О главном

Руководитель межкомиссионной рабочей группы по проблемам детства и молодежной политике Общественной палаты РФ Ольга Костина не видит нарушения закона в том, что родители использовали своих детей в видеообращении к президенту России в связи с законопроектом «Об образовании», и считает, что этот ролик свидетельствует о необходимости серьезного общественного анализа документа. (смотреть ролик)

В интернете появился видеоролик-обращение к президенту РФ Дмитрию Медведеву, в котором дети от трех до семи лет рассказывают главе государства, что боятся жить в России, где разрабатывают «страшные» законы, в том числе «Об образовании». Видеоролик был создан общественной организацией «Родители России против реформы в бюджетной сфере». По словам представителя организации в Санкт-Петербурге Марии Медведевой, в нем снимались дети активистов. Она также заявила, что дети не заучивали тексты, а сами рассказали о проблемах.

«Никакого криминала не вижу в этой пиар-акции. Видимо, действительно есть серьезная озабоченность законопроектом. Видимо, это сигнал к тому, что нужно очень внимательно следить за ходом реформы, может, нужен общественный анализ. Хотя это и сейчас делается… Думаю, это просто очередной сигнал к тому, что столь важная реформа должна быть внимательно проработана», — сказала Костина РИА Новости.

По ее словам, в том, что дети принимали участие в записи ролика, нарушения закона нет.

«Поскольку это не показания в суде, где недопустимо использование человека, который не понимает, что говорит, и это не содержит никаких непристойных выражений, поэтому каждый родитель в такой ситуации принимает решение сам. Криминала тут не вижу, а что касается формы, то тут не отрегулируешь никаким законом, тут только родители сами принимают решение», — добавила она.

По ее мнению, возможно родители таким образом решили продемонстрировать, что эта реформа ударит по подрастающему поколению.

«Я не вижу криминала тут. Понятно, что раз там дети трех-пяти лет, то они не разбираются ни в какой реформе», — сказала Костина.

Ранее глава Минобрнауки РФ Андрей Фурсенко заявил, что законопроект «Об образовании», вызвавший широкую общественную дискуссию, может быть внесен в Государственную Думу до конца 2011 года, но вряд ли будет принят в текущем году.

Новый документ заменит два базовых закона — «Об образовании» и «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», которые были приняты в 1992 и 1996 годах соответственно.

РИА Новости

Extra Jus (за пределами права) — цикл статей о праве и правоприменении в России, совместный проект Европейского университета в Санкт-Петербурге и газеты «Ведомости»

Изменения, внесенные в начале марта в Уголовный кодекс, замечательно демонстрируют особенности современного российского законотворчества в его либерально-модернизационном изводе. Схема как на ладони: правильные намерения, крохотный масштаб реальных изменений, небрежное исполнение и много-много реформаторской пыли в глаза.

Большая часть изменений — а исправлению так или иначе подверглись 115 статей Особой части УК, примерно каждая третья (Особая часть УК содержит определения конкретных правонарушений и санкции, в то время как Общая часть прописывает общие принципы уголовного законодательства), — сводится к исключению из них нижних границ назначаемых сроков наказаний. К примеру, если раньше в ч. 1 статьи 162 «Разбой» была прописана санкция «от трех до восьми лет» лишения свободы, то теперь будет просто «до восьми лет». Судья, таким образом, получает больше свободы: может назначить более мягкое наказание.

Самое забавное, что эта свобода у судей была всегда: право судьи назначить санкцию ниже минимальной прописано в УК с самого начала. И не сказать, чтобы судьи этим правом стеснялись пользоваться. Так, в 2008 г. было вынесено 11 447 таких приговоров — это почти 4% от всех приговоров к реальным срокам, вынесенных в том году. Так что либерализация — учитывая, что верхние, во многих статьях совершенно непропорционально жесткие, пределы наказаний практически нигде не меняются, — больше напоминает политический месседж к судьям (мол, назначайте помягче сроки), чем существенное изменение собственно юридической ситуации.

Задуманы были две очень хорошие вещи. Во-первых, смягчить самые массовые статьи УК, те, которые, собственно, и поставляют основное население исправительных учреждений. Таких статей не так уж много, скажем, 37% всех вообще вынесенных обвинительных приговоров вынесены по одной статье «Кража», 9% — «Грабеж», еще 7% приходится на тяжкий и средней тяжести вред здоровью. Четыре статьи УК отвечают, таким образом, более чем за половину преступлений, и по всем нижний предел наказаний теперь отменен. Это можно только приветствовать: Россия является одним из двух мировых лидеров по численности заключенных на душу населения, необходимость разгрузить места лишения свободы назрела и перезрела. Дурацкая ситуация, когда, подравшись или «подрезав» спьяну мобильник, молодой оболтус попадает на несколько лет в заключение и выходит оттуда уже не хулиганом, а законченным уголовником, задаче борьбы с преступностью не то что не способствует, а просто противоречит. Правда, законодатели малость перестарались в одном пункте: в освободительном порыве ухитрились исключить нижнюю границу срока в том числе и за тяжкие телесные повреждения, повлекшие за собой смерть пострадавшего, т. е. фактически за убийство, совершенное без специального намерения убить. Подобных ляпов следовало ожидать: законы, которые готовятся кулуарно и принимаются без публичного обсуждения, практически всегда содержат в себе какую-нибудь нелепость, попросту не замеченную по ходу законодательного процесса, какие бы разумные интенции за ними не стояли.

Зато на «наркотические» статьи (13% от всех обвинительных приговоров) рука не поднялась — ни одна не смягчена ни на йоту. Панический страх перед распространением наркомании оказался сильнее любых добрых намерений.

Вторая новация — убраны нижние границы сроков практически по всем «предпринимательским» статьям — тем, которые массово использовались органами для давления на бизнес. Коррупционный потенциал этих статей тем самым существенно снижается: суды и так не рвутся давать зверские сроки «мошенникам», виноватым в каких-нибудь ляпах в бухгалтерской отчетности, или таким ужасным «растратчикам», как хозяин бизнеса, забравший на время наличные из собственной кассы на собственные же нужды и именно в этот момент нарвавшийся на проверку. Опять же: изменение не слишком большое (большим было бы снижение верхних сроков), но в правильном направлении. Мелочь, а приятно.

При этом при чтении закона о поправках в УК — разумных, повторимся, но совершенно не радикальных — невозможно удержаться от мысли, что его авторы гнали «план по валу», стремясь изменить как можно больше статей, чтобы произвести впечатление как можно более масштабной реформы. Едва ли не в половине случаев нижняя граница сроков вычеркивается из неработающих статей, по которым вообще практически никогда никого не судят, или из длительности ареста — теоретически такая санкция в УК существует, но фактически не применяется просто за отсутствием в России арестных домов. Не обошлось и без маленькой конфетки «для своих»: смягчены санкции — и так невеликие — для тех, кто нарушает тайну переписки, незаконно проникает в жилище, занимается дискриминацией, но только с использованием служебного положения. Для тех же, кто совершает все эти неблаговидные деяния в частном порядке, закон остался прежним. И — сюрприз, сюрприз! — статья-чемпион по количеству оправдательных приговоров (40% оправданий при средней по всему УК пропорции 0,7%) «Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий» смягчена тоже. Куда же без нее.

Элла Панеях, Михаил Поздняков, Ведомости

Президент РФ Дмитрий Медведев поручил главе МВД Рашиду Нургалиеву сократить аппарат ведомства, укрепив за счет этого полицию на местах, а также разработать концепцию кадровой политики МВД. Кроме того, глава государства заявил на заседании коллегии МВД, что необходимо сократить объем отчетных документов и разработать новую систему критериев оценки деятельности полиции. «Важнейшая задача — обеспечить открытость и прозрачность деятельности полиции. Любые признаки формализма, равнодушия должны пресекаться незамедлительно, факты отказа в принятии заявления, сокрытия преступления от учета должны получать уголовно-правовую оценку, подчеркиваю — уголовно-правовую», — заявил Медведев.

О том, насколько эффективны и реализуемы эти предложения и как сейчас в целом проходит реформирование ведомства, газете ВЗГЛЯД рассказала адвокат, профессор кафедры конституционного и муниципального права юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, член комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью и реформированием правоохранительных органов и судебно-правовой системы Елена Лукьянова.

ВЗГЛЯД: Елена Анатольевна, проект реформы МВД предусматривает сокращение аппарата ведомства. Во вторник президент поручил провести еще большие сокращения. Как вы относитесь к такой идее?

Елена Лукьянова: Если я не ошибаюсь, сотрудников правоохранительных органов у нас больше миллиона. По сути, на каждые сто человек у нас один милиционер. Не многовато ли? Мы всех их кормим из собственных налогов. Посмотрите, какие жирные морды! Такое ощущение, что треснут скоро! Еще мундиры на них надо шить невероятных размеров, от 60-го и выше. Зачем нам эти лишние чиновники?

ВЗГЛЯД: Но на практике нередко выходит, что после реорганизаций в сокращенном ведомстве работает еще больше людей, чем до начала «сокращений». Как этого избежать в случае с реформой МВД?

Е.Л.: Долго и упорно сокращать, переаттестовывать по десять раз независимыми экспертами — они сами отвалятся. Потому что половина из них, я вас уверяю, элементарно не сдаст экзамен на знание тоненькой книжечки под названием «Конституция России».

ВЗГЛЯД: Президент также поручил Нургалиеву разработать концепцию кадровой политики ведомства. Что должно стать основой этой политики?

Е.Л.: Думаю, что речь всего-навсего должна идти о профессиональном уровне сотрудников ведомства. О знаниях, квалификации и о том, что старшие кадры должны учить молодежь. Надо вызывать обратно тех спецов, которых эта система выкинула вон за 20 последних лет. Беда сейчас страшная. В Следственном комитете 70% сотрудников, если не ошибаюсь, имеют стаж до одного года.

ВЗГЛЯД: Много ли ваших выпускников идут работать в правоохранительные органы?

Е.Л.: Нет, их не берут.

ВЗГЛЯД: Почему?

Е.Л.: «Слишком умные», это во-первых. А во-вторых, каждая структура сейчас наделала себе вузиков, и они успешно там размножаются, сами себя воспроизводят. Не так-то просто сейчас выпускнику Московского университета попасть в прокуратуру.

ВЗГЛЯД: Вы хотите сказать, что квалифицированные кадры не попадают в органы?

Е.Л.: …или уходят оттуда. Потому что квалифицированный юрист очень хорошо понимает, как невыгодно быть коррупционером. Ему оно не надо. Ему интереснее работать профессионально.

ВЗГЛЯД: Реформирование идет уже второй год. Можно ли говорить о каких-то промежуточных результатах?

Е.Л.: Реформирование не идет второй год, второй год его только готовят. Реформы только-только начинаются в эти дни, когда, наконец, генералы забегали, поняв, что они вынуждены нести ответственность за уровень преступности, за крышевание бизнеса, за коррупцию своих подчиненных и свою собственную.

Они же до вчерашнего дня не верили — думали, просто так аттестацию пройдут. И сейчас бегают и пытаются заплатить деньги, чтобы ее пройти.

ВЗГЛЯД: Увольнения высокопоставленных чиновников МВД, о которых объявлено, служат для них своего рода тревожным звонком?

Е.Л.: Думаю, что да. Но это придется делать многократно. Реформа будет идти долго и тяжело, потому что она осложнена огромным количеством проблем. Если бы речь шла просто о совершенствовании эффективности деятельности правоохранительных органов — это было бы одно. Реформирование идет в тяжелейших условиях глобальной коррупции, с массовым саботажем этих реформ.

ВЗГЛЯД: В прошлом году Рашид Нургалиев заявил, что вообще говорил бы не о реформе, а о том, что надо менять «философию милиционера»…

Е.Л.: Да, и водить их за ручку в кино, мы это слышали. Было и такое предложение — культурно-просветительские мероприятия среди них проводить.

ВЗГЛЯД: Как вы могли бы объяснить такие заявления руководителей ведомства?

Е.Л.: Любая реформа — это некий набор мероприятий, у которых есть конечная цель. Эту цель человек, который затевает реформу, должен себе представлять. По моему мнению, далеко не все руководители МВД у нас представляют, что это за цель. А поэтому отчасти — невольно — господин Нургалиев прав: это, конечно, не реформа пока. Цель пока стоит в искоренении коррупции.

ВЗГЛЯД: Президент заявил во вторник о том, что нужно сократить до разумного минимума объем отчетных документов и разработать новую систему критериев оценки деятельности правоохранительных органов…

Е.Л.: Это звенья одной цепи. На чем живет бюрократ? На том, что придумывает всякие ненужные бумажки. Это его заработок, его хлеб — бумажки, отчеты, критерии, никому не нужные. А зачастую вредные, которые порождают еще большие проблемы в борьбе с преступностью. Потому что если мы критерием ставим число зафиксированных преступлений, то у нас о качестве борьбы с преступностью речи не идет.

ВЗГЛЯД: Как, на ваш взгляд, следует оценивать работу милиции?

Е.Л.: По отсутствию преступлений в обществе.

ВЗГЛЯД: Но тогда они могут перестать регистрировать преступления и заявить, что преступлений в обществе нет.

Е.Л.: Нас их оценка не волнует. Должна быть оценка общества, а не их отчеты. Когда общество скажет, что его хорошо защищают, и когда люди не будут переходить на другую сторону дороги, увидев человека в милицейской форме, тогда можно будет говорить о качестве. Не они должны говорить о качестве, это должны делать другие — те, кого они охраняют.

ВЗГЛЯД: Ранее руководство МВД заявляло, что в новых критериях будет учитываться оценка общества…

Е.Л.: Это мы, возможно, учтем их мнение при оценке их деятельности. Об этом, собственно, сегодня должна идти речь: кто дает оценку правоохранительным органам — они себе сами или люди, которые их наняли охранять их от преступников и вершить правосудие.

Роман КРЕЦУЛ, Взгляд

Вчера в столице открылся первый кризисный центр для несовершеннолетних мам. Здесь могут найти временный приют и беременные девочки-подростки, оказавшиеся без поддержки близких в непростой жизненной ситуации.

«Проблема раннего материнства, — сказала Людмила Швецова, заместитель мэра Москвы по социальной политике, — это общественная проблема, требующая соответствующего вмешательства и помощи, потому что беременеют до совершеннолетия чаще всего девочки, которые воспитываются в детдомах, или из сложных асоциальных семей. Но даже воспитанная в благополучной семье девочка, забеременев в 14-15 лет, может стать изгоем и в классе, и дома». «Из 1470 несовершеннолетних москвичек, которые забеременели в прошлом году, — привела данные Швецова, — мамами стали только 580, остальные в силу разных причин прервали беременность». Но и из этих 580 малолетних родительниц 20 сразу отказались от младенца, подписав согласие на усыновление. Возможно, им просто некуда идти с ребенком.

Теперь в городе есть отделение «Маленькая мама», открытое после капремонта на базе специализированного дома ребенка N 22 на улице Нежинской. Оно рассчитано на 32 человека: 16 мам и столько же малышей. Пока здесь поселились три мамы со своими первенцами. У каждой семьи — уютная отдельная спальня, где есть необходимая мебель: комод, шкаф, взрослая и детская кровати, красивые шторы. На каждые четыре семьи — отдельный отсек с большой гостиной и ванной комнатой.

— В центр будут принимать москвичек с 14-летнего возраста, в первую очередь — девочек-сирот со сроком беременности не меньше 32 недель, — рассказывает директор кризисного центра Татьяна Хрупалова. — От подготовки к родам до трудоустройства их будут вести специалисты: психологи, соцработники, юристы… Они научат ухаживать за младенцем, следить за его здоровьем, а главное — любить его. В штате центра есть врач, медсестра, воспитатели, повара. Готовить мамам не придется — тут предусмотрено пятиразовое питание. Все, конечно, бесплатно.

Главная задача центра — предотвратить социальное сиротство. Чтобы юная мама не сделала неверный шаг, в силу обстоятельств отказавшись от ребенка. За год, как планируется, через центр смогут пройти до 200 мам. Здесь надеются, что благодаря этому 200 малышей не станут сиротами, а мамам помогут встать на ноги, чтобы они могли дальше учиться и работать.

Кроме стационара «Маленькая мама» есть в центре и второе отделение — для отказных младенцев. Пока здесь нет никого. Только стоят 12 пустых кроваток и огромный манеж. Но скоро сюда поместят новорожденных, которых мамы-подростки вгорячах не захотели брать домой. Теперь у них будет возможность прийти проведать малышей. И если кто-то из мам одумается и вернет родное дитя, это будет счастьем и для них, и для центра. Так говорит директор Татьяна Хрупалова.

Справка «РГ»

По данным московского департамента здравоохранения, сейчас несовершеннолетние стали реже рожать. По итогам прошлого года насчитали 328 семнадцатилетних мам, 103 шестнадцатилетних, 32 пятнадцатилетних, 11 четырнадцатилетних. Еще три года назад их было почти вдвое больше.

Ольга Нестерова, «Российская газета» — Столичный выпуск №5436 (60)

23 марта тысячи квалифицированных юристов выйдут на улицы городов, чтобы бесплатно помочь людям.

Такую акцию — день бесплатной юридической помощи — проведет Ассоциация юристов России. Будут развернуты более 1000 пунктов бесплатной юридической помощи по всей России — от Камчатки до Калининграда. Каждый человек сможет прийти сюда, чтобы получить компетентный совет.

В перспективе такие акции будут проходить регулярно: несколько раз в год. Председатель правления Ассоциации юристов России Игорь Манылов предложил использовать дни бесплатной юридической помощи «как средство мобилизации юристов, а самим юристам свой труд вкладывать и в консультации населения».

При этом, как заметили в ассоциации, бесплатные юридические клиники, ранее развернутые организацией, будут и дальше работать в постоянном режиме. Просто по особым дням число таких пунктов будет резко возрастать. А прием граждан проведут чиновники юридических служб, адвокаты, нотариусы и другие квалифицированные правоведы.

Координационный центр оказания бесплатной помощи, курирующий работу всех общественных приемных, будет развернут в Москве по адресу: Москва, Газетный переулок, д. 3-5, стр. 1. Время работы с 9.00 до 18.00.

Здесь также окажут бесплатную юридическую помощь всем желающим. Полный список адресов и телефонов центров бесплатной юридической помощи по России есть на официальном сайте АЮР.

Петр Орлов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5436 (60)

Судебная статистика выявила удивительную тенденцию: больше всего шансов получить оправдательный приговор у чиновников, обвиняемых в различных злоупотреблениях. Судебный департамент при Верховном суде России обнародовал судебную статистику за полгода, результаты дают немало пищи для размышлений.

Например, в судах по прежнему растет число дел, рассмотренных в особом порядке. Это ускоренная процедура, при которой судья не изучает доказательств: считается, что в принципе и так все ясно. Непременное условие такого порядка — чтобы против него не возражал сам обвиняемый.

Поэтому он как минимум должен признать вину. Человек, согласившийся на такое рассмотрение, получает гарантию, что максимальное наказание ему не назначат.

По данным судебного департамента, за полгода суды рассмотрели более 140 тысяч дел в особом порядке, это больше половины всех уголовных дел. Чаще всего по ускоренной процедуре рассматривают дела о краже. Вообще если правоохранители довели дело о краже до суда, то почти в 60 процентах случаев оно будет рассматриваться в особом порядке. Об этом свидетельствует статистика. Это значит, что большинство воров, пойманных что называется за руку, предпочитает не запираться. Также об особом порядке просят около половины грабителей.

Однако общественность, как правило, интересуют другие цифры: часто ли у нас оправдывают. Здесь особых перемен нет. Процент оправдательных приговоров по прежнему низок. Однако эксперты советуют относиться к цифрам вдумчиво. Ведь при расчете оправдательного процента учитывают и дела, рассмотренные в особом порядке. А это с точки зрения чистоты статистики не совсем правильно. Ведь в особом порядке нет речи об оправдании. Дело судьи здесь — назначить конкретное наказание.

Эксперты обращают внимание, что в США, например, более 90 процентов (некоторые аналитики даже говорят, 98 процентов) дел заканчиваются сделкой со следствием и ускоренной процедурой. А у нас в три раза увеличилось число лиц, дела которых были прекращены по реабилитирующим основаниям, — с 227 до 690 человек. Но это может быть кратковременный эффект, связанный в каком-то роде с обратной силой закона. В прошлом году вступил в силу первый пакет президентских поправок в Уголовный кодекс. Суммы крупного и особо крупного ущерба за преступления в сфере экономической деятельности изменились. В итоге были прекращены дела 474 человек, проходивших по подобным статьям. Для сравнения: за тот же период 2009 года отпустили только 15 обвиняемых. А в будущем по таким статьям вовсе не будут заводить дела.

Что же касается оправдательных приговоров, то каждый десятый, услышавший заветное «не виновен», был чиновник, обвиняемый в каких-то злоупотреблениях. Среди чиновных дел и наибольший процент оправдательных приговоров: 6,3 процента.

Кстати, как сообщил не так давно председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев, за год суды вынесли на 20 процентов меньше решений об аресте. А реальные сроки в качестве наказания в прошлом году получили 260 тысяч человек, что на 30 тысяч меньше, чем в предыдущем. В остальных случаях наказывали иначе.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5436 (60)

Реформа МВД уже стоила должностей около полусотни сотрудникам органов внутренних дел из руководящего состава. Для тех же, кто пройдет переаттестацию и станет работать в полиции, глава государства вчера внес в Госдуму на рассмотрение законопроект о социальных гарантиях полицейских.

Вчера президент Дмитрий Медведев приехал на очередную коллегию МВД, которая так удачно совпала по времени с началом реформы органов правопорядка, с 1 марта из милиции превратившихся в полицию. Естественно, что основной темой собрания руководящего состава органов внутренних дел стало ответственное исполнение нового Закона «О полиции», ведь, как выразился глава государства, общество ждет позитивных изменений в работе органов правопорядка.

— Создание полиции — это не ребрендинг милиции в полицию, — указал Дмитрий Медведев. — Речь идет о новом институте, который должен отвечать всем современным требованиям о единой, мобильной, технически оснащенной структуре, укомплектованной специалистами самого высокого уровня.

Специалистов этих предстоит набрать либо из состава милиционеров, или же со стороны. Но в любом случае и тем и другим предстоит пройти жесткий отбор. Переаттестация милиционеров, идею которой президенту подбросили они же сами, уже началась. Войти в полицию возможно только этим путем, напомнил глава государства: «Аттестация должна стать серьезным экзаменом и должна очистить органы внутренних дел от тех, кто скомпрометировал себя или не готов работать в полиции по профессиональным качествам».

Как оказалось, переаттестация стала непреодолимым барьером не только для простых сотрудников милиции, но даже для их руководителей. По словам президента, к освобождению от занимаемых должностей представлено около 50 сотрудников, занимающих руководящие должности в органах правопорядка. Из 179 кандидатов на замещение должностей в МВД к назначению пока предложено только 145. И то Дмитрий Медведев пообещал еще подумать, прежде чем подписывать их назначение.

«Кадровая политика министерства также требует модернизации», — заявил президент. Ее гибкость и возможности, в свою очередь, зависят от привлекательности полицейской службы. «Нужно гарантировать карьерный рост тем, кто будет добросовестно исполнять свои обязанности», — подчеркнул Медведев.

Основой кадровой реформы должны стать сразу два законопроекта: о службах в органах внутренних дел и о социальных гарантиях их сотрудников. Второй документ президент пообещал внести вчера же.

Не забыто в ходе реформы и денежное довольствие будущих полицейских. Утверждение новой структуры денежного обеспечения сотрудников органов правопорядка еще впереди, но уже сегодня лейтенанту полиции президент готов гарантировать в среднем около 40 тысяч рублей в месяц.

Впрочем, все кадровые вопросы и проблемы органов внутренних дел глава государства поставил даже не на второе, а на третье место. Основная задача — наступательная и бескомпромиссная борьба с преступностью, качественное улучшение оперативно-разыскной деятельности и раскрываемости преступлений.

Здесь работы у полиции предостаточно. Так, в 2010 году их коллеги из милиции смогли раскрыть всего лишь чуть больше половины официально зарегистрированных преступлений. «Почти на треть снизилось количество раскрытых преступлений, совершенных организованными группами, число преступлений экстремистского характера увеличилось на 20 процентов», — продолжал президент в цифрах доказывать неэффективность старой милиции. Нет должного взаимодействия со спецслужбами на антитеррористическом фронте.

«Вторая задача — внутренняя. Это оптимизация структуры территориальных органов», — заявил Медведев. В связи с этим он поручил главе МВД Рашиду Нургалиеву подготовить положение по сокращению бюрократического аппарата и за счет этого — по укреплению полиции на местах профессиональными кадрами.

Заодно руководству МВД предложено навести порядок в документации и отчетности территориальных органов. Отчетные документы, заметил президент, граждан не особо интересуют, и для государства эти бумаги — не самый лучший критерий оценки их деятельности. Оценивать работу полиции, считает Медведев, следует, опираясь на общее состояние правопорядка на обслуживаемой территории и мнение граждан об эффективности работы правоохранительных органов.

— Общество действительно ждет от полиции реального обновления, — еще раз напомнил глава государства о надеждах граждан. — С другой стороны, задача государства — создать условия для нормального труда всем, кто пришел на службу в МВД.

Владимир Кузьмин, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5436 (60)

Свердловский районный суд Костромы приговорил к реальным срокам лишения свободы двух бывших сотрудников Костромской епархии, признанных виновными в развратных действиях в отношении несовершеннолетних, сообщил в среду РИА Новости источник в суде, не уточнив дату вынесения приговора.

По его словам, уголовное дело в отношении двух сотрудников Костромского епархиального управления было возбуждено весной 2009 года после того, как в уголовный розыск УВД области поступила информация о причастности одного из них к преступлениям против половой неприкосновенности, в том числе в отношении несовершеннолетних.

Следователи выяснили, что игумен Х. несколько лет жил с ранее судимым за воровство сотрудником епархиального информационно-издательского отдела Алексеем К. в квартире, принадлежащей епархии.

«Летом 2008 года на набережной реки Волги Алексей К. познакомился с 14-летним школьником, которому дал покататься на скутере. Затем в качестве подарка на 15-летие он купил подростку дорогой домашний кинотеатр», — сообщил РИА Новости сотрудник правоохранительных органов Костромы.

Суд установил, что Алексей К. впоследствии совершил в отношении мальчика ряд преступлений по статье 135 УК РФ (развратные действия в отношении лица, заведомо не достигшего 16-летнего возраста) и два преступления по статье 134 УК РФ (половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, заведомо не достигшим 16-летнего возраста). Он приговорен к трем годам лишения свободы в колонии общего режима.

Игумен Х. признан виновным по статье 135 УК РФ. Суд приговорил его к году колонии-поселения.

Оба сотрудника были уволены из епархии.

«Приговор в отношении бывших сотрудников Костромской епархии пока не вступил в законную силу», — сообщила в среду РИА Новости старший помощник прокурора области Татьяна Ротчева, добавив, что прокуратура будет опротестовывать решение суда в связи с его мягкостью.

Дело слушалось в закрытом для прессы режиме.

Анна Скудаева, РИА Новости

Уголовное дело в отношении врача-травматолога одной из больниц Подмосковья, обвиняемого в надругательстве над малолетними пациентами, направлено в суд, сообщает в среду Cледственный комитет (СК) России.

По данным следствия, 2 ноября 2010 года Иван Шастин находился на ночном дежурстве в травматологическом отделении Люберецкой детской больницы. Ночью обвиняемый доктор, будучи пьян, зашел в палату, где спала 12-летняя пациентка, и совершил в отношении нее насильственные действия сексуального характера.

Следствие утверждает, что обвиняемый совершил аналогичные действия в отношении спящей в этой же палате еще одной 12-летней девочки. Затем обвиняемый прошел в следующую палату, где совершил развратные действия с 13-летней девочкой, говорится в сообщении.

«По ходатайству следствия в отношении Шастина была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Уголовное дело вместе с утвержденным обвинительным заключением направлено в суд для рассмотрения по существу», — говорится в сообщении.

Ведомство уточняет, что 45-летний врач обвиняется в совершении двух преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 4 статьи 132 (действия сексуального характера с использованием беспомощного состояния потерпевшей, не достигшей 14-летнего возраста) и преступления, предусмотренного частью 2 статьи 135 УК РФ (развратные действия в отношении лица, заведомо не достигшего 14-летнего возраста). Максимальное наказание по данным статьям может достигать 20 лет лишения свободы.

РИА Новости

Потерпевшие и свидетели смогут участвовать в судебных заседаниях с помощью видео-конференц-связи. Соответствующий федеральный закон подписал Президент России Дмитрий Медведев. Член ОПРФ Ольга Костина считает, что новый закон качественно улучшает права потерпевших и свидетелей в России.

16 марта Совет Федерации одобрил предлагаемый Президентом РФ Дмитрием Медведевым федеральный закон «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ». Закон, в частности, закрепляет возможность проведения судом допроса свидетеля, потерпевшего с помощью систем видео-конференц-связи и определяет процедуру проведения такого допроса во время рассмотрения уголовных дел.

Предусматривается, что суд, рассматривающий уголовное дело, поручает суду, который находится по месту пребывания свидетеля или потерпевшего, организовать проведение его допроса с использованием систем видео-конференц-связи, удостоверить его личность и направить председательствующему в судебном заседании, на котором рассматривается уголовное дело, подписку о разъяснении свидетелю или потерпевшему его прав, обязанностей и ответственности, а также представленные им документы.

«Федеральный закон направлен на повышение качества и эффективности судопроизводства, оптимизацию сроков рассмотрения дел в судах и сокращение бюджетных расходов», — отмечают в Кремле.

По мнению члена Совета Общественной палаты РФ, Председателя Правления правозащитного движения «Сопротивление» Ольги Костиной, федеральный закон действительно позволит сократить расходы и повысит качество судопроизводства. Это касается не только средств бюджета, но и расходов самих граждан, которые вынуждены оплачивать свой проезд к месту рассмотрения дела.

«Есть еще один важный аргумент в пользу этого закона, — отмечает Ольга Костина. — . Видеоконференция предоставляет потерпевшему и свидетелю более комфортные условия участия в процессе  в том случае, если человек серьезно травмирован, в том числе морально, и не может спокойно давать показания в присутствии обвиняемого. Кроме того, это позволяет человеку, на которого может быть оказано давление не беспокоится о своей безопасности».

Во всем мире применение в судебном заседании систем видео-конференц-связи практически обыденная схема при рассмотрении тяжких и особо тяжких преступлений, преступлений против несовершеннолетних и потерпевших и свидетелей, которые дают показания по преступлениям, связанным с организованными преступными группами.

«Я надеюсь, что положения данного закона будут применяться системно и позволят улучшить качество правосудия, — заявила Ольга Костина. — Человек, который хочет давать показания не должен опасаться за свою жизнь. Он должен быть свободен от давления и спокоен».