О главном

Следственный комитет намерен обжаловать ряд решений органов прокуратуры Подмосковья о прекращении дел по факту преступлений в отношении детей, об этом 26 апреля сообщила журналистам пресс-служба ведомства.

«Речь идет о случаях, когда по фактам гибели несовершеннолетних следственными органами незамедлительно возбуждаются уголовные дела с целью проведения всего комплекса следственных действий и установления не только всех обстоятельств произошедшего, но и выяснения причин и условий, предшествовавших и способствовавших наступлению трагических последствий», — пояснил официальный представитель СК РФ Владимир Маркин.

Так, накануне, 25 апреля, Следственный комитет уже обжаловал весьма спорное решение прокуратуры подмосковного города Долгопрудный. Прокуроры отказались возбуждать уголовное дело в связи с пропажей ребенка. Заявление об исчезновении 8-летней девочки от местной жительницы поступило в следственные органы СКР по Московской области 19 апреля 2012 года. Было возбуждено уголовное дело по 105-й статье Уголовного кодекса — убийство малолетней. Однако, вскоре девочка была найдена, и прокурором было принято решение об отмене возбуждения уголовного дела. Но так как в рамках расследования следствие планировало не только установить местонахождения ребенка, но и выяснить причины, по которым девочка ушла из дома, изучить условия ее жизни, следственные органы оказались не согласны с прокурорским решением и обжаловали его вышестоящему прокурору.

С аналогичными случаями следственные органы сталкиваются постоянно. 27 января 2012 года около одного из домов в городе Королеве Московской области было обнаружено тело 14-летней девочки с тупой травмой грудной клетки и живота, с множественными повреждениями внутренних органов. В ходе проверки было установлено, что несовершеннолетняя покончила жизнь самоубийством, выпрыгнув из окна квартиры, расположенной на 14 этаже. Однако на теле подростка были обнаружены многочисленные кровоподтеки, причиненные тупым предметом за несколько дней до смерти. Данный факт свидетельствовал, что к несовершеннолетней применялось насилие со стороны неустановленных лиц. А записи в ее дневнике сообщали о постоянных конфликтах с матерью. Следственными органами Следственного комитета РФ по Московской области с целью проведения всего комплекса следственных действий, направленных на установление обстоятельств смерти возбуждено уголовное дело по статье 110 Уголовного кодекса — доведение до самоубийства.

Но, несмотря на наличие в материалах достаточных данных, указывающих на признаки возможного преступления, на следующий день заместителем прокурора г. Королева постановление о возбуждении уголовного дела было отменено. Данное решение неоднократно безрезультатно обжаловалось, но 18.04.2012 прокурором Московской области в удовлетворении ходатайства следователя было отказано. Следствие планирует и дальше обжаловать указанное решение.

А 13 апреля 2012 года в квартире города Ногинска Московской области было обнаружено тело 11-летнего мальчика. В ходе проведенной проверки установлено, что период 2000 по 2012 год жительница города Ногинска ненадлежащим образом исполняла обязанности по воспитанию своего малолетнего ребенка и жестоко с ним обращалась. Так, с рождения она достоверно знала о его тяжких заболеваниях, но не осуществляла за ним необходимого ухода, на прием к врачам не водила, впервые обратилась к детскому врачу лишь в 2006 году в связи с тем, что ей необходимо было оформить пособие на ребенка-инвалида. С рождения она скрывала, изменяла адрес проживания, никогда вообще не сообщала об этом в органы здравоохранения, участковые педиатр и психиатр по своей инициативе устанавливали место очередного проживания семьи. Кроме того, женщина лишала возможности ребенка принимать необходимые медицинские препараты, вынуждая ребенка испытывать чувства болезненных симптомов, не поддерживала в местах проживания элементарный гигиенический порядок, не гуляла с мальчиком. У ребенка отсутствовала не только специальная ортопедическая, но и обычная коляска. Весь уход за ребенком со стороны матери выражался в его кормлении, обмывании и введению медицинских препаратов в виде таблеток.

Женщина, по ее словам, не обращалась за медпомощью, «так как все равно нет толку, каких-либо мер к выздоровлению принять невозможно». На основании этих данных следственными органами Следственного комитета РФ по Московской области возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных статьей 125 и статьей 156 УК РФ. На следующий же день оно было отменено, как вынесенное необоснованно и незаконно.

В настоящее время данное решение обжаловано первому заместителю прокурора Московской области.

Приведенные случаи свидетельствуют о сформировавшейся в органах прокуратуры Московской области практике отмены постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел. Что, по мнению Владимира Маркина, «вызывает, по меньшей мере, недоумение». В качестве еще одного примера необъяснимых действий органов прокураторы Подмосковья, Маркин приводит расследование уголовного дела в отношении сотрудника ФСИН Александра Красюка, который сбил четырех подростков в Подмосковье, находясь в состоянии алкогольного опьянения, следствие ходатайствовало перед судом об его аресте. Но прокуратура не поддержала следователей, и суд оставил мужчину под подпиской о невыезде.

В прокуратуре же сложившуюся ситуацию пока никак не комментируют.

Всех претендентов на службу в полиции будут проверять на употребление наркотиков и алкоголизм, а отказ от тестирования автоматически закроет им дорогу в МВД. Такие предложения содержатся в проекте приказа, которое полицейское ведомство вынесло на общественное обсуждение. Эксперты предлагают распространить эту практику и на действующих полицейских, поскольку пьянство стало главным бичом МВД и причиной самых жестоких преступлений.

Новый приказ является частью уже вступившего в силу с 1 января этого года Федерального закона «О службе в органах внутренних дел». Статья 17 этого документа четко прописывает, что все граждане при поступлении на службу должны проходить тесты, однако пока этот пункт не работает.

Проект приказа объясняется, как должны проверять в МВД новобранцев. Тестировать будущих полицейских будут психологи, врачи и оперативники службы собственной безопасности МВД, которые, в свою очередь, пройдут переподготовку в институтах МВД.

Всех претендентов на должности в МВД будут проверять на употребление наркотиков и алкоголя. Если человек откажется от тестов или попытается их прервать, дорога в полицию для него будет автоматически закрыта. Исключения связаны лишь с болезнью кандидата и приемом лекарств. Результаты теста должны быть готовы в течение пяти дней.

Пока полицейских проверяют на порочные увлечения лишь формально.

— Меня попросили перед прохождением врачебной комиссии принести справки из различных диспансеров о том, что я не состою там на учете, включая наркологический, — рассказывает «Известиям» молодой сотрудник полиции, меньше года назад поступивший на службу в один из столичных отделов ГУ МВД.

Зампред комитета Госдумы по безопасности Геннадий Гудков заявил «Известиям», что предложению тестировать кандидатов на службу в МВД «уже сто лет», но в реальной жизни оно не применяется.

— В МВД приходит много отличных ребят, но затем их ломает «палочно-галочная» система, возникает чувство безнаказанности, они начинают пить, — заявил «Известиям» депутат. — Необходимо проверять всех сотрудников МВД каждые 3-5 лет — изобличить наркомана или алкоголика очень просто с помощью всего нескольких анализов: крови, мочи, волос.

Адвокат Евгений Черноусов, сам в прошлом полковник МВД, согласен с мнением депутата.

— Многие офицеры МВД срываются после командировок в горячие точки, потому что последующей реабилитации им никто не предоставляет, — заявил «Известиям» Черноусов.

Аналитик правозащитного центра «Агора» Рамиль Ахметгалиев говорит, что пьянство сотрудников напрямую связано с большими нагрузками: сначала люди начинают выпивать после работы, потом втягиваются и прикладываются к бутылке уже во время дежурств.

— Жертвы казанского ОВД «Дальний», где пытали задержанных, рассказывали, что от полицейских пахло алкоголем, — говорит Ахметгалиев.

Пьянство сотрудников стало настоящим бичом для МВД: полицейские подшофе избивают задержанных, стреляют по людям, сбивают пешеходов. Видео «подвигов» пьяных полицейских постоянно попадают в интернет. В Петербурге офицер вышел из кабинета в трусах и стал справлять нужду прямо в коридоре отдела. В другом случае лейтенант из Свердловской области пьяный упал в мусорную кучу в подвале дома. В обоих случаях полицейские были уволены со службы, но репутация ведомства остается заметно подмоченной.

Владимир Баринов, Герман Петелин, «Известия»

Двое полицейских из подмосковных Химок пустились в бега, после того как против них возбудили уголовное дело за жестокое избиение задержанного. Факт рукоприкладства вскрылся лишь на днях, когда стражей порядка объявили в федеральный розыск.

Как стало известно «МК», вопиющий инцидент произошел еще в конце декабря прошлого года. Сотрудники ГИБДД остановили в Химках автомобиль Mitsubishi для проверки документов. Оказалось, что у 27-летнего местного жителя Михаила Хашабаева, который был за рулем иномарки, при себе не было ни водительских прав, ни паспорта, ни документов на машину. Пока полицейские решали, что с ним делать, Михаил позвонил своему брату-близнецу Максиму — и тот вместе со своей супругой принес его документы к посту ГИБДД. Но блюстители закона все же вызвали наряд ППС для того, чтобы доставить Михаила в отдел и оформить отказ от освидетельствования на употребление алкоголя.

Спустя несколько минут после того, как в дежурную часть 2-го отдела полиции УВД по Химкам доставили Михаила, в этот же отдел пришла и его родня. Подвыпивший Максим попытался прорваться в дежурную часть, где сидел родственник, и «разобраться» с полицейскими. Чтобы успокоить разъяренного мужчину, работникам отдела пришлось применить силу — Максиму рассекли бровь ударом кулака, а после этого скрутили его руки за спиной и надели наручники (позже Максиму пришлось выплатить штраф в 1000 рублей за мелкое хулиганство). На свою беду, Михаил решил заступиться за брата и крикнул полицейским, чтобы они отстали от парня. 35-летний инспектор химкинского ОГИБДД старший лейтенант Роман Смирнов и 29-летний помощник оперативного дежурного околотка сержант Руслан Асмоловский тут же повалили Михаила на пол и стали бить ногами по голове. После избиения братьев отпустили из участка на все четыре стороны. В больнице, куда обратились близнецы, у Михаила зафиксировали несколько гематом в области затылка и висков, а также обширную рваную рану на подбородке и наложили швы.

Уже на следующий день Михаил отправил жалобу на интернет-сайт Следственного комитета РФ. Вскоре с ним связались следователи. Была организована доследственная проверка.

— Недавно в отношении полицейских было возбуждено уголовное дело по статье 286 часть 3 УК РФ — превышение должностных полномочий с применением насилия, — пояснил «МК» Николай Дорошенко, старший следователь СО по Химкам ГСУ СК России по Московской области.

Узнав, что дело принимает серьезный оборот, участвовавшие в избиении задержанного полицейские подались в бега. Последний раз их видели 17 апреля. В этот день они оба были на работе, но после обеда вдруг срочно заболели и ушли со службы. Родственники отказываются называть их местонахождение.

«Московский Комсомолец»

На днях в  «Книгу жалоб» «Московской правды» позвонил молодой человек, возмущенный бездействием полиции относительно наркодельцов.

Евгений рассказал «МП», что в подземном переходе рядом со станцией метро «Алексеевская» каждый день стоят люди, раздающие визитки, на которых указаны телефоны продавцов курительных смесей. «Причем выбирают они осознанно лишь молодых парней, — делится наблюдениями читатель. — Передают координаты тоже очень интересно: ненавязчиво приобнимают человека на полном ходу и либо в руку, либо в карман суют бумажку». На днях Евгению вручили карточку с надписью «Банное дело» («банчить» на сленге наркоманов означает «торговать наркотиками»).

Корреспонденту «МП» на днях тоже «перепало» немного радости, и в руках оказались сразу две заветные визитки. Первая — пресловутое «Банное дело» с волосатым седым дедом, сидящим в клубе пара, броской красной пометкой «24 часа» и сразу тремя номерами телефонов. Видимо, сеть на плаву! Ни контактных имен, ни точного адреса на визитке нет, только станции метро. «Университет»? Логично: студенческий городок, здания МГУ, раскиданные по району. Потенциальных клиентов тьма! «ВДНХ»? Место массовых гуляний, где постоянно тусуются компании парней и девушек. Фонтаны, аттракционы, выставки, хорошее настроение — почему бы и не покурить? «Тимирязевская», «Выхино» — если вы были на этих станциях, то наверняка видели огромное количество людей, слоняющихся в местных переходах и магазинах. Два крупных транспортных узла, куда из области ежедневно прибывают десятки тысяч человек, — тоже отличное место для незаметной продажи товара. Но, повторюсь, точного адреса «конторы» нет, что сразу ставит под сомнение легальность их деятельности. Тем не менее они смело заявляют о законности своей торговли: «Легальные курительные смеси: тигрин, гидрофаер, джа раш и афган». При этом стоит забить в интернете названия предлагаемых веществ, как сразу выясняется: в их состав входят искусственные канабиоиды (аналоги запрещенных гашиша, марихуаны, анаши).

Вторая карточка была более лаконична по содержанию: конкретный «товар» не был указан. Лишь общее название «Курительные смеси», выделенное шрифтом помельче. Надпись побольше — относительно безобидное «Кальяны» для отвода глаз. Опять никакого точного адреса. Место встречи — станция метро «Тушинская» (тоже, кстати, с большим потоком пассажиров электричек, едущих из области в Москву). Если набрать указанный на визитке телефон, то вопреки ожиданиям в ответ раздастся приятный голос девушки:

— Здравствуйте, я по поводу курительных смесей.

— Да, конечно.

— Хотела бы спросить, что у вас есть конкретно, по какой цене?

— Вам пластик или порошок?

— Давайте пластик.

— Мягкий?

— Да.

— 500 граммов за тысячу рублей.

— Что еще есть?

— Травка. Совсем новая — только привезли. Даже название еще не придумали.

— Все легально? Меня с ней полиция не загребет?

— Нет, все в порядке.

— И пластик легальный? Это гашиш?

— Нет, не гашиш. Как гашиш действует, но все законно.

— А потяжелее ничего не подскажете?

— Нет-нет, только травка и пластик.

Сколько я ни пытала «барыгу», точный состав предлагаемой травки она не назвала. Как и не ответила на вопрос, чем ее пластик отличается от гашиша. Ведь это синонимы одного и того же товара. К слову, запрещенного, как пояснила специально для «МП» депутат Госдумы и генерал-майор МВД Татьяна Москалькова.

— На форумах можно увидеть объявления о легальном гашише…

— Натуральный гашиш, изготовляемый прямо из конопли, у нас признан незаконным. На сайтах идет речь о смеси синтетических веществ, а не о «естественном» продукте. Но такие товары куда опаснее натуральных, потому что в них в больших количествах встречаются вредные химические вещества.

Поэтому разрешенные курительные смеси — просто очередная уловка заинтересованных бизнес-структур. С легких наркотиков люди быстро переходят на тяжелые. Разумеется, дельцам это очень выгодно.

— Как, на ваш взгляд, стоит бороться с таким бизнесом? Ведь там много тонкостей, посредников. Известно, что дилеров нередко крышуют представители правоохранительных органов.

— Поэтому надо наказывать предельно жестко всех участников цепи, вплоть до пожизненного заключения и конфискации имущества. Тех, кто «прикрывает» наркодельцов, тех, кто распространяет запрещенные вещества, тех, кто предоставляет «точку»: владельцев клубов, казино и прочих подобных заведений. Также следует привлекать к административной ответственности тех, кто употребляет наркотики.

— Кроме наказаний какие меры еще возможны?

— Надо ужесточить работу с нелегальными мигрантами, которые зачастую являются теми самыми наркодилерами, и вообще запретить въезд в нашу страну человеку, имеющему на Родине судимость за наркооборот. Если подобное преступление он совершает в России, то необходимо выдворить его из страны без права возвращения. Важно заниматься воспитанием молодежи, привлекать их к спорту или искусству. Плюс необходимо расширить сеть государственных реабилитационных центров для зависимых. И, повторюсь, я бы запретила все легкие наркотики.

Зайдя в интернет, корреспондент «МП» нашла множество статей на страницах медицинских организаций, например, на сайте московской сети многопрофильных медицинских центров, рассказывающих, как вредны «легкие» вещества. В рейтинге самых опасных наркотиков 19-е место занял легальный Попперс (Алкил Нитрит). Я напряглась, потому что пару раз видела его действие в жизни. Вдохнув пары безумно пахучего жидкого вещества, человек ближайшие 2 — 3 минуты начинает дико смеяться надо всем подряд. У мужчины в торговом комплексе упала ручка? Ржач. Полная женщина сидит в кафе на двух стульях — истерика. Медики говорят, что попперс может стать причиной недомогания и слабости. На 12-м месте — знакомые многим подросткам клеи и краски, которых можно нанюхаться до выплывания белого парохода. Вещества быстро попадают в легкие и, нанося сильнейший удар по сердцу, становятся причиной гибели или тяжелой передозировки юного искателя приключений. На 11-м месте — марихуана, которую, к сожалению, в Москве можно достать быстро и недорого, полистав несколько «тематических» сайтов.

Кто, как не специалист, поможет человеку, подпавшему под влияние всей этой «продукции», справиться с пристрастием? Звоню в наркологическое отделение ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. Сербского». На сайте заведения указано, что телефон работает круглосуточно. Поэтому, прикинувшись подростком, которому кровь из носу надо получить актуальную информацию, я дрожащим голосом попросила помочь поднявшую трубку женщину. На вопросы о влиянии и возможном вреде легких наркотиков и курительных смесей девушка не ответила. Безразличным тоном она сообщила, что не может мне помочь, и рядом с ней нет никого, кто мог бы ответить на вопросы. Тогда я попросила хоть какой-нибудь телефон, чтобы срочно получить нужные мне сведения. Напоминаю, я подросток, который обеспокоен потреблением легких наркотиков и, возможно, на секунду решился оглянуться и что-то изменить в своей жизни, если это таит реальную опасность. Но, увы, в ответ лишь безразличный тон и отсутствие интереса к вопросам заблудшего нарика. Будь я последним, могла бы подумать, что раз такое отношение, то курительные смеси и прочие легкие наркотики — это не страшно. И продолжила бы радоваться жизни где-то в мире летающих розовых пони.

Проблема в том, что легкий «драг» — действительно страшная вещь. Ты вроде бы не колешься, а просто покуриваешь и что-то нюхаешь. Ну, погулял с Незнайкой пару раз по кольцам Сатурна. Ну, научился взглядом переставлять вещи в комнате и видеть перед собой призраки людей из прошлого. Круто же! И весело. Но со временем может возникнуть настоящее привыкание, когда люди не представляют своего вечера без заботливо приготовленной «плюшечки». Это очень вредно для здоровья, активно бомбардирует напсихотропленный мозг, но главное — толкает на нечаянные самоубийства. Сколько историй о том, как компания молодых людей развлекалась, решив попробовать травку! В итоге люди чувствуют себя суперменом, птицей или просто вместо окна видят огромное солнце, к которому хочется прикоснуться. И если рядом не будет адекватного человека, кто-то выйдет в это окно 16-го этажа. А все потому, что перед глазами стоит заветное слово «легальный», а в руке — карточка с номером. Интересно, сколько таких визиток уже раздали на глазах у полиции?

Мнение депутатов

Минспорттуризма Виталий Мутко удивился в ответ на вопрос «МП», почему проблема курительных смесей не обсуждается и они выпали из внимания?

— Почему выпали? С 1 января прошлого года они внесены. Моих первых фехтовальщиков, извините, уже арестовали, они, видимо, еще не знали, что внесены, и покуривали, — сказал министр Мутко.

Правозащитник Лев Левинсон пояснил «МП», что постановлением правительства от 31 декабря 2009 года курительные смеси внесены в перечень наркотических средств и психотропных веществ. Правда, не все модификации, но за потребление тех, которые внесены, ответственность наступает как за героин.

В действующем созыве Думы еще не поднимался вопрос о курительных смесях, сказал «МП» член думского комитета по физкультуре, спорту и делам молодежи, боксер Николай Валуев. У депутата есть проект федерального закона, который предусматривает определенный запрет, рамки использования подобных смесей, так как они наносят не менее серьезный вред здоровью, чем табак. Проект будет рассмотрен профильным комитетом, в нем предусмотрена поправка в КоАП. Законопроект разрабатывался при активном участии российского комитета по противодействию табаку.

Мария Ялбачева, «Московская правда»

Ситуация с гибелью детей от рук родителей становится без преувеличения чудовищной. За последние 10 лет почти в два раза возросло число детей, пострадавших от преступных посягательств со стороны собственных матерей и отцов. Семейное насилие уже давно переросло в системное явление — подзатыльники и даже избиения несовершеннолетних родителями зачастую и вовсе не воспринимаются как преступления. Эксперты указывают на два принципиальных момента: созданные в стране многочисленные ведомства не обеспечивают реальную защиту прав маленьких граждан, а государство попросту безразлично к проблеме и к тому же всячески стимулирует рождаемость в маргинальной среде.

За последнее десятилетие число детей, пострадавших от рук собственных родителей, возросло в 1,7 раза: с 2269 человек в 2002 году до 4091 человека в 2011-м (в эти показатели, помимо разного рода убийств, входят и другие преступления против детей, например побои). Наиболее жестоким преступлением является детоубийство, демонстрирующее динамику роста. В 2010 году по статье 106 УК РФ «Убийство матерью новорожденного ребенка» зарегистрировано 103 преступления, а в 2011 году — 108. Всего же в минувшем году было убито более тысячи детей, и треть этих преступлений совершили родители жертв. Основные причины убийств детей и жестокого обращения с ними — неустроенность семейной жизни, отсутствие поддержки со стороны отца ребенка и помощи со стороны родственников, тяжелое материальное положение семьи.

Доля совершаемых в отношении несовершеннолетних преступлений в общей численности преступлений, сопряженных с насилием, из года в год растет. В 2003 году — 7,9%, в 2007 году — 10,9%, в 2010 году — 11,6%, в 2011 году — 12%. Доходит до того, что неблагополучные семьи ставят на учет. Так поступают, например, в Тюмени.

Убийства детей буквально захлестнули Россию. Новости только последних дней напоминают один непрекращающийся фильм ужасов: в Иванове молодая мама убила младенца сразу после родов, на Ставрополье мать расправилась с двухмесячным сыном из-за тяжелого материального положения, в Челябинской области женщина и ее сожитель подозреваются в убийстве четырехлетнего сына, в Калининграде 24-летний мужчина до смерти забил двухмесячную дочь… Все эти преступления произошли в апреле. Это только те случаи, о которых стало известно. И лишь история девятимесячной Ани Шкапцовой из Брянска, которую убил отец, сжег тело дочери, после чего инсценировал с женой похищение девочки, прогремела на всю страну. Возникает резонный вопрос: сколько таких чудовищных фактов так и не получают огласку?

Эксперты видят различные причины массового детоубийства в России. Однако все они едины во мнении, что остановить этот «конвейер смерти» в ближайшее время вряд ли удастся, потому как государственная политика в области защиты детей выстроена на полном равнодушии и безнаказанности. Проще говоря, дети — отдельно, государство — отдельно.

Помощь на словах

Буквально на днях результаты проведенной в Ульяновской области прокурорской проверки наделали немало шума. Выяснилось, что в текущем году в регионе органы управления здравоохранением не проинформировали правоохранителей о 47 случаях доставки подростков в лечебные учреждения с отравлениями различными веществами и химическими ожогами глотки. «Такие отравления и ожоги — это, как правило, неудавшиеся попытки суицидов, — пояснил «НИ» старший помощник прокурора Ульяновской области Василий Зима. — Что получается? Дети из совершенно разных семей, судя по всему, пытались уйти из жизни, однако чиновники не обратили на это ровным счетом никакого внимания. А ведь по каждому такому случаю необходимо бить тревогу, требуется тщательная проверка, которая должна установить, что произошло с подростком, что в его семье не так».

По словам представителя региональной прокуратуры, избиения в семьях детей, которые подчас заканчиваются смертью, нередко происходят из-за того, что «не работает абсолютно вся система профилактики». «В нашей стране существует немало ведомств, которые отвечают за это направление. Чиновники получают жалованье за деятельность, которой зачастую просто не занимаются, — констатирует г-н Зима. — Курировать эту сферу призваны органы здравоохранения, образования, опеки и попечительства, а также комиссии по делам несовершеннолетних. В итоге же мы видим глобальное безразличие».

Зачастую госслужащие, ответственные за защиту прав детей, лишь имитируют бурную деятельность. В том же Ульяновске, например, чиновники сражались за права несовершеннолетних глаголом, выпуская «правовые памятки» в стихах. «Если мама бьет ремнем, нарушая право человека, / Ты напомни маме, что есть ответственность за это. / Говори ей телефон доброй тети Тани. / 413987 — всегда на связи с вами. / До нее гораздо ближе, чем до экватора, / Кто она? Скажите мне. / Помощник губернатора!» — это лишь один из стихотворных чиновничьих шедевров, который должен помочь детям. Сколько средств было потрачено (если не сказать — распилено) на выпуск подобных пособий, к сожалению, осталось неизвестным.

Бьют — значит, любят?

Социологи, изучающие проблему детского насилия в российских семьях, приходят к выводу, что это явление носит системный характер. Исследования показывают, что, к примеру, ограничение свободы движения ребенка большинство родителей (92%) не воспринимают как нарушение его прав. Известно также, что около 74% родителей допускают шлепки, а около 30% взрослых используют ремень как вид наказания.

Любопытное исследование, посвященное тому, насколько школьники информированы о своих правах, несколько лет назад было проведено в Кисловодске и Ставрополе. Так, говоря о том, считают ли они, что имеют право на защиту со стороны государства от любых форм плохого обращения родителей, 64% опрошенных ответили «не всегда», «да» — 20%, «нет» -16%.

Также детям было предложено назвать учреждения и общественные организации, помогающие тогда, когда им плохо. Результаты получились шокирующими: 20% опрошенных назвали детский дом, по 2% милицию и «скорую помощь», 8% — психологов, 4% — «центры реабилитации», по 4% — приют и «службы доверия». При этом 56% респондентов не знают ни одной службы помощи детям.

Как ни парадоксально это звучит, но масштабный опрос, проводившийся несколько лет назад по инициативе социологического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова, показал, что большинство избиваемых детей считают физическое насилие нормальным методом семейного взаимодействия. По словам социологов МГУ, когда мать или отец бьют ребенка, они стремятся заставить его подчиниться или привить ему определенные убеждения. Только в 3,6% семей насилие совершается без какой-либо причины.

Руководитель общественной организации «Родительское собрание» Константин Долинин подтверждает: в нашей стране детям, которые подвергаются унижению и физическому насилию со стороны собственных родителей, практически некуда обратиться за помощью. «В России так и не заработал механизм выявления семейного неблагополучия. Знаю много историй, когда ребенок подавленный, с синяками ходил в школу, а ни один учитель не удосужился забить тревогу — педагогам все до лампочки, у них маленькая зарплата, вмешаться во что-то им просто неохота, — пояснил г-н Долинин. — Чем занимаются органы опеки — это вообще большая загадка».

Между тем, по словам общественника, убийства детей в семьях крайне редко происходят спонтанно.

Мало кто из детей решается самостоятельно бороться за собственные права. Так, мгновенно стала знаменитой 16-летняя Елена Антипова из Нижнего Новгорода, потребовавшая лишить отца родительских прав и через суд добивавшаяся для нерадивого родителя приговора по двум статьям УК РФ — «побои» и «неисполнение обязанностей по воспитанию ребенка». Впрочем, подчас дело принимает и совсем иной оборот. К примеру, в Алтайском крае огромный резонанс получило убийство, совершенное восьмиклассником. Мальчик застрелил спящих родителей из охотничьего ружья после того, как отец жестоко избил подростка за очередную двойку по химии.

Ставка на маргиналов

Руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях Михаил Виноградов считает, что убийства детей, которые происходят в России практически ежедневно, имеют вполне объективные причины. «У нас значительно увеличилось количество маргинальных родителей — наркоманов, алкоголиков, психопатов. Институт семьи оказался разрушенным. Вместо семьи у нас зачастую сожительство, когда о любви и каких-то теплых чувствах между родителями не идет и речи, — пояснил в беседе с «НИ» г-н Виноградов. — Серьезная проблема заключается и в том, что государство в погоне за демографическими показателями не задумывается о том, что подчас, простите, идет наращивание поголовья».

По его словам, государственная политика в области демографии порой выстраивается таким образом, что людям предлагают рожать детей «либо за деньги, либо за подарки». «Дескать, родите ребенка, а мы подарим вам машину, — продолжает эксперт. — Вот и получается, что на эти предложения ведутся маргиналы, которые за «уазик» вам хоть пятерых на свет произведут. А потом приходится расхлебывать: маргинальные родители рожают детей, которых затем собственноручно и убивают, поскольку они им попросту не нужны».

Михаил Виноградов подтверждает: государство практически полностью отстранилось от детей. «Все мы очень любим ругать систему, существовавшую во времена СССР, однако тогда функционировала система контроля и воспитания детей, — подчеркивает психиатр. — И воспитатели в детсадах не заклеивали детям рты скотчем. Сейчас вся система потеряна. Государство даже не представляет масштаба проблемы».

Нейропсихолог Елена Балашова считает, что стране необходима система предупреждения семейного насилия. «К сожалению, тут нет однозначного рецепта спасения, — пояснила г-жа Балашова. — Крайне редко избиения и убийства детей происходят в благополучных семьях. Эти трагедии в основном случаются там, где весь воспитательный процесс сводится исключительно к кулакам. У таких родителей другие средства общения в психологическом арсенале отсутствуют».

Получается, что, с одной стороны, есть масштабная система «горячих линий», реабилитационных центров, омбудсменов, советов и комиссий, а с другой — не меньшее число госструктур, также призванных помогать и защищать. Правда, все эти люди с достойными зарплатами мало что меняют в жизни обычных российских детей. На чью-то помощь малышам вряд ли стоит рассчитывать даже в вопросе, который стоит максимально остро, — жизнь или смерть.

Михаил Белый, «Новые Известия»  

 

НЕМЕЦКИЕ РОДИТЕЛИ УБИВАЮТ ОКОЛО 100 ДЕТЕЙ В ГОД

По официальным данным, каждый год от рук собственных родителей в Германии погибают около 100 детей в возрасте до шести лет. Это и умышленные убийства, и гибель детей, произошедшая из-за отсутствия достаточного ухода за ребенком.

Каждый раз, когда в мусорном контейнере попадается страшная находка — новорожденный младенец, — Германия содрогается от ужаса. Этот вид «косвенного» убийства ребенка наиболее часто встречается в криминальной хронике. Матерей-убийц, если полиции удается их найти, ждет тюремное заключение на длительный, а т&#1

Российские судьи должны иметь при себе своего рода «тревожную кнопку», с помощью которой можно быстро сообщить в полицию о нападении или сигнализировать об опасности для жизни служителя Фемиды. С предложением использовать такие устройства, использующее в том числе и технологии ГЛОНАСС/GPS, выступил судебный департамент (СД) при Верховном суде РФ. О необходимости усилить защиту вершителей закона в СД заявили после нападения в понедельник, 23 апреля, на судью Таганского суда Елену Иванову, которая на минувшей неделе продлила арест участницам панк-группы Pussy Riot.

«Несмотря на то, что мы стремимся оснащать суды современными средствами безопасности, а также сотрудничаем с МВД и ФСБ, проблема обеспечения безопасности судей по-прежнему для нас актуальна, — сказал вчера «МН» генеральный директор судебного департамента Александр Гусев. — Последние ЧП заставляют думать об усилении мер безопасности. Мы настаиваем на использовании в этих целях ГЛОНАСС/GPS. Тогда судьи всегда могли бы иметь при себе «тревожную кнопку», сигнал с которой передавался бы прямо в полицию». По словам гендиректора СД, случаев появления в судах людей с оружием становится больше. «Здания нужно оснастить современными средствами антитеррористической защиты», — считает Гусев.

ЧП, произошедшее утром в понедельник в Таганском суде, наглядно демонстрирует, что и рамки на входе — не препятствие для желающих пронести в суд оружие. Как рассказала корреспонденту «МН» помощник председателя Таганского райсуда Москвы Ксения Ляпина, 23 апреля 36-летний уроженец Ростовской области Андрей Бородин проник в кабинет судьи Ивановой, которая занимается скандальным делом панк-группы Pussy Riot. Неделю назад она продлила арест участницам команды Надежде Толоконниковой, Марии Алехиной и Екатерине Самуцевич, которых обвиняют в хулиганстве за исполнение богохульной песни в храме Христа Спасителя. Бородин решил добиться отмены этого решения с помощью топора, который он заранее спрятал на территории суда. «Когда он забежал в комнату, то сразу прокричал, что не согласен с арестом Pussy Riot, и попытался ударить судью топором, — рассказала Ляпина. — На крики тут же прибежали судебные приставы и задержали нападавшего».

Хамовнический райсуд Москвы уже санкционировал арест весьма воинственно настроенного Бородина. «Я жалею о том, что не смог убить судью Иванову. Она бросает в тюрьму невиновных людей», — заявляет он. Теперь Елене Ивановой предоставили охрану. И хотя, как утверждает Ляпина, больше угроз в адрес судьи не поступало, «охранники сопровождают ее везде».

«Налицо новый агрессивный и дерзкий способ запугать весь судебный корпус», — считает руководитель пресс-службы Мосгорсуда Анна Усачева, не склонная, впрочем, считать проблему «масштабной». В беседе с корреспондентом «МН» она напомнила, что в 2010 году за защитой обращались 13 московских судей, в 2011-м — девять, в том числе и мировой судья Ольга Боровкова, фамилия которой «прогремела» после серии приговоров оппозиционерам. Именно она посадила под административный арест за участие в митингах Бориса Немцова, Льва Пономарева, Сергея Удальцова, Алексея Навального и Дмитрия Демушкина. Боровкова не только получила охрану, но даже сменила фамилию.

Угрозы сегодня поступают не только служителям Фемиды, ведущим резонансные процессы. Буквально вчера в Красноярском крае к штрафу в 15 тыс. руб. был приговорен 53-летний местный житель Павел Демиденко, угрожавший сжечь мирового судью лишь за то, что в марте 2011 года она вынесла решение о лишении Демиденко водительских прав сроком на полтора года.

Сергей Миненко, Екатерина Буторина, «Московские новости»

Ежегодные доходы криминального бизнеса составляют около 2,1 трлн. долларов, что делает его одной из 20 крупнейших экономик мира, заявил заместитель генсекретаря ООН, исполнительный директор управления ООН по борьбе с наркотиками и преступностью Юрий Федотов.

По оценкам ООН, доходы всемирного криминального бизнеса равны приблизительно 3,6% мирового валового продукта. «Это ставит криминальный бизнес в разряд крупнейших экономик мира, одной из 20 ведущих экономик», — подчеркнул Федотов. Замгенсека ООН сообщил, что эти подсчеты недавно впервые были проведены возглавляемым им управлением и Всемирным банком на основе данных 2009 года. Ранее, выступая в Вене на заседании комиссии ООН по предотвращению преступлений, Федотов сообщил, что, «по имеющимся оценкам, развивающиеся страны теряют до 40 млрд. долларов из-за коррупции». При этом ежегодная прибыль от незаконной торговли людьми превышает 30 млрд. долларов, сказал замгенсека ООН.

«Новые Известия»

По данным МВД, от домашнего насилия ежегодно погибают 14 тысяч женщин. В той или иной форме насилие существует в каждой четвертой семье, и итог — тысячи искалеченных женщин и детей. Но, оказывается, противостоять насилию в нашей стране практически невозможно.

Масштаб проблемы до того велик, что депутаты наконец-то заговорили о принятии нового закона против домашнего насилия. Как он будет работать и когда его примут? Об этом ведущие «Утра России» спросили у члена Общественной палаты РФ Ольги Костиной.

Создается впечатление, будто наше правосудие рассматривает насилие на улице как более опасное, чем насилие в семье. «Мы проходим путь, который проходили многие страны», — отметила Ольга Костина. По ее словам, в Великобритании, например, очень хорошо поставлена работа по обеспечению безопасности женщин. Но сделано это было после того, как в один из годов статистика убитых в квартирах и домах превысила статистику убитых на улице.

«Реакция зарубежных законодателей на такие открытия всегда молниеносна. Сразу приняли закон, и главное, что он работает, — сказала член ОП РФ. — Такие законы работают и недалеко от нас. Одни из лучших таких законов работают в Казахстане, в Молдавии и на Украине».

В России же в делах о домашнем насилии обвинительный вердикт выносится только в 3% случаев. И тому есть две причины, пояснила Ольга Костина. В большинстве случаев женщины не сообщают о жестокости по отношению к ним. А если и сообщают, то нередко забирают заявление на следующий же день. «По мировой статистике, женщины решаются разорвать отношения с истязателем только после седьмого случая побоев. К сожалению, многие не доживают», — уточнила Костина.

Смысл законов, защищающих от насилия в семье, не только и не столько в расправе над преступником. Это масштабное предложение по содействию, если в семье еще можно восстановить какие-то отношения, рассказала Костина. «Например, в США в каждом полицейском участке существует инспектор по домашнему насилию. Это отдельный человек, который занимается только этим видом преступлений, как одним из самых опасных, — продолжила она. — Существует разветвленная сеть социальных приютов, куда можно отправиться с ребенком и спрятаться от побоев».

И главное, по мнению Ольги Костиной, в том, что в западных странах непрерывно идет информационная кампания: женщин убеждают в том, что если муж один раз поднял руку, избил жену или ребенка, то надеяться не на что — он будет бить, пока не убьет.

Говоря о том, что ляжет в основу закона, Костина отметила, что сейчас нужно взять какой-то каркас документа. Свои предложения высказывают общественные организации, есть соображения на эту тему и в Госдуме. Постепенно нужно обсудить их с обществом, с полицейской системой, и выработать механизм, приемлемый для РФ. «Если мы сконцентрируемся на социальной поддержке семьи, если это будет одной из форм спасения, а не просто карательной машиной, я думаю, мы до конца года разработаем каркас документа и можем пройти первое чтение», — заключила она.

Вести

Нападение на федерального судью Таганского районного суда Елену Иванову один из самых ярких примеров, характеризующих уровень безопасности в храмах Фемиды. Официальные данные о количестве оружия, изымаемого у посетителей судов, просто шокируют.

Российские граждане не только не верят в правосудие, но и активно противодействуют ему, используя холодное и огнестрельное оружие, а так же взрывчатые вещества. Количество предметов, запрещенных к проносу в здания судов, изымаемых приставами у посетителей, год от года неуклонно растет.

Особенно активно в суды пытаются пронести газовые и травматические пистолеты. В 2008 году было изъято 15094 таких стволов, в 2009 — 18537, а в 2010 году уже 21837. Эта цифра лишь чуть больше количества изъятой «классики» — 16159 единиц огнестрельного оружия (2010 г.), а так же 11537 предметов (2010 г.), имеющих отношение к холодному оружию.

Конечно же, не в каждом случае оружие несут в суд, чтобы свести счеты с судьей, который, «не так ведет» процесс или вынес не такой приговор. Можно предположить, что человек берет оружие, чтобы оказать морально-психологической давление на оппонентов и их адвокатов или же, наоборот, защитить себя от угроз. Однако, если предположить, что хотя бы 1% посетителей судов целенаправленно хочет расправиться с представителями третьей власти, масштаб социальной трагедии откровенно шокирует. В некоторых случаях, как показывает практика, судью спасает только чудо.

Напомним, в понедельник 23 апреля 36-летний москвич Андрей Бородин ворвался в кабинет федерального судьи Таганского районного суда Елены Ивановой с требованием освободить участниц панк-группы Pussy Riot и попытался ударить судью топором. Судья оказала Бородину сопротивление. Крики женщины услышали судебные приставы, которые и задержали Бородина.

В настоящее время возбуждено уголовное дело по статье 295 УК РФ (посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие).

Задержанный пояснил, что топор в здание суда он пронес заранее.

Статистическая информация

о фактах и количестве выявленных предметов, запрещённых к проносу в здания судов, при осуществлении пропускного режима судебными приставами по обеспечению установленного порядка деятельности судов за период 2008 г. по 1 полугодие 2011г. 

	2008г.			2009г.			2010г.			1 полугодие 2011г.
	кол.пред.	общ.юр.	арб.	кол.пред.	общ.юр.	арб.	кол.пред.	общ.юр.	арб.	кол.пред.	общ.юр.	арб.
Огнестрельное оружие	13051	12738	313	17212	16813	399	16159	15721	438	8269	8103	166
Боеприпасы	145666	141254	4412	187572	182366	5206	203465	197007	6458	111286	108771	2515
Газовое и травматическое оружие	15094	13850	1244	18537	16668	1869	21837	19912	1925	11345	10386	959
Холодное оружие	9218	8796	422	11390	10943	447	11537	11061	476	5868	5591	277
Электрошоковое устройство	516	500	16	1120	1088	32	1196	1108	88	790	717	73
Взрывные устройства	3	3	0	0	0	0	1	1	0	0	0	0
Взрывчатые вещества	12	12	0	10	10	0	4	4	0	7	7	0
Наркотические сред.и психотропные вещ.	64	64	0	22	22	0	36	36	0	13	13	0
Иные предметы	66059	62622	3437	86344	80653	5691	116215	109854	6361	74045	70200	3845
Кол.лиц переданных сотрудникам ОВД	62	61	1	62	58	4	80	78	2	39	37	2

 

В среду в Санкт-Петербурге открывается Съезд детских омбудсменов. В нем примут участие представители общественных организаций, помогающих детям, и профильные чиновники из 83 регионов. Одной из главных тем Съезда станет поиск пропавших детей.

Дети действительно пропадают в последнее время очень часто, но по-хорошему розыск пропавших детей лучше доверить полиции, а омбудсменам по должности надо бы заниматься защитой прав детей. Проблема в том, что в России как таковых прав у детей фактически нет, так что их защитникам остается только вести пространные разговоры и рапортовать об очень скромных успехах.

Защита прав детей в мире сегодня сильно зависит от географии: в разных регионах своя специфика. Например, в Азии правозащитники борются с эксплуатацией детского труда, а в Африке — с голодом и болезнями.

В Европе и США бичом стало скрытое социальное сиротство: это когда у ребенка официально есть родители и он живет в собственной семье, но его никто не контролирует, не воспитывает, а иногда и не кормит. О таких детях говорят, что они «из неблагополучных семей». Так что получается, что в современном западном цивилизованном мире детей нужно защищать, в первую очередь, от собственных родителей.

В России этот вопрос стоит гораздо острее, чем в большинстве европейских стран или в США: хотя бы просто потому, что там система контроля и помощи уже налажена и работает, а у нас существует только в зачатке — вымученном и неэффективном.

Сотни тысяч детей без заботы

У российских детей проблем столько, что 83 омбудсменам не справиться с этим даже в теории, впору созывать целую армию защитников. Статистики по скрытому социальному сиротству нет и быть не может: посчитать детей, о которых не заботятся родители, фактически невозможно.

Но в общем картина такая: по данным Алексея Голованя, сейчас столичного детского омбудсмена, а в недавнем прошлом председателя Ассоциации уполномоченных по правам ребенка в субъектах Российской Федерации, в России около 800 000 зарегистрированных сирот — то есть, тех, кто живет в детском доме или, по крайней мере, состоит на учете в органах опеки как ребенок без какого-либо опекуна. Это данные трехлетней давности, но свежее нет.

ЮНИСЕФ в 2009 году обнародовал огромное многолетнее исследование о качестве жизни детей в России. По их расчетам, которые признает и Росстат, ежегодно органы опеки выявляют около 120 000 детей, оставшихся без попечения родителей. Плюс около 60 000 беспризорных или безнадзорных детей в год обращаются в медицинские учреждения из-за каких-либо болезней, связанных с отсутствием должного питания или ухода. Получается чуть меньше 200 000: и это только верхушка айсберга.

Сколько детей страдают от халатности своих родителей в том возрасте, когда они еще не могут осознать своего положения, остается только догадываться. Но в принципе достаточно почитать новости или посмотреть телевизор. То родители ушли на дискотеку, оставив в доме маленьких детей, а дом сгорел вместе со спящими детьми. То мать оставила ребенка без присмотра, отправившись в гости, а малыш затащил в кроватку тепловентилятор, постель загорелась, ребенку в итоге ампутировали обе ноги. В Якутске ребенка выбросили с пятого этажа, там же восьмилетний мальчик насмерть замерз на улице, потому что родители не пускали его домой, устроив там алкогольные посиделки.

Алкоголизм — одна из главных проблем современного российского общества — повсеместно лишает детей права на нормальные условия, на защиту со стороны взрослых, на образование и медицинский уход. Иногда он лишает их права на жизнь.

Очень нелегки первые шаги

СССР ратифицировал Конвенцию о правах ребенка в 1990 году, и в России почти сразу начали создавать вспомогательные структуры. Омбудсмены, которые на этой неделе заседают в Питере, появились как раз по рекомендациям ООН: они призваны следить за соблюдением прав детей в своих регионах и отвечать за работу, которая проводится в данном направлении. Сказать, что успехов в деле борьбы за детские права нет, было бы ошибкой. Мы постепенно перенимаем международный опыт, и иногда даже успешно.

Так, во многих городах появились бэби-боксы, специальные места, куда женщина может анонимно «подкинуть» своего ребенка: считается, что такие пункты значительно снижают количество убийств новорожденных.

Кроме того, за последние несколько лет во всех регионах были организованы телефоны доверия для детей — еще одна возможность для ребенка попросить о помощи. И пусть пока это капля в море: например, по словам бывшей заммэра Москвы по соцполитике Людмилы Швецовой, на столичный телефон доверия поступает всего 20-40 звонков в день. На самом деле это только начало. Чтобы все получилось, нужна очень долгая и очень тяжелая работа по всем фронтам.

«Надо менять людей, — говорит социолог Ирина Ковалева, сотрудничающая с несколькими фондами помощи детям. — Без того, чтобы россияне в принципе по-другому посмотрели на ребенка, ничего не изменится».

По ее словам, в сознании среднестатистического россиянина, особенно того, кто живет в небольшом городе или деревне, сохранилось почти средневековое отношение к детям — как к «недолюдям» и родительской собственности.

В 2010 году Институт социологии РАН провел по заказу Фонда помощи детям опрос на тему методов воспитания. Каждый второй родитель заявил, что бьет своего ребенка — в воспитательных целях. Причем респондентам пояснили, что имеется в виду планомерное наказание с применением физической силы, а не спонтанный разовый шлепок.

То есть 50% россиян сознательно бьют собственных детей. «И это считается нормой, — говорит Ковалева. — Надо просто понимать, что когда взрослый человек позволяет себе бить ребенка, он переступает некую черту. Он дает волю своим эмоциям и выражает силой часто оправданное раздражение, усталость, неудовольствие. Международный опыт показывает, дальше будет только хуже».

По ее словам, социальная психология уже доказала — если человек, применяющий силу, не встречает сопротивления (а родитель ее, конечно же, не встречает), он будет только больше озлобляться, и всякий раз бить сильнее и больше. Так происходит и в семьях, где мужья бьют жен: чем дольше женщина прощает, тем чаще муж распускает руки. «Вседозволенность — страшная штука», — резюмирует Ковалева.

Споры о ювенальной юстиции

Кроме всякого рода социальных реклам и акций, должна быть обязательно введена серьезная ответственность за несоблюдение прав детей, — говорит Анжела Рогова, адвокат, специализирующийся на «детских делах». По ее словам, неотвратимость наказания может вынудить склонных к насилию родителей держать себя в рамках точно так же, как это может остановить потенциального преступника.

«Если бы половина женщин-алкоголичек понимали, что у них не просто могут забрать детей, но и им самим грозит тюремное наказание за несоблюдение детских прав, многие бы задумались», — говорит Рогова. Она уверена: в первую очередь в России надо создавать работающую систему наказаний.

Речь идет о пресловутой ювенальной юстиции, которую уже много лет пытаются в России разработать, но всякий раз под общественным давлением откладывают в долгий ящик. По сути это просто хорошо отрегулированная система организаций, которая занимается делами несовершеннолетних — включая надзорные органы, отдельные судебные инстанции, социальные службы.

Противники ювенальной юстиции кивают на опыт западных стран, где соседи якобы вызывают полицию, если ребенок слишком долго плачет, а родителей якобы могут лишить родительских прав за любую провинность вроде курения в присутствии ребенка. На самом деле это, конечно, не так. За рубежом процесс лишения родительских прав очень длительный и сложный: положительное решение возможно только после многомесячных судебных разбирательств с привлечением родственников, знакомых, сослуживцев, психологов и психиатров. Собственно, российские органы опеки уже давно работают приблизительно по такой же схеме: выявляют неблагополучные семьи, следят за ними, и в случае опасности для детей забирают их из семьи и подают в суд.

Но вопрос о введении ювенальной юстиции действительно очень сложный. Потому что это означало бы, что государство просит своих граждан открыть двери своих квартир, ввести в курс семейных дел и разрешить регламентировать отношения родителя и его ребенка.

В принципе, это не очень приятно. И наверное мало кому понравилось бы, если бы в его дом ворвалась полиция, вызванная соседом из-за слишком громкого плача ребенка, страдающего от колик. Но с другой стороны, возможно, полицию вызвали бы и тогда, когда плакал мальчик, который живьем горел с тепловентилятором в кровати.

Так что главной задачей российских детских омбудсменов на несколько ближайших лет должна стать разработка и пропаганда ювенальной юстиции: только когда российское общество признает за детьми их права, в съездах омбудсменов появится смысл.

Вера Рыклина, РИА Новости