребенка или подростка и начинают, так сказать, обрабатывать. Методика «охмурения», а затем — развращения отработана до мелочей, впору писать учебник. Более того, подонки на форумах обмениваются друг с другом практическими рекомендациями.

Другой способ — звонки по телефону. Педофил наугад набирает различные номера и, если слышит детский голос, начинает с ним разговаривать. Эти подонки, как правило, неплохие стихийные психологи и знают, чем зацепить неокрепший разум.

Столичные полицейские аналитики объясняют высокий уровень сексуальных преступлений против несовершеннолетних множеством факторов. В том числе — резкий спад моральных норм и потеря стандартов социального поведения, в том числе и сексуального. Полицию откровенно тревожит растущее количество ночных клубов, всевозможных увеселительных заведений, пропаганда алкоголя и курения.

Другой опасный фактор — высокий уровень миграции, особенно — растущий приток «гостей» из ближнего и дальнего зарубежья, чьи этнические и психологические установки сексуального поведения зачастую идут вразрез с моральными и правовыми нормами, принятыми в нашей стране.

Раскрывать и, особенно, доказывать подобные преступления чрезвычайно сложно. Нередко камнем преткновения становится экспертиза. Причем, даже не геномная, а — культурологическая. Кстати, для сотрудников уголовного розыска большое подспорье — база данных ДНК, собранная экспертами полиции с мест преступлений, осужденных и подследственных. Стало гораздо проще находить, например, насильников. Бывает так, вышел педофил на свободу, и сразу — новое насилие над ребенком. Мол, кто заподозрит его, только-только отсидевшего свой срок? Но банк данных тут же выдаст нужную информацию о преступнике по оставленным биологическим следам.

Другое дело — экспертная оценка видеоматериала, выложенного в Интернете. Именно на такие «веселые картинки» педофилы и ловят свои жертвы, причем, нередко их шантажируют. Полицейские вполне обоснованно считают такую продукцию доказательством преступления, то есть — уликой. И независимые эксперты буквально завалены порнороликами, с просьбой их идентифицировать: действительно ли это — детская порнография или же произведение высокого искусства? Почему-то полицейским экспертам не разрешено выдавать свои резолюции. Поэтому оперативники и сыщики обращаются вплоть до научно-исследовательских организаций, например, в Российский институт культурологи. Что любопытно и очень странно — услуга платная. И порой изучение видеоряда, вплоть до детальной раскадровки, тянется месяцами. А преступник — на свободе. Проблема — более, чем странная. Что, законодатели не могут договориться о конкретных критериях, выработать единую норму? Или невозможно наделить ведомственных, например — полицейских, прокурорских, судебных экспертов — необходимыми полномочиями?

В этом году в столичное подразделение «К» поступило уже 909 гиперссылок на ресурсы в Интернете, на которых, возможно, распространялись порнографические материалы с участием несовершеннолетних. Полиция проверила эти ресурсы. Материалы с 237 адресов «всемирной паутины» были задокументированы, исследованы в Российском институте культорологии и напрвлены в территориальные подразделения полиции для принятия решения. Остальные ресурсы успела заблокировать сознательная администрация сайтов.

С сентября столичная полиция создала специальный электронный почтовый ящик stoppedofil@petrovka-38.org. Сюда можно сообщить о распространении порнографии, в том числе — детской. Уже поступило 107 электронных сообщений о 149 гиперссылок на порнографические Интернет-ресурсы.

Справка «РГ»

Для обеспечения безопасности детей московская полиция рекомендует:

— Будьте в курсе, чем занимаются ваши дети в Интернете.

— Помогите своим детям уяснить, что не стоит предоставлять никому информацию о себе в Интернете — номер мобильного телефона, домашний адрес, название или номер школы, показывать фотографии свои и семьи. Этими данными могут воспользоваться преступники.

— Если ваш ребенок получает спам, напомните ему, чтобы он не верил написанному в письмах и ни в коем случае не отвечал на них.

— Объясните детям, что нельзя открывать файлы, присланные от неизвестных людей. Эти файлы могут содержать вирусы или фотовидео с «агрессивным» содержанием.

— Помогите ребенку понять, что некоторые люди в Интернете могут говорить неправду и быть не теми, за кого себя выдают. Дети не должны встречаться с сетевыми друзьями в реальной жизни самостоятельно, без взрослых.

— Постоянно общайтесь со своими детьми. Никогда не поздно рассказать ребенку как правильно поступать и реагировать на действия других людей в Интернете.

— Разъясните детям, как реагировать, если они получили или натолкнулись на агрессивный контент в Интернете. Расскажите, куда в таком случае они могут обратиться.

— Убедитесь, что на компьютерах установлены и правильно настроены средства фильтрации.

Михаил Фалалеев, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5640 (264)