О главном

21-ого января Уполномоченный по правам ребенка при Президенте РФ Павел Астахов провел пресс-конференцию, в которой рассказал о проблемах и основных направлениях работы аппарата Уполномоченного.

В качестве ключевой проблемы еще в начале пресс-конференции Павел Астахов выделил отсутствие слаженности в работах различных организаций, оказывающих помощь детям и, как следствие, отсутствие социальной защищенности у детей. По его словам, только на государственном уровне есть 14 органов, в компетенции которых находится защита детей. Однако, нередки случаи, когда ни один из этих органов не работает адекватно. Поэтому, по словам детского омбудсмена, главное, что необходимо сделать в первую очередь, развивать социальную защищенность детей в России.  «Если обратиться к опыту Европейских стран, то мы увидим совершенно иную картину, к примеру, в Швеции совершенно другие стандарты, на двух детей — один воспитатель или педагог, — привел пример Павел Астахов. — Сегодня в России мы не можем позволить себе такого, но, по крайней мере, нам необходимо стремиться к таким стандартам».

Так же Павел Астахов пообещал расширение института Уполномоченного по правам ребенка. «Деятельность Уполномоченного по правам ребенка определяется исключительно заботой о детях, поэтому я считаю, что Уполномоченные должны появиться во всех регионах Российской Федерации, заявил Павел Астахов. — Более того, я написал докладную о том, чтобы ввести еще Уполномоченных в федеральных округах. Так же я считаю, уполномоченных по правам ребенка надо вводить не только в крупных населенных пунктах, но и в образовательных учреждениях. Кто такой уполномоченный? Это не орган и не человек, который подменяет собой деятельность органов опеки и соцзащиты, это человек, который является «оком государства», он контролирует и наблюдает за тем, чтобы все вышеуказанные 14 органов, занимались своим делом».

Говоря о ситуации с приемными семьями, Павел Астахов вспомнил два громких дела, а именно дело Глеба Агеева и семьи Гречушкиных, и высказал свое недоумение по поводу случаев, когда за насилие в таких семьях к ответственности привлекаются только приемные родители. Уполномоченный уверен, что в таких случаях ответственность должна так же ложиться на те органы, которые допустили такую ситуацию и не оставили такую семью без контроля. «На скамью подсудимых должны садиться не только приемные родители, но и те, кто допустил совершение насилия в отношении ребенка, — считает Павел Астахов. — К сожалению, такая статья, как «Халатность вообще не применяется. Возможно, это стало нормой, когда халатность стала формой жизни, но ведь де-юре это преступление. Надо возбуждать уголовные дела. Надо обратить внимание на практику рассмотрения таких дел. Недавно из-за такой волокиты в органах опеки и попечительства трехлетний ребенок скончался в семье алкоголиков. Это наша общая боль и беда, я лично воспринимаю эту трагедию. Я плакать не могу, у меня слезы внутрь текут от того, что я вижу и слышу. Я вспомнил, как Николай Первый, создавая третье жандармское управление дал Бенкендорфу платочек вместо инструкций, чтобы тот вытирал слезы вдов, сироти всех страждущих. У меня нет платочка, я 16 лет ходил с платочком, вытирал слезы и сопли своих клиентов, сегодня я не буду вытирать сопли, я буду жестко требовать с каждого выполнения своих обязанностей. Если человек, наделенный полномочиями, не использует их в интересах ребенка, то сопли ему никто вытирать не будет, будем прощаться с такими людьми».  

Так же, по словам Павла Астахова,  институт Уполномоченного по правам ребенка будет разрабатывать и совершенствовать практику применения ювенальной юстиции в России. Уполномоченный уверен в том, что именно работа комиссий по делам несовершеннолетних может снизить количество преступлений, совершаемых детьми. «С несовершеннолетним преступником должен работать не просто следователь, который просто допросит, выполнит следственные действия, а комиссия, в состав которой входят педагоги, психологи, работники соцзащиты, — считает Павел Астахов. Эти люди, работают с ребенком, разбираются, что можно сделать для него. Я всячески буду поддерживать эти комиссии, как орган альтернативного разрешения ситуации, в которую может попасть подросток».

Крайне категорично высказался Павел Астахов о преступниках, совершающих сексуальные преступления против несовершеннолетних. Он уверен, что такие люди, не должны допускаться к детям и быть на строгом контроле после освобождения из тюрьмы,  а так же считает необходимым проведение пропагандистской работы среди несовершеннолетних. «Я считаю, что в этой работе необходима пропаганда, то есть активные действия населения по защите детей от преступных посягательств, — считает Павел Астахов. — В первую очередь к такой работе необходимо привлекать жертв таких посягательств, а так же их родственников и близких людей. Это будет определенная форма из ответа, и вклада в общественную деятельность».

Отвечая на вопросы журналистов, Павел Астахов также рассказал о совместном с Общественной палатой проекте Детской Общественной палаты. «Помимо гражданского контроля, который должно осуществлять общество, надо смотреть на проблему глазами ребенка, — считает Павел Астахов. — Я уже говорил о том, что ребенка трудно заставить в травмирующей ситуации говорить правду. Надо создать детям диалоговые площадки для того, чтобы их услышать. На проблемы ребенка можно будет взглянуть только тогда, когда будет соответствующая диалоговая площадка. Такой площадкой может стать Детская Общественная палата».

В завершении пресс-конференции Павел Астахов пообещал начать активную работу в регионах, и в качестве первого визита отправиться в Иркутск. Так же Уполномоченный отметил, что прекращает адвокатскую деятельность и работу в Общественной палате, из-за огромного объема работы на новой должности.

Следственный Комитет РФ направил на дополнительное расследование дела об убийстве в 2002 году 17-летней Светланы Карамовой и 15-летней Елены Александровой из Башкирии. Близким зверски убитых девушек понадобилось 8 лет и обращение в Страсбургский суд, чтобы добиться начала расследования.

Следствие вели и довели…

Истории об убийстве двух башкирских девушек, точнее, о том, как «замяли» расследование этих преступлений, наверное, как ни что иное ярко и беспристрастно показывают всю жестокость правоохранительной системы в России и беспомощность потерпевших.

5 марта 2002 года Светлану Карамову, победительницу конкурса красоты «Мисс Стерлитамак», нашли растерзанной в пяти минутах ходьбы от дома. Поначалу родителей Светы обнадежили: «Такие преступления раскрываются в считанные дни!». Но время шло, а следствие вперед не продвигалось. Наконец, через год дело и вовсе закрыли. Что самое удивительное, были свидетели, которые слышали шум и крики, доносившиеся из отдела вневедомственной охраны, здание которой располагалось рядом с домом Карамовых. Родители зверски истерзанной девушки подозревали в возможной причастности к преступлению одного из милицейских начальников Стерлитамака, который длительное время добивался внимания девушки.

На протяжении ряда лет дело то возобновляли, то приостанавливали, пока полностью не закрыли. Только родители Светы не теряли надежды добиться справедливости.

В том же 2002 году, 29 мая в окрестностях села Акбердино Республики Башкирия нашли тело девятиклассницы Елены Александровой. Девушку обнаружили висящей в петле. Ее тело было в синяках, словно после драки. Медицинская экспертиза установила, что самоубийство маловероятно. Перед этим Лену три дня искали всем селом. Медики установили, что все это время она была жива. Несмотря на очевидные факты, несмотря на то, что практически всем в небольшом селе было известно, что Лена встречается с сыном главы района, несмотря на то, что перед своим исчезновением девушка была с этим молодым человеком, несмотря на то, что он не пустил под надуманным предлогом в свой дом для его осмотра следователей, уголовное дело даже не возбудили. Самоубийство.

До 2007 года Гульнара Александрова и Ольга Карамова — матери убитых девушек даже не могла найти адвоката, который бы согласился заниматься этим делом. Истории о правосудии в Республике Башкирии стали достоянием французской, финской, английской, швейцарской прессы. В конце 2009 года родители погибших Светланы и Елены обратились в Страсбургский суд с иском признать Российскую Федерацию виновной в нарушении права их детей на жизнь, применении пыток, отсутствии права на эффективную защиту.

С верой в правосудие

История о расследовании убийств двух башкирских девушек стала широко известна в России благодаря статье в «Московском комсомольце». Заместитель Председателя Общественной наблюдательной комиссии при Общественной палате РФ Альмира Жукова, еще ранее ознакомившаяся с материалами дел, считает, что вмешательство прессы, как зарубежной, так и российской, помогло сдвинуть ситуацию «с мертвой точки».

В конце 2009 года в защиту прав потерпевших Гульнары Александровой и Ольги Карамовой выступило правозащитное движение «Сопротивление». Председатель Правления движения, Член Общественной палаты РФ Ольга Костина направила письмо Первому заместителю Генерального прокурора РФ, Председателю Следственного комитета при прокуратуре РФ Александру Бастрыкину с просьбой взять дело под личный контроль».

«Отказывая жертвам преступлений в реальной помощи, «спуская на тормозах» столь очевидные преступления, наша правоохранительная система загоняет себя в угол, — считает Ольга Костина. — Почему матери несчастных девушек должны искать правосудия в Европейском суде по правам человека?! У наших граждан должна быть уверенность в том, что в России они находятся под защитой закона и не станут жертвами произвола и следственных ошибок. Виновные в данных преступлениях должны быть найдены и наказаны, как того требует закон».

1 декабря 2009 года в рамках общественных слушаний «Система защиты потерпевших и свидетелей в Российской Федерации. Проблемы и перспективы», проведенных по инициативе Комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы и правозащитным движением «Сопротивление» дела Гульнары Александровой и Ольги Карамовой были взяты под общественный контроль.

В начале ноября Следственный комитет при прокуратуре РФ по поручению Александра Бастрыкина отменил все постановления о приостановлении предварительного следствия по уголовным делам. Следственным органам Башкирии поручено возобновить расследование.

«Уже не впервые Следственный комитет РФ быстро и четко реагирует на обращения общественных организаций, — отмечает Ольга Костина. — Это говорит о том, что правоохранительная система готова реагировать, готова исправлять допущенные ранее ошибки. В этом деле очень важна последовательность действий. Сейчас самое главное добиться справедливого расследования преступлений в отношении башкирских девушек. То, что пришлось пережить матерям, потерявшим детей, и столкнувшимся с безразличием системы не должно повториться ни с ними еще раз, ни с кем-либо другим. Мы будем контролировать ход этого дела».

Юрий Голов, «Сопротивление»

МОСКВА, 21 янв — РИА Новости. Глава МВД РФ Рашид Нургалиев подписал приказ о новых критериях оценки деятельности милиции, отменяющий «пресловутую палочную систему». Об этом он сам сообщил в четверг на заседании Ассоциации юристов России.

«Новый приказ максимально уходит от валовых показателей и тех предпосылок, которые создавали для сотрудников пресловутую палочную систему», — сказал министр, уточнив, что приказ подписан во вторник.

По словам Нургалиева, новый документ учитывает мнение граждан о качестве работы органов внутренних дел — в систему оценки введены «показатели, которые характеризуют общественное мнение».

«В этом приказе мы усилили социальную составляющую в работе милиции. … Независимые источники будут давать объективную оценку деятельности», — сказал Нургалиев.

По его словам, при оценке деятельности органов внутренних дел будет учитываться также степень «резонансности» выявленного или раскрытого преступления.

РИА Новости

Несмотря на то что к концу 2009 года уровень безработицы в Америке оставался столь же высоким, как и в предыдущие месяцы, — почти 10%, в стране впервые сократилось число ограблений (на 7,5%) и угонов автомашин (на 19%), говорится в последнем докладе ФБР. Власти объясняют это положительным эффектом от дополнительной помощи безработным и создания подразделений полиции, специализирующихся на борьбе с уличной преступностью. Вместе с тем, признают они, весьма успешно действуют и отряды гражданского патрулирования, в которые объединились тысячи обычных жителей американских городов.

Профессор криминалистики и социологии Университета штата Миссури Ричард Розенфельд сообщил «НИ», что первый раз за последние годы «кривая преступности пошла вниз, а не вверх, как это обычно бывает при высоком уровне безработицы». По его мнению, причиной тому прежде всего появление на улицах 80 американских городов в 18 штатах гражданских патрулей. В качестве наиболее удачных примеров он привел Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Чикаго. Ассоциация гражданского патрулирования была создана в США еще в 1999 году, но лишь с наступлением нынешнего финансово-экономического кризиса ее активисты общей численностью свыше 10 тыс. человек всерьез подключились к борьбе с преступностью.

В одном лишь Чикаго на оплату годового жалованья гражданским патрулям выделено 60 млн. долларов, причем курирует это дело глава городского департамента школьного образования Рон Хуберман. Дело в том, что основные маршруты местных патрулей пролегают как раз в районах, где расположены школы, вызывающие повышенный интерес у дельцов от наркобизнеса, именно здесь совершается 80% городских убийств. «Условия патрулирования в наиболее опасных районах города разные. Они зависят от активности уличных гангстеров, которые постоянно провоцируют междоусобные схватки между конкурирующими группами наркобизнеса», — подчеркнул в беседе с корреспондентом «НИ» Майкл Шилдс, шеф отдела безопасности того же департамента образования. — Наша задача — спасать молодежь от вербовки в преступные картели, а также профессионально тренировать гражданские патрули». Они, кстати, по крайней мере в Чикаго, «вооружены» лишь мобильными телефонами, с помощью которых поддерживают экстренную связь с полицейскими участками. Так что навыки рукопашного боя им просто необходимы. В свою очередь глава чикагской полиции Джуди Вэйс на днях констатировал, что координация действий между полицией, школьными администрациями и отрядами гражданских патрулей уже принесла конкретные плоды. «У нас уровень таких наиболее опасных преступлений, как убийства, изнасилования и ограбления, сократился в этом году на 38%», — сообщил полицейский начальник.

БОРИС ВИНОКУР, Чикаго, «Новые Известия»

Наша страна не так давно побила грустный рекорд — обогнав США и Китай, заняла лидирующее место по количеству осужденных на сто тысяч населения. Это предел? Конечно же, нет.

Сегодня много говорится о том, что Министерство юстиции РФ готовит масштабную реформу системы наказаний. Поскольку я много лет проработал в тюремной системе, хочу поделиться своим взглядом на проблемы мест не столь отдаленных.

Памятник истории

Ни для кого не секрет, что 20 процентов зданий СИЗО в России были построены в XVIII-XIX веках. Из них почти 40 процентов требуют ремонта. Для этого была утверждена Федеральная целевая программа «Развитие уголовно-исполнительной системы». За счет нее ФСИН только в 2007 году освоила 2,9 миллиарда рублей из федерального бюджета. За счет этих средств «ввели в строй» 2338 мест, а за счет всех источников финансирования введено 5112 мест. К сожалению, штабу тюремной системы так и не удалось сформировать в обществе мнение, что лишение свободы — это исключительная мера, применяемая только за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Государство выделяло столь необходимые миллиарды рублей — свыше 73 миллиардов рублей по Федеральной целевой программе на проектирование и реконструкцию тюрем и колоний.

Но при этом, несмотря на регулярные поездки за рубеж для обмена опытом, пока нет реальных предложений использовать опыт строительства учреждений в других странах с привлечением частного капитала в рассрочку на 25 лет под гарантии правительства.

Поэтому сегодня в следственных изоляторах четверти субъектов РФ норма квадратных метров на одного человека очень далека от необходимого.

Отличие тюрьмы от зоны

Штаб нашей тюремной отрасли больше 20 лет не менял градацию исправительных учреждений по видам режимов содержания. Только вчитайтесь, сколько у нас их! Тюрьма, потом идут колонии: особого, строгого, общего режимов, воспитательные, воспитательные для осужденных девочек-преступниц, женские, для осужденных женщин с детьми, лечебно-исправительные, для пожизненников, колонии-поселения! Такое разделение обрекает миллионы людей на конвоирование.

В год по бескрайним просторам нашей страны передвигаются свыше двух миллионов человек. Таковы данные ФСИН России за 2006 год. Этому способствуют и «размытые» нормы статьи 73 Уголовно-исправительного кодекса РФ о месте отбывания наказания. Эти нормы позволяют злоупотреблять служебным положением нечистым на руку сотрудникам. А еще они дают концентрироваться в местах лишения свободы профессиональной преступности. На этапах, в транзитно-пересыльных пунктах людям приходится проходить горькие курсы обучения правилам и обычаям преступного мира. Особенно тяжело тем, кто впервые осужден. Но еще хуже несовершеннолетним.

Практика массового вывоза осужденных для отбытия наказания за пределы родных регионов нередко приводит к разрушению социально полезных связей, трудностям при регистрации и трудоустройстве после отбытия наказания. А ведь проблема трудоустройства «на воле» как никогда актуальна во время кризиса. С этими трудностями ежегодно встречается более чем 200 тысяч освобождаемых из заключения.

Курс же на превращение 755 исправительных учреждений страны в центры социальной адаптации оказался ошибочным. А ведь в них отбывает наказание больше 530 тысяч человек, осужденных за совершение тяжких и особо тяжких преступлений.

Профилактика за колючей проволокой

По отчетам Минюста России, «провальная» ситуация с оплачиваемыми рабочими местами в исправительных учреждениях, о которых много шумели в прессе, усугубляется. Это нарушает статью 103 УИК РФ.

Безденежье и безработица прочно утвердились за колючей проволокой. У осужденных нет возможности возмещать причиненный ущерб потерпевшим (статья 107 УИК РФ). По данным за 2006 год, только 29 процентов осужденных возмещали ущерб пострадавшим. И этот «рекорд» трехлетней давности еще не предел.

Устарели подходы к получению среднего образования в зоне. А это важно — 10 процентов вновь поступающих в колонии несовершеннолетних преступников не имеют за плечами ни одного класса школы!

Не ушли в прошлое многочисленные инструкции на тему, как питаться, одеваться, ходить, когда и с кем встречаться, и т.д. и т.п. Инструкции зарегламентировали жизнь заключенных до такой степени, что сами превратились в дополнительный вид наказания. Если собрать все вместе — невозмещение ущерба, отношение к труду, учебе, соблюдение режима, то результат для осужденного получается грустный. Он называется — отрицательная характеристика в суде, где рассматривают вопрос условно-досрочного освобождения, о возможном выходе на свободу раньше срока — к семье. И это нигде не обжалуешь! Нет сегодня такой вышестоящей судебной инстанции. Кассационного обжалования статьи 175 УИК РФ в правовой природе не существует.

Начальник на зоне

В судебной защите сегодня нуждаются почти 30 тысяч инвалидов I — II группы, сидящих в местах лишения свободы. Около 25 тысяч граждан СНГ ожидают возврата на свою родину. Вопрос не праздный, поскольку на их содержание идут миллиарды рублей.

Анализ служебных расследований показывает, что большинство «ЧП» в колониях — это результат передачи некоторых функций администраций так называемым «самодеятельным» общественным организациям из числа осужденных. Об этом говорит часть 3 статьи 111 Уголовно-исправительного кодекса РФ. Участие в этих организациях, руководят которыми нередко преступные авторитеты, так же «учитывается при определении степени исправления» осужденных для УДО.

«Забота» таких самодеятельных организаций стала первопричиной групповых и массовых волнений в исправительных учреждениях за последние пять лет: групповых членовредительств, отказов от приема пищи в городе Льгове Курской области, населенном пункте Фарносово Ленинградской области, Оренбуржье (2005 — 2006 годы) и в других регионах.

Так называемый «вор в законе» из Саратова может по телефону порекомендовать заключенным не принимать пищу, другой из Казани — принимать пищу, а еще один из Подмосковья — нанести группой осужденных себе телесные повреждения. И сотни человек, опасаясь за свою жизнь и жизнь родственников на свободе, делают это.

Воздействие уголовных традиций на обыкновенных оступившихся людей, оказавшихся в местах заключения, таково, что они порой оказываются на грани жизни и смерти. Роль же администраций колоний, оперативных и специальных служб в таких случаях ничтожна.

Эхом происшествия в городе Копейске Челябинской области в 2008 году стала отставка и возбуждение уголовного дела в отношении начальника ГУФСИН по Челябинской области. Хотя руководитель действовал в этом случае строго в соответствии со своими должностными обязанностями.

Дух ГУЛАГа

Этот дух заключается во фразе — «не пускать никого в зону, я здесь хозяин». Он больше всего процветает в отношениях общественных объединений и самого тюремного ведомства. О таком взаимодействии говорит статья 21 УИК РФ. Но вопросы совместной работы недостаточно урегулированы. Общественные объединения сегодня наделены только возможностью посетить исправительные учреждения без специального на то разрешения (статья 24 УИК РФ). Необходимо возродить на постоянной основе общественные наблюдательные комиссии при органах местного самоуправления. У них должен быть большой круг полномочий по контролю за условиями и порядком отбывания наказаний.

Хотя надо заявить, что большинство сотрудников уголовно-исполнительной системы — это честные люди. Их работа действительно связана с риском.

Половина личного состава из 240 тысяч человек ежедневно, годами, десятилетиями работают с людьми, из которых почти 120 тысяч совершили убийство, 75 тысяч — разбои. Срок им определен судом, человек наказан по закону, но личностные качества и особенности характера остались. Поэтому недопустимо провоцировать осужденных на низменные поступки с одной стороны и при этом самому не дрогнуть, не допустить отступления от закона. В этом основной смысл всей службы сотрудников.

Несмотря на участившиеся случаи угроз и нападений на сотрудников, связанных с их служебной деятельностью, привлечено к уголовной ответственности всего 129 осужденных и сидящих в СИЗО. А ведь в 2007-2008 годах угроз и нападений на людей в погонах было 426, а в самих колониях заключенные нападали 150 раз. При зарегистрированных более ста угрозах причинения вреда здоровью сотрудникам направлено в органы прокуратуры и внутренних дел всего 42 материала, а привлечено к уголовной ответственности — 16 человек.

Обществу надо научиться с уважением относиться к этой очень непростой работе, а государство должно по достоинству оценивать труд персонала пенитенциарного ведомства. К слову, зарплата офицера среднего звена с 10-летним стажем службы составляет 18 тысяч рублей, а младшего начальствующего состава и того меньше.

Сегодня же ощущается недостаток бюджетных ассигнований даже на медицинское страхование личного состава. Семей сотрудников, не имеющих жилья, — свыше 11 тысяч. А количество семей, ожидающих улучшения жилищных условий более 20 лет, — свыше 31 тысячи.

Тюрьма — тема больная, скажут одни, и вечная, добавят другие. Но ею нужно заниматься серьезно, иначе она принесет столько проблем, что мало никому не покажется.

Валерий Краев, генерал-лейтенант, кандидат юридических наук, бывший первый заместитель директора ФСИН России, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5088 (9) от 20 января 2010 г.

Как известно, 24 декабря 2009 года Президент РФ Дмитрий Медведев подписал указ «О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел РФ». До конца 2011 года численность сотрудников милиции должна сократиться на 20%, при этом социальный пакет стражей порядка принципиально улучшится. Произойдет и структурное реформа ведомства. 18 января пути реформирования МВД РФ обсудила Общественная палата РФ.

Указ Президента предусматривает целый ряд принципов улучшения работы правоохранительного ведомства: сокращение функционала и общей численности сотрудников МВД, децентрализацию и демилитаризацию структуры, прекращение финансирования региональными и муниципальными властями и полную федерализацию милиции.

«Принципиально важно провести сокращение численности сотрудников милиции так, чтобы при этом улучшилось качество работы действующих сотрудников, — заявил Председатель Комитета Госдумы РФ по безопасности Владимир Васильев. — Есть все возможности для того, чтобы из подчинения МВД были выведены службы, которые для нее не профильны. Положительный пример — Федеральная миграционная служба. Самое главное — нельзя допустить слома структуры управления. Учитывая, что СМИ создано искаженное представление о милиции, не надо доводить себя и милицию до психоза».

Против радикальных структурных изменений и советник Председателя Конституционного суда РФ Владимир Овчинский. Он отметил, что реформа МВД проходит в условиях мирового кризиса и повышенной террористической опасности. «Звучат мнения о том, что МВД необходимо убрать функции наркоконтроля, вывести ГИБДД, транспортную милицию… Это породит хаос и еще больший кризис», — уверен Владимир Овчинский.

Председатель Комитета «За гражданские права» Андрей Бабушкин считает, что качественно работу милиции может изменить программа получения жилья для сотрудников милиции. «Учитывая, что зарплата сотрудников милиции невысока, это может стать весомым стимулом для поступления на службу в органы внутренних дел», — отметил правозащитник. Он так же обратил внимание на необходимость повышения уровня образования милиционеров, в том числе, путем введения гражданских общественных дисциплин.

Экс-заместитель министра ВД, а ныне сенатор Александр Чекалин уверен в необходимости изменения отчетности МВД и применении более тщательного процессуального контроля за деятельностью сотрудников ведомства. «Сегодня в структуре МВД работают 25 тысяч руководителей и командиров, — отметил Александр Чекалин. — Когда каждый из них будет лично отвечать перед законом за правонарушения своих подчиненных, улучшится и дисциплина, и качество работы».

Заместитель главы МВД РФ Александр Смирный заявил, что уголовный розыск, служба участковых сокращаться не будут. «Самой главное, чтобы мы, наконец-то сдвинули с мертвой точки целый ряд нерешенных проблем, которые не позволяют МВД развиваться, — сказал Смирный. — Это приведение заработной платы, социального пакета сотрудников милиции в соответствие с уровнем оплаты труда сотрудников иных правоохранительных органов, в частности, прокуратуры. Это принятие закона о правоохранительной службе, который до сих пор не рассмотрен в Государственной Думе РФ».

«Первое, что необходимо сделать — провести анализ готовности МВД реагировать на вызовы преступности,  — заявила Председатель Правления правозащитного движения «Сопротивление», Член Общественной палаты РФ Ольга Костина . — Я полагаю, после этого, на фоне трагедии с «Невским экспрессом», у нас никогда не возникнет идеи ликвидировать транспортную милицию. Если мы будем строить реформу, не анализируя современные вызовы, она закончится крахом всей системы МВД. Никакому криминальному вызову нельзя противостоять, если общество не сотрудничает с милицией. Помимо палочной системы, есть принцип, по которому работают во всем мире — качество работы с заявителем. На отрывном талоне заявителя должен быть написан телефон органа, (это может быть общественная организация, государственный фонд и т.д.), которое будет осуществлять контроль за соблюдением его прав. Отношение к милиции изменится тогда, когда люди не будут бояться заявлять в милицию».

В России необходимо вносить серьёзные законодательные поправки и совершенствовать законы, чтобы более эффективно защищать права детей, уверен уполномоченный при президенте России по правам ребенка Павел Астахов. По его мнению, нужно ужесточать и наказания за совершенные преступления против детей.

В эфире «Радио России» Павел Астахов заявил, что эти меры однозначно необходимы. В интервью Виталию Ушканову, ведущему программы «Персона грата», он в качестве примера привел такой факт: несколько дней назад в Совете Европы выступал представитель комиссии, которая занимается этими вопросами, и он однозначно сказал, что в Европе надо ужесточать наказания. И это в Европе, где идет постоянная либерализация уголовного закона!

Поэтому и Россия в этих вопросах не должна отставать, считает Павел Астахов. По его мнению, если мы будем отставать от мировой тенденции ужесточения и применения дополнительных мер наказания, а также последующего контроля за теми, кто совершил преступление, то последствия могут оказаться катастрофическими. Как подчеркнул омбудсмен, рецидив по этим преступлениям колоссальный, больше 90%.

Как объяснил Павел Астахов, «если человек встал на этот путь, он уже с него не сходит — это мировая практика». «И это не только в России. И мы, отставая, можем просто дать возможность тем, кто будет преследоваться в Европе, переместиться к нам. Это уже чуть было не произошло. То есть в какой-то момент Россия чуть было не стала раем для педофилов», — сказал гость программы.

В качестве примера он привел следующий факт. «Например, если посмотреть на распространение детской порнографии, то Россия делит первое и второе место с совершенно отсталыми странами, которые даже называть не хочется. То есть наших детей эксплуатируют в этом грязном, ужасном и страшном преступном бизнесе только потому, что наше законодательство не столь сурово. Только потому, что мы пока до конца не научились отслеживать тех, кто этим занимается. Только потому, что мы не присоединились к конвенции по борьбе с киберпреступлениями», — сказал детский омбудсмен.

«Мы внутри страны сами должны выстроить такую систему защиты, чтобы к нам педофилы со всего мира не стремились. Поэтому нужна система последующего контроля — милицейского, медицинского, психиатрического, которая по отношению к таким людям должна жёстко работать», — отметил Павел Астахов.

vesti.ru

Председатель Комиссии Общественной палаты РФ по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы Анатолий Кучерена рассказал об основных направлениях работы вверенного ему органа.

— Анатолий Григорьевич, недавно пришлось услышать, как один из комментаторов, говоря об Общественной палате, назвал ее «имени Кучерены», имея в виду, что кроме Вас о других членах палаты ничего не слышно. Как Вы к этому относитесь?

— Конечно, мне лестно, что на мою деятельность обращают внимание, но это совсем не означает, что все остальные члены Общественной палаты не работают. Другое дело, что сама Комиссия, которую я возглавляю, оказалась достаточно востребованной. И тот факт, что мы участвовали в разрешении различных конфликтов и сложных ситуаций, свидетельствует о том, что сегодня права человека, честь и достоинство гражданина — это темы, к которым в современном обществе относятся очень щепетильно. В ситуации, когда человек, гражданин, сталкивается с деятельностью правоохранительных органов, судебной системы, как правило, требуется вмешательство и со стороны государства, и со стороны правозащитного, и, безусловно, со стороны адвокатского сообщества. А наша Комиссия всегда была на острие тех или иных событий, которые будоражили общество, и, возможно, именно поэтому комиссия Общественной палаты, мое имя часто упоминались в средствах массовой информации.

— В таком случае, кто эти люди, о которых незаслуженно не упоминают комментаторы и аналитики?

Если говорить о других членах нашей комиссии, которые также ведут активную деятельность, то это Ольга Костина, Генри Резник, Андрей Пржездомский, Олег Зыков, Александр Афоничев, Сергей Шабанов, Мария Каннабих, Александр Брод, Андрей Сахаров, Олег Долгих, Юлия Лянгузова. Могу сказать, что именно они определяют лицо Комиссии, поскольку выполняют важную, порой рутинную, работу, без которой невозможно представить многогранную деятельность Комиссии.

Кроме того, нам помогают и другие члены Общественной палаты, которые не входят в нашу Комиссию, но вносят значительный вклад в ее деятельность. Это, прежде всего, Николай Сванидзе, Максим Шевченко, Алла Гербер и другие.

— Какие основные события года прошедшего Вы бы выделили из всего того, что относится к профилю вашей Комиссии?

Что касается наиболее важных и значимых событий ушедшего года, которые оказались в центре внимания общественности, а значит и нашей Комиссии, в первую очередь, я бы назвал дело пятилетнего Глеба Агеева — приемного сына родителей, которые издевались над ним. Комиссия с самого первого дня, как стало известно об этой драматической истории, активно участвовала в судьбе несчастного ребенка, вплоть до приглашения на заседание самих родителей и представителей властных структур, органов опеки и попечительства. К сожалению, этот печальный случай, когда маленькие дети становятся жертвами насилия или рукоприкладства со стороны своих родных или приемных родителей, не единичный. В данном случае, благодаря нашему активному вмешательству, органы опеки и попечительства, судебные органы отреагировали, и, как известно, супруги Агеевы были лишены родительских прав в отношении Глеба и второго приемного ребенка — двухлетней Полины.

Кроме этого, был еще один эпизод, правда, не такой резонансный, как дело Глеба Агеева, когда в Калужской области женщину с маленьким ребенком выселили из квартиры и отказались предоставить жилье, хотя они имели на это полное право, и только после нашего вмешательства эта проблема была разрешена.

Таких эпизодов можно вспомнить еще немало, но, как мне кажется, не это самое главное. Главный итог деятельности нашей и остальных Комиссий — Общественная палата состоялась. Наше реагирование, вмешательство, обращение в госорганы, в том числе через СМИ, все-таки имеют достаточное влияние и, как правило, реакция многих руководителей, в том числе и правоохранительных органов, бывает положительной.

Что касается основных направлений деятельности нашей Комиссии, то это, прежде всего, реформа уголовно-судебной и уголовно-исполнительной систем, которая была лично предложена министром юстиции Александром Коноваловым. В нашем понимании, суть выдвинутой концепции заключается в том, что государство, политическое руководство страны прилагают большие усилия для того, чтобы облегчить участь людей, которые оказываются в тех или иных сложных жизненных ситуациях.

Одновременно хотелось бы указать на тенденцию, которую я обнаруживаю за последние четыре года работы в Общественной палате: с одной стороны, государство действительно стремится разрабатывать и принимать эффективно действующие законы, но с другой,- общество пока не готово их воспринимать. Объективно существующие ментальные ловушки — жизнь по стереотипам — сопровождают нас повсюду. На мой взгляд, это происходит не от того, что российские граждане «нехорошие» или глупые, а по той причине, что адаптация к новым, постперестроечным, социально-экономическим и культурно-психологическим реалиям — процесс достаточно сложный и далеко не быстрый, особенно для тех, кто родился и воспитывался в советский период. Самый главный ложный принцип, с которым многие из нас продолжают жить, — это представление о том, что за меня кто-то все сделает — будь то государство или кто-либо еще. Именно поэтому, как мне кажется, государству и институтам гражданского общества следует объединить свои усилия и вместе всерьез задуматься о том, почему, с одной стороны, существует такой подчас непреодолимый барьер между тем, что делает власть, и что хочет общество, с другой, — как нам выйти из создавшейся непростой ситуации.

— Одним из болезненных вопросов, которые все время оказываются в той самой ментальной ловушке, является проблема смертной казни. Государство хочет ее отменить, но общество, во всяком случае, его большинство, с этим не согласно. Что же делать, где выход?

В широком смысле, смертная казнь — это зло, а в частном случае, если говорить на примере конкретной семьи, которая потеряла своего близкого, — это благо, месть, некий акт возмездия. С человеческой точки зрения, применение смертной казни можно принять и оправдать. Но, если исходить из того, что государство может применять смертную казнь, то его уже нельзя назвать демократическим. Я исхожу из того, что в государстве должны быть созданы соответствующие условия для нормальной жизни граждан, которые не позволяли бы себе проявлять агрессию по отношению к другим людям. Другое дело, что в любом обществе есть нездоровые граждане, и по закону, если человек признается психически больным, его нельзя привлекать к уголовной ответственности. А если мы говорим о психически здоровом человеке, то, разумеется, он должен быть подвергнут наказанию за совершенное преступление. В случае действия смертной казни, также должен быть учрежден институт палачей и созданы соответствующие структуры, призванные заниматься убийством людей. Я не говорю уже о такой стороне дела, как судебная ошибка. История знает немало примеров, когда к ответственности привлекались ни в чем неповинные люди. И сегодня немало случаев, когда те или иные граждане, задержанные правоохранительными органами, берут на себя преступления, которые они не совершали.

Надо сказать, что выход из этой ситуации один — существующая практика пожизненного заключения. Поверьте, это самое страшное наказание, которому может быть подвергнут убийца, человек, совершивший тягчайшее преступление. Он на всю жизнь лишен свободы и остается один на один со своей совестью до конца своих дней. Да, сегодня существует разрыв между позицией государства, выступающего за отмену смертной казни, и большинством общества, которое по-прежнему считает, что смертная казнь должна применяться. Кстати, этот разрыв сокращается, и он уже не такой, каким был пять-десять лет назад. Сегодня соотношение между теми, кто выступает за отмену смертной казни и против отмены, 40 на 60 процентов соответственно. На мой взгляд, сложившаяся ситуация может быть обусловлена тем, что многие из наших граждан до сих пор не понимают специфику данного вопроса, не имеют полного представления о механизме всего процесса. Статистический анализ показывает, что существенного сокращения преступности за счет использования смертной казни не происходит. Когда человек совершает убийство, он не задумывается о том, расстреляют его или нет. Подводя итог, скажу, что, на мой взгляд, пожизненное заключение — вполне адекватное наказание за преступления особой тяжести.

— С точки зрения резонанса и того шока, который пережило общество, конечно же, не имеет аналогов дикий случай с майором милиции Денисом Евсюковым. Какой, на Ваш взгляд, главный вывод нужно сделать из этой трагической истории?

До тех пор, пока в нашем обществе будут люди, считающие, что им все дозволено, у нас будут повторяться подобные ситуации. Я считаю, что речь идет о вседозволенности, о позиции человека, который считает, что он является хозяином жизни и может делать все, в том числе доставать пистолет и убивать ни в чем не повинных людей. Я не отношусь к Денису Евсюкову как к психически нездоровому человеку. Он просто оказался из разряда людей, описанных мной выше. Возможно, чрезмерная опека со стороны его руководителей или, наоборот, нежелание начальников поинтересоваться, что на самом деле происходит, как Евсюков достиг конкретных результатов и показателей, способствовали возникновению этой драматической ситуации.

В конце минувшего года на рабочей встрече с министром внутренних дел, который делает достаточно много для улучшения работы системы правоохранительных органов, была достигнута договоренность, что в 2010 году наша Комиссия будет проверять, как методы и инструменты используют руководители органов внутренних дел в работе с личным составом и как часто происходят встречи с населением. Необходимо добиться того, чтобы грань, существующая сегодня между милицией и гражданами, постепенно стиралась, а начальники территориальных органов внутренних дел знали о реальной ситуации не из докладов подчиненных, а из общения с населением. Все рекомендации и выводы, которые будут сделаны по результатам выездов Комиссии на места, взаимодействия с общественными организациями, будут в обязательном порядке доведены до руководства страны и главы МВД. Мы будем настаивать на том, чтобы каждый руководитель подразделения органов внутренних дел, на чьей территории сотрудник милиции совершил правонарушение, был привлечен к ответственности, вплоть до увольнения, поскольку неэффективно руководил своим подразделением, не знал, кого принял на службу.

— Но с другой стороны, глава ведомства тоже отвечает за все дела в его епархии…

Разумеется, каждый руководитель отвечает за то, что происходит в его ведомстве. Но есть еще и подчиненные, которые должны нести персональную ответственность за свою профессиональную деятельность, свое морально-этическое поведение. Министр не может один заниматься всеми вопросами, входящими в компетенцию его ведомства. На мой взгляд, здесь должен действовать принцип: если х&#1

Госдума ратифицировала 14-й протокол к Европейской конвенции по правам человека (Фото: РИА «Новости»)

Российские парламентарии дали старт реформе Страсбургского суда, ратифицировав 14-й протокол к Европейской конвенции по правам человека. Теперь эффективность международного органа должна повыситься за счет фильтрации заведомо неприемлемых жалоб. И, как разъяснили в МИДе, Страсбург пошел навстречу пожеланиям российской стороны: любое дело, связанное с претензиями к Москве, на всех стадиях будет рассматриваться при участии российского же судьи.

В пятницу Госдума проголосовала за ратификацию 14-го протокола к Европейской конвенции по правам человека, предусматривающего реформу Страсбургского суда.

При этом Россия стала последней страной Совета Европы, подписавшей этот документ, без которого не может начаться реформа Европейского суда по правам человека. Основной целью протокола является повышение эффективности деятельности ЕСПЧ, количество индивидуальных жалоб в который ежегодно возрастает. За ратификацию проголосовали 392 депутата Госдумы, против — 56. Воздержавшихся не было.

«Европейский суд по правам человека является современным действенным инструментом, призванным компенсировать нарушения прав и основных свобод человека. За всю многолетнюю практику Европейского суда не было зафиксировано ни одного случая неисполнения решений суда государствами — членами Совета Европы. Учитывая большую загруженность суда, существует объективная необходимость его реформирования, предусмотренная 14-м протоколом», — приводит слова первого заместителя руководителя фракция «Единая Россия» Владимира Пехтина пресс-служба партии.

Предлагаемые этим документом изменения в Европейскую конвенцию по правам человека касаются совершенствования механизма отфильтровывания заведомо неприемлемых жалоб. В частности, протоколом вводятся процедуры принятия решения о неприемлемости жалобы единоличным судьей и предоставление комитетам из трех судей права выносить постановления по существу жалобы.

Также вводится дополнительный критерий, который позволит ЕСПЧ признать жалобу неприемлемой в зависимости от размера понесенного заявителем ущерба. Кроме того, протокол увеличивает сроки полномочий судей ЕСПЧ с шести до девяти лет без права переизбрания.

Выступая на заседании Госдумы, первый замминистра иностранных дел России Андрей Денисов напомнил, что протокол был подписан от имени РФ в мае 2006 года, однако при обсуждении вопроса о его ратификации в декабре 2006 года депутаты выразили свои «озабоченности» в связи с некоторыми положениями этого международного документа.

«Было три основных момента, связанных с озабоченностями депутатов. Первое и самое главное — это предоставление комитетам из трех судей права выносить решения по существу дела без обязательного участия в комитете судьи от государства-ответчика», — рассказал представитель МИД РФ.

Вторым моментом, вызвавшим несогласие российских парламентариев, стала предусмотренная протоколом возможность проведения расследования в государстве-ответчике на стадии, предшествовавшей установлению приемлемости жалобы для судебного разбирательства. «И третье: это положения протокола, расширяющие полномочия и ЕСПЧ, и Комитета министров Совета Европы в части контроля за исполнением вынесенных судом постановлений», — добавил Денисов.

Он отметил, что на все эти озабоченности российская сторона получила письменные разъяснения от ЕСПЧ, что позволило снова заговорить о ратификации 14-го протокола. По словам первого замминистра, если говорить о комитете из трех судей, то суть разъяснений ЕСПЧ сводится к тому, что российский судья будет присутствовать на любой стадии рассмотрения российского дела в любом формате.

«На практике соответствующие жалобы будут, как правило, передаваться в те комитеты, в которых национальный судья представлен. В тех случаях, когда это невозможно, национальный судья вправе выступить против направления жалобы государству-ответчику», — пояснил Денисов.

Он добавил, что в результате «такого демарша» жалоба будет передаваться на рассмотрение вышестоящего органа — палаты ЕСПЧ, в которую в обязательном порядке включается судья, избранный от государства-ответчика. «Кроме того, государство, против которого подана жалоба, также вправе будет обратиться с просьбой о включении национального судьи в состав комитета, рассматривающего жалобы. Это чрезвычайно важно», — сказал дипломат.

Говоря о том, как будет проводиться расследование, Денисов отметил, что суд «будет проводить расследование лишь по жалобам, которые признаны приемлемыми, и внесенные 14-м протоколом изменения по этому поводу на практике ничего не изменят по сравнению с ситуацией на сегодняшний день».

Напомним, в конце прошлого года о необходимости скорейшего присоединения к протоколу заговорил президент Дмитрий Медведев. «Россия как ответственный участник всех европейских процессов и конвенций считает необходимым дальнейшее совершенствование данных институтов», — заявил он.

Глава государства отметил, что секретариат Европейского суда пошел навстречу Москве, сняв часть имеющихся у нее вопросов и возражений.

«Были проведены консультации и найдены определенные развязки. Не могу сказать, что все эти развязки являются абсолютно универсальными, но они нашли свое отражение в официальных разъяснениях секретариата Европейского суда, которые были сделаны в ноябре этого года, и в середине декабря было принято консенсусное решение Комитета министров Совета Европы», — сообщил он.

Взгляд.ру

Реформа МВД должна строится не на ведомственных указах и инструкциях, а законодательных и нормативных актах, главным их которых должен стать федеральный закон «О правоохранительной службе в РФ», заявил на пресс-конференции «Реформа МВД — назревшая необходимость» председатель Совета Федерации Сергей Миронов.

Этот документ был разработан еще в 2007 году и до сих пор находится в стадии согласования. Сергей Миронов считает, что его нужно несколько переформатировать. Поменять местами приоритеты. По его мнению, органы внутренних дел должны в первую очередь заниматься защитой прав и свобод граждан от преступных посягательств, обеспечением общественной безопасности и правопорядка, а не нормотворчеством. В документе должен быть закреплен правовой механизм парламентского и общественного контроля. Им мог бы стать ежегодный доклад министра МВД Федеральному собранию. А при совершении преступления милиционерами, включать еще и правовой механизм парламентского расследования. То же самое должно происходить и на региональном уровне.

По мнению Сергея Миронова, необходимо расширить сеть общественных советов при подразделениях внутренних дел муниципального и регионального уровней. А координацию их работы поручить Общественной палате РФ. И вообще переименовать российскую милицию в федеральную полицию. Правоохранительные органы, по мнению сенатора, должны представлять многоступенчатую структуру: федеральная полиция, муниципальная милиция, руководство которой избирается населением и отчитывается соответственно перед ней же. Плюс ко всему этому — институт добровольных общественных помощников милиции или, проще говоря, народных дружинников.

Идеальные сотрудники милиции, по мнению Сергея Миронова, это те, которые имеют право выходить на пенсию позже на 5 лет. Поскольку квалификация и профессионализм в этой структуре «зреет» с годами. Поступают же на службу в милицию не только на конкурсной основе, еще и при наличии рекомендации с прежнего места работы или учебы. При наличии положительной рекомендации зачисляются и студенты в милицейские вузы. Человек, поступив на службу в милицию, работает на контрактной основе и повышает свою квалификацию не реже одного раза в 3 года. Если же он ходит по улицам в форме, то непременно с бейджиком на груди, чтобы народ знал на кого именно жаловаться в случае чего. При этом как рядовые сотрудники, так и руководители ежегодно декларируют доходы. И если имущество не соответствует жалованью — по всей строгости с них спрашивают, откуда иномарка и коттедж, и увольняют из рядов с «волчьим билетом». А начальники подразделений не засиживаются на одном месте и «прорастают» связями. Через каждые 5 лет — переводятся на новый участок работы.       

Сенатор считает, что назрела необходимость в расширении перечня действующих запретов для сотрудников милиции. А компенсировать это необходимо гарантированным материально-социальным пакетом, в том числе постоянным жильем. А чтобы не было преступлений подобных тому, которые совершил майор Евсюков, предусмотреть в штате психологическую службу.

Ну и самое главное, что нужно изменить в порочной системе МВД — увеличить жалованье сотрудникам в разы. А пенсию им рассчитывать, исходя из денежного содержания за последние 5 лет.

Ираида Семенова, «ФК-Новости»