Новости

Общественная палата готовит рекомендации по защите жертв криминала.

Федеральная служба исполнения наказаний совместно со службой судебных приставов и при участии общественных организаций готовит серию предложений, призванных облегчить положение жертв преступлений. О том, как должным образом обеспечить защиту потерпевших, во вторник говорили в Общественной палате — здесь открылся двухдневный форум, в котором помимо правозащитников приняли участие и высшие чины правоохранительных структур. «По официальной статистике за прошлый год, потерпевшими были признаны 4 млн россиян», — открывая заседание, сообщила руководитель правозащитного движения «Сопротивление», член Общественной палаты Ольга Костина. Впрочем, как заметил один из участников форума, советник председателя Конституционного суда Владимир Овчинский, эта цифра явно занижена, и реальные показатели куда серьезнее. «Правоохранительные органы не учитывают латентные преступления и такой аспект, как криминальное насилие против женщин и детей, которое, по данным МВД, возросло с 2000 года в 26 раз», — пояснил представитель КС.

Статистика правоохранительных органов свидетельствует: до трети населения России ежегодно становится жертвами различных преступлений, включая такие «мелочи жизни», как карманные кражи. Таким образом, миллионы наших сограждан попадают в категорию потерпевших — и именно восстановление их прав, по идее, должно быть целью поддержания порядка и борьбы с криминалом. Но, как признают не только правозащитники, но и представители силовых ведомств, зачастую закон проявляет большую снисходительность к правонарушителям, а не к тем, кто пострадал от преступлений.

Первый замдиректора ФСИН генерал-майор Эдуард Петрухин огласил официальные данные о количестве тех, кто, согласно решениям судов, должен возместить ущерб потерпевшим. «В настоящее время в исправительных учреждениях России содержится 333 тыс. 800 осужденных, имеющих иски за причиненный ущерб на общую сумму 19,6 млрд руб., из которых 17,5 млрд — за причиненный ущерб и 2,1 млрд — за алименты», — перечислил замруководителя службы исполнения наказаний. Впрочем, признал г-н Петрухин, находясь за решеткой, заключенный вряд ли сможет возместить исковой долг — даже если он искренне раскается и пожелает загладить вину перед своей жертвой.«Средняя ежемесячная зарплата осужденного составляет не более 3,5 тыс. руб., и это при том, что часть этой суммы вычитается на его питание и обмундирование», — сообщил замглавы ФСИН. Уголовно-исполнительное ведомство, конечно, старается трудоустроить заключенных, вышедших «на волю с чистой совестью», но работодатели, как правило, не спешат заключить договор с гражданином, имеющим темное прошлое.

Зачастую преступники освобождаются условно-досрочно, так и не искупив своей вины перед пострадавшими, отмечают правоохранители. «В одном из регионов имел место случай, когда по УДО на свободу было отпущено 174 осужденных, которых — заметим — выпустили с отрицательной характеристикой. Но они отбыли в заключении всего половину положенного срока», — рассказал Эдуард Петрухин. О другом «странном» деле вспомнил заместитель главного судебного пристава РФ Артур Парфенчиков. «80-летняя москвичка лишилась квартиры, став жертвой «черного риэлтора». Мошенника посадили, вскоре он условно-досрочно освободился, но старушке так и не вернули ни копейки», — рассказал он. Еще одна показательная история имела место в некоем регионе, название которого г-н Парфенчиков предпочел не упоминать. Суд первой инстанции рассматривал дело «финансовой пирамиды», по которому проходило около десяти обвиняемых и порядка 3 тыс. потерпевших. Был вынесен приговор: осудить мошенников условно, но предписано принять меры к возмещению ущерба. Однако Верховный суд по протесту прокуратуры исключил это обязательство. «Я, мягко говоря, такого не понимаю», — заметил замглавы Федеральной службы судебных приставов.

Дело в том, пояснил г-н Парфенчиков, что в статье 73 Уголовного кодекса, которая регулирует порядок условного освобождения, ничего не сказано о том, что одним из его условий должно стать безусловное возмещение ущерба пострадавшим. Следовательно, предложил замруководителя ФССП, законодателю следует подумать о внесении изменений в эту уголовную норму. «Если ущерб большой, то испытательный срок, назначаемый осужденному, можно увеличить до пяти лет», — высказал пожелание Артур Парфенчиков.

В свою очередь, советник председателя КС, заслуженный юрист РФ Владимир Овчинский отметил, что ныне действующее законодательство зачастую проявляет излишнюю мягкость к преступникам и пренебрежение интересами потерпевших. «Уголовный закон не защищает наших детей: для педофила максимальный срок наказания не превышает четырех лет лишения свободы, если его действия не квалифицируются как изнасилование, — подчеркнул г-н Овчинский. — За принуждение граждан к продаже органов полагается три-четыре года заключения. В результате такие преступники вполне могут выйти на свободу не только досрочно, «за примерное поведение», но даже и по амнистии — как осужденные на небольшой срок». Следовательно, подчеркивает юрист, санкции УК за преступления против жизни и здоровья граждан — особенно женщин и детей — требуют ужесточения, что вполне соответствует международным конвенциям, многие из которых Россия даже не ратифицировала.

Михаил МОШКИН, «Время новостей»

Депутаты Архангельского областного собрания отклонили законопроект «О трудовой занятости инвалидов». Как сообщил 1 октября корреспонденту Собкор®ru председатель Союза общественных организаций инвалидов региона Николай Мякшин, этим нарушены международные обязательства перед инвалидами, взятые на себя Россией, подписавшей Конвенцию ООН о правах инвалидов.

В связи с этим Союз общественных объединений инвалидов обнародовал обращение к местным депутатам и общественности. Как указано в нем, решение депутатов отклонить законопроект практически перечеркнуло многомесячные усилия рабочей группы по разработке поправок в областной закон «О гарантиях занятости инвалидов», в которой совместно работали как представители органов власти, так и организаций инвалидов.

Между тем ситуация с трудоустройством инвалидов в Архангельской области остается крайне сложной. Из 106 тысяч людей с ограниченными возможностями трудоустроены только 10 тысяч человек.

Напомним, что в начале 2008 года в Архангельске областные власти пытались выселить из своего помещения ПТУ-интернат для инвалидов, который является единственным в области подобным учебным заведением. Инвалидам удалось отстоять интернат, не без помощи общественности.

Эдуард Молчанов

Глава общественной организации Словакии «Victim Support Slovakia» Янка Сипосова выступила на форуме «Гражданское общество и правоохранительные структуры — в защиту прав жертв преступлений», на котором рассказала о деятельности своей организации и о сотрудничестве с правозащитным движением «Сопротивление».

— Вы впервые в России?

— Нет. Это мой третий визит в Россию. Правда до этого я 2 раз была в СССР. 20 лет не говорила на русском.

— Какие проблемы наиболее актуальны сегодня для организации по защите потерпевших «Victim Support Slovakia»?

— Мы работаем с жертвами насилия, и в последние годы наибольшую актуальность приобретает работа с жертвами домашнего насилия.

12 лет назад мы были первопроходцами в нашей стране. Никто не знал о жертвах, о том, как надо работать с ними. С тех пор в нашей стране многое изменилось. Стали появляться соответствующие законы, стало развиваться гражданское общество. Изменилось даже сознание людей. Теперь мы знаем, как надо работать с потерпевшими, люди знают о той помощи, которую они могут получить. Мы считаем, что прошли очень большой путь за столь короткое время. Многие западные и американские общественные организации прошли этот путь за гораздо более длительное время.

— Насколько велика ваша организация?

— У нас 9 центров по всей Словакии, помимо этого у нас есть «горячая» линия, которая принимает звонки не только от жертв, но и от тех, кому нужна та или иная информация. Из-за недостаточного финансирования эти центры не такие большие, как хотелось бы. В каждом центре работает от 2 до 5 человек на постоянной основе и 40 — 50 контрактников. Это психологи, юристы, социальные работники.

— Поддерживается ли ваше движение государством?

— Прежде всего, от государства мы получаем различные дотации. Помимо этого наши центры получают средства от органов местного самоуправления. Также у нас в стране действует определенная налоговая система. 2 процента от собранных налогов распределяются между общественными организациями. Не стоит забывать и о пожертвованиях, поступающих как от частных лиц, так и от коммерческих организаций. Конечно, мы заинтересованы в сотрудничестве с крупными коммерческими компаниями, чтобы быть несколько независимыми от государства.

— Что из выступлений участников Форума Вам показалось наиболее существенным?

— Сравнивать наши страны довольно сложно. Россия — огромная страна. Но, тем не менее, жертвы преступлений везде одинаковы. Человеческие переживания крайне схожи. На Форуме рассматривалось много ситуаций, схожих с теми, которые мы обсуждаем у себя. Мы работаем 12 лет, в течение которых мы проводили ряд экспериментов по работе с  другими городами, другими странами. После знакомства с движением «Сопротивление», мы поняли, что наши российские коллеги также ищут способы работы в других городах России, ищут партнеров за рубежом. Всегда интересно работать с общественными организациями из других стран, ведь другие страны — это другая психология, новые идеи.

Мой доклад был посвящен работе с детьми. Название нашей организации в переводе на русский язык звучит как «Помощь жертвам насилия». Мы рассказали, как мы работаем с людьми, с правоохранительными органами, с другими общественными организациями. Мы работаем не только с пострадавшими от противоправных действий детьми, но и с теми детьми, в чьих семьях произошли подобные трагедии.

— «Сопротивление» в мае этого года стало членом «Victim Support Europe». Каких действий эта организация ожидает от «Сопротивления»? Какую поддержку может оказать «Сопротивлению»?

— Люди могут стать жертвами насилия в любой стране. Так, например, если российские граждане становятся жертвами насилия в Европе, они могут быть уверены в получении соответствующей помощи от европейских общественных организаций, как от партнеров «Сопротивления». Теперь мы можем быть уверены, что любой европейский житель сможет обратиться в Сопротивление»  за помощью.

Каждая организация, вступающая в «Victim Support Europe» вносит что-то свое, что-то новое. Ведь многие западные организации уже, возможно, не видят новых возможностей, новых путей развития. Мы очень рассчитываем на свежий российский взгляд на проблему насилия в мире.

Директор словенской правозащитной организации «Социо» Сюзи Квас и начальник департамента социального обеспечения Министерства Труда, семьи и социального обеспечения Словении Ферлан Марьета Истинич, посетив форум «Гражданское общество и правоохранительные структуры — в защиту прав жертв преступлений», считают, что России и Словении в противостоянии насилию стоит работать сообща.

«Сопротивление»: Что говорит статистика по поводу насилия в Словении?

Ферлан Марьета Истинич: Негативной стороной социальной жизни является насилие и неважно где это происходит, в большой стране, в маленькой, в развитой, в бедной или маленькой. Последние исследования показали, что домашнее насилие в нашей стране растет. Также исследования показывают, что растет насилие среди подростков. И ещё одна серьезная проблема насилия в нашей стране — это насилие над пожилыми людьми, людьми старше 65 лет. Наше правительство приняло особое решение уделять особое внимание этим группам уязвимых граждан, особенно детям. Мы начали тесно сотрудничать по этому вопросу с силовыми ведомствами, министерством здравоохранения, социальных вопросов и трудовой политики. Однако, это сотрудничество развивается не только на официальном уровне. Мы работаем и с гражданским обществом. Особенно, благодаря партнерству со многими НПО, нам удалось создать большую сеть сотрудничества борьбы с насилием.

— Участвует ли государство в работе словенских НПО?

— Конечно, правительство оказывает финансовую помощь. Каждый год выделяются существенные суммы из бюджета для разработки и осуществления различных программ. Поэтому мы прекрасно понимаем, что достичь цели можно лишь с помощью государства. В прошлом году наше правительство приняло акт о предотвращении насилия в семье, и это был большой прорыв для нас.

— Каковы дальнейшие перспективы НПО в Словении?

— Сейчас мы готовим крупномасштабный общенациональный план по защите детей. 62 социальные службы в нашей стране оказывают медико-психологическую помощь жертвам насилия. И у нас есть также разработанные программы для детей. Важно то, что два этих сегмента очень тесно взаимосвязаны, и у нас существует огромная координация усилий между частным сектором и некоммерческими организациями в осуществлении этих проектов. Очень важно отметить, что с помощью государственного финансирования мы создали 12 организаций, которые занимаются координированием вопросов домашнего насилия. Эти 12 организаций являются координирующими органами, у них хорошие связи со всеми государственными и негосударственными органами и также хороший доступ к информации в муниципалитетах. До сих пор все эти программы развивались успешно. В их дальнейшее развитие входит компонент образования, то есть мы обираемся обучать специалистов, которые будут работать в этой сети. Также у нас есть планы на ближайшее будущее разработать профилактические программы работы с подростками. Для этого мы будем обучать преподавателей.

Директор правозащитной организации Словении «Социо» Сюзи Квас:

— В чем заключается деятельность «Социо»?

— «Социо» — это организация, которая занимается защитой и поддержкой женщин и детей, ставшими жертвами насилия, а так же людей, оставшихся без крова.

Жертвы одинаковы и в России и в Словении. Мы считаем необходимым создание приютов для людей, ставших жертвами насилия. Особенно для детей и женщин. Мы способствуем в трудоустройстве потерпевших, помогаем им переехать в другой район, если этого требует ситуация. Мы делаем все, чтобы жертва не чувствовала себя как жертва. Мы подробнее расскажем об этом на презентации. Мы считаем, что наши московские коллеги с удовольствием согласятся использовать опыт нашей организации в своей работе.

Наша работа схожа с работой «Сопротивления», однако, имеются и свои различия. У нас, например, есть три дома специально для жертв насилия, дом для бездомных. Мы работаем с детьми, которые стали жертвами сексуального насилия. Мы сотрудничаем с правоохранительными органами, с органами судебной и исполнительной власти. У нас есть определенные программы по поддержке детей и старшего поколения. Помимо этого мы привлекаем к нашей работе волонтеров.

— Какие цели вы ставили перед собой перед поездкой в Москву?

— Мы хорошо знакомы с работой «Сопротивления». Впервые мы узнали об этой организации ещё 2 года назад. Нам было крайне приятно получить приглашение на этот Форум и приехать в Москву. Мы уже очень давно хотели ознакомиться с работой российских правозащитных организаций.

У нас довольно большой опыт соответствующей работы, поэтому нам так же было интересно поделиться своими достижениями и почерпнуть новые идеи на конференции. Я думаю, так же для наших московских коллег окажется полезным изучение работы словенских НПО.

— Много ли у Вас европейских партнеров?

— У нас много европейских проектов, поэтому нам приходится сотрудничать со многими странами. Сейчас таких стран 15. У нас 2 проекта по Европе, в один входит 8 стран, в другой — 7. Помимо этого, уже 2 года мы принимаем активное участие в Европейском форуме по поддержке жертв насилия Victim Support Europe. Этот форум объединяет 23 страны, поэтому список стран, с которыми мы сотрудничаем, довольно-таки велик.

— Планируете ли вы сотрудничество с российскими правозащитными организациями?

— Нам было очень приятно начать сотрудничество с правозащитным движением «Сопротивление». Мы разделяем принципы работы и намерения этой организации, поэтому нам было крайне приятно приехать в Москву для более тесного общения. Мы считаем, что противостояние насилию — это интернациональная задача. Я надеюсь, что нас ждет долгое и плодотворное сотрудничество.

Председатель Совета общественных организаций Северной Осетии, круглого стола «Гражданское общество» Руслан Кастуев, считает, что перед Северной и Южной Осетией сейчас стоит важная задача создания и развития общественных организаций. Он пояснил, что властям Северной Осетии уже удалось построить основы гражданского общества и наметить пути его развития.30 сентября он принял участие в работе Общественного Форума «Гражданское общество и правоохранительные структуры — в защиту прав жертв преступлений».

«Сопротивление»: Насколько данный Форум полезен для общественных сил Северной Осетии?

Руслан Кастуев: Прежде всего, Форум ещё раз подчеркнул, что в основе интереса общественных организаций лежит защита прав и свобод человека. «Сопротивление» — это организация, которая существует уже почти 3 года и активно развивается. Это, видимо, и есть тот необходимый инструмент, который должен быть представлен во всех регионах России. Мне понравилась та тематика, которая сегодня звучала, а именно, сотрудничество правозащитных организаций и правоохранительных органов. Сегодня это крайне необходимо.

Никто за нас не будет делать нашу работу. Ещё раз подтверждается тезис о том, что одних благих намерений не достаточно. Иногда надо активно, а, возможно, и агрессивно действовать на том поле, на котором работаешь. Необходимо заявлять о себе. Власть заинтересована в том, чтобы гражданское общество развивалось. Без развития гражданского общества не будет социально-экономического продвижения.

Действие таких организаций как правозащитное движение «Сопротивление» в Северной Осетии просто необходимо. Я видел книгу, посвященную Южной Осетии, выпущенную «Сопротивлением». Она, конечно, впечатляет. Это книга, где собран фактический материал преступлений, которые произвела грузинская военщина на территории Южной Осетии.

— Как взаимодействуют общественные организации в правоохранительными органами в Северной Осетии?

— Это тема довольно актуальна для меня. После трагедии в Беслане, авторитет правоохранительных органов был крайне низок. Мы создали Североосетинский общественно-политический совет, круглый стол «Гражданское общество». Республику насыщали митинги, забастовки. В тот период было необходимо обозначить те усилия, которые были со стороны общественности и проанализировать их. Мы создали Круглый стол, и люди стали дискутировать. В дискуссионной форме мы комментировали свои позиции и предпринимаемые шаги.

Спустя год мы создали Общественный совет при МВД. Чуть позже, Общественный совет при прокуратуре. Мы начали создавать зачатки гражданского общества. Не могу сказать, что это идеальная работа. Но мы, хотя бы, обозначили план действий. Правоохранительные органы стали понимать, что взаимодействовать с гражданским обществом необходимо. Сейчас уже можно ставить определенные цели и задачи.

— Планируется ли содействие Южной Осетии в создании новых действенных общественных организаций?

— Надо сказать, что общественные организации существовали в Южной Осетии ещё до 8-го августа. Например, политическая организация «Единство», но это были разрозненные организации. У них стояли специфические задачи, и развитие гражданского общества проходило довольно-таки медленно. Республика была, фактически, на военном положении.

Сейчас мы усиленно стараемся создать общественную структуру в Южной Осетии. Сейчас надо усиленно развивать и внедрять общественные организации. Надо ведь также понимать, что Республика  никогда не была в рыночной экономике. Поэтому необходимо  внедрять новые формы работы, которые есть на территории Южной Осетии.

Совинформбюро

Глава МВД РФ: уровень подростковой преступности снизился, но часты «рецидивы», и ответственны за это правительство и регионы

В Москве проходит заседание правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, главными вопросами на ней являются помощь подросткам, вернувшимся из воспитательных колоний, исполнение законов в сфере защиты прав и интересов семьи и детей и профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Председательствует на заседании глава МВД России Рашид Нургалиев. Оно проходит в режиме видеоконференции с регионами, в нем участвуют представители органов внутренних дел и властных структур субъектов Российской Федерации, а также глава Минобрнауки Андрей Фурсенко, директор ФСИН Юрий Калинин, российский омбудсмен Владимир Лукин, представители Минобороны, Минюста, ФСКН, Совета федерации и Общественной палаты.

Открывая заседание, Нургаливев отметил, что, в целом, подростковая преступность в стране снижается, однако по-прежнему высок уровень рецидивной преступности, а также остро стоит проблема вовлечения подростков в преступную деятельность.

«За восемь месяцев этого года несовершеннолетними и при их участии было совершено 79,5 тысячи преступлений, что на 15% меньше аналогичного показателя прошлого года», — сказал министр. Кроме того, подчеркнул он, «зафиксировано значительное снижение числа тяжких и особо тяжких преступлений — на 23,5% и на 13,7% соответственно, совершенных лицами, не достигшими 18 лет».

«На четверть сократилось число несовершеннолетних, нарушивших закон в состоянии алкогольного опьянения, значительно снизилось число тяжких преступлений — убийств, грабежей, разбойных нападений», — отметил министр.

Вместе с тем Нургалиев подчеркнул: «Нас не может не беспокоить состояние повторной преступности среди несовершеннолетних, в ряде регионов удельный вес таких преступлений превысил 30 и более процентов. По его словам, одной из основных причин этого является недостаточное число институтов ресоциализации подростков, однажды уже преступивших закон и отбывших наказание. «Зачастую, возвращаясь к месту своего пребывания, они остаются невостребованными. Не секрет, что эта часть молодежи является мишенью для всякого рода экстремистов, наркодельцов и просто уголовников», — сказал министр.

Он добавил, что каждый шестой привлеченный к уголовной ответственности подросток имеет опыт преступной деятельности, а каждый восьмой — ранее судим. «Кроме того, очевидно, что преступникам бывает выгодно привлекать в качестве непосредственных исполнителей несовершеннолетних, так как они несут более легкую ответственность, — отметил Нургалиев. — Посылая на совершение преступления подростков, взрослые надеются остаться вне поля зрения правоохранительных органов».

Меры борьбы: организовать досуг, поощрять семью, давать образование

По его словам, необходимо принять меры для изменения ситуации. «В обществе в основном делается ставка на социально активную, успешную молодежь, и забывают о том, что среди нас находятся и те, кто нуждается в повседневной поддержке», — сказал глава МВД. «Игнорирование реальной ситуации впоследствии может крайне негативно сказаться на всем обществе», — предупредил он.

Нургалиев назвал обеспечение досуга подростков и защиту их от преступных посягательств — главной задачей правительственной комиссии. Он отметил, что подход к решению вопросов детского неблагополучия «сегодня коренным образом изменился на всех уровнях власти». В рамках реализации приоритетных нацпроектов решаются вопросы повышения уровня жизни семьи, оказание квалифицированной медпомощи, получение образования, отметил министр.

Кроме того, по словам Нургалиева, широкую поддержку в регионах получило развитие семейных форм устройства детей-сирот. «Идет перепрофилирование детских домов, интернатных учреждений, освобождающиеся помещения переходят в социальную сферу местных органов и, как правило, используются в качестве досуговых центров, центров творчества для детей», — отметил глава МВД.

Регионы не хотят поддерживать «трудных» подростков

Нургалиев напомнил, что в марте 2008 года для реализации мер по оказанию поддержки детям, находящимся в трудной жизненной ситуации, указом президента России создан фонд, куда из федерального бюджета выделено более 5 миллиардов рублей. Кроме этого, еще в декабре 2007 года правительственная комиссия направила 37-ми субъектам РФ предложения о развитии сети специальных учебно-воспитательных учреждений закрытого и открытого типа для категории трудных подростков. Однако инициатива была поддержана только в пяти субъектах РФ», — цитирует министра «Интерфакс».

В российских регионах очень медленно развивается институт специального профессионального образования, посетовал Нургалиев.µ «Создается впечатление, что отдельные руководители просто не заинтересованы в ресурсном обеспечении своих регионов», — сказал он.

По оценке экспертов МВД, в борьбе с подростковой преступностью профилактика гораздо эффективнее любых карательных мер. Во многих средних учебных заведениях крупных городов уже несколько лет успешно работают школьные инспекторы милиции, сейчас по стране их насчитывается уже более 5 тысяч. Они не только хорошо знают всех «трудных подростков» и ведут уроки правового воспитания, но и ловят за руку малолетних воришек. Милиционеры со своей стороны тоже работают с «неблагополучными» подростками — на профилактическом учете их сейчас состоит 334 тысячи.

Также глава министерства считает, что снизить подростковую преступность можно ведя активную работу по «предупреждению алкоголизма и наркомании, экстремистских проявлений среди подростков, параллельно увеличивая роли спортивного и патриотического воспитания». К сожалению, по данным МВД, на сегодняшний день из 26 миллионов подростков только 450 тысяч посещают спортивные и патриотические кружки и секции.µ

«Вопросы защиты прав детей профилактики преступности в подростковой и молодежной среде требует только комплексного подхода, — заключил министр. — Все старания федеральных органов исполнительной власти по изменению ситуации не могут быть решены эффективно без активной поддержки региональных властей».

Правительственная комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав возобновила работу 1 июня 2006 года после двухлетней паузы, связанной с проведением административной реформы. Примечательно, что комиссию, работу которой до 2004 года курировали чиновники в ранге вице-премьеров, возглавил глава МВД, чье ведомство чаще других имеет дело с неблагополучными подростками.

NEWSru.com

Новая компьютерная программа будет определять возраст интернет-пользователя (Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН)

Американские ученые разработали программу, которая сможет по лицу установить, сколько лет человеку, севшему за компьютер. Предполагается, что с ее помощью можно будет ограничить доступ детей на интернет-сайты для взрослых. Правда, российские специалисты сомневаются, что эта программа гарантирует стопроцентный успех. Многие подростки выглядят намного старше своих лет, и компьютеру легко ошибиться. Кроме того, всегда найдутся добрые люди, которые помогут молодежи обмануть заморскую программу.

Не первый год ученые всего мира решают вопрос, как оградить детей от тлетворного влияния Интернета. С компьютерами в школах проблему вроде бы решили. На них устанавливают контент-фильтры, которые закрывают доступ учеников к «нехорошим» сайтам. Такие «ловушки» появились и в России. «Правда, следует учесть, что наши фильтры значительно более низкого качества, чем на Западе, и при желании подростки могут их обойти, — рассказал «НИ» президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков. — Надежные ловушки ставят в Америке и Канаде, но нашим школам купить их не под силу».

При этом, какие бы фильтры ни ставили на компьютеры, оградить подростков от запретной информации они все равно не смогут. На глазах у учителя мало кто решился бы зайти на «взрослый» портал, зато дома и в интернет-кафе это делается спокойно. В компьютерных клубах блокировать все «взрослые» сайты не могут, а для большинства родителей установка фильтра слишком дорогое удовольствие. К счастью, сейчас в операционной системе Windows Vista разработана схема защиты от любопытных детей. Родители самостоятельно могут ограничить круг веб-сайтов, запретить загрузку некоторых файлов, определить, какой контент фильтры должны разрешать и какой блокировать. Более того, у взрослых появилась возможность получать полный отчет о том, где их дети гуляли в Интернете. Функция родительского контроля есть и в некоторых антивирусных программах.

Но как взрослые ни стараются оградить от негативного воздействия Интернета на ребят, те все равно находят окольные пути к запретной информации. Война идет с переменным успехом, и взрослым приходится искать новые неординарные решения.

Американские ученые из университета штата Иллинойс разработали компьютерную программу, способную определять с большей или меньшей точностью возраст интернет-пользователя. Руководитель проекта Томас Хван уверен, что в лице человека можно найти немало информации о том, сколько ему лет. При создании программы ученые учитывали такие факторы, как выражение лица, пол и расовая принадлежность. Новая программа может оценить возраст человека от 1 года до 93 лет с точностью до 80%, если оценка происходит в пределах 10 лет, а если в рамках пяти лет, погрешность составляет 50%. В дальнейшем эти показатели могут сократиться. Если программа попадет на рынок, подросткам, по всей видимости, придется забыть о запретных сайтах.

Казалось бы, «вредный» Интернет повержен, однако российские программисты не разделяют оптимизма своих зарубежных коллег. «Каждый человек индивидуален и развивается по-разному, соответственно, все программы, направленные на идентификацию личности, всегда будут иметь большую погрешность, — пояснил «НИ» исполнительный директор компании-разработчика интернет-проектов Максим Уваров. — Достаточно вспомнить, как происходит сканирование рукописного текста. В результате всегда получается много неточностей и опечаток. Точно так же будет происходить и здесь. Определить возраст человека даже на глаз сложно. И никто не поручится, что программа не будет принимать взрослых за подростков и наоборот».

НИНА ВАЖДАЕВА, «Новые Известия»