Крупным планом

7 сентября 2010 года исполняется три года со дня создания Следственного Комитета при прокуратуре Российской Федерации. «Сопротивление» сердечно поздравляет сотрудников следствия с праздником, благодарит за плодотворное сотрудничество и публикует поздравительное письмо Председателя правления Ольги Костиной руководителю СКП РФ Александру Бастрыкину

 

Уважаемый Александр Иванович!

Примите от меня лично и от коллектива правозащитного движения «Сопротивление» поздравления по случаю 3-летия со дня создания Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации. Сегодня можно смело утверждать, что, несмотря на трудности этапа реформ, органам следствия принадлежит важнейшая роль в системе правоохранительных органов Российской Федерации.

Выражаем Вам искреннюю признательность за оперативное реагирование на наши обращения, касающиеся вопросов защиты прав потерпевших, а также за внимательное отношение к проблеме преступлений против несовершеннолетних. Именно от компетентности, ответственности, принципиальности следователей во многом зависят согласие и спокойствие в обществе, а также защищенность каждого человека и гражданина, в особенности несовершеннолетнего. А проведение следственных действий, подчас в очень непростых условиях, — это пример верности долгу, самоотверженности, добросовестного и бескорыстного служения Отечеству.

Уважаемый Александр Иванович! Желаем Вам и всем сотрудникам Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации крепкого здоровья, счастья, радости, благополучия, хорошего настроения, удачи и успехов в вашей нелегкой службе на благо общества и государства!

С уважением,

Председатель Правления
Член Общественного совета при СКП РФ
Член Общественной палаты РФ
О. Костина

26 августа Председатель Следственного Комитета при Прокуратуре РФ Александр Бастрыкин заявил о необходимости принятия нового законопроекта «О потерпевших от преступлений». Инициатива главы российского следствия прозвучала еще 8 апреля 2010 года на заседании Общественной палаты по вопросам совершенствования действующего законодательства о защите прав потерпевших, организованного при поддержке правозащитного движения «Сопротивление».

О неравенстве правового положения  преступника и его жертвы сказано и написано много. Потерпевший ущемлен в своих правах на стадии следствия, в судебном разбирательстве, наконец, при определении и выплате компенсации морального и материального вреда.

Глава СКП Александр Бастрыкин известен, как последовательный сторонних улучшения положения потерпевших в Российской Федерации. Причина бесправного положения жертвы, и, как следствие недоверия общества к правоохранительной системе государства, не раз было им отмечено — в неурегулированности статуса потерпевшего. Конституция России гарантирует гражданину помощь в случае совершения в отношении него преступления, но для потерпевшего главное не задержание преступника, а восстановление здоровья, компенсация стоимости медицинских услуг, потерянного имущества, утраты трудоспособности. Права на эти базовые принципы правосудия в России практически не соблюдаются.

Выступая 8 апреля на заседании Общественной палаты РФ, Александр Бастрыкин заострил внимание на 52-й статье Конституции РФ, которая гарантирует гражданину возмещение ущерба. «…Даже в деле Евсюкова, совершившего ужасные преступления, граждане обращаются в суд, а им говорят: «Обращайтесь непосредственно к господину Евсюкову». Это совершенно неприемлемая позиция», — отметил глава российского следствия.

Правозащитное движение «Сопротивление» уже на протяжении пяти лет выступает с законодательными и общественными инициативами, призванными изменить бесправное положение жертвы. Движение неоднократно вносило поправки в статьи УПК, в частности, по защите прав несовершеннолетних и ужесточению наказания за тяжкие преступления. Часть из них уже принята и работает. Движением разработана Концепция системы государственной защиты граждан, пострадавших от преступных посягательств, которая предусматривает создание в Российской Федерации Национального фонда поддержки потерпевших от преступлений, законодательное расширение прав потерпевших, создание структуры по защите потерпевших и работе с ними в правоохранительных органах, усиление медико-социальной защиты потерпевших.

«Если удастся сделать эти нехитрые шаги, которые приведут к установлению положения потерпевшего в адекватную и принципиальную позицию для российского правосудия, мы будем в состоянии сделать реформы правоохранительных органов именно такими, какими мы их себе представляем!», — уверена Член Совета Общественной палаты РФ, Председатель Правления правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина.

Единство позиций Следственного Комитета и правозащитного движения «Сопротивление», подкрепленное последовательными действиями главы СКП Александра Бастрыкина может качественно изменить положение потерпевших в России. Подготовленный Следственным комитетом новый законопроект «О потерпевших от преступлений», по словам главы ведомства, призван способствовать практической реализации положений Конституции РФ о защите прав и свобод человека и гражданина. В законопроекте в отдельной главе предусмотрены дополнительные гарантии и меры защиты несовершеннолетних, рассматриваются особенности защиты их прав и законных интересов.

Для возмещения ущерба и оказания другой социальной помощи потерпевшим от преступлений, Александр Бастрыкин предлагает на федеральном уровне законодательно учредить Национальный компенсационный фонд с государственным управлением. Финансироваться фонд, по мнению главы СКП, должен за счет конфискованных денежных средств, полученных преступным путем, а также взимаемых штрафов, реализации арестованного имущества должников и средств федерального бюджета.

Вчера председатель Следственного комитета при прокуратуре РФ Александр Бастрыкин на «Деловом завтраке» в «Российской газете» выступил с новой законодательной инициативой. Он считает необходимым усилить защиту потерпевших от преступлений, в том числе за счет преступников, от которых пострадали люди. Александр Бастрыкин предложил направлять конфискованные средства преступников на помощь потерпевшим. В Следственном комитете разработан законопроект, призванный облегчить участь пострадавших. Суть замысла в том, чтобы вред потерпевшим возмещался преступниками в обязательном порядке.

Можно заранее предсказать, что новая идея Бастрыкина вызовет такой же шумный резонанс, какой породило его предложение создать в стране единый банк дактилоскопических данных, где собрать отпечатки пальцев абсолютно всех граждан.

Российская газета: Александр Иванович, вы только что вернулись с Северного Кавказа, где сейчас расследуется дело о взрыве в Пятигорске. Есть ли уже ниточки, которые нащупали следователи?

Александр Бастрыкин: Я специально выезжал туда, был на месте взрыва. Страшное зрелище — преступники выбрали центр города, пешеходную зону, где люди собираются отдыхать, где всегда много туристов. И первое, что бросилось в глаза — там установлен запретительный знак «Остановка и стоянка машин запрещена». Тем не менее именно там остановилась машина с бомбой. Если бы сотрудники ГАИ выполнили свои элементарные обязанности, подошли и проверили автомобиль, может быть, взрыв можно было предотвратить.

Следствие рассматривает несколько версий. Первоначальная — это теракт. Но мы не исключаем и другие: криминальные бизнес-разборки и даже результат конкурентной борьбы накануне предстоящих выборов мэра города. Имеется след, который дает надежду раскрыть преступление.

РГ: Есть какие-то преступления, где вы просматриваете под прикрытием террора или экстремизма бизнес-интересы?

Бастрыкин: В целом у меня создается впечатление, что тема ваххабизма уходит. Все-таки кавказские народы, по-моему, не приняли эту крайне экстремистскую идеологию. И представляется, что под маркой терактов стали греметь взрывы, имеющие характер экономических разбоев. В частности, к такому выводу приводит расследование ряда преступлений в Дагестане.

РГ: В этой республике борцы с терроризмом отметились крупным успехом: уничтожен главарь подрывников и «живых бомб» Вагабов. Это помогло в раскрытии таких преступлений, как, скажем, взрывы в московском метро?

Бастрыкин: По этим уголовным делам, как, впрочем, и по всем другим с самого начала следователи и криминалисты работали без оглядки на то, что такие преступления могут быть не раскрыты. Любое преступление должно быть раскрыто — для этого и существует следствие. Уголовные дела по фактам взрывов на станциях «Лубянка» и «Парк культуры» еще расследуются. Были установлены террористки-смертницы: 28-летняя Марьям Шарипова и Дженнет Абдуллаева, ей было 18 лет. Обе родом из Дагестана, обе состояли в так называемом гражданском браке с террористами, которые были уничтожены в ходе контртеррористических операций.

Следствие установило и личность мужчины, который сопровождал Шарипову, сейчас принимаются меры к его задержанию. А Абдуллаеву до автобуса провожал Дауд Магомедов, террорист-смертник, совершивший самоподрыв в городе Кизляре весной этого года. По дороге в Москву, а также и непосредственно при совершении взрыва в метро действия Абдуллаевой контролировал 37-летний Али Исагаджиев, он был уничтожен в апреле при нападении на сотрудников ФСБ.

Анализ собранных по уголовному делу доказательств дает достаточные основания утверждать, что теракты, совершенные в нынешнем году в Москве и Кизляре, были спланированы, подготовлены и совершены членами бандформирования, возглавляемого именно Вагабовым. Он обвиняется в нескольких десятках вооруженных нападений на сотрудников правоохранительных органов, многие из них были убиты. Поэтому совсем не случайно было организовано постоянное преследование Вагабова. В конце концов он получил по заслугам. Сейчас следствием предпринимаются все необходимые меры к установлению местонахождения и задержанию конкретных организаторов этих преступлений, их исполнителей и пособников.

РГ: Как обстоит дело с другими резонансными преступлениями — подрывами «Невского экспресса», убийством министра внутренних дел Дагестана?

Бастрыкин: Начнем с последнего. Убийство министра внутренних дел Дагестана Магомедтагирова раскрыто исключительно благодаря кропотливой работе наших следователей и криминалистов центрального аппарата. Они шли по цепочке от изъятых на месте преступления вещественных доказательств к орудию убийства, а потом и к исполнителям, и организаторам преступления. Нами уже наработан алгоритм работы следственно-криминалистических групп, позволяющий задействовать сразу все возможности экспертных и криминалистических учреждений вне зависимости от их ведомственной принадлежности.

Закончено предварительное следствие по уголовному делу о подрыве в 2007 году железнодорожного полотна на перегоне Бурга — Малая Вишера во время следования пассажирского поезда N 166 «Невский экспресс». Вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого лица, причастного к подрыву, — Косолапова. Установлено, что он также причастен и к другим преступлениям. Он объявлен в международный розыск.

По этому делу проходили также Дзахкиева и Хидриев, которые приобрели взрывчатое вещество для подрыва. Дело было направлено в суд. Однако суд счел, что их виновность в совершении взрыва не доказана, но признал виновными в приобретении и перевозке взрывчатых веществ из Москвы в Малую Вишеру. Таким образом, в результате большого объема работы следователями, оперативными сотрудниками ФСБ и МВД, а также помощи общественности удалось раскрыть этот террористический акт и выявить тех, кто непосредственно организовал и совершил подрыв, и тех, кто этому способствовал.

РГ: А по делу о втором покушении на «Невский экспресс» в 2009 году?

Бастрыкин: Там было два взрыва — на перегоне Угловка — Алешинка и возле опоры контактной сети N 419. Тогда погибли 27 человек. По уголовному делу задержаны 10 человек, они арестованы, всем им предъявлены обвинения. При обысках у них изъято большое количество огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и компонентов взрывных устройств. Назначено более 40 криминалистических и судебно-медицинских экспертиз. Производство предварительного расследования по делу продолжается.

РГ: Перейдем теперь к делам более гуманным. Наша правовая система понемногу меняется. В колониях лучше кормят, режим стал мягче, многих освобождают досрочно. Но люди относятся к этому по-разному. Говорят даже, что у осужденных теперь больше прав, чем у тех, кто от них пострадал. Нет ли тут и впрямь перекоса?

Бастрыкин: Это действительно одна из актуальных тем, обсуждаемых в обществе, — защита прав потерпевших от преступлений. И не случайно. Ведь по статистике, до 30 процентов взрослого населения ежегодно подвергаются преступным посягательствам. Вдумайтесь в эту цифру — почти каждый третий гражданин страны.

Действующее уголовное законодательство предусматривает такие правовые формы возмещения вреда, как, например, добровольное возмещение имущественного и морального ущерба. Но этого, как вы понимаете, явно недостаточно, если виновник не хочет или не может компенсировать ущерб. Причина — в неурегулированности статуса потерпевшего.

РГ: Почему бы закон не поправить, если он стал явно недостаточен?

Бастрыкин: Именно в связи с этим Следственным комитетом разработан новый законопроект «О потерпевших от преступлений». Он призван способствовать практической реализации положений Конституции РФ о защите прав и свобод человека и гражданина. Согласно законопроекту права потерпевших от преступлений охраняются законом, а государство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

При этом нами учтено, что несовершеннолетние потерпевшие должны обладать дополнительными процессуальными гарантиями и мерами защиты. В связи с этим отдельная глава законопроекта посвящена особенностям защиты прав и законных интересов несовершеннолетних, потерпевших от преступлений.

РГ: Идея, конечно, дельная, но как осуществить ее на практике? У нас немало хороших законов, которые, как принято говорить, не работают. Нужны материальные рычаги.

Бастрыкин: Для возмещения ущерба и оказания другой социальной помощи потерпевшим от преступлений в законопроекте предусмотрено учреждение Национального компенсационного фонда. Управлять им должно будет непосредственно правительство РФ. А финансирование фонда предлагается осуществлять за счет конфискованных денежных средств, полученных преступным путем, а также взимаемых штрафов, реализации арестованного имущества должников. Естественно, не обойтись и без средств федерального бюджета.

Борис Ямшанов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5269 (190) от 26 августа 2010 г.

Защита граждан от преступных посягательств — важнейшая обязанность государства. Это одно из краеугольных положений общественного договора, лежащее в его основе. Если данная обязанность не исполняется или исполняется плохо, то граждане, по сложившимся представлениям, получают моральное право действовать так, как блестяще сыгранный Михаилом Ульяновым «ворошиловский стрелок» в одноименном фильме Станислава Говорухина.

Применительно к нынешним российским реалиям появление такого фильма не случайно. В нем отражен низкий уровень защищенности людей от криминала, высвечены умонастроения значительной части населения. Если называть веши своими именами, то надо признать, что общество в подобных случаях поддерживает и одобряет морально-правовые нормы, отвергнутые еще в эпоху феодализма. Ясно, что это происходит не от хорошей жизни и очень опасно, поскольку противоречит самой сути правового государства. Самосуд, чинимый людьми, разуверившимися в своем ночном стороже, расправа с преступником, не получившим цивилизованного воздаяния, не менее предосудительны, чем само преступление, породившее острый конфликт.

Если говорить только о формально-юридической стороне обсуждаемой проблемы, то можно констатировать наличие принципиальных установок, составляющих правовую базу для ее решения на началах справедливости, гуманизма и законности. Организацией Объединенных Наций с участием СССР, правопреемницей которого в международно-правовой сфере является Россия, принята и действует Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью от 29 ноября 1985 г. (далее — Декларация). Нормы, касающиеся защиты жертв преступлений, также содержатся в Международной конвенции о борьбе с захватом заложников от 17 декабря 1979 г., в Европейской конвенции о возмещении ущерба жертвам насильственных преступлений от 24 ноября 1983 г. (далее — Европейская конвенция) и в ряде других международно-правовых документов.

В соответствии со ст. 15 Конституции, указанная Декларация, как и другие международные документы, является составной частью российской правовой системы. Нормы Декларации предусматривают возможность реституции и компенсаций жертвам, не только взыскивая с виновных, но и в необходимых случаях — с государства и социальных фондов.

Согласно ст. 52 Конституции «права потерпевших от преступлений и злоупотребления властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба».

В ст. 6 УПК одним из главных принципов уголовного судопроизводства определена защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. А в ст. 42 УПК в 22 пунктах прописаны права пострадавшего как участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения.

Иными словами, де-юре дело обстоит не плохо: определенная юридическая база для защиты жертв преступлений сформулирована — достаточно лишь неукоснительно исполнять законы. А вот де-факто картина выглядит иначе. По расчетам известного российского криминолога В. В. Лунеева, сегодня жертвы криминала в семи-восьми случаях из десяти остаются забытыми. Ежегодно примерно 7 млн. человек, реально потерпевших от преступлений, не получают никакой правовой помощи. Забытые жертвы определены В. В. Луневым исходя из весьма осторожной оценки масштабов реальной преступности в стране, составляющей 12-15 млн. преступлений в год, только 3 млн. из которых регистрируются, расследуются и частично раскрываются, а остальные относятся к огромному слою латентной (незаявленной, скрываемой) преступности, т. е. к подводной, невидимой части айсберга, не влекущей адекватного реагирования со стороны государства, его правоохранительных органов.

Имеются и более радикальные, близкие к шокирующим оценки масштабов фактической преступности с учетом ее латентного массива — 25, 60-65 млн. преступлений в год и даже больше. Однако и 7 млн. потенциальных «ворошиловских стрелков» — это не просто совокупность единичных фактов, а масштабное coциальное явление, серьезная проблема, требующая обстоятельного подхода и разноплановых мер по ее разрешению.

Определенным шагом вперед в этом отношении стало вступление в силу с 1 января 2005 года Федерального закона от 20.08.2004 N 119 ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». В нем предусмотрены ранее неизвестные российской правоохранительной практике, либо применявшиеся фактически, но без достаточных правовых оснований средства и методы зашиты участников уголовного судопроизводства, особенно в части обеспечения их безопасности (в меньшей мере — в части социальной поддержки). Однако этот Закон касается лишь тех потерпевших, которые становятся жертвами преступных посягательств (включая угрозы) в связи с их участием в уголовном судопроизводстве, т.е. при их повторной виктимизации непосредственно в ходе расследования преступлений, разбирательства дел. И такие случаи достаточно редки. Если счет зарегистрированных потерпевших идет на миллионы (2,5-3 млн. ежегодно), то общее число защищаемых по указанному Закону лиц, к которым наряду с потерпевшими относятся свидетели, обвиняемые, подозреваемые, специалисты и др., на порядок меньше. По оценкам экспертов, речь идет о десятках или сотнях лиц на всю страну (статистические показатели по данному вопросу не публикуются, да и вряд ли в них есть необходимость, так как статистика изучает массовые явления, а не единичные).

Меры, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, конечно необходимы, но явно недостаточны для обеспечения защиты жертв преступлений. Во-первых, они касаются незначительной части контингента лиц, фактически пострадавших от преступлений. Во- вторых, соблюдение процессуальных прав потерпевших не исчерпывает всего спектра возможных мер их зашиты, оказания им поддержки и помощи. Прямое отношение к этому имеют лишь те нормы УПК, которыми устанавливается, что потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суд, включая расходы на представителя согласно требованиям ст. 131 УПК, а так же возмещение морального вреда в денежном выражении (ч.3, 4 ст. 42 УПК).

При этом в ст. 131 УПК предусмотрено возмещение издержек на оплату адвоката в случаях его участия в судопроизводстве по назначению. Однако по закону назначение адвоката потерпевшему не положено. Поэтому в отличие от обвиняемого он не может получить бесплатную юридическую помощь. Также усечены возможности пострадавшего отстоять свои права при взыскание морального вреда. Кроме того, законодательно не урегулирован размер возмещения в денежном выражении. На практике моральный вред устанавливается исходя из субъективных оценок судьи, причем, как правило, не в пользу потерпевшего. Не возмещают ущерб потерпевшему и тогда, когда виновный осужден и отбывает наказание в виде лишения свободы, так как в местах не столь отдаленных большинство указанных лци не имеет заработка. Теми же, кто его имеет, выплаты потерпевшему производятся в последнюю очередь, и средств на них в основном не остается. Так что, куда ни кинь — всюду клин: беспомощные и страдающие жертвы преступлений на фоне конституционных деклараций, не подкрепленных реальной государственной политикой и совокупной реализацией необходимых мер.

Для того чтобы обеспечить переориентацию социальной и уголовной политики в сторону усиления зашиты прав и интересов жертв преступлений (за рамками уголовно-правовых, уголовно-процессуальных отношений), властным структурам прежде всего следует преодолеть недооценку социальной значимости, а также необходимости этой зашиты и найти выход из создавшейся ситуации.

Существуют различные варианты разрешения данной задачи. Немаловажен и поучителен для нас зарубежный опыт. Во многих странах созданы и действуют благотворительные организации и общественные фонды, которые оказывают действенную правовую и другую реальную помощь жертвам преступлений. Государство выделяет солидные средства на компенсацию причиненного таким людям ущерба. Конечно, не все их меры применимы к отечественным реалиям в настоящее время, но пытаться решить эти проблемы, а тем более обсуждать их специалисты обязаны.

Слабая защищенность жертв преступлений в значительной степени обусловлена наличием огромного слоя латентной преступности. Не касаясь всех аспектов этого сложного вопроса, требующего отдельного рассмотрения, отметим, что уже сейчас (в рамках реформы органов внутренних дел) можно поставить вполне достижимую цель обнуления такого сегмента латентной преступности, как скрываемая преступность, под которой понимается совокупность уголовно наказуемых деяний, сознательно скрытых от учета сотрудниками правоохранительных органов, в первую очередь милиции. Искоренение этого, можно сказать, национального позора потребует корректировки системы критериев оценки дея¬тельности милиции по аналогии с работой полиции развитых зарубежных стран, где во главу угла ставится такой показатель, как интенсивность (число) обращений граждан и качество реагирования на них.

Для этого необходимо уточнить и скорректировать некоторые концептуальные положения, касающиеся роли, функционального предназначения и организации правоохраны в современных условиях. В нынешней России принято относить милицию, органы безопасности, УИС, службу судебных приставов к силовым структурам. Даже прокуратура и суд иногда получают «черную метку» . Эта ошибка возникает не только в массовом сознании или, скажем, в журналистской среде, но и на официальном уровне (в управленческих документах, в высказываниях высокопоставленных должностных лиц). Несомненно, названые органы наделены особыми полномочиями, их сотрудники вооружены, а в случаях, предусмотренных законом, имеют право применять силу — так называемые спецсредства. Однако их силовые методы и действия локализованы, ограничены строгими рамками. Не они определяют содержание деятельности правоохранительных органов, подобно тому, как смертная казнь, когда она применяется в каком-то государстве даже в сотнях исключительных случаев в год, не исчерпывает содержания деятельности УИС.

Начиная с 60-70-х гг. XX в. во всех разви¬тых странах утвердилась новая концепция правоохраны, в соответствии с которой основой всего является служение общине граждан, понимаемое широко социальное обслуживание и бесспорный приоритет несиловой, превентивной работы, профилактики правонарушений. «Наша организация является Службой (именно с заглавной буквы. — прим. авторов), а не силой», — так представил свое ведомство комиссар полиции Лондона Питер Имберт на одном из международных семинаров. Его сотрудники организовали чаепитие на тысячу персон с подростками, которые у нас называются трудными.

В этих государствах в наставлениях для полицейских прямо сказано, что обращение с жертвами преступлений и уровень помоши им — показатель качества работы полиции. Так н

Чтобы привести, так сказать, к единому бою работу всех специалистов, минздравсоцразвития издал приказ «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ». Сегодня он публикуется в «Российской газете».

Кто виноват? На этот вопрос судья, разбирающий уголовное преступление, не сможет точно и беспристрастно ответить без результатов медицинской экспертизы. Да что судья — ни один сыщик или следователь не раскроет убийство, изнасилование, избиение, а то и кражу без помощи медэкспертов.

Увы, столь жизненно необходимый для правосудия институт криминалистической и судебной медицинской экспертизы у нас, мягко говоря, не процветает. Как всегда, на многое не хватает средств — на современную аппаратуру, на транспорт, на достойные зарплаты сотрудникам. Не во всех регионах и ведомствах, где проводятся криминалистические экспертизы, имеется одинаковая штатная структура.

Есть и другая проблема — различия в методах исследования, в самой организации деятельности подразделений. Поэтому порой возникают разночтения и споры: выводы, сделанные экспертами в одном регионе, могут не совпадать с экспертной практикой в другом, где проводится судебное заседание. И судья, в руках которого судьба человека, может допустить трагическую для кого-то ошибку.

Чтобы привести, так сказать, к единому бою работу всех специалистов, минздравсоцразвития издал приказ «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ». Сегодня он публикуется в «Российской газете».

Нередко раскрытие преступлений и осуществление правосудия затягивается из-за того, что нет возможности своевременно провести медицинскую экспертизу.

Подчас эта процедура растягивается на долгие месяцы. В Прикамье, например, приходится возить вещдоки на экспертизу за полторы сотни километров, а в иных местах — и за многие сотни. Теряется драгоценное время, а подследственный томится за решеткой в неопределенности.

Ведь порой найденный на месте преступления волос, капелька слюны на окурке или, скажем, запах оброненной перчатки могут полностью перевернуть уже сложившуюся в представлении следователя, казалось бы, логичную картину происшествия. И тогда случайный свидетель вдруг становится главным подозреваемым. А человек, которого вот-вот могли осудить за зверское убийство, оказывается невиновным.

Чтобы докопаться — в буквальном смысле — до истины, у экспертов сегодня имеется немало возможностей. Любую мельчайшую частичку человеческого тела — капельку крови, кусочек кожи или ногтя — можно разложить по полочкам и определить не только ДНК, но и возраст, пол человека, чем он болел и от чего умер. Причем не важно, когда произошла трагедия — вчера или пятьсот лет назад. Так, именно медэксперты МВД подтвердили летописную версию убийства русского князя Дмитрия Шемяки, который в XV веке вел борьбу за московский престол с Василием Темным. Его тело, в отличие от останков других князей, похороненных в эту эпоху, неплохо сохранилось. Во всяком случае, оно не истлело полностью, а превратилось в мумию, хотя, понятно, его никто не бальзамировал. Известно, что для церкви нетление мощей — повод для канонизации. Эксперты МВД исследовали останки князя и выяснили причину хорошей сохранности тела усопшего. В его костях нашли большое количество мышьяка и свинца. Эти вещества и замедлили процесс тления. То есть не только подтвердилось, что Дмитрий Шемяка был отравлен, но и выяснилось, что был за яд.

Экспертиза определяет не только ДНК, но и запахи. Существует банк ароматов, собранных на местах преступлений и происшествий, взятых у преступников. Отчасти это напоминает коллекцию отпечатков пальцев, пулегильзотеку или фонотеку. Вот только алгоритм объяснения, что это за запах, тем более способ, как его занести в память компьютера, пока не придуманы. Поэтому хранилище запахов выглядит так: склад пронумерованных стеклянных баночек и колбочек, в которых герметически упакованы какие-то тряпочки. Вот эти тряпочки и пахнут преступниками. Хранятся они в ведомственных экспертно-криминалистических центрах.

В отличие от человеческого носа, в них прекрасно разбирается только нос собачий. Поэтому эксперты еще и кинологи — даже выводят особые породы собак с повышенным чутьем.

Нередко именно медэксперты не дают ломать человеческие судьбы, спасают от тюрьмы невиновных людей, защищают от клеветы, возвращают честное имя. Например, известно немало случаев, когда благодаря тщательной медицинской экспертизе снимались обвинения в изнасиловании. Бывало и наоборот — только вмешательство экспертов позволяло отличить убийство от самоубийства. Более того, определить — был ли это несчастный случай или умышленное злодейство.

До сих пор в специальном вагоне-рефрижераторе в Ростове-на-Дону хранятся останки наших солдат, погибших еще в первую чеченскую войну, — по разным причинам их не могут опознать. Вполне возможно, что новый порядок производства экспертиз, подкрепленный необходимой криминалистической материальной базой, поможет решить и эту проблему.

Михаил Фалалеев, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5265 (186) от 20 августа 2010 г.

Период отпусков подходит к концу, подростки возвращаются в города. Но занятия в школах еще не начались, и очевидно, что в ближайшие две недели тинэйджеры будут полностью предоставлены сами себе. В большинстве субъектов РФ для несовершеннолетних действует комендантский час. По официальным данным, эта мера приносит пользу: с тех пор, как комендантский час был введен, в России детская преступность снизилась на 18%, рапортуют в МВД. Но на практике, как выяснили «НИ», милиция либо чересчур усердствует и ловит детей буквально на пороге дома в тапочках (или задолго до наступления «часа икс»), либо же рейды превращаются в чистую формальность и фикцию.

Ночной клуб в центре Ростова-на-Дону. Разглядеть лица посетителей в мерцающих огнях софитов практически невозможно. Администрация благосклонно идет на встречу группе, состоящей из участкового, сотрудников патрульно-постовой службы (ППС) и инспектора по делам несовершеннолетних (ПДН). Как только очередная песня затихает, в зале включают яркий свет. Посетители клуба страшно недовольны. Правоохранители разъясняют цель своего визита и начинают выборочную проверку документов. Возраст одной из посетительниц вызывает сомнения. Но девушка предъявляет студенческий билет. А вот молодому человеку по имени Сергей и девушке Ольге потанцевать сегодня не удастся: документов у них при себе нет. Им предстоит провести часть ночи в духоте районного ОВД до установления их личности и возраста.

Рейд продолжается. На перекрестке у здания областной администрации четверо молодых людей шествуют с бутылками пива в руках. Сотрудники ППС просят их предъявить документы. Юное лицо одного из парней вызывает подозрение. Документов у подростка при себе нет, и сотрудники милиции приглашают прокатиться в ОВД и его. Там его личность «пробьют» по городской базе данных и, возможно, пригласят побеседовать родителей. Если любителю ночных прогулок окажется меньше 16 лет, помимо бессонной ночи его родителей ожидает штраф в 200 рублей. «В предыдущий рейд нам крайне повезло, — рассказывает «НИ» начальник ПДН Кировского района Ростова-на-Дону Елена Чекина. — Во время рейда в ночном клубе мы задержали 11-летнего подростка. Паренек неделю назад сбежал из дома и находился в розыске».

3 января 2010 года в Ростовской области вступил в силу областной закон «О мерах по предупреждению причинения вреда здоровью детей, их физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию». Согласно закону, подростки до 18 лет не имеют права находиться в любое время суток в заведениях, где продают алкоголь или оказывают сексуальные услуги. Даже в сопровождении родителей. Пребывание же в общественных местах без сопровождения родителей ограничено для подростков до 16 лет в зимнее время с 22.00 до 6.00 утра, в летний период — с 23.00 до 6.00 утра. Ответственность за исполнение закона возложена на родителей или заменяющих их лиц, административный штраф — 200 рублей. Гораздо сильнее закон бьет по карману владельцев злачных заведений, открывающих свои двери для подростков. Так, за отсутствие предупредительных табличек хозяевам ночных клубов, баров, ресторанов придется раскошелиться на сумму от 500 до 2,5 тыс. рублей. А присутствие подростка в стенах заведения карается штрафом от 5 до 10 тыс. рублей для юридических лиц и от 2 до 6 тыс. для должностных лиц.

«Мы давно ждали этот закон, — комментирует начальник ГУВД города Новочеркасска Ростовской области Артем Паремузов. — За последние годы количество преступлений среди подростков и в отношении подростков значительно выросло, и старые меры воздействия утратили эффективность».

К законодательной инициативе отнеслись со всей серьезностью. Разбили город на сектора, сотрудники милиции ежедневно патрулируют улицы, подворотни, ночные заведения. «Эффект работы налицо. Если в первый рейд за распитие спиртных напитков были задержаны сразу 37 подростков, то сегодняшний «улов» — семь человек в возрасте от 11 до 15 лет. За семь месяцев действия закона преступность среди подростков и в отношении подростков уменьшилась на 30 процентов», — рассказывает «НИ» Артем Паремузов.

За семь месяцев действия закона в Ростовской области его положения нарушали 2968 раз. Из них 2696 административных дел — в отношении родителей, чьих детей поймали в запрещенных местах. 243 раза ответственность понесли должностные лица за отсутствие предупредительных надписей на входе о запрете нахождения детей. И лишь 11 раз по всей области «злачные» заведения заплатили штраф за нахождение на своей территории подростков.

В Москве, по словам бывшего уполномоченного по правам ребенка Алексея Голованя, комендантский час фактически действует с 2005 года, менялись только законы, в которых эта норма содержалась, и уточнялось время. В марте этого года Мосгордума приняла поправку в Кодекс об административных правонарушениях, запретив несовершеннолетним москвичам находиться вне дома без сопровождения взрослых с 22.00 часов. По словам г-на Голованя, в столице мера действует в более мягкой форме, нежели в регионах, где комендантский час ввели после 2009-го.

Столица. Вечер пятницы 13 августа, 22.10. Среди гуляющих много молодых людей и девушек, чей возраст явно не перевалил за 16-летний рубеж. Небольшая площадка перед баром «Земля Санникова» в Отрадном, двое подростков весело проводят пятничный вечер. «Нас никогда не останавливала милиция, а с какой стати?» — удивляются они. Камиль Фахурдинов и Сергей Огнев в первый раз слышат о том, что им нельзя находиться в общественном месте после 22.00 часов. «Однажды меня забрали за распитие спиртных напитков, — признается Сергей. — Ничего мне за это не было: минут 40 подержали в отделении и отпустили». По словам подростка, ни звонков в школу, ни бесед с родителями милиционеры не устроили. Но Сергей, видимо, урок усвоил: пьет не пиво, а холодный чай.

Управляющая кафе «Компот» Оксана призналась «НИ», что рейдов в заведении пока не было. Но «администраторы следят за посетителями и стараются провести несовершеннолетних до положенного времени». «Бывает, захаживают к нам милиционеры, но никаких проблем у нас с ними никогда не было, — сказали «НИ» в ночном клубе «Сова» в Перово. — Несовершеннолетних в нашем клубе не бывает». В клубе «Тоннель» за соблюдением возрастного ценза следит участковый. Охранник Александр рассказал, что участковый захаживает в клуб примерно раз в неделю, обычно в пятницу или субботу. Такая же мягкая ситуация и в игорных заведениях Москвы. Лотерейный клуб «ЛоттоСтартГрупп» площадкой для рейдов милиции в поисках детей пока не становился. Но, по словам сотрудников, их служба фейсконтроля сама выпроваживает несовершеннолетних. А документы спрашивает, только если подросток пойдет покупать алкоголь. А вот развлекательный центр «PlayDay» (работает до двух часов ночи) ни проверок милиции не встречал, ни службу фейсконтроля не имеет: ходи, кто хочешь.

«Рейды мы проводили уже неоднократно. У нас на территории порядка 10 кафе, клубов, компьютерных магазинов», — говорит «НИ» инспектор по делам несовершеннолетних Алексеевского района Анна Сопянова. По ее словам, рейды проводятся не регулярно, а тогда, когда «с округа дают указание».

Инспекция по делам несовершеннолетних района Восточное Измайлово проводит рейды «Подростки» два раза в неделю. Они посещают интернет-клубы, кафе, магазины, аптеки. Иногда указание провести рейд дает префектура округа, иногда это инициатива отдела. Подростки до 16 лет, повстречавшиеся на улицах Москвы после 22.00, задерживаются и передаются родителям. Составляется протокол, который уходит в комиссию по делам несовершеннолетних. Как разъяснил «НИ» один из сотрудников инспекции района Люблино, родителей ждет предупреждение или штраф от 100 до 500 рублей. Пишется и отдельное определение с просьбой принять меры к магазину или клубу, где был найден подросток. Результат есть: по данным ГУВД столицы, в Москве за первые четыре месяца текущего года количество преступлений с участием несовершеннолетних сократилось на 22,1%. Наибольшее снижение количества совершенных подростками преступлений наблюдается в Юго-Восточном — со 112 до 48, Восточном — с 45 до 26 и Западном — с 72 до 42 округах.

Вопреки статистике, комендантский час в российских условиях бесполезен, считает аналитик движения «За права человека» Евгений Ихлов: «Когда эту меру ввели в США, цель была — найти законный повод убрать с улицы банды несовершеннолетних подростков и малолетних проституток. У нас же нет на улице банд вооруженных подростков, как в Америке». Зато, по словам Ихлова, у нас есть репрессивный орган — милиция: «Почему задерживают? Потому что родители приходят и выкупают ребенка. И нужны показатели: идет активная работа. Та самая палочная система. А в Москве милиция этим совершенно не занимается по очень простой причине: более прибыльной задачей является выявление нарушителей регистрации».

В Краснодарском крае закон «О профилактике безнадзорности несовершеннолетних», который действует уже два года, восприняли темпераментно. Подростков «гребли» в отделение не только с лестниц домов (иногда даже в тапочках), но и задолго до наступления комендантского часа: потом просто писали, что задержали позже. А все из-за того, что перед милиционерами поставили план, скольких юных нарушителей им нужно задержать за ночь. С милиционерами выходят на рейд и чиновники, члены общественных организаций, педагоги, только никто им этот выход не оплачивает.

Когда закон только ввели, стражи порядка задерживали детей, родители которых куда-то ненадолго отлучились, особенно это было заметно на черноморских курортах. Бывали и курьезные случаи: например, детей, приехавших вместе со свадьбой поздно вечером к памятнику, чуть было не увезли в участок. Сейчас действовать приходится уже не так фанатично: просто подростков на улицах теперь нет. «В результате сейчас молодежь стала собираться по квартирам, где также употребляют спиртное, а то и наркотики. Потом просто вызывают к подъезду такси и едут по домам», — говорит «НИ» бывший майор милиции из Новороссийска, а ныне правозащитник Алексей Дымовский. По словам экс-майора, до сих пор можно увидеть, как принудительно выгнанные на рейд сотрудники администрации бродят по темным улицам до часу ночи, потом еще пишут рапорт. А утром — на работу. Свои прямые обязанности при таком режиме они, разумеется, выполняют хуже.

В Краснодаре за первые 10 дней августа выявлены около 300 подростков, которые находились на улицах после 22.00 без присмотра взрослых. Еще два года назад на улицах краевого центра за это же время попадались около двух тыс. подростков. По официальным данным, польза от рейдов есть: по словам вице-губернатора края Галины Золиной, принятие «детского закона» позволило снизить подростковую уличную преступность на 90%. Только вот притонов для подростков теперь больше. А на улицах задерживают, как правило, совершенно порядочных.

Может быть, комендантский час убережет подростков от ночных преступников. «В цивилизованных странах существует комендантский час для подростков и детей, — говорит «НИ» психиатр-криминалист, руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях Михаил Виноградов. — Это сокращает и количество пр&#1

В Госдуму направлен проект закона, который вводит запрет на работу с детьми для тех, кто имел судимость за преступления против несовершеннолетних. Это очередной шаг в борьбе с ростом педофилии. Мера важная, но достаточная ли в условиях, когда сама педофилия превратилась в доходный бизнес, организаторы которого рискуют, по сути, немногим.

«Дельцом порнобизнеса» Алексей Иванченко, менеджер одного из книжных магазинов столицы, стал совершенно случайно — когда на личной страничке одного из популярнейших почтовых сервисов он разместил подборку свежих дачных фотографий: хотел, видите ли, отразить сцены семейной идиллии в своем онлайн-дневнике. Но Алексей не учел, что среди прочих фотографий там была и серия снимков его маленьких дочерей Вики и Юли, купающихся голышом в надувном бассейне. И уже на следующий же день Алексей получил обильную корреспонденцию со всех концов мира — из Великобритании, Германии, Австралии, США.

«Отличные малышки,- писали ему незнакомые люди,- выкладывай еще!» Другие предлагали ему по 10 долларов за каждый новый эксклюзивный снимок, если mister Alexis будет присылать фотографии только на определенный почтовый ящик, были и такие, кто спрашивал, сколько требуется заплатить за возможность пообщаться с героинями снимков в жизни.

Когда Алексей вчитался в этот поток почтового мусора, у него не то чтобы образно, а вполне реально зашевелились на голове волосы — от стыда, омерзения, злости. Он тут же стер все фотографии, уничтожил личную страничку на почтовом сервисе, заблокировал свой сетевой дневник, но было уже поздно — фотографии разошлись по миру. Теперь он больше всего на свете боится, что кто-то из его знакомых наткнется на изображения его дочерей. Причем он сам не знает, чего именно он боится больше: того, что в «порномоделях» знакомые опознают его Юльку с Викой, или того, что кто-то из его ближайших друзей окажется посетителем «таких» сайтов…

Как это будет по-русски…

Случай с Алексеем вовсе не является какой-то нелепой случайностью — за последнее десятилетие российский сегмент интернета снискал себе печальную славу крупнейшего в мире поставщика детской порнографии. Эта скверная, но, увы, вполне заслуженная репутация складывалась по кирпичику. Начало, как утверждают эксперты, было положено скандально известной студией Дмитрия Кузнецова из Новокуйбышевска, который в конце 1990-х наладил чуть ли не поточное производство порнофильмов с участием десятков несовершеннолетних «актеров» — мальчиков 10-14 лет из неблагополучных семей, которым платили от 100 до 300 рублей в день в зависимости от «сложности» съемок. Потом, в начале нулевых, прогремело дело московской студии «Голубая орхидея». Ее хозяева стали ведущими поставщиками российского детского порно на международный рынок. Как установили сыщики Интерпола, только за один месяц через их сайт было продано несколько сотен порнографических дисков и видеокассет по 200-300 долларов за штуку. Расчеты за товар велись вполне цивилизованно — кредитными картами и переводами через систему платежей Western Union. Организаторы подпольной педофильской сети были арестованы и осуждены, но вскоре вновь оказались на свободе — по амнистии. И опять занялись доходным бизнесом, открыв новый сайт по продаже видео- и фото-«клубнички».

Сегодня по популярности детской порнографии наша страна занимает второе место в мире после США, а запрос «детское порно» в поисковых интернет-системах вошел в тройку лидеров (вслед за взрослым и гей-порно) — такие данные прозвучали в докладе британской организации Internet Watch Foundation. Фиксируется в докладе и вектор развития (устойчивый рост числа российских ресурсов с детской порнографией), и сферы распространения — в последнее время порнодельцы все активнее используют популярные социальные сети, фото- и видеохостинги, файлообменники. Примерно такие же данные фигурируют и в отчетах фонда «Дружественный Рунет» (неправительственной организации, при которой организована горячая линия по приему сообщений о детской порнографии в электронных сетях.- «О»). Эксперты фонда отмечают тенденцию: иностранцы, увлеченные детским порно, целенаправленно учат нужные русские слова, чтобы вести поиск в русскоязычном сегменте глобальной сети.

Спрос и предложение

Педофилия, как отмечают специалисты международных организаций, занимающихся этой проблемой, стала глобальной индустрией, в которой крутятся миллиарды долларов. Рынок услуг структурирован и разделен на сектора: есть уровень производителей, есть слой дистрибуторов, есть разветвленная сеть потребителей товара. Все как в любой отрасли экономики — спрос определяет и формирует предложение.

Экспертами, например, выявлены типовые предпочтения потребителей детской «клубнички» в зависимости от страны обитания. «Анализ изображения сексуальных сцен с участием несовершеннолетних, собранных на основе сообщений от пользователей, позволяет сделать вывод о предназначенности контента для среднего европейского потребителя»,- говорится, например, в докладе фонда «Дружественный Рунет». Приводится в документе и перечень «среднеевропейских предпочтений»: «Если принять все проанализированные изображения за 100 процентов, то девочки встречаются в 96 процентах случаев, а мальчики — в 53. Распределение детей по расам указывает, что большая часть детей — 95 процентов — принадлежит к европеоидной расе. Дети других рас встречаются крайне редко. В возрастном измерении преобладают дети предпубертатного возраста, то есть до 13 лет — их доля в выявленных изображениях составляет 98 процентов. При этом доля детей в возрасте до 6 лет составляет 25 процентов, а доля детей в возрасте от 6 до 9 лет — 33 процента…»

Знакомиться с такого рода деталями страшновато, но представители международных структур, ведущих борьбу с педофилией и детской порнографией, убеждены: это надо знать.

Экспертная аналитика отмечает: если весь мир в глобальных сетях педофилов четко поделен на потребителей и производителей секс-услуг, то Россия в последнее время становится исключением — она является одновременно и поставщиком, и потребителем. Этому способствует не только рост числа педофилов в нашей стране, но и активная борьба против сексуальной эксплуатации детей на Западе.

Версия может показаться не слишком убедительной и напоминающей чем-то борьбу с тараканами: когда в одной квартире травят насекомых, они временно перебираются в другую. Но исследователи проблемы настаивают: российские дельцы стремятся не только расширять экспорт, но и осваивать отечественный рынок. И этот рынок растет, что подтверждается среди прочего формой оплаты за специфический товар. «Если отдельно рассмотреть выявленные (в России.- «О») коммерческие сайты с детской порнографией, то необходимо в первую очередь отметить, что сегодня в качестве инструмента оплаты чаще всего используется СМС-платежи и так называемые электронные кошельки,- говорится в докладе фонда.- В то же время, по сравнению с другими странами, очень редко используются кредитные карты, использование которых очень распространено на Западе».

Тенденция крайне опасная. Хотя бы потому, что последствия просмотров «стимулирующих» картинок и роликов жутковаты — по данным председателя Следственного комитета при Генпрокуратуре РФ Александра Бастрыкина, за последние годы число насильственных преступлений против детей в России возросло в 20 раз.

Это не лечится?

Показатель чудовищный. Как с этим бороться?

Президент Дмитрий Медведев еще в прошлом году в своем послании Федеральному собранию обратил особое внимание на необходимость ужесточения наказания педофилов. Тогда же были приняты поправки в Уголовный кодекс, согласно которым наказание дифференцировалось в зависимости от возраста ребенка: чем младше был пострадавший, тем более суровая предусматривалась кара. Максимальный срок лишения свободы за изнасилование ребенка, не достигшего 14 лет, был увеличен с 15 до 20 лет.

Позднее в Госдуме было инициировано обсуждение радикальной «профилактической» меры — химической кастрации. Как пояснил автор «кастрационного проекта» депутат Антон Беляков, эта процедура, узаконенная в ряде стран Европы, предполагает добровольное согласие преступников на регулярные уколы одного из препаратов, снижающих выработку мужского гормона тестостерона, отвечающего за половое влечение. Например, таким свойством обладает ципротерон (или ацетат ципротерона), «синтетический антиандроген», которым лечат избыточный рост волос на лице и теле у женщин. Инъекция этого препарата снижает половое влечение, правда, на короткий срок.

Инициатива вызвала вялое обсуждение в Думе и весьма горячее в интернете. Большинство ратовало за куда более радикальное решение — за стерилизацию, то есть хирургическое удаление тканей, отвечающих за производство тестостерона. Примерно такая процедура уже много лет применяется в Чехии: после отбывания тюремного срока заключенного перемещают в психиатрическую клинику, где он должен находиться до полного излечения. Наступит оно через год, два или 20 лет — решают медики. По сути, преступнику предлагают либо добровольную кастрацию, либо пожизненное заключение. Согласно официальной статике, за минувшее десятилетие более 300 педофилов выбрали стерилизацию, что, впрочем, никак не сказалось на количестве преступлений против детей — сегодня Чехия находится в первой десятке стран по количеству сайтов с детской порнографией. Точно так же и массовая химическая кастрация педофилов в США никак не способствует уменьшению количества случаев сексуального насилия против детей. Более того, было зафиксировано несколько случаев, когда в роли насильников выступали кастраты — для этого они вводили себе лошадиные дозы тестостерона.

Дискуссия, словом, продолжается, но перспектива остается туманной. Многие эксперты отмечают, что дальнейшее усиление карательной составляющей за преступления против детей — необходимое конечно же — все же не дает надежды на излечение от опасного недуга. Ведь российская специфика заключается в том, что по существующему законодательству производители и распространители детской порнографии под жесткую ответственность и серьезные сроки не попадают. А потребители производимой ими продукции не несут ответственности за приобщение к ней вообще. Вот и ситуация: с одной стороны, глобальный бизнес, который сулит миллионные обороты, с другой — не слишком крупный «производственный риск» и гарантированный спрос на товар. Пока остается такой зазор, лечить проблему как минимум трудно.

Владимир Тихомиров, Елена Кудрявцева, журнал «Огонёк» № 30 (5139) от 02.08.2010

«Сопротивление» публикует текст официального письма руководителя движения, члена Общественной палаты РФ Ольги Костиной Директору Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков В.П. Иванову.

Уважаемый Виктор Петрович!

На мое имя поступило обращение А.Р.Жуковой, исполнительного директора Региональной общественной организации «За права человека и гражданина» в Республике Башкортостан, проживающей по адресу: г. Уфа, ул. Губайдуллина, 17-1. В своем обращении А.Р.Жукова просит оказать содействие в защите прав её дочери А.А.Жуковой от незаконного уголовного преследования.

25 мая 2010 года оперативные сотрудники УФСКН РФ по Республике Башкортостан остановили автомобиль, в котором находилась А.А.Жукова и с применением насилия подкинули ей наркотическое средство «Спайс».

Со слов А.Р.Жуковой, задержание производилось с грубейшими нарушениями действующего законодательства, о чем свидетельствуют письменные показания понятой Алексеевой, в которых она описывает процедуру задержания. Вот некоторые выдержки из ее показаний: «Оперативным сотрудником было предложено выдать запрещенные предметы, на что А.А.Жукова ответила, что запрещенных предметов при себе не имеет. Далее А.А.Жукова попросила у понятых начать осмотр с ее сумки, на что оперативный сотрудник ответила отказом, пояснив, что как им удобно, так они и будут досматривать». Далее один из оперативных сотрудников предположил, что А.А.Жукова может что-то скрывать во рту. Сотрудники УФСКН попытались силой разжать зубы А.А.Жуковой, при этом понятые покинули место досмотра и вернулись лишь тогда, когда А.А.Жукова была уже в наручниках, а сумка стояла рядом. При задержании у А.А.Жуковой были сломаны два зуба. Во время задержания велась видеосъемка, однако момент попытки разжать зубы и последующее ее заковывание в наручники зафиксированы не были.

После задержания у А.А.Жуковой были взяты анализы мочи и крови, которые показали, что наркотического вещества при исследовании обнаружено не было. Кроме того, не зафиксированы отпечатки пальцев на упаковке наркотического средства. Также А.Р.Жукова утверждает, что к ее дочери адвоката не допускали на протяжении 28 часов и только после вступления в ее защиту общественности и членов Общественной палаты Российской Федерации к ней допустили адвоката. В настоящее время (на 22 июля 2010) к А.А.Жуковой до сих пор применена мера пресечения — заключение под стражу. Все эти процессуальные нарушения, а также иные нарушения действующего законодательства, допущенные сотрудниками УФСКН РФ по Республике Башкортостан, отражены в обращении А.Р.Жуковой и приложенных ею к обращению материалах.

Между тем, А.Р.Жукова уверена, что применяемые к ее дочери незаконные меры уголовного преследования, — месть за ее правозащитную деятельность со стороны председателя УФСКН РФ по Республике Башкортостан генерала В.В.Мартынова, о чем она также сообщает в прилагаемых материалах.

Уважаемый Виктор Петрович! Нарушения, изложенные в обращении А.Р.Жуковой, указывают на необъективность при расследовании этого уголовного дела. Убедительно просим Вас провести проверку по изложенным фактам и взять проведение проверочных действий под личный контроль. Деятельность ФСКН России является социально и экономически важной для предотвращения распространения и профилактики наркоугрозы в стране и вызывает огромное уважение у общественности не только вследствие сложности поставленной задачи, но во многом благодаря усердию и целеустремленности высококвалифицированных специалистов — работников ФСКН России. Мы уверены, что Ваше участие в этом деле не только будет способствовать выявлению истины, но и скажется положительным образом на имидже ФСКН России.

Заместитель председателя Комиссии ОП РФ по общественному контролю за деятельностью
и реформированием правоохранительных органов и судебно-правовой системы
О.Н. Костина

Правозащитное движение «Сопротивление» уведомляет Вас о том, что 30 июля 2010 года последний день приема заявок на получение грантов некоммерческими неправительственными организациями (ННО) на реализацию проектов по осуществлению конкретных программ и научных исследований в сфере защиты прав и свобод человека, правового просвещения населения.

Обращаем Ваше внимание, что заявки, направленные по почте и полученные после даты окончания Конкурса (30 июля 2010 г.) к рассмотрению НЕ ПРИНИМАЮТСЯ.

В связи с большим объемом заявок, поступающих в последние дни, информация в разделе Журнал приема заявок будет обновлена в начале следующей недели. Просим Вас внимательно следить за новостями на сайте правозащитного движения «Сопротивление».  

Вчера в Санкт-Петербурге в Конституционном суде президент провел выездное совещание по современному развитию российского правосудия, где с принятием новых норм, как ожидает глава государства, завершится один из этапов законодательного обеспечения судебной реформы. «В целом современный суд должен быть открыт для общественного контроля, в лучшей степени доступен для граждан», — считает Медведев.

Для развития правосудия в последние годы государством принят целый ряд законодательных актов, реализовывалась программа по укреплению материально-технической базы судов, значительно выросли зарплата судей и сотрудников аппарата судов. «Судейская работа — это венец юридической карьеры, и от того, насколько материально благополучен судья, зависит качество правосудия», — считает президент.

«Сегодня у судебной власти достаточно гарантий для самостоятельной и эффективной работы», — не сомневается глава государства. Что, конечно, не мешает дальнейшему совершенствованию правосудия. «Мы приняли решение о ликвидации односоставных районных судов и городских судов. Создается их укрупненная сеть». Увеличено и количество мировых судей. В Госдуме находится на рассмотрении проект закона об изменениях в Уголовно-процессуальном кодексе, направленный на урегулирование апелляционного порядка пересмотра решений судов общей юрисдикции и на изменение рассмотрения дел в кассационной и надзорной инстанциях в уголовном судопроизводстве.

В связи с этим Медведев указал, что в апелляционную инстанцию придется назначить 1500 судей. Так что впереди в рамках подготовительного периода, который продлится по гражданским делам до 1 января 2012 года, а по уголовным делам до 2013 года, требуется провести организационные финансовые и кадровые мероприятия, привести в порядок всю систему.

Еще одной ключевой задачей остается повышение профессионального уровня судейских кадров. «Считаю, что для кандидатов на должность судьи должны быть созданы условия для специализированной подготовки к судебной деятельности», — заявил глава государства. Подготовка эта заключается не только в профессиональной, но и в моральной готовности к работе.

В совершенствовании нуждается и механизм привлечения граждан к участию в судебных процессах в качестве присяжных. И вообще граждане должны более активно участвовать в оценке деятельности судей — их мнение, полагает глава государства, можно было бы даже учитывать при назначении мировых судей.

Настаивает президент и на системных мерах для рационального распределения полномочий между видами судов и уровнями судебной системы. «Необходимо совершенствовать систему внесудебного и досудебного урегулирования споров, прежде всего гражданских, коммерческих, семейных, трудовых», — подчеркнул он. Именно на это направлен впервые введенный в российскую практику институт медиации. Снизить нагрузку на суды должны и специальные процедуры досудебного и внесудебного урегулирования административных споров. «Такие процедуры должны быть простыми, понятными и открытыми для заявителей», — указал глава государства.

Наконец, президент требует придать большей действенности и механизму исполнения судебных решений, на что направлен закон об исполнении судебного акта в разумные сроки. «В целом современный суд должен быть открыт для общественного контроля, в лучшей степени доступен для граждан», — заключил Медведев.

Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин уверен, что уже сегодня российская судебная система законодательно вполне сформировалась. «Главная цель переносится на то, умеют ли суды и судьи применять действующее законодательство», — считает он. Поэтому судьбу правосудия определяет не закон, а сам суд. «Россия в этом смысле вряд ли нуждается в негативных оценках», — подчеркнул Зорькин.

А негативных оценок достаточно. Не только в самой стране, но и за границей. Эти оценки, видимо, главу КС задевают. С этой точки зрения Зорькин предложил внимательнее проанализировать проблему, действительно ли наши суды работают с обвинительным уклоном. Анализ этот должен строиться на основе альтернативных исследований. «И если это так, то надо что-то менять», — сказал Зорькин.

Дмитрий Медведев не согласился, что нет объективных критериев оценки обвинительного уклона российского правосудия. Один из них он назвал — количество оправдательных приговоров.

— У нас какое количество оправдательных приговоров? — поинтересовался он.

— В процентном отношении — 2,4%, — сообщили президенту.

— Это немного, — заметил глава государства. — В любом случае это цифры, которые должны анализироваться не только научной общественностью.

Главе Конституционного суда «набили оскомину» и утверждения о коррупции в судах. Валерий Зорькин не сомневается, что есть она и в судебной системе европейских стран. Так что вопрос для России — в степени ее распространения.

Глава государства предложил к этому относиться спокойно, но внимательно. «Когда говорят, что она (судебная система. — Прим. «РГ») отсталая, — это нечестно, — заявил президент. — Но когда говорят, что она не до конца совершенна, — это справедливо».

— Вопрос в том, кто это говорит и в каком ключе, — считает Медведев. — Если это юридические оценки, то с этим нужно согласиться. Если же об этом говорят представители бизнеса и политических или политизированных кругов, то это немножко другое.

Позже глава государства в рамках еще одного совещания обсудил вопросы финансирования судебной системы, включая такие нюансы, как уровень зарплат работников судебной системы и их обеспечения жильем. И дал задание отремонтировать все здания судов.

Владимир Кузьмин, Санкт-Петербург, «Российская газета» — Центральный выпуск №5237 (158) от 20 июля 2010 г.