Крупным планом

Реформа органов внутренних дел продолжается. Расширенная рабочая группа при МВД РФ разработала проект дорожной карты по дальнейшему реформированию ведомства. Авторы документа отмечают, что на первом этапе реформы основной упор был сделан на создании новой правовой основы деятельности полиции, проведении переаттестации сотрудников, формировании новой системы социальной защиты сотрудников органов внутренних дел и членов их семей. Вместе с тем, стало ясно, что без изменения системы учета и регистрации заявлений и сообщений о преступлениях и правонарушениях, поступающих в органы внутренних дел, без качественного улучшения организации реагирования на них, без отказа от укоренившихся стереотипов оценки эффективности деятельности полиции, цель реформы достигнута не будет. Члены рабочей группы при МВД ждут от гражданского общества, дополнительных предложений, которые могли бы способствовать созданию в России действительно современной, работоспособной и авторитетной полицию XXI века. Правозащитное движение «Сопротивление» публикует проект документа.

                                                        ДОРОЖНАЯ КАРТА
                            дальнейшего реформирования органов
                            внутренних дел Российской Федерации
                                                  (проект)

Проводимая реформа органов внутренних дел началась после издания Указа Президента России от 24 декабря 2009 г. № 1468 «О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел Российской Федерации». Данным и последующими указами, постановлениями Правительства Российской Федерации была намечена программа мер по увеличению бюджетных ассигнований, направляемых на дополнительное денежное стимулирование сотрудников органов внутренних дел, кадрового и тылового развития органов внутренних дел, обеспечению жильем сотрудников, проведению комплекса антикоррупционных мероприятий в системе МВД России, формированию научно обоснованной системы оценки деятельности органов внутренних дел, в том числе на основе автоматизации системы процессов управления и внедрения современных технологий.
 
На первом этапе реформы основной упор был сделан на создании новой правовой основы деятельности полиции, проведении переаттестации сотрудников, формировании новой системы социальной защиты сотрудников органов внутренних дел и членов их семей. Позитивным фактором стало сохранение жесткой вертикали централизованного управления в системе МВД, принятие законодательных актов, соответствующих международным стандартам работы полиции (федеральные законы «О полиции», «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Вместе с тем ни переаттестация, ни создание новой законодательной базы не привели в полной мере к результатам, ожидаемым гражданским обществом. Нарушения законности, дисциплины в органах внутренних дел, к сожалению, продолжают иметь место.

Аттестация, в ходе которой было уволено весьма значительное количество не соответствующих велениям времени сотрудников, сама по себе не могла решить задачу принципиального обновления и повышения профессионализма кадрового ядра. В основе на службу в полицию были переведены те же сотрудники милиции, с их положительными и отрицательными качествами.

Точно так же не следует переоценивать и значение повышения уровня материального стимулирования службы в полиции. Это крайне важный фактор, но его значение должно максимально проявиться в процессе принципиального обновления кадров, которые еще предстоит подыскать, обучить и адаптировать в практических подразделениях.

Стало ясно, что без изменения системы учета и регистрации заявлений и сообщений о преступлениях и правонарушениях, поступающих в органы внутренних дел, без качественного улучшения организации реагирования на них, без отказа от укоренившихся стереотипов оценки эффективности деятельности полиции, стимулирующих сотрудников на укрытие противоправных фактов, манипуляцию со статистикой в целях создания картины мнимого благополучия оперативно-служебной деятельности, цель реформы достигнута не будет.

В этой связи возникает необходимость дальнейшее реформирование органов внутренних дел проводить по следующим направлениям.

1. КАДРОВЫЙ ПРОФЕССИОНАЛИЗМ

1.1. Дальнейшее реформирование предполагает усиление борьбы с коррупцией в органах внутренних дел как на «бытовом» уровне (поборы на дорогах, при выдаче лицензий и т.п.), так и на «системном» (связь с представителями организованной преступности, участие в различного рода коррупционных сговорах с представителями других государственных органов и коммерческих структур). Причем последний вид коррупции требует принятия самых активных мер по выявлению предателей с помощью средств и методов оперативно-розыскной деятельности совместно с органами ФСБ.

1.2. Особое внимание в борьбе с коррупцией предлагается уделить фактам незаконного обогащения сотрудников органов внутренних дел (когда их крупные расходы намного превышают их официальные доходы). При этом следует активно взаимодействовать с Росфинмониторингом в вопросах установления зарубежной собственности и финансовых активов сотрудников, попавших в поле зрения подразделений собственной безопасности.
 
1.3. В числе первоочередных задач стоит исключение случаев сокрытия преступлений и происшествий среди личного состава, принуждения к увольнению виновных по собственному желанию либо «задним числом», проведение по каждому факту криминальных проявлений сотрудников проверок для выявления причин и условий нарушений законности, правовых и этических норм.

1.4. Коренного изменения требует система информирования общества о работе по очищению рядов сотрудников органов внутренних дел от компрометирующих их лиц. Необходимо обеспечить немедленное реагирование на каждое происшествие, связанное с коррупционным или иным противоправным поведением полицейских (особенно с применением насилия и пыток), повысив личную ответственность руководителей подразделений.

1.5. Следует сформировать единую информационную базу данных о поступивших в отношении сотрудников органов внутренних дел жалобах и заявлениях и иной информации критического содержания, использовать ее при подготовке материалов к очередным и внеочередным аттестациям сотрудников.

1.6. Целесообразно опубликовывать на ведомственных Интернет-сайтах, а также в СМИ информацию о мерах, принятых в отношении нарушителей служебной дисциплины и законности, а также в отношении их руководителей, не обеспечивших должный уровень воспитательной и профилактической работы с подчиненными.

1.7. Необходимо изживать проявления клановости, круговой поруки в системе МВД. В частности, должны действовать ограничения при переводе из региона в регион сотрудников органов внутренних дел при назначениях на руководящие должности в МВД республик, ГУ, УМВД по субъектам Федерации.

1.8. Одновременно следует оперативно реагировать на необоснованные нападки, оговоры, клевету в отношении сотрудников полиции, использовать при этом потенциал юридической службы системы МВД.

1.9. В целях своевременного реагирования на факты безосновательного преследования субъектов предпринимательской деятельности, использования уголовно-правовых процедур в сфере предпринимательской деятельности в противозаконных целях (возбуждение «заказных» уголовных дел, рейдерские захваты, побуждение к переделу бизнеса, получение доступа к коммерческой и иной охраняемой законом тайне) в МВД России необходимо создать  постоянно действующую рабочую группу по взаимодействию с Уполномоченным при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей и с Управлением по надзору за соблюдением прав предпринимателей Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Аналогичные рабочие группы целесообразно создать в МВД республик, ГУ, УМВД субъектов Федерации по взаимодействию с региональными представительствами Уполномоченного по защите прав предпринимателей и с соответствующими подразделениями органов прокуратуры в субъектах Федерации.

1.10. Следует ужесточить ответственность руководителей всех степеней за противоправные действия в отношении подчиненных (принуждение к искусственному достижению «позитивных» результатов путем искажения отчетности и фальсификаций, нарушение трудовых прав, незаконные наказания, увольнения и т.п.). Признание в установленном порядке действий руководителя незаконными (восстановление уволенного сотрудника на службе по решению суда, отмена приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности и т. д.) должно влечь за собой обязательную дисциплинарную ответственность руководителя, принявшего соответствующее решение.

1.11. Необходимо полностью отказаться от порочной практики оценки действий руководителя в воспитательном процессе по снижению показателя наказанных. Такое положение дел ведет к тому, что руководитель вынужден не наказывать нарушителей в угоду статистике и таким образом только стимулирует нарушения.

1.12. Кроме плановых аттестаций какие-либо новые масштабные переаттестации проводить нецелесообразно. Одновременно следует использовать метод выборочных аттестаций отдельных подразделений, служб и сотрудников. Аттестации должны проводиться на основе всего массива имеющихся компрометирующих материалов в СМИ, обращениях общественных объединений, в сети Интернет, в подразделениях собственной безопасности органов МВД. Одновременно необходим анализ жалоб граждан на действия сотрудников полиции, поступивших в органы прокуратуры, Следственный комитет РФ, в органы ФСБ. К выборочным аттестациям следует в обязательном порядке привлекать членов общественных советов, сформированных в органах МВД на всех уровнях, а также депутатов законодательных собраний и муниципальных образований с правом совещательного голоса для гарантии того, чтобы выборочные аттестации не использовались как повод для увольнения «неугодных» сотрудников.

1.13. Помимо развития практики использования полиграфа при приеме на службу и проведении выборочных аттестаций, целесообразно повсеместно внедрять новейшие технологии, научно-технические средства для диагностики и коррекции работоспособности и здоровья сотрудников  органов внутренних дел. В частности, повсеместного внедрения в системе медицинского обеспечения требует апробированная в ГУ МВД России по г.Москве отечественная Айскрин-технология мониторинга психофизиологического состояния сотрудников.

2. ОТКРЫТОСТЬ ДЛЯ ДОВЕРИЯ

2.1. Невозможно осуществлять действенные меры по реформированию органов внутренних дел без дов&#1077

24 сентября на базе Центра социально-консервативной политики комитет Госдумы РФ по безопасности и противодействию коррупции инициировал обсуждение поправок в российское законодательство, направленных на защиту прав потерпевших. Председатель комитета Ирина Яровая считает необходимым прекратить практику, когда государство, ответственное за безопасность своего гражданина, оставляет жертву преступления один на один с системой следствия и правосудия. В обсуждении конкретных мер, направленных на совершенствование правового статуса потерпевшего от преступлений, приняли участие депутаты Госдумы, представители правоохранительных органов, общественные деятели и эксперты.

Законопроекты, направленные на защиту потерпевших, прошли долгий и тернистый путь до законодателя. Еще в мае 2009 года Совет Безопасности России поручил Правительству РФ, а конкретно Министерству юстиции России, подготовить соответствующие законодательные поправки. Только в июне 2012 года проект федерального закона был внесен в Госдуму. Однако, в нем так и не нашел отражение целый ряд качественных поправок по защите жертв преступлений, а отдельные пункты не столько улучшали, сколько ухудшали положение потерпевшего.

Вместе с тем, в ноябре 2011 года Следственный комитет РФ, Общественная палата РФ, Совет при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека, экспертное сообщество разработали два альтернативных документа. Проекты федеральных законов «О потерпевших от преступлений» и «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования правового статуса потерпевшего от преступлений» представляют два блока госгарантий: социальные (компенсационные, создание специализированного фонда помощи потерпевшим) и материальные процессуальные гарантии, направленные на укрепление именно процессуального положения  потерпевшей стороны. Проекты представлены Правительству РФ и получили поддержку со стороны МВД РФ, Верховного суда РФ, ФСБ РФ, а так же личную поддержку Председателя Совета Федерации РФ Валентины Матвиенко.

Председатель комитета Госдумы РФ по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая считает, что время на раздумья о том, нужен закон или не нужен, уже ушло. «Потерпевший должен стать полноправным участником следственного и судебного процессов, — отметила депутат. — Сегодня более чем актуально предложить законодательное решение в пользу того, чтобы государство однозначно и убедительно заявило о том, что инструментами госзащиты будут обладать именно потерпевшие. Если государство берет на себя затраты по обеспечению прав на бесплатную юридическую помощь подозреваемому, то почему потерпевший лишен такого права? Он унижен, оскорблен, испытывает порой физические муки, материальные трудности — почему этого человека государство просто бросает?»

Проект федерального закона «О потерпевших от преступлений», предусматривающий создание Национального компенсационного фонда, в настоящее время находится на проработке в Министерстве финансов РФ. А вот конкретные меры по укреплению процессуального положения потерпевшего, Ирина Яровая считает необходимым реализовать в экстренном порядке.

Законопроектом устанавливаются права, обязанности потерпевших от преступлений, определяются принципы защиты и восстановления их нарушенных прав, свобод или законных интересов, основы государственной политики в области правовой и социальной защиты потерпевших, предоставляется право на получение информации об освобождении от отбывания наказания осужденного, предоставляются дополнительные гарантии при производстве допроса и других следственных действий с участием несовершеннолетнего.

Депутат фракции «Единая Россия» Анатолий Выборный считает необходимым усилить гарантии компенсации морального и материального вреда потерпевшему. «Неотвратимость выплаты компенсации является сдерживающей мерой для преступника, — уверен депутат. — Было бы разумно ввести возмещение морального вреда не менее определенной суммы, например, миллиона рублей, в зависимости от тяжести совершенного преступления. Хотя бы по двум категориям: против личности и против собственности».

«Потерпевшему необходимо дать возможность быть частным обвинителем в буквальном смысле слова, — отметил член Общественной палаты РФ Анатолий Кучерена. — У нас есть эта норма, но лишь по некоторым категориям преступлений. Ее необходимо расширить, ведь потерпевший — фигура, от которой напрямую зависит судьба человека, совершившего преступление».

С Анатолием Кучереной согласен доктор юридических наук, профессор Юрий Голик: «Есть категории дел, где мнение потерпевшего является определяющим, например, изнасилование без тяжких последствий. Но всего этого недостаточно. Необходимо просмотреть весь закон и понять, где необходимо учитывать мнение потерпевшего еще».

Профессор предостерег законодателей от возможных недоработок законопроекта.

«Пункты, которые предлагается внести, не касаются кассационной  стадии и надзорного производства, — обратил внимание на положения документа Голик. — А там тоже есть потерпевший и он немаловажен. В высших инстанциях от него отмахиваются даже в большей степени, чем на стадии предварительного расследования и судебного следствия. Необходимо учесть это при принятии закона».

Потерпевший должен иметь возможность влиять не только на ход расследования и судебного процесса, но и на меру пресечения, выбираемую судом для подозреваемого, а так же на решение вопроса об условно-досрочном освобождении осужденного.

«Очень часто потерпевший сталкивается с тем, что условно осужденный остается проживать по старому месту жительству, — привел пример профессор Академии управления МВД России Петр Скобликов. — Когда срок истекает, осужденный начинает преследовать потерпевшего, у которого даже нет права просить о том, чтобы условное осуждение продлили или заменили его реальным наказанием. Некоторые потерпевшие поднимают данный вопрос в суде, однако получают отказ, так как в законодательстве данная возможность не предусмотрена… Что касается условно-досрочного освобождения, то потерпевшего необходимо уведомлять не только о том, что такое-то лицо освобождается, но также уведомлять о том, что лицо подало ходатайство об условно-досрочном освобождении».

Отношение к потерпевшему со стороны правоохранительных органов и осужденных, по мнению Ирины Яровой, продиктовано безразличием государства.

«Обвиняемый никак не увязывает суд, который над ним происходит с потерпевшим, — считает депутат. — Ему наплевать на жертву: «Меня осудят, но ты ни копейки с меня не получишь!» При чем так говорят и обеспеченные люди, особенно, в ситуациях, связанных с  дорожно-транспортными происшествиями. Мы должны создать такие механизмы, которые создадут для виновного неизбежную необходимость взаимодействовать с потерпевшим, в том случае, если он намерен смягчить свое наказание!»

Член Общественной палаты РФ, председатель правления правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина приветствует решительность парламентариев в защите прав жертв преступлений.

«На протяжении нескольких последних лет мы с коллегами буквально по шагу пытались подойти к принятию конкретных решений в сфере защиты жертв преступлений, — отметила Ольга Костина. — Трудно переоценить значение обсуждаемых сегодня депутатами документов для создания в России принципиально иных, справедливых и социально-ответственных общественных отношений. Очень важно, что Госдума намерена принять конкретные шаги для защиты прав потерпевших. Создание государственной системы защиты прав потерпевших в России просто необходимо, как социально, так  и политически. Это гарантирует действенную реализацию предусмотренных Конституцией прав, повышает безопасность и уровень защиты от криминала, способствует повышению престижа России на международной арене».

«Сегодня мы делаем первый шаг — обсуждаем внесение поправок по процессуальной защите потерпевших, — подвела итог дискуссии Ирина Яровая. — Вторым шагом будет определение механизма и порядка социальных выплат жертвам преступлений. Этот вопрос будет глубоко и всесторонне прорабатываться с учетом финансово-экономических обоснований. Не скрою — мы настроены решительно. Мы считаем, что предложенные изменения в законодательстве должны быть приняты в первоочередном порядке. У фракции «Единая России» в этом вопросе должна быть консолидированная позиция!»

Сопротивление

 

 

 

Актуальные законопроекты

На публичное обсуждение вынесен проект федерального закона «О потерпевших от преступлений». Он был подготовлен по инициативе членов Общественной палаты РФ при поддержке руководства Следственного комитета РФ (далее — СК РФ). В конце 2011 г. законопроект был представлен Председателю Правительства РФ В.В. Путину, после чего по его указанию направлен в заинтересованные ведомства, которые должны направить свои замечания и предложения для последующего обобщения, уточнения и усовершенствования документа. 24 февраля 2012 г. текст законопроекта был опубликован на сайте «Российской газеты».

Законопроектом предусмотрено создание государственного внебюджетного Федерального фонда помощи потерпевшим, но содержание документа не сводится к одной этой новации. В нем закрепляются принципы защиты и восстановления нарушенных прав, свобод и законных интересов потерпевших. Для их последовательной реализации подготовлен также проект федерального закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования правового статуса потерпевшего от преступления». По замыслу авторов, указанные законопроекты должны приниматься единым пакетом.

Второй законопроект не менее важен, чем первый, потому что в отечественном законодательстве давно наблюдается серьезный перекос в сторону обвиняемого, подсудимого, осужденного в ущерб правам и интересам потерпевшего. Поясним эту мысль. В чем состоит официальное назначение уголовного судопро-изводства? Согласно постулату, закрепленному в УПК РФ, это защита от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения. В соответствии с данным посылом строится законодательство, с ним согласуется и правоприменительная практика.

Здесь уместно сделать небольшое отступление и воспользоваться аналогией, чтобы лучше выявить проблему. Может ли быть назначением (т. е. главной целью) гражданской авиации недопущение авиакатастроф? Очевидно, нет. Назначение авиации состоит в осуществлении пассажирских и грузовых перевозок, наблюдении за какими-либо объектами и проч. Если же главная цель будет  сведена к недопущению катастроф, то мы должны немедленно перестать строить самолеты и уничтожить имеющиеся, тогда заявленная цель будет достигнута самым быстрым, легким и обеспечивающим стопроцентный успех способом.

Если последовательно придерживаться предложенной логики действий, необходимо отменить уголовно-процессуальный, уголовный и уголовно-исполнительный кодексы, иные законы и подзаконные нормативные акты в данной сфере, ликвидировать оперативно-разыскные аппараты, органы предварительного расследования, суды (рассматривающие уголовные дела), уголовно-исполнительную систему, и достижение указанной цели будет гарантировано. При этом бюджет сэкономит триллионы рублей! Однако очевидно, что такой шаг был бы губителен, ведь общество должно защищать себя от преступности (которая в отсутствие уголовной юстиции захлестнет и разрушит страну), и именно в этом, а не в чем-то ином состоит предназначение уголовного судопроизводства. Что касается защиты граждан от необоснованного уголовного преследования и осуждения, это лишь необходимое условие достижения главной цели.

Автором настоящей статьи изучены оба законопроекта. Они производят благоприятное впечатление, в целом их можно считать обоснованными и перспективными. Представляется, что их принятие явится крупным событием в юридической жизни России, позволит существенно сгладить диссонанс и разнобой в современной уголовной политике, повысить защищенность граждан от преступности.

Вместе с тем эти документы нуждаются в усовершенствовании. Исходя из существующей практики, хотим обратить внимание на несколько существенных пробелов и недочетов правового регулирования, способствующих злоупотреблениям на практике, в связи с чем второй законопроект следует обязательно дополнить.

Шансы пострадавшего на получение уголовно-правовой защиты

Одна из самых серьезных проблем, с которой сталкиваются пострадавшие от преступлений лица, состоит в необоснованных и незаконных постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела. В результате пострадавшие не получают ту защиту, которая гарантирована им законом, а преступники — заслуженное наказание. Общественно опасная деятельность последних не пресекается, они как бы получают индульгенцию на ее продолжение и совершают новые, все более опасные и масштабные преступления, от чего количество пострадавших множится. Причиненный им ущерб не возмещается, вред не заглаживается, помощь не оказывается. Причем это не единичные факты, а целое явление, которое год от года становится все масштабнее.

Уголовная статистика последних лет являла нам благостную картину неуклонного и существенного снижения преступности, которая, как можно обоснованно предполагать, скрывает фактическое укрытие большей части реально совершенных преступлений.

В 2008 г. только в органах внутренних дел было вынесено 5 317 087 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Это на 6,2 % больше, чем в предыдущем 2007 г., при этом количество возбужденных уголовных дел снизилось на 12 %.

В 2009 г. там же было вынесено 5 640 693 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Это на 6,1 % больше, чем в 2008 г., при этом количество возбужденных уголовных дел снизилось ещё на 7,1 %.

В 2010 г. было вынесено уже 6 030 001 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела (+6,9%), а количество возбужденных уголовных дел снизилось ещё на 10,7%.
Описанная закономерность сохранилась и в 2011 г.: количество возбужденных уголовных дел снизилось в это время на 9,2%, а количество отказов в возбуждении уголовных дел опять выросло и составило уже 6142306. Это в три раза больше, чем за тот же период вынесено постановлений о возбуждении уголовного дела. Иными словами, при нынешней правоприменительной практике шансы пострадавшего (лица, считающего, что оно пострадало от преступления), добиться возбуждения уголовного дела составляют один к трем!

Призрачное право на обжалование

Что происходит на практике? Столкнувшись с отказом в возбуждении уголовного дела, часть пострадавших обращается с жалобой в прокуратуру, где соответствующие постановления обычно отменяются и назначается дополнительная проверка. При этом большинство пострадавших получает уведомление из прокуратуры о том, что жалоба рассмотрена и полностью удовлетворена. В некоторых случаях к уведомлению прилагается копия вынесенного в порядке ст. 124 УПК РФ  постановления прокурора.

Неопытные пострадавшие (обычно опыта в данной сфере у них нет, в отличие от преступников), получив письмо из прокуратуры, первоначально испытывают оптимизм и ждут позитивного результата, но напрасно. Обычно через 2-3 месяца некоторые из них узнают, что те же субъекты (чаще это участковые уполномоченные полиции) вновь вынесли аналогичное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Некоторые пострадавшие не получают никакой информации.

Далее те из пострадавших, чья надежда на справедливость еще не иссякла, ходят по кругу: новая жалоба в прокуратуру — отмена постановления об отказе в возбуждении уголовного дела — дополнительная «проверка» — новое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела .

Заглянем за ширму

Есть одна важная профессиональная подробность, о которой обычно неизвестно не только пострадавшим, но и оказывающим им помощь юристам. Удовлетворяя жалобу пострадавшего, прокурор выносит два постановления.

Первое, упомянутое ранее, выносится в порядке ст. 124 УПК РФ. Этот документ на практике мал-информативен. В мотивировочной части обычно присутствует стандартная фраза о том, что проверка по сообщению проведена неполно. В чем выразилась эта неполнота — не указывается. В резолютивной части содержится фраза о полном удовлетворении жалобы.

Второе постановление выносится согласно ч. 6 ст. 148 УПК РФ. В нем должны содержаться указания прокурора о том, что необходимо сделать в рамках дополнительной проверки, какие обстоятельства принять во внимание, принимая новое процессуальное решение по сообщению о преступлении. Там же прокурор должен определить, кто будет проводить проверку, и ее срок.

Второе постановление до сведения пострадавшего не доводится. А между тем оно играет ключевую роль. Дело в том, что в этом постановлении часто предписывается провести стереотипные дополнительные действия, которые никак не повлияют на качество и обоснованность нового процессуального решения, в частности дополнительно опросить заявителя (который уже пояснил все существенные обстоятельства происшедшего), истребовать некие документы (присутствие или отсутствие которых не влияет на уголовно-правовую оценку содеянного) и т.д. Исходя из текста второго постановления нетрудно предугадать, каким будет новое решение.

Вторым постановлением прокурор  как бы говорит работникам дознания или следствия: «Мы не можем по каждому заявлению возбуждать уголовное дело: тогда зарегистрированная преступность вырастет в разы, раскрываемость и другие показатели рухнут, и все мы, работники правоохранительных органов и судов, захлебнемся от немыслимой нагрузки. Однако на жалобу гражданина необходимо реагировать. Он успокоится, а позже вы снова ему откажете».

Наглядный пример

Начиная с весны 2011 г. в Москве проходит обширная кампания по сносу гаражей — так называемых ракушек. Нередко снос — принудительное мероприятие по ограничению права собственности — организуется и проводится муниципальными властями с грубым нарушением закона: без судебного решения, без привлечения судебного пристава-исполнителя.

В столичное ОВД «Марьинский парк» поступило заявление одного из пострадавших, гараж которого вместе с находившимся там имуществом (канистрами, аккумуляторами, автомобильными колесами и другим автомобильным снаряжением) был взломан, сломан и увезен в неизвестном направлении, а находивший в гараже автомобиль поцарапан и брошен с незапертыми дверями и отключенной сигнализацией (поскольку, оставляя автомобиль в гараже, его владельцы двери автомобиля на ключ обычно не запирают и охранную сигнализацию не включают). Заявление было подано в ОВД, так как изначально пострадавшему не было известно, кто совершил деяние и каков его характер (грабеж, самоуправство или что-то иное). Участковый уполномоченный вынесен постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Из постановления следовало, что взлом гаража совершен по распоряжению муниципальных властей . Позже выяснилась интересная подробность: заявление рассмотрел тот самый участковый, которого муниципальные власти ранее привлекали для поддержания порядка при сносе гаражей, придания этому действу законного вида и защиты от возмущенных граждан.

В жалобе на отказ в возбуждении уголовного дела, подготовленной квалифицированным юристом и направленной в прокуратуру, пострадавший потребовал:
 
1) установить, кто отдал распоряжение о сносе его гаража;
 
2) кто руководил работами при сносе и вывозе имущества;
 
3) кто непосредственно осущ&#1

В статье рассмотрены некоторые проблемы, возникающие при попытках возместить вред лицам, пострадавшим от различных преступлений. Если взять за точку отсчета советский период, то эти проблемы, по мнению автора публикаци профессора Академии управления МВД России, доктора юридических наук Петра Скобликова, год от года становятся всё острее, что обусловлено многими факторами и, прежде всего, коррекцией уголовной политики, её так называемой гуманизацией, расбалансировкой уголовно-правовых норм, а также принципиальными изменениями в организации исполнения уголовных наказаний. Для минимизации имеющихся проблем обосновываются соответствующие предложения законодательного свойства: о дополнении проекта Федерального закона «О потерпевших от преступлений», а также о дополнении действующего УК РФ.

21 февраля 2012 г., накануне Международного дня поддержки жертв преступлений, в Общественной палате в ходе Круглого стола «Ценность человеческой жизни в аспекте государственной уголовной политики» были представлены проекты федеральных законов «О потерпевших от преступлений» и «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования правового статуса потерпевшего от преступления». Эти документы были подготовлены по инициативе членов Общественной палаты РФ и при поддержке руководства Следственного комитета РФ (далее — СК РФ); а в декабре 2011 г. представлены Председателем СК РФ Бастрыкиным А.И. Председателю Правительства РФ В.В. Путину. Объективная необходимость в таких документах назрела давно, но реальные шаги в указанном направлении, увы, долгие годы не делались. Согласно поручению Председателя Правительства проекты направлены в заинтересованные ведомства, которые должны представить свои замечания и предложения для последующего обобщения, уточнения и усовершенствования законопроектов.

24 февраля 2012 г. законопроект «О потерпевших от преступлений» был опубликован в «Российской газете», что внушает надежду на его успешное продвижение, поскольку в этом издании публикуются уже принятые законы; публикация же законопроектов носит исключительный характер.

Если два указанных законопроекта приобретут статус законов, это будет крупным событием нашей юридической жизни и уголовной политики; это также будет та основа, на которой и в последующем можно улучшать реальное положение потерпевших.
 
Однако прежде необходимо провести в них ряд важных дополнений.

Центральным местом законопроекта «О потерпевших от преступлений» является компенсация причиненного потерпевшим ущерба. Безусловно, это правильно. Тем самым, наконец, материализуется конституционная норма, гласящая, что государство обеспечивает потерпевшим от преступлений компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции РФ). В связи с этим предусмотрено учреждение Федерального фонда помощи пострадавшим (далее   Фонд), который, согласно замыслу авторов законопроекта, будет наполняться за счет штрафов, назначаемых в качестве уголовного наказания, средств, полученных от конфискации имущества, изъятого в порядке, предусмотренном уголовным законодательством, а равно от реализации вещественных доказательств, находившихся при уголовном деле.

Полагаю, что перечень источников финансирования Фонда целесообразно расширить, включив в него средства, перечисляемые в федеральный бюджет в соответствии с ч. 2 ст. 76.1 УК РФ. Данная норма включена в законодательство недавно. Согласно ей лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171, ч. 1 ст. 171.1, ч. 1 ст. 172, ч. 2 ст. 176, ст. 177, ч. 1 и 2 ст. 180, ч. 3 и 4 ст. 184, ч. 1 ст. 185, ст. 185.1, ч. 1 ст. 185.2, ст. 185.3, ч. 1 ст. 185.4, ст. 193, ч. 1 ст. 194, ст. 195 — 197 и 199.2 УК РФ, освобождается от уголовной ответственности, если возместило ущерб, причиненный гражданину, организации или государству в результате совершения преступления, и перечислило в федеральный бюджет денежное возмещение в размере пятикратной суммы причиненного ущерба, либо перечислило в федеральный бюджет доход, полученный в результате совершения преступления, и денежное возмещение в размере пятикратной суммы дохода, полученного в резуль-тате совершения преступления.

Помимо этого в данный перечень будет правильным включить добровольные взносы юридических и физических лиц, а также дотации из федерального бюджета на покрытие дефицита Фонда. Без последнего пункта устойчивая работа Фонда (как показывает практика функционирования внебюджетных государственных фондов) находится под большим вопросом.

Задача государственной компенсации потерпевшим особенно актуальна тогда, когда преступление не раскрыто, виновные не установлены или установлены, но не разысканы, не задержаны, либо их постигла смерть — то есть когда спросить не с кого, а люди пострадали.
 
Несколько иной ситуация является в случае, если к уголовной ответственности привлечены и за совершенные преступления осуждены конкретные лица. В этом случае принципы законности, справедливости, разумности требуют, чтобы ущерб от преступления погашался, в первую очередь, за счет виновных.

Когда причиненный преступлением вред не погашен, не заглажен виновными лицами добровольно, потерпевший имеет право заявить гражданский иск в рамках уголовного дела или позже (основываясь на вынесенном приговоре), в порядке гражданского судопроизводства. Принудительное взыскание по таким судебным актам осуществляют судебные приставы-исполнители. Однако здесь существует серьезная проблема. Зачастую преступники-должники успешно прячут имущество, на которое можно было бы обратить взыскания.

Согласно данным ведомственной уголовной статистики, установленная сумма материального ущерба от преступлений в 2011 г. в целом по России составила более 250 млрд. руб. При этом был наложен арест на имущество обвиняемых с целью обеспечения возмещения ущерба на сумму около 31 млрд. руб. Изъято имущество или добровольно погашен ущерб на сумму 52,5 млрд. руб., то есть потерпевшим возмещена лишь 1/5 часть причиненного ущерба.

В связи с этим полезно отметить три обстоятельства.

1. Хотя Уголовный кодекс предусматривает сотни уголовнонаказуемых деяний, наибольший материальный ущерб потерпевшим наносится в результате одного преступления, а именно — мошенничества. Усилиями мошенников формируется 1/3 часть совокупного ущерба от всех зарегистрированных в России преступлений (это нетрудно подсчитать, если принять во внимание, что в абсолютных числах ущерб от мошенничества в 2011 г. составил 84,5 млрд. руб.).

2. С учетом глубокой коррекции уголовной политики, которая произошла в предыдущие 2-3 года («гуманизация» ответственности экономических преступников), мошенники имеют наибольшие шансы быть освобожденными от наказания или получить наказание, не связанное с лишением свободы.

3. Мошенники, это люди, которые из корыстных соображений готовы прибегнуть к обману и злоупотребление доверием в любых ситуациях, и не будут погашать причиненный ими ущерб, не имея к тому очень сильных мотивов.
 
Вот почему высока вероятность того, что обвиняемые и осужденные такого типа будут всяческие уклоняться от исполнения своей обязанности по погашению причиненного ущерба, что и подтверждается статданными — по делам о мошенничестве в 2011 г. возмещено 16% причиненного ущерба, в то время как совокупный показатель (возмещение ущерба от всех преступлений) составил 21%.

Тогда на передний план выходит задача создания мотивации к соответствующим действиям лица, осужденного за преступление и обязанного судом возместить причиненный им ущерб. Не случайно слово «мотивация» в этом контексте раз многократно звучало в ходе выступления Главного судебного пристава РФ Парфенчикова А.О. на упомянутом выше Круглом столе.

Одним из возможных рычагов могла бы быть уголовная ответственность за злостное уклонение от исполнения судебного акта о возмещении причиненного преступлением ущерба. И надо сказать, что такая уголовно-правовая норма в действующем УК РФ имеется. Вместе с тем, увы, она в настоящее время практически не работает. Речь идет о ст. 177. Рассмотрим этот вопрос подробнее.

В своей изначальной редакции общая (по отношению к злонамеренным должникам) норма, предусмотренная ст. 177 «Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности» УК РФ, была адекватна поставленной выше задаче и защищала интересы всех лиц, пострадавших от преступлений — и граждан, и индивидуальных предпринимателей (далее — предприниматели), и организаций.

Она позволяла достаточно успешно привлекать к уголовной ответственности осужденных, которые открыто, нагло или при помощи различных хитростей, уловок уклонялись от исполнения приговора суда в части удовлетворения иска потерпевшего о возмещении вреда, причиненного преступлением (а равно решения суда по гражданскому делу). Вреда как материального, так и морального. Постепенно начала складываться положительная судебная практика, что ранее описано в книге автора настоящей статьи. В ней в иллюстрацию сказанного воспроизведен текст одного показательного приговора, вступившего в законную силу (см. приложение 1, документ 6).

В нескольких словах суть дела. Первоначально гражданин совершил тяжкое корыстное преступление против собственности, но вследствие амнистии был освобожден судом от отбывания наказания. Вместе с тем суд удовлетворил заявленный потерпевшим в рамках уголовного дела гражданский иск. Оставшийся без наказания преступник в течение длительного времени не принимал никаких мер к возмещению потерпевшему причиненного имущественного вреда, был привлечен к уголовной ответственности по ст. 177 УК РФ и осужден к реальному лишению свободы.

Важно отметить, что после отбывания наказания по ст. 177 УК РФ за осужденным сохраняется обязанность исполнить судебный акт (установивший задолженность), в т.ч. первоначальный приговор в части гражданского иска, а если виновный продолжит злостно уклоняться от погашения задолженности, то может быть вновь и вновь привлечен к ответственности по ст. 177 УК РФ, а затем осужден. Приговоры с повторным осуждением по ст. 177 УК РФ в качестве примера также приводятся в упомянутой книге.

Сложности в правоприменении и отсутствие широкой практики первоначально были связаны, отнюдь не с несовершенством закона, а с ненадлежащей организацией работы, отсутствием хороших методических рекомендаций, стимулирования труда дознавателей и оперативных работников, их перегрузкой и т.д.

Хотя положительная судебная практика (а, значит, и практика предварительного расследования) в России начала складываться, этот процесс прервался. Что явилось причиной? Укажу несколько.

Негативно повлияло изменение подследственности ст. 177 УК РФ; с 2008 г. соответствующие преступления расследуют не дознаватели ОВД, а дознаватели Федеральной службы судебных приставов (ФССП). Последние начали нарабатывать правоприменительную практику «с нуля», толкуют диспозицию соответствующей уголовно-правовой нормы необоснованно узко (например, сформулировав для себя не основанное на законе положение: якобы, злостность уклонения имеет место лишь при условии, если должник трижды в официальном порядке предупрежден судебным приста&

Современное российское уголовное законодательство помогает преступникам уйти от ответственности.

7 сентября 2012 года министр юстиции Российской Федерации А. Коновалов, главный «проводник» реформ либерализации уголовного законодательства, заявил, что число содержащихся под стражей россиян сократилось за три года более чем на 150 тысяч, до 731,5 тысяч: «С 1 января 2009 года по 1 июня 2012 года количество лиц, содержащихся в уголовно-исправительной системе, сократилось с 887,5 тысячи человек до 731,5 тысячи. Это довольно значительное сокращение». При этом министр подчеркнул важность того, что не произошло заметного роста преступности и ухудшения криминальной ситуации в стране. Данное заявление лица, занимающего столь высокую государственную должность, выглядит более удивительно на фоне официального роста количества заявлений о преступлениях.

В настоящее время регистрируется менее 3 миллионов преступлений в год, и, по данным Генпрокуратуры России, это ничтожная цифра в сравнении с реальной. Ежегодно обращаются в следственные органы и органы полиции порядка 22-25 млн. миллионов человек. Ежегодно возрастает количество отказов в возбуждении уголовных дел, которое сейчас составляет более 6 млн.
 
Согласно официальной статистке ежегодно в стране от рук преступников погибают около 40 тысяч человек, около 50 тысяч получают тяжкий вред здоровью. В прошлом году почти каждое второе (более 40%) расследованное преступление совершено рецидивистами. По данным Следственного комитета Российской Федерации за 11 месяцев 2011 года в 31 регионе зафиксирован рост числа изнасилований и покушений на изнасилование, несмотря на уменьшение в целом по России количества убийств, в 26 субъектах Российской Федерации отмечен их рост, а количество фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, возросло в 31 регионе.

В целом, если откинуть ложные сообщения, ежегодная цифра преступности в России колеблется от 11 до 15 миллионов совершенных преступлений. При этом количество граждан, пострадавших от тяжких преступлений, — от 2 до 3 миллионов человек в год. Возникает закономерный вопрос: если на сегодняшний день в местах лишения свободы находятся 731,5 тыс. человек, а количество зарегистрированных тяжких преступлений сохраняется на уровне миллиона, то где еще 300 тысяч преступников? И каково их жертвам?
На фоне прозвучавшего заявления А. Коновалова по факту совершения преступления по ч. 1 ст. 112 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью) мировой судья, к компетенции которого теперь отнесены уголовные дела, ранее находившиеся в ведении районного суда, выносит постановление, в соответствии с которым уголовное дело было прекращено, несмотря на то, что потерпевшей были причинены: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга, множественные ушибы, обширные травмы грудной клетки, разрыв барабанной перепонки, двойной перелом челюсти со смещением.

Благодаря либерализации, подобного рода преступления, теперь являются преступлениями небольшой тяжести, за совершение которых, в соответствии с действующим уголовным законодательством, преступника теперь можно освободить от уголовной ответственности.

При этом необходимо отметить, что либерализация предусматривала также и освобождение от уголовной ответственности за впервые совершенные преступления в сфере экономической деятельности. Однако на практике именно за экономические преступления правонарушители заключаются под стражу, по приговорам суда получают реальные и длительные сроки лишения свободы, а преступники за преступления, подобные кущевским, по громким делам о педофилии, лишь денежные штрафы или условные сроки, или, как мы видим, вообще освобождаются от уголовной ответственности.

Сколько раз эксперты, ведущие ученые-правоведы, общественность взывали к «проводникам» либерализации о необходимости соответствия предлагаемых изменений Уголовного Закона социальным реалиям, не приводя к ослаблению защиты конституционно значимых ценностей. Уголовный Закон, как ни какой другой, учитывая характер предлагаемых изменений, должен максимально сдерживать произвол его применения путем четкой регламентации и сведения к минимуму усмотрение правоприменителей. Однако все этапы реформирования законодательства, преследующие главной целью либерализацию уголовного законодательства Российской Федерации, прошли в предельно сжатые сроки и без учета мнения экспертного сообщества, неоднократно высказываемого и направляемого в соответствующие заинтересованные институты государственной власти.

Становится очевидным, что отказ Министерства юстиции Российской Федерации от внесения поправок по реальной защите потерпевших от уголовных преступлений является не случайным упущением, а осознанной политикой. Теперь плоды подобной политики уже пожинают законопослушные граждане Российской Федерации.

Вот один из примеров подобной либерализации.

СПРАВКА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ ПОТЕРПЕВШЕЙ В.В. АКИШЕВОЙ.

В. В. Акишева проживала со своим гражданским мужем Дмитрием Сергеевичем Трошиным в г. Раменское.

В период с вечера 11 октября до утра 12 октября 2011 г. В. В. Акишева жестоко избивалась Д. С. Трошиным. При этом Д. С. Трошин, издеваясь на В. В. Акишевой, постоянно заявлял, что она умрет, и что он расправится с ее трехлетним сыном.
 
По данному делу изначально имелись претензии к сотрудникам полиции, которые, прибыв на место совершения преступления, не предприняли никаких мер к установлению и закреплению события преступления, не задержали Д. С. Трошина для выяснения всех обстоятельств по данному делу и оставили его в квартире.

В. В. Акишева, находившаяся в шоковом состоянии, была направлена в травмпункт, откуда она была в срочном порядке госпитализирована в ГКБ № 1 г. Москвы. В результате проведенного обследования у женщины были выявлены следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга, множественные ушибы, обширные травмы грудной клетки, разрыв барабанной перепонки, двойной перелом челюсти со смещением.

Руководство МУ МВД РФ «Раменское» поручило разбирательство по факту избиения В.В. Акишевой участковому Морозову Дмитрию (отчество неизвестно), который появился в больнице, где проходила курс лечения В. В. Акишева, только через 2 недели с момента совершения преступления. Участковый Д. Морозов опросил В. В. Акишеву и взял установочные данные Д. С. Трошина.

В. В. Акишева находилась в ГКБ № 1 г. Москвы двадцать четыре дня, в ходе лечения ей была проведена хирургическая операция. После выписки из больницы В. В. Акишевой участковый Д. Морозов несколько раз приходил в квартиру, в которой она проживает, с целью осмотра места преступления и ознакомления со справкой из больницы. На этом действия сотрудников полиции по расследованию обстоятельств произошедшего и привлечению виновных лиц к ответственности закончились.

Благодаря поданным жалобам в конце февраля 2012 года В.В. Акишева получила вызов от дознавателя Меркуловой Татьяны Михайловны для осуществления следственных действий. Впоследствии В. В. Акишева была направлена на прохождение судебно-медицинской экспертизы.
 
Д. С. Трошину была назначена первичная стационарная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, по результатам которой был признан представляющим повышенную опасность для общества и в отношении которого были рекомендованы принудительные меры медицинского характера — направление Д.С. Трошина на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа.
 
Материалы по уголовному делу были направлены мировому судье и квалифицированы по ч. 1 ст. 112 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью).
7 сентября 2012 года мировой судья, несмотря на полностью доказанную вину Д.С. Трошина и заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов, выносит постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера.

Необходимо отметить, что Д. С. Трошин активно обсуждает произошедшее в социальных сетях, неоднократно утверждая, что никакого наказания за содеянное ему не последует. Также Д. С. Трошин вымогал у В. В. Акишевой значительную сумму денег якобы на свое лечение от какого-то заболевания, при этом в случае невыплаты угрожал физической расправой.

В. В. Акишева уверена, что ей и ее сыну угрожает реальная опасность, связанная с тем, что Д. С. Трошин, характеризующийся вспыльчивым нравом и не скрывающий выраженное негативное отношение к действиям В.В. Акишевой, после оглашения решения мирового судьи, продолжил угрозы.

 

29 августа в «РИА Новости» состоялась пресс-корференция общественных деятелей по приговору Химкинского городского суда Московской области в отношении Игоря Кондратьева (он же фрик-певец Константин Крестов). Кондратьев 10 августа признан виновным в изнасиловании двух несовершеннолетних девочек. За свои преступления Кондратьев получил 2 года и 4 месяца тюремного заключения. С учетом времени проведенного под стражей, осужденный должен выйти на свободу 7 сентября этого года. Общественность протестует против подобного приговора. В пресс-конференции принял участие старший юрист правозащитного движения «Сопротивление» Александр Кошкин.

Комментарий Александра Кошкина: 

Правозащитное движение «Сопротивление» занимается делом об изнасиловании Кондратьевым (известным, как Константин Крестов) несовершеннолетней девочки фактически с момента совершения преступления. Совершено оно было в мае 2010 года. Кондратьев затащил в свою машину девочку и изнасиловал ее. Родители потерпевшей девочки обратились в правозащитное движение «Сопротивление» после того, стало ясно, что дело всеми правдами и неправдами пытаются замять. Нарушения в расследовании дела Кондратьева начались фактически сразу.

Во-первых, по ходу расследования следователи менялись как перчатки. В суд дело передавал уже четвертый следователь. Дело то останавливалось, то возобновлялось.

Во-вторых, буквально, в последние дни до передачи дела в суд, преступление, совершенное Кондратьевым, было незаконно переквалифицировано. Изначально оно расследовалось по статье 132, часть 3,  пункт «а», однако, перед тем, как отправить дело в суд, следователь переквалифицировал его по другой части 132 статьи, предусматривающей наказание фактически меньше в 2-3 раза. Следователь не имел права это делать. Это было сделано незаконно. И заместитель прокурора Московской области, который не утвердил изначальную квалификацию преступления и дал указание ее пересмотреть в своем постановлении о возвращении материалов дела обратно в Следственный комитет, не имел права это делать. Это было сделано незаконно.

Дело в том, что прокурор и следователь сослались на «заведомость». Проще говоря, Кондратьев, якобы, не знал, что его жертва несовершеннолетняя. Так вот, «заведомость» по 132  статье с 2009 года не может быть применена. Эта норма по данным преступлениям исключена из УК РФ. Преступление в отношении потерпевшей было совершено в 2010 году. «Заведомость» к этому моменту уже год как не действовала и неосведомленность прокуратуры и следствия о данном факте вызывает большое сомнение. Это откровенный беспредел.

Если говорить о приговоре суда, то он просто фантастичен по своей отвратительности. Справка обвиняемого из УФСИН о том, что он оказывал содействие, на основе которой суд счел, что у Кондратьева есть смягчающие обстоятельства, просто лицемерие. При совершении другого изнасилования, у Кондратьева был соучастник-подельник. Этот человек до сих пор на свободе. Он везде, даже в приговоре суда, проходит, как неустановленное лицо. Кондратьев не рассказал следствию, что это за человек. О каких смягчающих обстоятельствах можно говорить?

Опять же действия суда… 10 августа судья Химкинского городского суда удалилась для вынесения приговора Кондратьеву и вернулась в зал суда через 5 минут. Это зафиксировано в протоколе заседания. З0 минут она только зачитывала 13 листов приговора. Как за 5 минут можно напечатать 13 листов текста? Пусть даже установлены обстоятельства преступлений, но мотивационная часть….За 5 минут можно разве что распечатать на принтере заранее подготовленный приговор в 13 листов. 

Мы считаем, что приговор Кондратьеву незаконен. Должна быть проведена проверка действий прокуратуры Московской области, где до сих пор считают, что дети должны сообщать насильникам, что они не достигли возраста совершеннолетия. Должна быть проведена проверка действий следователя, который по основаниям «заведомости» незаконно переквалифицировал обвинение. И, конечно, же, необходимо дать оценку действиям суда, который, за изнасилования выносит наказание в два года лишения свободы, находя смягчающие обстоятельства так, где их нет.

По всем перечисленным выше обстоятельствам, с просьбой взять под контроль данное дело мы обратились в Государственную думу РФ. Депутатом Андреев Владимировичем Тумановым подготовлен депутатский запрос в ответственные ведомства.

Сегодня Россия прощается с Сергеем Петровичем Капицей, столпом отечественной и мировой науки, выдающимся, светлым и оптимистичным человеком. Его научная, педагогическая и общественная деятельность будет служить высоким примером для многих поколений российских ученых, государственных и общественных деятелей.

Коллектив правозащитного движения «Сопротивление» имел великую честь общения с Сергеем Петровичем. Будучи абсолютно разносторонним человеком, он участвовал и в различных общественных инициативах. Когда формировалась Ежегодная премия за гражданское мужество в противостоянии преступности, учрежденная правозащитным движением «Сопротивление» и телекомпанией НТВ, Сергей Петрович с большой радостью принял приглашение и вошел в состав Общественного совета Премии. И мы безмерно ему благодарны за его согласие и участие.

Уход из жизни Сергея Петровича Капицы является невосполнимой утратой для России. Память о нем, как о просветителе, профессионале, блистательной личности, интеллигентном и порядочном человеке, навсегда сохранится в сердцах людей, знавших и почитающих его талант.

Коллектив правозащитного движения «Сопротивление»

12 июля 2012 года в Общественной палате Российской Федерации прошли слушания «Об использовании волонтерской деятельности при розыске пропавших детей и их взаимодействие со следствием». Инициатором мероприятия выступил Председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин. Впервые вопросы эффективности поиска пропавших детей координаторы волонтерских движений Москвы, Калининграда, Липецка, Череповца, Перми, Волгограда и других городов России обсудили за одним столом с руководством главного следственного ведомства России, а также с представителями МВД, МЧС и Минздравсоцразвития РФ.

В России ежегодно находится  в розыске около 120 тысяч пропавших без вести, из них 19% составляют несовершеннолетние.  При этом значительная часть — это дети, самовольно ушедшие из семей, детских домов, школ-интернатов, столкнувшись с жестоким обращением или психологическими проблемами. Тревожной тенденцией сегодняшнего дня остается и  рост пропавших людей, ставших жертвами преступлений. Показатели эффективности поисковых операций падают.

Не желая мириться с неутешительной статистикой, энтузиасты создают поисковые отряды, в которые добровольно вступают тысячи людей, и делают все, что в их силах, чтобы найти очередного пропавшего ребенка. Масштаб работы добровольческих организаций впечатляет. За два года волонтерами было проведено около 500 поисковых дел, найдено более 50 детей. Только за год по всей России появилось около 40 крупных волонтерских объединений. Их цель — не дублирование функций МВД или МЧС —  а сотрудничество  с ними.

Однако, в нашей стране волонтерское движение является достаточно молодым, в связи с чем, не имеет сформированной правовой основы взаимодействия с полицией и другими органами власти. Именно этой проблеме были посвящены слушания, прошедшие в Общественной палате. «Только вместе и сообща мы решим существующую проблему», — задал тон заседанию  представитель Содружества волонтеров «Поиск пропавших детей» Дмитрий  Второв.

Волонтеры  отметили положительные сдвиги в отношениях с правоохранительными органами, рассказали о значимых проблемах, связанных с поисковыми мероприятиями,  и внесли свои предложения.

Трудностей, с которыми сталкиваются добровольцы, достаточно много.

Так, зачастую волонтеры — это представители профессий, которые не имеют ничего общего с поиском людей, им тяжело понять, как правильно действовать в той или иной экстренной  ситуации. Поэтому остро стоит вопрос о необходимости обучения сотрудников основам оперативно-розыскной деятельности.

«Все наши поисковые отряды находятся под руководством совершенно разных людей. Им необходимо быть компетентными в работе с пропавшими, чтобы не мешать действиям полиции. Именно поэтому я предлагаю ввести обучение руководителей волонтерских организаций», —  заявил член ПСО «Волонтер» из Нижнего Новгорода Сергей Шухрин. Проблема специализированного образования автоматически поставила перед волонтерами другую проблему. «Что делать, когда в работе поисковой отряд вдруг сталкивается с педофилом?» — Задал вопрос представитель Содружества волонтеров «Поиск пропавших детей» Павел Самойлов.  Никто из присутствующих не дал ответ на этот вопрос. Самойлов также предложил обеспечить волонтерам доступ к базам МВД.

Отсутствие единой базы волонтерских организаций, через которую, могла бы поступать информация, закрытый доступ к базе МВД по пропавшим детям, нежелание сотрудников полиции подключаться к действиям волонтерских организаций серьезно осложняют поисковые работы.

«В нашем регионе все решается только за счет личного знакомства, ты получишь поддержку со стороны полиции, если у тебя есть связи в этой структуре. Либо если полиция уже ведет данное дело и заинтересована в том, чтобы  ребенок оперативно был найден», — высказался представитель ПСО «Сокол» Екатеринбурга Сергей Широбоков.

Резонансный случай отказа органов полиции в помощи озвучила координатор ПО «ВолгоСпас» Волгоградской области Лариса Селянинова: «Однажды к нам поступило заявление о пропаже двух девочек, мы их искали два дня. В поисках нам активно помогала казачья община, а вот полиция не проявила желания участвовать в наших стараниях. Когда дети были найдены, со стороны правоохранительных органов, вообще, последовали угрозы. Нас хотели привлечь к ответственности за незаконное ударжание несовершеннолетних».
 
Несмотря на общие проблемы взаимодействия, во многих регионах России государственные структуры уже активно сотрудничают с волонтерскими движениями. «Наших сотрудников знают в каждом райотделе, всегда готовы выехать на помощь, оказать содействие в распространении информации», — отметил координатор ВОО «Поиск людей SOS» из Калининграда Илья Гаврилов.

«Волонтеров интересуют эмоции, а не деньги. Им нужна моральная поддержка. Наши отряды вдохновляет положительный опыт работы с МЧС, которые легко идут на контакт, они предоставляют нам базу для хранения оборудования, а также показывают наши социальные ролики на своих мониторах», — отметил Шухрин. По его мнению, волонтерские организации давно пора брать под крыло администраций городов или субъектов России. Ответственными за них должен быть мэр или губернатор, тогда их деятельность будет хоть как-то узаконена.

Первый заместитель Председателя СК РФ Василии Пискарев, подчеркнул, что  все обозначенные проблемы уже проработаны  в проекте Распоряжения Председателя Следственного комитета по взаимодействию с волонтерскими организациями. «В документе указаны обязанности руководителей следственных органов на местах встречаться с представителями поисковых отрядов, обмениваться информацией и опытом, оказывать помощь», — уточнил Пискарев, и призвал собравшихся внимательно изучить предоставленный документ и внести свои правки.

Особое внимание заместитель Председателя СК РФ уделил инициативе комитета  по созданию в России центра поиска пропавших детей: «В рамках работы центра планируется  организовать работу линии федеральных и региональных круглосуточных телефонов, созданных для принятия и анализа информации о пропавших детях и преступлениях, совершенных в отношении детей». Проекты соответствующих документов были разработаны при активном участии правозащитного движения «Сопротивление».

Об уже проделанной работе заявили и представители МВД. В министерстве созданы и распространены методические пособия с рекомендациями для волонтеров. В них разъяснен порядок сотрудничества волонтерских отрядов и ведомства, которое отныне обязано оказывать добровольцам поддержку.

По словам заместителя начальника 9-го отдела Главного управления уголовного розыска МВД России Дмитрия Чиненного, недопонимание, трудности и проблемы во взаимоотношениях добровольческих организаций с органами правопорядка возникли только из-за того, что МВД  не заметило, как быстро, буквально, за один год,  развилось и укрепилось волонтерское движение. «В целом,  сейчас все барьеры сняты. Поставлены в известность все начальники уголовного розыска. Кто хочет заниматься оперативно-розыскной деятельностью — милости просим в полицию», — продемонстрировал он готовность к сотрудничеству.

О скором создании единого Интернет-портала с базой данных волонтерских организаций заявил председатель исполкома Российского Союза спасателей Сергей Щетинин: «Ресурсом будет управлять Российский союз спасателей. Портал разобьют на несколько секторов, интересных как для специалистов, так и для добровольцев. При первом желании обратиться за помощью к волонтерам, пользователь сможет быстро и легко найти нужных помощников, указав параметры на данном сайте». 

По истечении двух часов плодотворного обсуждения, член Общественной палаты РФ, лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина,  подвела итоги. Есть все предпосылки для того, чтобы первое в своем роде заседание дало хороший импульс решению существующих проблем.

«Общественная палата не оставит тему поиска детей, — заявила Ольга Костина. — Мы поддерживаем создание федеральных и региональных баз волонтеров, которые готовы сотрудничать на постоянной основе. Мы обратимся в общественные палаты регионов и предложим провести работу по разъяснению важности работы волонтеров и улучшению взаимодействия с госорганами. Хорошая идея — тренинги и обучение. Стоило бы провести рабочий форум поисковых отрядов, на котором бы обсуждались проблемы, происходил обмен опытом, проводились бы семинары и мастер-классы. В ближайшее время будут сформулированы конкретные предложения и создана рабочая группа, которая займется их анализом и реализацией».

Ольга Костина обратила внимание представителей волонтерских объединений на президентскую грантовую программу по поддержке НКО, реализация которой находится в активной стадии. Если поисковый отряд уже сформировался в организацию и есть проекты, которые необходимо поддержать, грантооператоры готовы рассмотреть их.

Сопротивление

28 июня 2012 года состоялась пресс-конференция представителей организаций-операторов, распределяющих средства государственной поддержки среди некоммерческих неправительственных организаций (ННО) в 2012 году. Средства государственной поддержки в сумме 1 млрд. рублей распределяются в соответствии с распоряжением Президента РФ.

В пресс-конференции приняли участие генеральный директор правозащитного движения «Сопротивление» Ильмира Маликова, заместитель директора Института общественного проектирования Михаил Рогожников, президент Института проблем гражданского общества, руководитель Института развития некоммерческого сектора Общественной палаты РФ Мария Слободская, президент Лиги здоровья нации, член Общественной палаты РФ Лео Бокерия, исполнительный директор Фонда поддержки кадрового резерва «Государственный клуб» Анастасия Варечкина, директор Национального благотворительного фонда Владимир Носов.

По мнению президента Лиги здоровья нации, члена Общественной палаты РФ Лео Бокерии, конкурс исключительно важен, поскольку не только поддерживает некоммерческие организации, а во многих случаях просто спасает жизнь граждан. В мире более 100 программ по оздоровлению населения. Государственное грантовое финансирование позволяет адаптировать их к российским условиям и успешно реализовывать. Так, в 2011 году Лига здоровья нации получила 292 заявки, из которых 79 были профинансированы. В среднем одна организация получила 1 млн. 179 тысяч рублей.

Вопросы инноваций, развития молодежного предпринимательства, модернизации межнациональных отношений, молодежные проекты в области экологии и охраны окружающей среды — приоритетные направления поддержки грантооператора «Государственный клуб».

«По нашим оценкам, общий экономический потенциал инноваций, которые были профинансированы, в том числе за счет средств гранта фонда, составляет уже порядка миллиарда долларов», — отметила исполнительный директор Фонда поддержки кадрового резерва «Государственный клуб» Анастасия Варечкина. — «Это молодежные инновации, защищенные проекты, получившие дальнейшее развитие и промышленную реализацию. В этом году все будет проходить в том же режиме. С 29 июня мы начинаем принимать заявки, окончание приема заявок — 7 сентября».

Президент Института проблем гражданского общества, руководитель Института развития некоммерческого сектора Общественной палаты РФ Мария Слободская констатировала, что год от года количество заявок снижается. По ее мнению это связано с появлением дополнительных источников финансирования некоммерческого сектора, в первую очередь, в лице Министерства регионального развития.

В 2012 году Институт проблем гражданского общества особое внимание уделит тем проектам, которые будут включать мониторинг результатов реализации проектов. Словом, проект необходимо не только успешно реализовать, но и проследить его эффективность.

«Нас радует, что в России достаточно много проектов, которые реализуют инновационные модели в области образования, культуры, искусства, — заметила Мария Слободская. — Но мы должны знать, какие улучшения эти организации привнесли в жизнь России. Приоритет получат те проекты, которые могут быть тиражированы или применены в других регионах России. Также мы поддержим эффективные проекты из сельской местности».

Национальный благотворительный фонд осуществляет финансирование проектов, направленных на поддержку и социальное обслуживание малоимущих и социально незащищенных категорий граждан, детей, попавших в трудную жизненную ситуацию, инвалидов, семей с ограниченными возможностями.

Директор Национального благотворительного фонда Владимир Носов отметил, что конкурс чрезвычайно важен, особенно для организаций, оказывающих помощь инвалидам и социально незащищенным гражданам. Этой сфере в нашей стране требуется особое внимание. Приоритеты в работе фонда остаются прежними. Результаты конкурса, по словам Владимира Носова, будут подведены до 19 октября 2012 года.

«Многие долгое время считали, что результаты наших исследований носят локальный характер, — отметил заместитель директора Института общественного проектирования Михаил Рогожников. — Сейчас мы с уверенностью можем сказать, что наши исследования дают развернутую, при этом четкую картину состояния гражданского общества, его отдельных групп по всей стране. Исследования показывают, что повестка российского общества далека от повестки, озвученной на протестных митингах. Людей волнуют экономическая ситуация в России, нерешенность многих социальных проблем. В 2012 году приоритеты конкурса будут направлены на проекты, изучающие эти особенности, на исследования, которые помогут преодолеть социально-экономические проблемы. Значительное внимание мы, конечно же, уделим и политическим исследованиям».

«Для нас очевидно, что развитие гражданского общества не может проходить без защиты прав человека и без правового просвещения, — выразила уверенность генеральный директор правозащитного движения «Сопротивление» Ильмира Маликова. — Необходимо оказать содействие реформам в уголовно-правовой сфере. Мы поддержим организации, которые направляют свои проекты на защиту прав, оказание юридической помощи и ресоциализацию заключенных, поддержку жертв преступлений, и, конечно же, профилактику преступлений. Что касается иных проектов, которые тоже направлены на защиту свобод и прав человека, конечно, они не будут исключены. Это и защита прав детей, и правовая защита инвалидов, и защита прав на образование, на здравоохранение, всего того комплекса социальных прав, которыми должен обладать гражданин России».

По мнению Ильмиры Маликовой, организациям, которые рассчитывают на государственную помощь, необходимо понять, что выделяемые средства — это не просто деньги на какой-то проект, это деньги на развитие гражданского общества в России. Отношение со стороны грантополучателя к процессу подачи заявки, реализации проекта, отчету по проекту должно быть, в первую очередь, ответственным. Грантооператоры, в свою очередь, всегда готовы помочь организации. Однако, представление о реализации проекта, финансовой чистоплотности у многих общественных организаций далеко от идеального.

«В прошлые годы мы щадили общественные организации, которые плохо отчитывались о проделанной работе, — поддержала Ильмиру Маликову Мария Слободская. — Но есть организации, которые не просто плохо отчитываются. Они откровенно нарушают условия конкурса, реализацию договора, бюджетно-финансовую отчетность. Ранее мы не оглашали информацию о таких организациях, не предупреждали о характере их деятельности других. Больше такого отношения мы не потерпим. Мы хотим обнародовать список таких ННО, чтобы другие некоммерческие организации имели возможность решать — иметь ли с ними дело. Вопиющие случаи станут достоянием общественности. Все хорошие организации мы приглашаем к сотрудничеству!»

Подробную информацию об условиях, сроках и порядке проведения конкурса по господдержке некоммерческих организаций в 2012 году вы можете получить на сайтах организаций-грантооператоров:

1. Автономная некоммерческая организация «Институт общественного проектирования»

2. Региональная общественная организация «Институт проблем гражданского общества»

3. Общероссийский общественный фонд «Национальный благотворительный фонд»

4. Фонд подготовки кадрового резерва «Государственный клуб»

5. Общероссийская общественная организация «Лига здоровья нации»

Вся информация о конкурсе, проводимом правозащитным движением «Сопротивление» по поддержке проектов, направленных на защиту прав и свобод человека, правовому просвещению населения, находится на постоянной странице сайта: Гранты 2012

Руководство МВД России предложило в корне изменить механизм регистрации заявлений граждан о преступлениях, введя психологическую поддержку заявителей и учет их мнения о действиях дежурного полицейского, сообщается на сайте ведомства.

Соответствующие положения в виде проекта содержатся в перечне вопросов, которые будут в ближайшее время рассматриваться «Расширенной рабочей группой по дальнейшему реформированию органов внутренних дел РФ», образованной 14 июня при главе МВД. В данную рабочую группу вошли более 30 представителей правозащитных организаций, научных учреждений, администрации президента РФ, федеральных ведомств, адвокатуры.

Первым вопросом в документе стоит «создание принципиально новой системы регистрации заявлений и сообщений граждан и организаций о преступлениях».

Системой предусматривается «проведение эксперимента в ряде подразделений на разных уровнях приема заявлений, обязательная оценка действий сотрудников со стороны заявителя, специализированная работа с потерпевшими при приеме заявлений (использование общественников-волонтеров, профессиональных психологов)».

Также планируется совершенствование системы информирования потерпевших о принятых по заявлениям мерах.

Кроме того, рабочей группе экспертов при МВД предложено проработать вопросы наделения общественных советов при МВД контрольными функциями, и рассмотреть вопрос создания при МВД центра поиска пропавших детей. Совет рассмотрит введение обязательного анонимного анкетирования личного состава, упразднение «палочной системы» и «организацию диалога с оппозицией при обеспечении проведения массовых акций». Также на заседаниях рабочей группы планируется проработать вопросы внедрения современных информационных технологий, оснащения служебных помещений МВД средствами визуального и технического контроля, эффективности и развития программы «Безопасный город».

Напомним, 26 мая министр внутренних дел Владимир Колокольцев заявил, что категорически не согласен с утверждениями о том, что реформа МВД провалилась. «Я себя никоим образом не отделяю от этой системы. Где-то мы не дорабатывали, где-то делали что-то положительное, но сказать, что реформа провалилась, я категорически бы отверг такое определение по той простой причине, что реформа только начинается», — заявил Колокольцев в интервью телеканалу РенТВ.

По мнению главы МВД, «сегодня необходимо начинать работу по ужесточению дисциплины, созданию атмосферы самоочищения, борьбы с коррупцией».

«Еще один из главных принципов, который я хотел бы обозначить: чтобы генералы не сидели в кабинетах, а выезжали на места, принимали те решения, которые так ждет население», — подчеркнул министр.