ФПП

По оценкам экспертов, планируемая амнистия по экономическим статьям Уголовного кодекса может коснуться около 10 тысяч человек. Как пояснил вчера Павел Крашенинников, документ вступит в силу сразу после официальной публикации: это может произойти до конца недели. Также он рассказал, что промежуток между объявлением об амнистии и ее вступлением в силу должен быть максимально коротким. Это нужно для того, чтобы не появились желающие воспользоваться гарантированным прощением. «У некоторых возникает искушение в этот период совершить предусмотренные актом об амнистии преступления под лозунгом «мне все равно за это ничего не будет», — сказал Павел Крашенинников. В перспективе же, по его словам, необходимо полностью обновить Уголовный кодекс. Например, по мнению Павла Крашенинникова, стоит серьезно подумать над соразмерностью наказаний. То есть за общественно опасные преступления наказания должны быть строже, за неопасные — помягче. Однако работа над новым Уголовным кодексом, как планируется, может начаться лишь после внесения всех намеченных поправок в Гражданский кодекс. Павел Крашенинников напомнил вчера, Госдуму прошли уже три блока поправок, на очереди еще шесть. В том числе был одобрен законодателями третий блок, который вводит особую защиту частной жизни человека.

В законе появится правило о «поэтапном» применении мер защиты при распространении ложной информации о гражданине. Важное новшество — защититься можно будет не только от негативной информации, но и от вроде бы хорошей лжи, которая, тем не менее, наносит вред. Специалисты в сфере массовой информации давно подметили: иная похвала может навлечь на человека больше бед, чем прямая ругань. До сих пор правовой защиты от вредной похвалы у нас не было, исправляет ситуацию очередной блок поправок в Гражданский кодекс. «Кроме привычного так называемого принципа «запрета порочащей лжи», например при распространении сведений о несуществующем уголовном преследовании, впервые введено правило о защите граждан в случаях распространения о них ложной, но не порочащей их информации, — рассказывает Павел Крашенинников. — Это так называемый принцип «запрета нейтральной и доброй лжи». Например, при распространении сведений о несуществующей победе гражданина в конкурсе или получении им несметного наследства. Введена новая норма об охране частной жизни гражданина, в которой установлен запрет на сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни. В частности, сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни».

Высказался Павел Крашенинников и по острой для юристов теме — введении так называемой адвокатской монополии, когда защищать участников процесса в суде могли бы только адвокаты. Идея давно обсуждается и даже предусмотрена в государственной программе «Юстиция». В связи с этим многие обычные юристы волнуются: не закроют ли им доступ в суды? Не пора ли менять профессию, если не удастся получить адвокатский статус? Павел Крашенинников пояснил, что конкретных проектов пока нет. При этом сказал, что, по его мнению, адвокатская монополия не должна закрывать доступ в суды профессиональным юристам, например, работающим в юридических департаментах крупных компаний или, скажем, имеющим научную степень. Ведь цель ограничений — ввести барьеры для дилетантов, поэтому система должна быть гибкой и не привязываться к конкретным корочкам.

Как вариант, обсуждается идея ввести специальный экзамен для выпускников юридических вузов на право работать по профессии. Сторонники идеи считают, что такой экзамен должен подтверждать профессиональный класс юриста. Обычного диплома для этого зачастую мало. Сам Павел Крашенинников к идее относится осторожно. «Не уверен, что все юристы должны одинаковый экзамен сдавать», — сказал он. Напомним, сегодня квалификационные экзамены сдают, например, кандидаты в судьи, адвокаты, нотариусы. Можно ли разработать универсальный экзамен для правоведа, чтобы он потом мог быть юристом хоть куда? Или после общего экзамена придется потом сдавать еще и специализированные, скажем, на право получения статуса адвокатов? В общем, вопросов пока много.

Пока неясна и судьба законопроекта о банкротстве физических лиц. Как сказал Павел Крашенинников, в таком виде, какой есть, документ принимать нельзя.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №6117

Число сторонников смертной казни в России постепенно сокращается. При этом наиболее кровожадно настроены жители Москвы, а наименее — Северного Кавказа. Об этом свидетельствует новый опрос «Левада-Центра». 

Социологи выяснили, что сторонники восстановления смертной казни в нашей стране в том объеме, в каком она применялась до введения моратория в 1996 году (за особо тяжкие преступления против личности), составляют 38% населения. Вместе с теми, кто ратует за расширение применения смертной казни (16%), доля сторонников высшей меры составляет 54%. Между тем еще в прошлом году их было 61%, а в 2002-м — 68%.

При этом число убежденных противников высшей меры остается практически неизменным: если в 2002 году за полную отмену смертной казни в России высказывались 12% участников опроса, а в прошлом — 10%, то сейчас в неприятии убийства в качестве меры наказания признались 11% респондентов.

Уменьшение доли сторонников высшей меры происходит за счет тех, кого устраивает нынешнее положение вещей: когда смертная казнь окончательно не отменена, но на ее применение наложен мораторий, а суды не выносят смертные приговоры. С 2002 года их доля выросла почти вдвое — с 12 до 23%.

В целом более склонны одобрять лишение жизни в качестве меры наказания люди старшего возраста (61% против 54% в целом по стране) и мужчины (57%). Молодежь значительно менее кровожадна — 43% за высшую меру. По географическому распределению наиболее агрессивно настроены москвичи. В столице идею возвращения смертной казни и расширения ее применения поддерживают 77% респондентов. Далее следуют крупные города Урала (69%). Меньше всего сторонников высшей меры на Северном Кавказе и в Поволжье — 47 и 49% соответственно.

Замдиректора «Левада-Центра» Алексей Гражданкин объясняет снижение числа сторонников высшей меры с начала 2000-х общей стабилизацией ситуации в стране. А повышенную агрессивность москвичей — более высоким влиянием СМИ.

— Москва — наиболее медийный город. Москвичи не знают своих соседей, но получают информацию со всего мира. И на них в большей степени влияет то, что транслируют СМИ, в том числе преступления, проблемы мигрантов, коррупция. Отсюда и повышенная агрессивность. Похожая ситуация и в городах-миллионниках Урала, — утверждает он.

Зампред комитета ГД по уголовному и процессуальному законодательству Александр Куликов согласен, что повышенная агрессивность больших городов обусловлена лучшей информированностью. И считает, что о снижении сторонников смертной казни в стране говорить нельзя.

— Я за восстановление смертной казни, хотя бы как временной меры, на 5–10 лет. Только так можно снизить количество тяжких и особо тяжких преступлений в стране. И по моим данным, таких, как я, более 65% населения, — утверждает он.

Директор российского отделения Amnesty International Сергей Никитин согласен с выводами социологов.

— Похожие цифры недавно приводил ВЦИОМ. Он тоже зафиксировал увеличение числа тех, кто готов принять отмену смертной казни, и уменьшение количества ее горячих сторонников. Эти цифры внушают оптимизм и отражают глобальную тенденцию на отмену смертной казни.

Правозащитник отмечает, что во многом это заслуга российских властей, которые прилагают усилия по разъяснению того, что применение смертной казни никак не влияет на уровень преступности в стране.

Уголовный кодекс РФ предусматривает наказание в виде пожизненного заключения либо смертной казни за ряд особо тяжких преступлений против личности: убийство при отягчающих обстоятельствах, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, сотрудника правоохранительных органов, геноцид.

В апреле этого года Владимир Путин заявил о нецелесообразности отмены моратория на применение высшей меры. Мораторий на применение смертной казни в России был введен президентским указом в августе 1996 года. А в апреле 1997 года наша страна подписала соответствующий протокол Европейской конвенции о защите прав человека. Тем не менее этот документ не был ратифицирован Государственной думой, поэтому смертная казнь официально не отменена, но ее применение невозможно согласно Венской конвенции о праве международных договоров, которая обязывает подписавшие договор государства вести себя в соответствии с ним даже без ратификации. В 2009 году Конституционный суд России постановил, что никакие суды в стране не вправе выносить смертные приговоры.

Сергей Подосенов, «Известия»

25 июня в городе Стрежевой Томской области начался судебный процесс над 24-летним Сергеем Лапиным, обвиняемом в жестоком убийстве матери. Перед тем как нанести ей более 20 ударов ножом и топором, мужчина несколько часов подряд убивал виртуальных противников в компьютерной игре «Остров мертвых». К сожалению, резня в сибирском городке – случай не уникальный. За последние десять лет число подобных убийств в России перевалило за сотню. Психологи обвиняют в случившемся разработчиков игр, которые стремятся усилить зависимость от своего товара и мало задумываются о последствиях.

Трагедия в Томской области произошла в ноябре прошлого года. Когда мать Сергея Лапина позвала его ужинать, мужчина, до этого несколько часов игравший в «Остров мертвых», набросил на одежду халат, спрятал под него нож, вошел в кухню и ударил мать ножом в грудь. Заместитель прокурора города Стрежевой Дмитрий Коркин рассказал «НИ» подробности преступления: «Мама стала кричать, просила его не делать ей больше ничего. Он решил быстрее убить маму». Судмедэксперты насчитали на теле женщины следы не менее 22 ударов.

Отец охарактеризовал игромана-убийцу как «замкнутого, рассеянного, скрытого человека», который ни с кем не общался и никуда не ходил: «Постоянно играл в компьютерные игры. Мать это беспокоило, и она хотела обращаться к врачу, но сын был против. Когда мать отвлекала его от компьютера, у сына появлялась несдержанность, и он повышал на нее голос». На заседании суда в среду Сергей признал свою вину и сообщил, что на преступление его подтолкнула компьютерная игра и «желание испытать эмоции убийцы».

Охота на человека

Подобные трагедии происходят в России почти ежемесячно, а общее число убитых игроманами за последние десять лет, по данным МВД, перевалило за сотню. То, что увлеченность компьютерными играми влияет на психику людей, признано во всем мире. Так, в новом издании американского «Руководства по диагностике и статистике психических расстройств» появилась глава «Игровая и интернет-зависимость», приравнивающая одержимость компьютерными играми к психическому расстройству.

Компьютерные игры, в которых приходится часто убивать, обычно выбирают люди скрытые, замкнутые, не вовлеченные в общественную жизнь и сами по себе склонные к агрессии, поясняет «НИ» психиатр-криминалист Михаил Виноградов. По его словам, в случае с Сергеем Л. реакция на вполне доброжелательное предложение матери прервать игру и поужинать – то, что в психиатрии носит название накопительный или кумулятивный эффект: «Ранее он много раз испытывал раздражение в подобных случаях, и в этот раз оно вылилось в открытую агрессию».

К преступлению может подтолкнуть и желание распространить ощущения от игры на реальную жизнь. Этим объяснил следователям свой поступок 22-летний житель Чебоксар. В конце 2011 года он зашел в дом бывшей няни и «из любопытства» зарезал ее. Незадолго до этого в Великобритании 14-летний подросток убил своего 17-летнего приятеля. Игроман был поклонником игры Manhunt, в которой миссия героя состоит в непрерывной погоне за прохожими и их убийстве. За каждую смерть начисляются очки в зависимости от использованного оружия. Реальное убийство оказалось совершено так же, как в игре: ножом и молотком-гвоздодером. После этого случая игра, в официальном описании которой значилось, что это «психологический эксперимент для совершеннолетних», была изъята из продажи на территории страны.

Кланом не вышел

«Агрессивные компьютерные игры обучают агрессивным сценариям поведения», – сказал «НИ» руководитель отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья РАМН Сергей Ениколопов. По его словам, тормозом агрессии для нормального человека являются страдания жертвы: «Если я вас ударю, вы можете заплакать, я расстроюсь и, возможно, перестану вас бить. В компьютерных же играх никто не страдает. Вот игроманы и идут проверять все в реальной жизни».

Две кровавые трагедии связаны в России с сетевой игрой Lineage II. В этой игре герои объединяются в кланы, которые конкурируют за ресурсы и сражаются друг с другом. В 2007 году в драке членов клана InquisitorS с игроманами из клана RedSquad, произошедшей в столице, погиб студент 6-го курса МИФИ. Год спустя в Уфе схлестнулись 22-летний студент Андрей («Ку-клукс-клан») и 33-летний таксист Альберт (клан «Платинум»). Мужчины оказались на одной вечеринке, случайно обнаружили друг в друге заклятых противников и вышли на улицу «разобраться», после чего Альберт скончался по дороге в больницу от побоев.

В Новосибирске несколько лет назад битва за соседними компьютерами местного клуба перетекла на улицу. Два 14-летних подростка затаили злобу на более умелого 17-летнего виртуального «стрелка» и подождали его у выхода. Один из свидетелей потом рассказывал: «Сашка забил его до смерти ногами, втоптал его голову на 30 сантиметров в землю. А потом еще сверху ударил кирпичом. А его друг просто смотрел на это».

Слияние в сознании игромана виртуальной и настоящей реальности может погубить и его самого. Некоторые в обычной жизни ведут себя так авантюрно, как будто им нужно обязательно выйти на следующий уровень игры, а в запасе есть еще несколько жизней. В январе этого года навсегда вышел из «игры» десятиклассник из уральского города Ивдель. Приехав в Москву на новогоднюю елку и остановившись в высотной гостинице «Космос», он зашел в номер к знакомой и со словами «Я в игре, мне надо выйти через окно» выпрыгнул из окна номера.

Подмена мозга

«Мальчиков к нам приводят раз в пять чаще, чем девочек. Взрослых случаев компьютерной зависимости не очень много», – сообщил «НИ» руководитель отдела реабилитации «Национальный научный центр наркологии» Минздрава РФ Тарас Дудко. Эксперт отмечает, что от игромании чаще страдают плохо социализированные люди: добиться успеха в виртуальном мире можно легче и быстрее, чем в мире реальном, а компьютерные игры дают возможность испытать недостижимую в обычной жизни интенсивность ощущений.

Зависимость от компьютерных игр более страшна, чем от алкоголя и наркотиков, говорит психиатр Виноградов: «Хоть и не нарушается обмен веществ в организме, как при употреблении алкоголя или наркотиков, но меняется химизм мозга и постоянно наращивается нагрузка на нервную систему». В отличие от иных вредных привычек у игромана нет механизма спада возбуждения и отсутствует обратная связь, которой для алкоголика, например, является похмелье. При непрерывной стимуляции психоактивными веществами наступает момент, когда их дальнейшее употребление не приносит удовольствия, а у игромана процесс может продолжаться до реальной потери сознания.

Несколько лет назад в Екатеринбурге после 12 часов игры в одном из местных компьютерных клубов 12-летний школьник был в бессознательном состоянии доставлен в больницу, где умер от инсульта.

«Редкий успешный случай излечения связан с девушкой. Успех принесла психотерапия, направленная на осознание ответственности перед собой и семьей. До этого девушка почти не отрывалась от монитора», – рассказал «НИ» об одном из случаев в своей практике Тарас Дудко. А вот 16-летнего школьника психиатру Дудко вылечить не удалось: «Мальчик дал слово вместо 8–10 часов в день играть не больше трех. Через 10 дней его привели снова. Выдержал два дня. Уходил из дома, играл у друзей и по клубам».

Проиграть сессию

Корреспондент «НИ» в одной из групп социальной сети «ВКонтакте», где активно общаются любители разных компьютерных игр, задала вопрос: «Кто по сколько часов в день и во что играет?» Пользователь Антон Семин ответил, что играет «часов 12 в ВоВ» (т.е. World of Warcraft). Пользователь с именем Альфред Уайт написал, что по шесть часов играет в «стрелялку» Garry’s Mod. А пользователь Богдан Возняк указал, что играл с 25 по 26 июня «с 16.00 до 6 часов утра».

Студентка МГУ им. Ломоносова Юлия Алехина рассказала «НИ» о своем одногруппнике Павле, который пропустил почти все занятия в университете из-за онлайн-игры Dota 2: «Ребята из группы нашли его в игре и посмотрели, сколько он там сидит. Получилось, что за три месяца один месяц он полностью проиграл». С 27 февраля по 28 мая Павел провел за компьютером 723 часа (около 30 суток), а с 14 по 28 мая – 140,6 часов (почти шесть суток). «Сейчас из шести экзаменов он не сдал ни одного. Преподавательница по английскому посоветовала ему выбросить все игрушки, он пожал плечами и покраснел», – рассказала Юлия.

Психиатры винят в происходящем компании-разработчики компьютерных игр, для которых «чем больше зависимых, тем выгоднее». Производители игр своей выгоды не скрывают. Как признался разработчик игр в компании Microsoft Джон Хопсон, «любая зависимость складывается из трех факторов: времени, активности и награды», и «существует множество способов объединить эти три составляющие друг с другом для того, чтобы геймер демонстрировал тот стереотип поведения, который нужен разработчику».

Иван Капустин, Диана Евдокимова, «Новые Известия»

Стать свидетелем в уголовном деле может каждый. Такой статус налагает на гражданина достаточно серьезную ответственность, ведь от того, какие будут даны показания, зачастую зависит итог как всего предварительного расследования дела, так и судебного процесса. Почему нужно лично в суде подтверждать показания и кто защитит свидетеля от угроз? Об этом поговорим сегодня с судьей Московского городского суда Ириной Вырышевой.

— Расскажите, кто может, а кто не может быть свидетелем? Если, например, гражданин просто слышал о деле из СМИ и желает изложить свои мысли в суде, может ли суд посчитать его свидетелем?

Новая практика: граждане начали активно торопить судей и следователей, чтобы не затягивали дело. По данным Судебного департамента при Верховном суде России, за год было подано 1745 заявлений об ускорении судопроизводства.Три года назад законодатели вложили особый — юридический — смысл в поговорку «время — деньги»: был принят закон о компенсациях за волокиту. Если правды, да что там правды — просто решения своего вопроса, человеку приходится ждать слишком долго, казна ему за это заплатит.

Например, в Уфе пенсионерка Альбина В. получила 20 тысяч рублей за нерасторопность судей. Несколько лет назад ее побил сосед, она подала в суд. Обычное бытовое дело с юридической точки зрения не представляло никакой сложности, однако процесс тянулся более двух лет. В итоге казна компенсирует пенсионерке долгое ожидание.

В прошлом году же судами общей юрисдикции всего было присуждено более 12,6 миллиона рублей компенсации. Всего за год было рассмотрено почти 2,5 тысячи заявлений о присуждении компенсации, правда, в конечном счете суды приняли к производству лишь 493 заявления. Получается, четыре из пяти подобных просьб судьи сразу откладывают в сторону. Из рассмотренных дел удовлетворено было 237 заявлений о компенсации. В среднем получается что-то около 53 тысяч рублей за человека. Хотя выводить среднее арифметическое в данном случае дело неблагодарное, слишком различаются ситуации и суммы. Например, в Сибири в конце прошлого года бывший гендиректор одной из крупных компаний, попавший на несколько лет под каток следствия, лишившийся должности, но в итоге оправданный, отсудил у государства более миллиона рублей компенсации.

Когда закон только был принят, на одной из научных конференций, посвященных его применению, прозвучало сообщение, что в аппарате представителя РФ в Европейском суде по правам человека была разработана примерная шкала компенсаций: примерно два евро за день проволочки. Такие тарифы получили одобрение и в Европейском суде по правам человека.

Если проанализировать вынесенное решение, получается, что на такие тарифы примерно суды и ориентируются, плюс-минус зависит от конкретных обстоятельств дела. Но граждане, когда дело затягивается, не должны сидеть сложа руки, они имеют право поторапливать судей и следователей. Иначе могут возникнуть вопросы с компенсацией волокиты, мол, почему раньше тревогу не поднимали? Заявление об ускорении справедливости рассматривается председателем суда единолично в течение пяти дней. Вызывать участников процесса для этого не надо.

Решение обжалованию не подлежит. Но, как разъяснили пленумы Верховного и Высшего арбитражного судов в своем совместном постановлении, отказы в ускорении не лишают человека права на обращение в суд за компенсацией.

Статистика показывает, что граждане начали активно пользоваться своим правом на ускорение. Как сказал «РГ» заслуженный юрист России, доктор юридических наук Иван Соловьев, сроки рассмотрения дел в судах зависят от многих факторов. «Например, сложности дела, неявки свидетелей, необходимости назначения дополнительных экспертиз и исследований, привлечения специалистов, болезней участников процесса, их же интересов по переносу заседаний и так далее», пояснил он. По его словам, поскольку правовая культура наших граждан и их правосознание за последнее время сделали значительные шаги вперед, неудивительно, что люди все более активно начинают пользоваться своими правами, в том числе на обращения об ускорении осуществления правосудия. Правда, здесь есть принципиальный момент: быстро — не всегда хорошо. Не случайно в законе говорится именно про разумные сроки (ударение на слове «разумные»), так что не надо ставить олимпийские рекорды в рассмотрении дел. «Тезис о том, что от быстроты страдает качество, никто не отменял, — говорит Иван Соловьев. — В связи с этим сама по себе система компенсаций за превышение разумных сроков рассмотрения дел вряд ли способна всерьез повлиять на улучшение именно качества правосудия, которое складывается из более глобальных аспектов (независимость суда, доступность правосудия и т.д.), нежели просто сроки рассмотрения дела».

Кстати

Пока не получила движения другая норма: государство вправе обращаться с регрессными искам к тем, кто допустил проволочку. И тогда виновнику волокиты придется из своего кармана возместить убытки казны. В свое время эта идея вызвала споры в юридическом сообществе. Мнения, надо ли взыскивать с волокитчиков, разделились. Как бы то ни было, по закону такое возможно. Однако практики никакой нет: в прошлом году казной было подано 0 (зеро, нуль, пусто-пусто) регрессных исков к органам или должностным лицам, допустившим волокиту.

Владислав Куликов, Российская газета

24 июня на традиционном ежегодном заседании региональных российских омбудсменов первый замминистра внутренних дел Александр Горовой сообщил о несовершенстве нынешнего Закона о полиции. За время преобразований, как выяснилось, ведомство растеряло многие важные функции, которые теперь намерено вернуть. Напомним, что милицейская реформа была любимым детищем бывшего президента Дмитрия Медведева. Однако ею оказались не удовлетворены ни граждане, ни экспертное сообщество. По информации «НГ», уже в июле рабочая группа по мониторингу Закона о полиции приступит к рассмотрению конкретных инициатив, которых набралось более 100.

Александр Горовой говорит о скоропалительности некоторых принятых во времена Рашида Нургалиева решений – в частности, в организационной области: «Мы видим определенные ошибки, допущенные при выработке новой схемы расстановки территориальных органов». В результате реформы, сетует Горовой, МВД осталось «единственным федеральным органом исполнительной власти, который ликвидировал районные управления и отделы в столицах субъектов РФ». Создан единый территориальный орган – управление полиции, а отделы полиции лишились статуса юридического лица. В то же время, замечает замминистра, сохранились аналогичные структуры в ведомствах, реформой не затронутых, – «у коллег из Следственного комитета, прокуратуры, налоговых органов»: «Мы были вынуждены по такой полудоработанной схеме оставить территориальные подразделения, изоляторы временного содержания».

Восстановление РУВД в региональных столицах считает важной мерой депутат Госдумы от «Справедливой России», член комитета по безопасности и противодействию коррупции Дмитрий Горовцов: «Это недоработка реформы полиции-милиции. Нургалиев ликвидировал эти подразделения, потому что шла борьба различных групп влияния внутри МВД. В свое время по этой же причине были ликвидированы РУБОПы – структуры, которые реально занимались борьбой с организованной преступностью. Дошло до того, что материалы оперучета – на агентуру, на сотрудников, которые с ней работали, – пропали. Картотека пропала, и эти данные попали в руки организованной преступности. Вот цена ошибки, которую допустило тогдашнее руководство Министерства внутренних дел».

МВД, полагает Александр Горовой, не намерено расставаться и с функцией контроля за соблюдением миграционных законов, в последнее время все чаще отождествляемым с ведомством Константина Ромодановского: «Несмотря на выход в мае прошлого года ФМС из структуры МВД, мы со своих территориальных органов не снимаем ответственности по жесткому спросу за соблюдение миграционного законодательства». «Сотрудники полиции были, есть и будут ответственными за контроль за соблюдением миграционного законодательства», – снова и снова настаивал чиновник.

В этой области министерство обнаружило в работе партнеров из ФМС серьезные недочеты. Особенно тревожат МВД, по словам Горового, темпы создания в регионах специальных учреждений для содержания иностранных граждан, подлежащих выдворению из РФ: «На сегодня реально работающих и готовых не набираем и двух десятков. Мы третий раз продлеваем компетенцию органов внутренних дел по содержанию иностранных граждан в наших приемниках и в наших изоляторах».
Выступление Горового стало продолжением недавнего сообщения о создании рабочей группы из чиновников силовых ведомств и депутатов Госдумы – для мониторинга ситуации вокруг Закона о полиции. Корреспонденту «НГ» стали известны подробности заседания комитета по безопасности нижней палаты, где обсуждались вопросы не мониторинга, как объявлено, а самой настоящей новой реформы. Кстати, мониторинг ведется постоянно, заметил в беседе с «НГ» Дмитрий Горовцов.
На этом заседании депутат Александр Хинштейн рассказал, в частности, о нестыковке, возникшей в связи с принятием нового Закона о полиции. Дело в том, что в Законе о милиции за сотрудниками органов внутренних дел было закреплено право участия в розыске уклонистов от призыва в армию. Ныне действующий Закон о полиции такую обязанность с МВД снял. Но в законе о военной службе эта норма присутствует.

Следующая промашка, допущенная авторами нынешнего закона, выглядит более серьезно. Она касается превышения полномочий полицейскими. В рабочей группе предлагают установить в Административном кодексе ответственность для сотрудников ведомства, которые не будут справляться с поставленными задачами.

Говорилось о бессмысленности аттестации и необходимости ввести более понятный механизм для увольнения сотрудников со службы органов внутренних дел по дискредитирующим основаниям. Нынешний механизм аттестации позволяет формально относиться к этой процедуре. Более того, по мнению Хинштейна, эта система носит коррупционный характер: были случаи, когда сотрудники органов внутренних дел за деньги проходили переаттестацию. «Доходило до того, – рассказал «НГ» Дмитрий Горовцов, – что некоторые сотрудники, чтобы пройти аттестацию у своего непосредственного начальства, брали кредиты в банках, потому что руководство их обязывало платить за эту переаттестацию. То есть мало того что она носила формальный характер, так тут еще чистая коррупция». Аттестацию в рабочей группе называют несовершенным механизмом и одной из главных ошибок Нургалиева.

По информации «НГ», на первом заседании рабочей группы, которое должно состояться в июле этого года, будут обсуждаться конкретные предложения по контрреформированию полиции. Таких инициатив, рассказал газете источник на Охотном Ряду, более 100. Около 80 предложений относительно совершенствования Закона о полиции поступило из регионов.
Поначалу планировалось, что рабочая группа будет состоять из депутатов. Позже было решено пойти по пути открытого списка участников. Сегодня к работе привлекаются спецслужбы и другие силовые ведомства. Туда войдут не только МВД и Минобороны, но и ФСБ, и Следственный комитет, и, вероятно, Генеральная прокуратура с точки зрения надзора.

Между тем, отмечает источник, за реформированием МВД стоит и другая, параллельно развивающаяся история. На заседании рабочей группы не упоминалась ФМС, но незримая тень миграционной службы витала над реформаторами. По мнению собеседника «НГ», помимо прочего речь идет о «дележе функционала, который будет закреплен за тем или иным министерством»: «По недавнему указу президента, как известно, глава ФМС Ромодановский обрел ранг федерального министра. Его статус подняли, и соответственно этой службе хочется и полномочий дополнительных для себя получить. То есть это борьба между двумя ведомствами за полномочия, а значит, за средства федерального бюджета, которые будут выделяться на обеспечение этой деятельности».

Судя по всему, страна должна будет пережить новое реформирование главного силового ведомства. То есть его возвращение на круги своя. Допускаем, что кто-то предложит вернуть даже прежнее название – «милиция». Поскольку нынешнее, как и предполагалось, слишком часто ассоциируется со словом «полицай». С другой стороны, проще наработать новый авторитет, чем вернуть прошлый, сомнительный. Однако для этого придется пересматривать не процедурные, а более сущностные вопросы. Связанные с единственным функционалом полиции – защитой граждан.    

Александра Самарина, Независимая газета

На прошлой неделе Госдепартамент выделил группу стран, неэффективно борющихся с торговлей людьми. В их число вышла Россия. Известный правозащитник, член комиссии Общественной палаты по контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы Ольга Костина решительно не согласна с выводами Госдепартамента относительно качества проводимой в России работы по решению проблем работорговли:

– Думаю, что критика Госдепартамента вызвана определенным охлаждением российско-американских отношений, которые мы в последнее время наблюдаем. В частности, они недовольны тем, что для них сейчас значительно затруднена работа с российским неправительственным сектором. А надо сказать, что именно неправительственный сектор в основном занимался и занимается этой проблематикой, и до последнего времени госдеповские программы значительно влияли на эту историю.

Впрочем, привлекались программы не только Госдепартамента, но и, например, той же Международной организации по миграции, при помощи которой сооружались временные убежища для лиц, вызволенных из рук работорговцев. Потом этот проект закрылся, и Госдепартамент на протяжении двух лет предпринимал попытки возобновить его на условиях софинансирования. Из этого ничего не вышло, так что не исключаю, что в том числе и это стало весомой причиной такого их вывода.

Честно говоря, пока мы в полном объеме не осознаем всю глубину этой проблемы, фактически только сейчас мы начинаем ей серьезно заниматься. Но все же заявление, что Российская Федерация, по сути, не предпринимает никаких усилий для ее решения, не выдерживает никакой критики. Госдепартамент США прекрасно знает, сколько круглых столов и конференций ежегодно происходит в России по этой тематике. Недавно у нас в Общественной палате происходило обсуждение с участием всех заинтересованных сторон: были представители МВД, Генпрокуратуры, Следственного комитета, миграционных служб.

Обсуждался вопрос, не только как пресекать такие преступления и вылавливать рабовладельцев, но и как помогать их жертвам. Зачастую ими оказываются люди без документов, и с детьми, которых преступники также удерживали. Дискуссия идет достаточно интенсивно, возможно, она пока не достигла законодательного уровня и мы нуждаемся в каких-то более жестких законодательных решениях, но я думаю, что и эти не за горами. Для того, чтобы что-то менять в законах, нужно прежде всего хорошо понять практику. И я знаю, что в миграционной службе этот вопрос сейчас изучается: в регионах уже работают убежища, куда жертвы рабской эксплуатации имеют возможность обратиться. В частности, все необходимые мероприятия были проведены по защите женщин с детьми, которые были вызволены из рабства в Москве.

Говорить о том, что мы сейчас можем похвастаться какими-то особенными достижениями, конечно, рано, но говорить о том, что у нас в стране не ведется серьезной работы по этой части, просто нечестно. Жесткость оценки американского Госдепартамента вызвана именно политическими причинами, а не анализом объективной картины.

– А сама проблема в большей степени объясняется недостатками законодательства или недостаточно качественным правоприменением?

– У нас есть, конечно, определенная проблема в законодательной части, нужно серьезно проработать вопрос о жесткости наказания за такие вещи. Пока он открыт, действующего законодательства сейчас явно недостаточно для искоренения работорговли. Но все же, на мой взгляд, наиболее важным является именно вопрос реагирования на эти вещи. Это стало совершенно очевидно на примере истории, когда блогеры и журналисты обнаружили в московском районе Гольяново в одном из продуктовых магазинов людей, удерживаемых в рабстве.

Мы обсуждали тот случай, были озвучены те проблемы, с которыми столкнулись компетентные органы в работе с ним. Одним для принятия мер и возбуждения уголовного дела недоставало каких-то правовых аспектов, другие не могли ничего предпринять, потому что дело выходило за рамки их компетенции и им должно было заниматься сопредельное ведомство. В процессе следствия в полный рост встал вопрос, что делать с освобожденными. Они только и спрашивали: «Вы нас теперь депортируете? Выкинете из страны туда, где для нас нет ни еды, ни работы? Куда нам деваться с детьми? Жить негде». Этих людей на время следствия к тому же нужно помещать куда-то в безопасное место, чтобы они могли честно давать показания, не боясь, что их лишат жизни, работы и здоровья. А для этого ведь тоже нужны средства: их нужно содержать, кормить, зачастую и лечить…

И центр тяжести в решении этой проблемы, как мне кажется, нужно переносить даже не столько в сторону усиления и ужесточения законодательства в этой области, сколько в сторону создания механизмов выявления и содействия пострадавшим. Я думаю, что если мы сейчас на этом сосредоточимся, это в большей степени поможет нам понять и глубину требуемых законодательных инициатив.

КМ онлайн