Наказать по-новому

В последнее время особенно популярной стала тема гуманизации правосудия, в частности, тема реформирования российской исправительной системы. Мария Каннабих, член Общественной палаты Российской Федерации, председатель Общественного совета при Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН), президент Фонда помощи заключенным, в понедельник, 15 марта, рассказала об особенностях и перспективах предстоящих реформ. Ильмира Маликова: Очень много говорят и спорят о … Read more

Что скрывает раскрываемость

На недавней коллегии Генпрокуратуры России по итогам работы за 2009 год Дмитрий Медведев затронул неожиданную на первый взгляд тему — уголовной статистики. «Не знаю, насколько эта статистика является точной, — сказал президент. — У нас миллион преступлений — туда, миллион — сюда, непонятно, что вообще происходит». Советник Председателя Конституционного суда Владимир Овчинский в журнале «Огонек» попробовал разобраться в непростой статистике.

Если президент говорит, что миллион преступлений можно скрыть, то это уже приговор всей правоохранительной системе. Ведь от «лукавых» цифр зависят оценки деятельности правоохранительных органов, намечаемые в этих органах реформы, необходимая численность людей, задействованных в борьбе с преступностью, выделяемые бюджетные средства. Что же у нас происходит с регистрацией преступлений, насколько велика «погрешность» и как далека реальная криминальная картина от статистической?

Чудеса с регистрацией

Последние 3 года ежегодно растет число заявлений, сообщений и иной информации от граждан и организаций о случившихся криминальных происшествиях: в 2006 году таких заявлений было 19 млн 305 тысяч, в 2009 году — 22 млн 789 тысяч. Иными словами, «заявленная» преступность выросла на 3 млн 484 тысячи фактов.

Удивительным образом «зарегистрированная» преступность, то есть та, которая попала в уголовную статистику и на которой строятся все оценки работы правоохранительных ведомств, в эти же годы ежегодно… снижалась. С 3 млн 855 тысяч в 2006 году до 2 млн 995 тысяч в 2009 году. Сокращение за указанные годы — на 860 тысяч преступлений.

Куда же уходили заявления и сообщения о преступлениях и во что трансформировались? Значительная часть — в пресловутые решения об отказе в возбуждении уголовных дел. Число «отказных» фактов постоянно увеличивалось на фоне победных рапортов о «снижении» преступности: с 4 млн 596 тысяч в 2006 году выросло до 5 млн 641 тысячи в 2009 году. Занятна судьба этих «отказных» эпизодов — даже те из них, которые были опротестованы прокуратурой (на коллегии по итогам 2008 года, например, генпрокурор Юрий Чайка назвал цифру установленных его ведомством за один календарный год необоснованных отказов — 1 млн 800 тысяч), не попали в статистику преступности.

Не попали в сводку и миллионы (!) других фактов, причем по весьма экзотическим основаниям. Например, в 2009 году почти 5 млн заявлений и сообщений о преступлениях были «приобщены к материалам специального номенклатурного дела» (никто из экспертов не в состоянии разъяснить, что за этим скрывается), 5 млн 323 тысячи — «переданы по подследственности (подсудности) или по территориальности».

Между тем любому здравомыслящему наблюдателю очевидно: зачем нам знать, что, куда приобщено и куда передано? Чтобы составить объективную картину, достаточно ведь иметь представление только по трем показателям: числу возбужденных уголовных дел по заявлениям; числу отказов в возбуждении уголовных дел; числу возбужденных дел об административном правонарушении (ведь карать можно и в уголовном, и в административном порядке). Граждане должны видеть, что существует реальное государственное реагирование на их заявления. Должны, но не видят.

Приключения с раскрываемостью

Теперь о раскрываемости и раскрытии преступлений. Эти понятия в сегодняшней России далеко не идентичны. На коллегии МВД, которая предшествовала прокурорской, министр Нургалиев заявил, что «общая раскрываемость» преступлений повысилась за минувший год на 2,1 процента и составила 55,8. Причем раскрываемость улучшилась по всей группе тяжких и особо тяжких преступлений. Казалось бы, после такого заявления должна следовать массовая раздача наград отличившимся. Ордена и медали россыпью, однако не дают. Потому что не за что.

Штука в том, что статистика раскрываемости в последние годы растет за счет искусственного снижения другой статистики — преступности. Это выглядит так: если меньше зарегистрировали преступлений, то для обеспечения высокой раскрываемости можно и меньше раскрывать. Поэтому налицо, на первый взгляд, парадоксальная, а на самом деле закономерная ситуация: раскрываемость растет, а число раскрытых преступлений падает.

Вот пример для наглядности — по убийствам. Их зарегистрированное количество снизилось (с 31,6 тысячи в 2004 году до 17,7 тысячи в 2009-м), а раскрываемость выросла, хотя реальное число раскрытых убийств уменьшилось с 26,1 тысячи в 2004-м до 15,4 тысячи в 2009-м. Возникает вопрос, когда лучше работали оперативники и следователи: тогда, когда была ниже раскрываемость, но преступлений было раскрыто больше, или, наоборот, при высокой раскрываемости, но со значительно меньшим числом раскрытых убийств?

При этом заметна закономерность: в период, когда руководители правоохранительных органов ежегодно рапортуют о снижении числа убийств и повышении их раскрываемости, практически не снижается количество без вести пропавших граждан, судьба которых осталась неустановленной. Разыскная статистика идет с нарастающим валом: плюсуются граждане, исчезнувшие в предыдущие годы. Так вот, общее число людей, которые пропали без вести и которые так и не были найдены, на конец 2009 года составило 48,5 тысячи человек (в 2008-м — 48,9 тысячи). Цифры практически те же, и это значит, что никакого реального улучшения в розыске пропавших людей нет. А ведь учтены при этом еще не все манипуляции с показателями — не брались в расчет, скажем, неопознанные тела (за 2009 год 5,4 тысячи не были идентифицированы, годом раньше — 6,5 тысячи). Уголовные дела по этим «неустановленным» эпизодам заведены только в каждом 12-м случае. Можно ли с таким шлейфом говорить о реальном снижении числа убийств?

Магия отчетности

Концы с концами явно не сходятся, хотя стремление улучшить статистику по «убойным эпизодам» хитроумными способами нетрудно понять — при всех вольных упражнениях с цифрами и фактами число таких преступлений на 100 тысяч жителей в России в последние годы втрое превышает американские показатели и в 18 раз — западноевропейские.

И это при том что в большинстве стран мира в статистику убийств попадают все криминальные акты насилия, повлекшие смерть. У нас же изначально заведено иначе, особая позиция существует даже здесь. Например, человека бьют топором по голове, он лежит в коме несколько дней, а только потом умирает — в российской правоохранительной отчетности это не будет считаться убийством, поскольку квалифицируется другой статьей УК — причинением тяжкого вреда здоровью, повлекшим смерть. Сколько подобного рода эпизодов скрываются в отчетных сводках — неведомо не только никому из независимых экспертов, но и ни одному ведомственному начальнику, какие бы большие погоны он ни носил.

Наведение порядка в учете и регистрации преступлений — это одно из определяющих начал в реформировании правоохранительной системы, о необходимости которого говорилось на той же коллегии Генпрокуратуры. Создать очередной совет при президенте — это не решение вопроса.

Владимир Овчинский, доктор юридических наук, советник Председателя Конституционного суда РФ, журнал «Огонёк» № 10 (5120) от 15.03.2010

Динамика зарегистрированных и раскрытых тяжких и особо тяжких преступлений против личности в 2004-2009 гг.

2004 2005 2006 2007 2008 2009
Убийства и покушения Зарегистрировано 31 553 30 849 27 462 22 227 20 056 17 681
  Раскрыто 26 085 25 388 22 889 19 114 17 079 15 373
Умышленное причинение вреда здоровью Зарегистрировано 57 352 57 863 51 429 47 348 45 436 43 112
  Раскрыто 42 486 41 271 37 868 36 280 34 767 35 275
Изнасилования и покушения Зарегистрировано 8795 9222 8871 8038 6208 5398
  Раскрыто 7618 7442 7595 7278 5397 4790

Динамика зарегистрированной преступностии и заявлений в 2006-2009 гг.

2006 2007 2008 2009
Зарегистрировано заявлений, сообщений и иной информации о криминальных происшествиях 19 395 176 20 529 380 21 499 523 22 788 829
Зарегистрировано преступлений 3 855 373 3 582 541 3 209 862 2 994 820
Отказано в возбуждении уголовных дел 4 595 885 5 008 896 5 317 087 5 640 993
Возбуждены дела об административных правонарушениях 2 106 262 2 615 633 3 147 427 3 520 117

Источник: Главный информационно-аналитический центр МВД РФ

 

Свидетелям все оплатят

Государство закрыло «дырку», которая затрудняла выплаты суточных участникам судебных заседаний — если того требовали поездки в другой город. Соответствующий закон подписал президент Дмитрий Медведев.

Оказаться участником судебного процесса может каждый. Например, если окажется потерпевшим или случайным свидетелем преступления. Не дай бог, такое произойдет с вами в другом городе. Тогда придется ездить на судебные заседания. Билеты, гостиницы, еда — совсем не маленькие расходы. Тем более что по месту вашей работы оплачивать их не будут.

— По закону работодатель обязан вас отпустить и выплатить за время отсутствия зарплату. Но проезд, проживание и питание он не оплатит, — говорит председатель коллегии адвокатов «Николаев и партнеры» Юрий Николаев.

Гостиницу и проезд иногородним потерпевшим и свидетелям оплачивает суд из специального бюджета. Но вот с едой (суточными) выходила путаница. Еще в октябре 2009 года замминистра юстиции Дмитрий Костенников жаловался, что это не позволяет урегулировать порядок выплат суточных участникам уголовного, гражданского, арбитражного, налогового, административного производства.

Теперь соответствующие изменения будут внесены в Уголовно-процессуальный кодекс, Гражданский и Арбитражный процессуальные кодексы, Налоговый кодекс и Кодекс об административных правонарушениях. Финансирование нового закона предусмотрено в бюджете, выделяемом на содержание судов.

— До сего дня не было еще ни одного законодательного акта, который бы гарантировал разумные суточные. Если компенсация справедливая, учитывает затраты физических и моральных сил, это можно только приветствовать, — считает Юрий Николаев.

Следствие станет тщательнее, защита — крепче

Президент подписал закон «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс России» (УПК). Закон расширяет полномочия органов предварительного расследования и прокурора при рассмотрении сообщения о преступлении, а также уточняет содержание обвинительного заключения и обвинительного акта.

Согласно изменениям статьи 144 УПК органы предварительного расследования наделяются правом продлять исследования документов, предметов и трупов при проверке сообщения о преступлении. Одновременно руководитель следственного органа и прокурор наделяются полномочием продлевать до 30 суток срок рассмотрения сообщения о пре-ступлении. Изменения статей 220 и 225 УПК призваны обеспечить права потерпевших и обвиняемых на судебную защиту.

Отныне в обвинительном заключении или обвинительном акте будет не только указываться перечень доказательств, но и приводиться краткое изложение их содержания.

Павел Арабов, «Известия »

Русский щит

Есть жизнь на МКАДе или нет жизни на МКАДе? Узнав о «живом» щите, воздвигнутом сотрудниками ДПС на сотом километре кольцевой автодороги, внештатный автор интернет-портала «Сопротивление» стихолюб Феофан Грекоф не смог остаться в стороне от общественной дискуссии. Свои соображения о том, «кто виноват и что делать» народный поэт, как ему и полагается, облек в стихотворную форму и прислал в редакцию сайта, дабы поделиться с широкой публикой.

А вот и само малое литературное произведение. (прим. печатается впервые)

Русский щит

Сигнал поступил тревожный!
С жезлом наперевес
Выходит на МКАД Дорожно-
Патрульный отряд (ДПС).

Готовы сотрудники строго
Карать нарушителей в пах!
Не надо спецсредств им особых,
Ведь есть голова на плечах!

Не надо им лент с шипами,
Ежей, быков, медведей!
Немало на МКАДе с правами
Красивых и смелых людей.

Автолюбители рады
Поймать уголовников-гнид!
Не знает к врагу пощады
Живой и надежный щит.

Стоит в нем Сережка с Бронной,
В нем Витька стоит с Моховой,
Петруха из-под Коломны,
С тещей, детьми и женой.

Санкт-петербуржец Никола,
Житель Козельска Кирилл,
Физик из Королева,
Упрямый пермяк Михаил!

А в центре заслона — Алла!
Она в заслонах не раз
Сгорала и воскресала
В продукции АВТОВАЗ…

Затянет молитву священник,
Суру прочтет имам.
Съест украинец вареник.
Русский махнет сто грамм…

А, если преступник прорвется
Что ж, значит, в щите был изъян.
Немало на МКАДе найдется
Новых живых россиян.

Кто со щитом к вам придет

Живой щит из частных легковушек, воздвигнутый ретивыми гаишниками на сотом километре Московской кольцевой автодороги, всю страну поверг в шок. Каждый примерил ситуацию на себя и ужаснулся: неужели это и был пресловутый «закон и порядок»? Имеют ли право сотрудники силовых структур ставить живых людей на пути преступников? Могли ли граждане отказаться вставать в «живой щит»? Знаем ли мы свои права и обязанности? Чтобы ответить на эти вопросы, «Итоги» провели тщательную инвентаризацию отечественного законодательства.

Что написано?

Оказывается, взаимоотношения органов и граждан в деле охраны порядка — это законодательная «вещь в себе». «Все ситуации, при которых сотрудник милиции имеет право воспользоваться вашим автомобилем, изложены в Административном регламенте МВД России, вступившем в действие 1 сентября 2009 года под регистрационным номером 14112, — рассказали «Итогам» в правовом департаменте МВД России. — В документе четко прописано, что сотрудники милиции для выполнения возложенных на них обязанностей имеют право использовать транспортные средства организаций, общественных объединений или граждан в следующих случаях. Во-первых, для проезда к месту стихийного бедствия. Во-вторых, для доставления в лечебные учреждения граждан, нуждающихся в срочной медицинской помощи. В-третьих, для преследования лиц, совершивших преступления, и доставления их в милицию. В-четвертых, для транспортировки поврежденных при авариях транспортных средств. В-пятых, для проезда к месту происшествия. В-шестых, для сбора личного состава милиции по тревоге в случаях, не терпящих отлагательства. Во всех этих случаях при необходимости водитель может быть отстранен от управления».

Справедливости ради отметим, что возможность пуститься в лихую погоню практически на любом подручном автомобиле была у сотрудников силовых структур и до вступления в силу Административного регламента. Эта норма, в частности, оговаривалась практически во всех редакциях Правил дорожного движения. Однако 25 сентября 2003 года вышло постановление правительства РФ № 595, изменившее несколько пунктов правил и фактически развязавшее силовикам руки. До этого ПДД содержали статью 2.3.3., которая обязывала водителей предоставлять транспортное средство людям в погонах в «не терпящих отлагательства случаях». Но имелось примечание, что требование статьи «не распространяется на транспортные средства, принадлежащие гражданам». Эта оговорка из новой редакции ПДД исчезла с принятием постановления № 595. Требование стало автоматически распространяться и на частных лиц. Стоит особо отметить, что инициатором внесения изменений в Правила дорожного движения был Минтранс. Представители этого ведомства, комментируя нововведения, тогда поясняли, что многие пункты правил вошли в разногласие с федеральными законами о милиции и ФСБ. Эти законы предоставляют своим сотрудникам право привлекать в необходимых случаях транспортные средства граждан, а ПДД это право по сути отменяли. Поскольку правила являются подзаконным актом, их и привели в соответствие с законодательством.

Чем грозит?

Что угрожает вам в случае отказа предоставить машину сотруднику милиции? Ответственность предусмотрена Кодексом об административных правонарушениях, где написано, что за решение воспротивиться требованию милиционера предоставить свое авто гражданам грозит штраф в размере от двухсот до пятисот рублей. И вариантов нет? Есть, утверждает председатель президиума Столичной коллегии адвокатов Георгий Зубовский: «Прежде всего еще никто не отменял статью 209 Гражданского кодекса РФ, по которой собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. То есть владелец машины вправе абсолютно законно отказаться отдать свою машину представителям спецслужб. Другое дело, что в таком случае законы войдут в противоречие друг с другом, но эти юридические головоломки пусть решает суд. И, кстати, только он может вынести решение о штрафе».

Понятное дело, что ни в какой суд сотрудники органов почти точно не пойдут — им проще махнуть рукой на «шибко грамотного» и найти безропотного гражданина, готового на все и ничего не требующего взамен. Таких, как показала ситуация на МКАД, более чем достаточно. Есть и другие нюансы. «Если от вас потребуют машину, — продолжает Георгий Зубовский, — попросите предоставить официальные бумаги — закон, постановление правительства, внутренние документы МВД, в которых написано, что водитель обязан отдать транспортное средство. А когда вам все это покажут, смело указывайте на то, что, да, в законе написано про машину, но ничего не написано про ключи от нее, а значит, авто можно отдать без ключей — закон не будет нарушен и машина целее останется».

Как судиться?

Вопрос о целости и сохранности вашего авто, как показал фарс, случившийся на МКАД, отнюдь не праздный. Как он регламентируется законодательством?

За поврежденные при проведении спецопераций транспортные средства законом предусмотрены компенсации. Порядок их определения и выплат на бумаге четко регламентирован. В постановлении № 595 на этот счет написано следующее: «Лица, воспользовавшиеся транспортным средством, должны по просьбе водителя выдать ему справку установленного образца или сделать запись в путевом листе с указанием продолжительности поездки, пройденного расстояния, своей фамилии, должности, номера служебного удостоверения и наименования своей организации. По требованию владельцев транспортных средств федеральные органы государственной охраны и органы федеральной службы безопасности возмещают им в установленном порядке причиненные убытки, расходы либо ущерб в соответствии с законодательством…»

Максимальный штраф за отказ силовикам прокатиться на вашей машине составит до 500 рублей. Сумма, согласитесь, несоизмеримая с ремонтом покореженного в милицейской погоне «Мерседеса».

Автовладелец, передавая свою машину сотруднику органов, находится в заведомо невыигрышном состоянии. Так, например, в одной из крупных страховых компаний корреспонденту «Итогов» доходчиво объяснили, что если даже ваш автомобиль застрахован по каско, получить страховое возмещение после того, как машина будет разбита в ходе лихой погони с милиционером за рулем, невозможно в принципе. Аргумент один, и он не бьется, как козырной туз: за рулем находился человек, не вписанный в страховку. То есть автовладельцу остается рассчитывать только на компенсацию со стороны государства из фондов Минфина. Это фактически означает, что вам придется пройти все круги ада в виде нескольких технических экспертиз, судов и открытий счета в банке. Проще говоря, пешком придется ходить минимум месяца три, и это если очень повезет.

Правда, глава столичной ГИБДД Сергей Казанцев пообещал принять меры по быстрому ремонту автомашин, пострадавших при выставлении «живого щита». Посмотрим, будет ли сдержано это обещание.

За кого нас держат?

Отчего подобные вещи происходят на наших дорогах? Исключительно от страха и незнания наших прав, что влечет за собой безропотное выполнение незаконных указаний, которые дают люди в погонах? А может, от отсутствия информации о тех или иных внутриведомственных законах и подзаконных актах? Нам ведь никто не разъясняет и не комментирует законы о милиции, о ФСБ. А потом от нас же требуют их исполнения, ссылаясь на то, что незнание законов не освобождает от ответственности. «Закон о милиции вообще написан так, что практически любую ситуацию можно подвести под оперативные действия милиционеров, — комментирует глава Коллегии правовой защиты автовладельцев Виктор Травин. — И вот тут выбирать самому водителю. Что лучше — пойти навстречу милиционеру, отдав ему в управление дорогостоящую иномарку, а потом бегать по судам и выбивать компенсацию за изрешеченный пулями или разбитый автомобиль или же заплатить штраф и спокойно ехать дальше. Совершенно очевидно, что на МКАД сотрудники милиции грубо нарушили права граждан. Когда милиционер останавливает водителя и просит предоставить ему автомобиль, это означает, что машина должна использоваться по прямому назначению, то есть куда-то ехать, но ее нельзя встраивать в «живой щит» на дороге».

Мы часто видим в различных криминальных фильмах, как преступник, чтобы обезопасить себя, прикрывается заложником, взятым, как правило, из числа случайных прохожих. «До чего же мы дошли, если уже милиция прикрывается гражданами для поимки опасных преступников? — рассуждает лидер правозащитного движения «Сопротивление», член Общественной палаты РФ Ольга Костина. — Да, бывают ситуации, когда для задержания злоумышленников нужна помощь гражданина. Но, как правило, во всем мире правоохранительная система в первую очередь обращается к гражданину, объясняет ему ситуацию и просит его о добровольной помощи. И если выбор стоит между поимкой пусть даже очень серьезного преступника и риском для законопослушного гражданина, то тут в общем-то даже выбирать не из чего».

Но есть и совершенно противоположное мнение: то, что произошло на МКАД, — исключительная некомпетентность конкретных сотрудников ГИБДД, а никак не несовершенство закона. «Получаются опять двойные стандарты: сначала все кричат — спасите нас от преступников и террористов, а когда начинают спасать, вдруг выясняется, что желающих помочь властям в этом деле нет, — делится с «Итогами» один из оперативных сотрудников МВД. — Как-то раз в Москве угонщики похитили машину с ребенком на заднем сиденье. Оперативники, к которым подбежала плачущая мать, были без машины — они ловили карманников в торговом центре, на автостоянке которого и произошел угон. Милиционеры воспользовались своим правом и попросили машину у одного из автовладельцев, приехавшего за покупками. Только благодаря этому и удалось задержать угонщиков, которые не смогли уехать далеко, не ожидая преследования. И таких примеров немало».

Проблема, наверное, даже не в том, кто ответит за конкретную историю на МКАД, а в том, что силовики не считают нас, граждан, объектом своей заботы. Пока мы являемся в лучшем случае фрагментом доказательной базы. «До сих пор задачей номер один для правоохранительных органов является правонарушитель, ради которого они готовы подставлять под угрозу ничего не подозревающих граждан, — говорит Ольга Костина. — Руководителям силовых органов пора уже обратить внимание на то, что все-таки не граждане существуют для поимки преступников, а милиция». Случившееся просто еще одно доказательство того, что правовая система России совершенно не учитывает интересы граждан, каждый из которых может, ничего не подозревая, стать инструментом оперативно-разыскной деятельности.

«Безусловно, действия сотрудников ГИБДД были незаконны, — заявил «Итогам» адвокат, глава комиссии Общественной палаты по контролю за деятельностью и реформированием правоохранительных органов и судебно-правовой системы Анатолий Кучерена. — Хорошо, что выложили все это в Интернете, а если бы не выложили? Ведь все бы сошло с рук! Случай вопиющий. По сути людей использовали втемную, выставив под удар».

Чем сердце успокоится?

Какие уроки имеет смысл изв&#108

Тяжкие последствия

Томскому милиционеру, забившему журналиста до смерти, предъявлено окончательное обвинение. Алексей Митаев обвиняется в причинении смерти и превышении должностных полномочий.

По версии следствия около двух часов ночи 4 января Митаев, находясь в помещении медвытрезвителя, увидел привязанного к кушетке Константина Попова. Осознавая, что тот не может оказать сопротивление, используя его беспомощное состояние и желая причинить ему физическую боль и моральные страдания, Митаев взял металлический карниз и нанес им удар, причинив проникающую рану с разрывом стенок прямой кишки и мочевого пузыря. В результате наступившего впоследствии осложнения травмы в виде септикопиемической формы сепсиса Попов скончался 20 января.

Сначала милиционеру было предъявлено обвинение лишь в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии и превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий. Обе статьи предусматривают наказание до десяти лет лишения свободы.

Но теперь обвинение переквалифицировало его действия. Бывшего милиционера обвиняют по части 4 статьи 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, из хулиганских побуждений, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего) и пунктам «а» и «в» части 3 статьи 286 УК РФ (превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия и причинением тяжких последствий).

Перед этим бывший сотрудник томского медвытрезвителя Алексей Митаев был признан экспертами психически здоровым.

Анатолий Буров, Томск, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5131 (52) от 15 марта 2010 г.

Милиция без палок

В милицейском ведомстве начались серьезные изменения. Возможно, уже к концу этого года милиция во многом обретет тот облик, который от нее потребовал президент России.

Что надо сделать и что уже делается, чтобы повысить качество и профессионализм милицейской службы и — главное — вернуть доверие наших граждан, рассказал вчера сенаторам и депутатам Госдумы министр внутренних дел России Рашид Нургалиев.

Самое главное, работу милиции, как считает министр, должны оценивать сами граждане. Поэтому в одном из своих приказов Рашид Нургалиев отменил так называемую «палочную систему». В «зачет» пойдут раскрытые тяжкие и особо тяжкие, в том числе «резонансные», преступления. И — мнение о своих правоохранителях местных жителей.

По сути, схема реформирования МВД обозначена в Указе президента России «О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел Российской Федерации». Рашид Нургалиев рассказал, что через два года численность милиции действительно будет уменьшена на 20 процентов, как и потребовал президент. Причем сокращаться будут в основном управленцы, чтобы высвободить силы и средства для тех подразделений, кто реально борется с преступностью.

По словам министра, уберут несвойственные функции милиции. Сейчас около 120 законов ставят милиционерам самые разные задачи. В их числе — административное выдворение иностранных граждан и вообще неграждан из России, содержание медвытрезвителей, техосмотры. И это — только то, что озвучил президент. А милиционеры еще доставляют призывникам повестки из военкоматов, подменяют судебных приставов, даже ищут пропавших домашних животных. Рашид Нургалиев считает, что все милицейские функции должны быть исчерпывающе прописаны только в одном Законе — «О милиции». Подготовка поправок в этот законодательный акт поручена новому статс-секретарю — заместителю министра внутренних дел Сергею Булавину.

Министр рассказал об антикоррупционных мерах, предпринимаемых в МВД. Будет принципиально изменена система набора в штат. Простое анкетирование при поступлении на службу или на учебу в милицейский вуз станет уже невозможным. С кандидатами будут не только лично беседовать начальники разных уровней, но и тестировать вплоть до детектора лжи. Понятно, что за каждого «некачественного милиционера» будет персонально отвечать тот или иной руководитель.

Предусмотрены и меры по борьбе с коррупцией. С этого года каждый милиционер будет представлять декларацию о своих доходах и членов семей. По словам министра, всякие «потусторонние» заработки должны быть исключены. А чтобы меньше было соблазнов, предусмотрена кадровая ротация — любой сотрудник, даже если он служит в центральном аппарате в Москве, может в любой момент поехать в какой-нибудь регион. Например, во вновь образованный Северо-Кавказский федеральный округ — там создано новое Главное управление МВД.

Будет изменена и структура МВД. На базе 20 управлений на железнодорожном, водном и воздушном транспорте образуются 8 управлений на транспорте по федеральным округам.

Михаил Фалалеев, «Российская газета » — Центральный выпуск №5128 (49) от 11 марта 2010 г.

Ольга Костина: «Гражданин — не инструмент для поимки преступников!»

5 марта сотрудники ГИБДД выстроили на МКАДе из автомобилей ничего не подозревающих граждан «живой щит», чтобы задержать преступников. Поймать правонарушителей не удалось: протаранив заграждение, преступники скрылись. Дело о «живом щите» получило огласку лишь после того, как один из пострадавших разместил в Интернете видеообращение, в котором сообщил подробности так называемой милицейской операции.

Ольга Костина, член Общественной палаты РФ, руководитель правозащитного движения «Сопротивление», прокомментировала этот инцидент:

«Мы часто видим в различных криминальных фильмах, как преступник, чтобы обезопасить себя, прикрывается заложником, взятым, как правило, из числа случайных прохожих. До чего же дошла наша страна, если уже милиция прикрывается гражданами для поимки опасных преступников? Может быть, сотрудников можно понять, видимо, они имели очень серьезные основания для таких действий. Да, бывают ситуации, когда для задержания злоумышленников нужна помощь гражданина. Но, как правило, во всем мире правоохранительная система в первую очередь обращается к гражданину, объясняет ему ситуацию и просит его о добровольной помощи. И если выбор стоит между поимкой пусть даже очень серьезного преступника и риском для законопослушного гражданина, то тут, в общем-то, даже выбирать не из чего. На самом деле, проблема даже не в том, кто ответит за эту конкретную историю, проблема в том, что силовики совершенно не считают нас, граждан, объектом своей заботы.

Я просто не знаю, что должно произойти, чтобы наши руководители, занятые гуманизацией правосудия и реформой системы МВД, обратили внимание на то, что они фактически «производят косметический ремонт сгоревшего коровника». Потому что нужно не только восстанавливать «моральный климат», устраивать лекции, концерты милицейской самодеятельности, и так далее, о чем мы слышали вчера. Никто не спорит с тем, что психологический климат для сотрудников МВД имеет принципиальное значение. Но нужно системно понять, что не так в работе правоохранительных органов. Ведь даже те реформы, которые предпринимаются сейчас, опять-таки, делаются без обсуждения с обществом и профильными организациями. Поэтому пока мы продолжаем понимать, что являемся в лучшем случае фрагментом доказательной базы. А это ясно показывает внутреннюю пустоту всей этой системы. Потому что до сих пор задачей номер один для  правоохранительных органов является правонарушитель, ради которого они готовы подставлять под угрозу ничего не подозревающих граждан. И это не просто прискорбный факт, это, на самом деле, тупик для системы.

Руководителям силовых органов пора уже обратить внимание на то, что все-таки не граждане существуют для поимки преступников, а милиция. И главным объектом ее работы являются именно покой и безопасность законопослушных граждан. А использовать их в качестве такого пушечного мяса совершенно недопустимо. Это просто еще одно жуткое доказательство того, что правовая система России видит себя исключительно в векторе системы государства и совершенно не учитывает интересы граждан, каждый из которых, как нам теперь известно, может, ничего не подозревая, стать инструментом оперативно-розыскной деятельности».

«Белый круг»: право на помощь

Австрийская неправительственная организация «Белый круг» объявила о новой инициативе под девизом «Каждый человек имеет право на помощь». Ее цель — помочь пожилым людям, которые становятся жертвами преступников.

Старт новой кампании дал бургомистр австрийской столицы Михаэль Хойпль. По его словам, обеспечение безопасности граждан и предотвращение преступных действий являются приоритетами городских властей. К сожалению, защитить всех невозможно. Чтобы эффективно помочь тем, кто стал жертвами воров, грабителей или мошенников, магистрат Вены и полиция сотрудничают с неправительственными организациями. Одной из наиболее известных является «Белый круг», деятельность которого началась еще в 1987 году. Нынешняя кампания направлена прежде всего на оказание быстрой и профессиональной помощи пожилым людям, которые становятся легкой добычей преступников. Именно им нужны особая забота и внимание, помощь психологов, юристов или просто немного денег, чтобы пережить трудный период. Говорит руководитель организации, магистр Марианна Гаммер:

— «Белый круг» специально выделил эту группу жертв преступлений. Случается, что пожилые люди идут в банк, снимают всю полученную пенсию, а когда выходят, у них воруют деньги. Очень часто это люди, получающие минимальную пенсию, и им просто не на что дожить до конца месяца. Наша работа с этими людьми начинается с того, что все, кто мобилен, должны прийти к нам, в «Белый круг». Это очень важный момент. Жертвы должны быть активными, не замыкаться, реакцией часто становится стыд, желание спрятаться, и приход к нам — это активное действие, выход из роли жертвы. Наши сотрудники сами приходят к тем, кому трудно двигаться и кто нуждается в опеке.

Последние законодательные изменения в Австрии, касающиеся расширения прав жертв преступлений, предусматривают их участие в судебном процессе. В таких случаях «Белый круг» предоставляет бесплатно адвоката и, если нужно, специалиста-психолога. Пострадавшие имеют право на возмещение ущерба, оплату лечения, реабилитации. А если в результате преступления человек потерял профессию, он может рассчитывать на обучение другому ремеслу. Но если с точки зрения закона все так благополучно, какова же роль «Белого круга»?

Разъяснения дал президент организации, профессор Удо Йезионек. Во-первых, часто у государства просто нет достаточных средств, чтобы помочь всем. Во-вторых, действовать через неправительственные организации проще — быстрее и меньше бюрократических барьеров:

— Нашим большим преимуществом является гибкость. Мы можем в течение часа или двух вмешаться, предоставить необходимые денежные средства, если жертва подверглась грабежу. Это касается, в частности, туристов. Представьте себе, что туриста из России ограбили, он остался без денег, без паспорта. Он может обратиться к нам, и мы постараемся ему помочь, как это уже не раз случалось. Очень важно помочь людям немедленно. Представьте себе, что у пенсионерки украли деньги. Мы немедленно приходим на помощь. Мы даем талоны на 30-50 евро, с которыми она может купить еду в любом австрийском магазине. Мы также стараемся вернуть ей потерянные деньги, помогаем восстановить документы, ключи.

Как же финансируется работа организации? В штате — на зарплате — всего девять человек в разных землях Австрии. Остальные — их более 300 — добровольцы. Это юристы, психологи, врачи, которые помогают бесплатно. Круглосуточный телефонный номер, по которому можно попросить о помощи, оплачивается министерством юстиции.

— Финансирование идет в основном через бесплатные услуги волонтеров, — поясняет профессор Йезионек, — а также через взносы членов нашей организации. Пожертвования освобождаются от налогов, что очень привлекательно как для обычных людей, занимающихся благотворительностью, так и для фирм и предприятий.

Специальный проект «Белого круга» для пожилых людей осуществляется вместе с магистратом Вены и полицией. По словам Марианны Гаммер, сотрудничество с полицией является одним из важнейших аспектов кампании:

— Полиция играет ключевую роль в информировании потерпевших о том, какие есть виды помощи, какие у них права. По закону полиция обязана объяснять жертвам, как воспользоваться специальными телефонами и связаться с организациями, оказывающими помощь. В ходе этой кампании мы проводим интенсивное информирование и обучение сотрудников полиции. В минувшем ноябре мы проводили такое обучение по всей Австрии, в разных землях. И теперь в каждом районе есть не менее двух полицейских, которые специально обучены методам работы с пожилыми жертвами преступлений. Это необходимо прежде всего для того, чтобы установить связь со старыми людьми и помогать им, когда это необходимо.

Число краж, грабежей, мошеннического вымогания денег в Австрии в целом сравнительно невелико. Но за последние годы оно увеличилось, особенно в Вене. «Белый круг» стал еще более востребованным и, как неправительственная организация, помогает всем, независимо от возраста, гражданства, этнической принадлежности или вероисповедания. И напоминает: «Каждый человек имеет право на помощь».

Радио Свобода

Питерское отделения «Наших» требует ужесточения наказания педофилу-насильнику

4-го марта у здания Городского суда Санкт-Петербурга прошел пикет, организованный движением «Наши». Таким образом, активисты движения выразили свой протест против необоснованно мягкого приговора, вынесенного ранее Дзержинским судом в отношении педофила, насиловавшего свою племянницу в течение пяти лет.

Напомним, 24-го февраля этого года Дзержинский суд Санкт-Петербурга установил, что 25-летний петербуржец совершал насильственные действия сексуального характера со своей племянницей. Первое преступление он совершил, когда ему было 19, а девочке всего 5 лет.

На предварительном следствии преступник сознался в 13-ти эпизодах, однако на суде от своих показаний отказался. Тем не менее, в ходе заседания 5 эпизодов были доказаны. Но, несмотря на это, суд, учитывая «положительные характеристики подсудимого и то, что подсудимый женат и имеет постоянную работу», вынес крайне мягкий приговор — 6 лет условно, с испытательным сроком 5 лет.

Данное решение вызвало огромный общественный резонанс. В частности активисты движения «Наши» устроили пикет напротив Городского суда Санкт-Петербурга с требованием пересмотреть дело и ужесточить наказание.

«Мы требовали ужесточить наказание для педофила-насильника, — рассказывает о пикете комиссар движения «Наши» Надежда Тарасенко. — Пикет был проведен в течение часа, в ходе которого работники Городского суда дважды выходили к нам. Они сообщили, что председатель Городского суда, в курсе нашей просьбы. Нам пообещали разобраться в этом деле со всей строгостью, как только дело будет передано в Городской суд. Однако мы знаем, что 5-го марта дела в суде еще не было».

Ограничиваться одной акцией активисты «Наших» не намерены. Сегодня в Санкт-Петербурге проходит еще один пикет. На этот раз активисты «Наших» требуют объяснений непосредственно от судьи, вынесшей 24-го февраля приговор.

«Сегодня у нас так же проходит пикет напротив здания районного Дзержинского суда, и мы требуем от судьи Ольги Андреевой публичных объяснений столь мягкого наказания для педофила, — поясняет Надежда Тарасенко. — К сожалению, найти ее мы пока не можем, мы будем пытаться выйти на нее через общественные организации, с которыми она связана. Решение, которое было вынесено, несправедливо. Такие люди заслуживают более серьезного наказания, как минимум, заключения под стражу. Этот человек не должен находиться на улицах города. По крайней мере, мне от этого становиться страшно».