ФПП

Темный ноябрь — это не только время осенней печали, но и прогулок от работы до дома вечерами, которые, к сожалению, могут превратиться в экстремальные. Как вести себя в ситуациях, когда к вам начинают приставать агрессивно настроенные граждане? Как избежать конфликтов? Нужно ли носить с собой какие-то средства самообороны?

На эти и многие другие вопросы читателей «МК» в ходе прямой линии ответил психиатр-криминалист, руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях Михаил Викторович ВИНОГРАДОВ.

— Я живу далеко от метро. И часто возвращаюсь, когда уже не ходят ни автобусы, ни маршрутки. Муж не всегда может встречать. Давно думаю приобрести что-нибудь для самозащиты. Что бы вы посоветовали?

— Маникюрные ножницы. Когда речь идет о самозащите женщины, пистолет вы не достанете, он «закопается» в сумочке. Газовый баллончик — только собак отпугивать. А вот ножницы — это мощное оружие, равно как и авторучка обычная. Хорошее место для удара — лицо. Бейте изо всей силы. Ножницы зажимаются в руке и наносится прямой удар. Если на женщину нападает один, этого удара хватит, чтобы его задержать на какое-то время и убежать. Если нападают двое, то тут будет два удара, но быстро. Женщина должна уметь это делать, хотя курсов обучения подобной практике нет.

— Меня зовут Дима, ко мне часто докапываются на улице. То сигарету стрельнуть пытались, то телефончик, то еще что. Не знаю, чем я так привлекаю всяких сомнительных личностей… Как с ними вести разговор, чтобы уйти от конфликта?

— Есть целая наука — виктимология, которая изучает провоцирующее поведение жертвы. Что-то в вашем облике есть, что к вам притягивает шантрапу. Нужно пойти к психологу, который поможет вам изменить стиль и манеру своего поведения. Есть люди (и мужчины, и женщины), к которым никто никогда нигде не пристанет. И если они вмешаются в чей-то конфликт, то они легко поставят на место кого угодно. Этих людей примерно 12%, их мало, это мозговой церебральный тип. И такие люди могут управлять другими людьми.

— Я патологически притягиваю к себе внимание кавказцев. Постоянно ко мне подходят знакомиться. Обычно мягко отказываю. Но тогда часто они начинают проявлять настойчивость. Грубо боюсь им отвечать. Как правильно себя вести при общении с ними?

— В вашей внешности что-то есть, что провоцирует именно кавказцев на попытку установить с вами контакт. Может быть, это одежда, или вы держитесь не так. Грубости быть не должно, нужно мягко, твердо, убедительно отказывать. Советую вам пойти к хорошему психологу, чтобы он помог вам самой понять, что в вашей манере поведения притягивает таких людей.

— Имеет ли смысл девушке заниматься каким-то видом борьбы, чтобы суметь защитить себя?

— Имеет смысл, если у девушки есть голова на плечах. Потому что соизмерять свои силы и возможности надо уметь. Обученность приемам карате иногда дает ощущение, что девушка может все. Но вот пример: напали на девушку, владелицу «Порше», — и убили. А ведь она занималась карате и решила, что сможет дать отпор грабителям. Когда мы говорим о борьбе, надо знать, что выбирать. Например, самбо — это борьба для сильных женщин. А есть джиу-джитсу, девиз которого «поддаваясь, побеждай».

— Год назад девушка выстрелила из травматики, чтобы защитить своих друзей, и ее упрятали в колонию. В «бирюлевской» ситуации парня таки зарезали. На ваш взгляд, все-таки имеет смысл носить оружие с собой? И как понять, что тебе его можно применять, что ты не превысишь допустимой меры самозащиты?

— По делу этой девушки, Лотковой, я давал свое экспертное заключение. И со всей ответственностью заявляю, что она применила оружие правомерно. Вопрос, почему ее упрятали в колонию, надо задать суду. Но чтобы носить с собой оружие, нужно уметь им пользоваться, то есть в нужный момент доставать его и правильно стрелять. Часто оружие оборачивается против того, кому оно принадлежит. Во Владивостоке произошел конфликт между боксером и молодым подвыпившим парнем с пистолетом. Парень выстрелил в боксера, но его голова выдержала удар. Он отнял пистолет и выстрелил в голову владельца оружия — и убил его.

— Мой друг боксер, и очень гордится этим. Но когда мы идем с ним куда-нибудь, он пытается покрасоваться передо мной и может начать вести себя вызывающе, может полезть разнимать драку, может начать докапываться до мужчин, которые ему показались странными, и т.д. Не раз пыталась ему объяснить, что такое поведение неправильное. Какие аргументы можно еще привести мужчине, чтобы он сам не лез в драку и никого не провоцировал?

— Вашего мужчину нужно воспитывать. То, что вы рассказываете, свидетельствует о том, что он обладает психопатическими чертами характера. Помните, когда некий почти двухметровый парень, в прошлом курсант милиции, стал приставать к девушке. А у нее был щуплый парень, Мирзоев, чемпион по боям без правил. Мирзоев одним ударом отправил его на тот свет. Вашему другу следует помнить, что каким бы он ни был боксером, всегда может возникнуть ситуация, когда его навыки окажутся слабее навыков другого человека.

— Я боюсь заводить оружие! Мне кажется, что оно будет опасным в моих руках, но я возвращаюсь с работы поздно и встречаю по пути сомнительных личностей, чаще всего говорящих не по-русски. Как мне справиться с психологическим барьером по поводу оружия?

— Есть специальные курсы, где учат обращению с оружием, как его носить, доставать и применять. Но сначала идет обучение азам психологии. Потому что бояться оружия и носить его с собой — наверняка обернуть его против себя. Я выступаю за легализацию короткоствольного огнестрельного оружия. В Молдавии такая мера на 40% снизила уровень преступности, в Чехии — на 40%, в Польше — на 20%, в Бразилии — на 60%.

— Я считаю, что если кто-то решит напасть на меня, то это будет сзади — и я даже не успею ничего сделать. Слышала, что лучше всего в подобной ситуации бежать, так как очень маловероятно, что у девушки, даже наученной, хватит сил справиться с мужчиной.

— Самое правильное решение — это научиться быстро-быстро бегать. И оценивать уличную обстановку. Мы стали заложниками техники, идут по улице девушка, молодой парень, а уши заткнуты, глаза в очередном смартфоне. И ничего не видят, что делается вокруг. Даже если девушка научится борьбе, она не всегда справится с мужчиной, тем более с двумя. Поэтому уметь оценивать обстановку и быстро бегать — хороший совет.

— Я боксер и уверен, что в случае чего я смогу защитить себя! Советую всем заниматься борьбой! Оружие — это убийство! А теперь вопрос. Нужно ли пытаться поговорить с тем, кто нападает, прежде чем лезть в драку?

— Все зависит от ситуации. Если на вас действительно нападают, надо уметь дать отпор более жесткий, чем нападение. А если вас начинают провоцировать на конфликт, надо уметь вести переговорный процесс. И хорошие переговорщики улаживают проблемы без кулаков и ножей.

— Что делать с пьяными или накачанными наркотиками людьми? Как себя вести, если они начали приставать?

— Пьяные, а особенно накачанные наркотиками, чрезвычайно опасны. И поведение их непредсказуемо даже с точки зрения опытного психиатра. Нужно срочно уходить. Если есть поблизости полицейский, нужно бежать к нему за помощью. Если есть поблизости приличные мужчины, бежать к ним за защитой. Как угодно: бежать, уходить, не допускать никаких контактов.

Екатерина Пичугина, МК

Порядка 85% российских сирот — дети при живых родителях, — такую печальную статистику привела спикер Совфеда Валентина Матвиенко вчера на заседании Координационного совета при президенте РФ по реализации Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы.

Верхняя палата парламента предлагает изымать ребенка из семьи только в крайних случаях — по решению суда, при условии угрозы его жизни и здоровью. Органы опеки при этом должны перестать выполнять только карательные функции и переключится на системную работу с проблемными семьями.Открывая заседание, в котором приняли участие члены правительства и эксперты, Валентина Матвиенко заметила, что усиление внимания к этой проблеме уже принесло результаты. Так, за последние несколько лет на 19% сократилась численность детей, отцы и матери которых лишены родительских прав. В то же время на 45% увеличилось число восстановленных в родительских правах. Все меньше детей усыновляется. По данным минобрнауки, до конца года из детдомов на воспитание будет передано 65 тысяч детей, а это на 7% выше показателя прошлого года.

Но о коренном переломе в проблеме, решить которую требует президент, пока говорить рано, считает Матвиенко. Сейчас число «отказников» среди новорожденных составляет 7-8 тысяч детей в год. А 4-4,5 тысячи возвращают в детдома уже усыновившие их семьи.

— Проще прийти, забрать ребенка. Но мы должны понимать, насколько это большая травма для него, — уверена спикер Совфеда. Поэтому основное предложение верхней палаты — изымать ребенка из семьи нужно только при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, исключительно по решению суда. Потому что иначе речь может идти о произволе, пояснила Матвиенко. В законодательстве РФ, по общему мнению собравшихся, следует четко прописать критерии отнесения семьи к категориям «Семья, находящаяся в социально опасном положении» и «Семья группы риска». Должны быть уточнены и основания ограничения и лишения родительских прав. Не случайно у россиян сложилось негативное мнение об органах опеки и попечительства. Их репутацию усугубляют фильмы, прибавила Матвиенко: «Приходят суровые тети и вынимают ребенка из семьи».

Органы опеки и попечительства должны помогать семьям решать проблемы, а не выполнять надзорные и, тем более, карательные функции, согласилась член Общественной палаты Ольга Костина. В России есть успешные примеры такой перемены «характера». Например, в Липецкой области органы опеки должны предпринять несколько попыток оказать семье помощь в разрешении кризиса и только потом рассматривать вопрос о передаче ребенка в другую семью. Есть случаи, когда оставаться в семье опасно для ребенка, не стала отрицать эксперт. Но куда чаще, по ее мнению, бывают ситуации, когда разлука с семьей — это катастрофа и для ребенка, и для родителей.

В связи с этим еще одно предложение Координационного совета — ввести экзамен для сотрудников органов опеки по итогам их переподготовки. В этом случае к детям будут подпускать только тех, кто обладает знаниями в сфере педагогики, психологии, медицины. «Работники опеки должны понимать, какие диагнозы ставят детям, с какими психологическими проблемами они сталкиваются», — пояснила директор НИИ Столичной финансово-гуманитарной академии Галина Семья.

В правительство вскоре будет внесен план дальнейших действий по борьбе с социальным сиротством, уверил министр труда и соцзащиты Максим Топилин. Он касается введения паспорта семьи и выстраивания системы сопровождения семей из групп риска. К каждой из них будет индивидуальный подход. Власти планируют перейти на социальные контракты с семьями — денежное вознаграждение взамен на обязательство обеспечить свое собственное благополучие.

Татьяна Замахина, Российская газета

Министерство юстиции России обнародовало законопроект, позволяющий конфисковывать имущество террористов, коррупционеров и главарей мафии на территории нашей страны.

Правда, пускать преступников по миру, согласно данному проекту, будут лишь по решениям иностранных судов. Однако в юридическом сообществе сегодня активно обсуждают идею широкого возвращения конфискации и в российские законы.Инициатива, разработанная министерством юстиции, по сути, включает нашу страну в международную систему борьбы с отмыванием преступных доходов, и в этом главная ее цель. По запросам иностранных компетентных органов Россия сможет блокировать счета иностранных «крестных отцов» и коррупционеров, конфисковывать их виллы на нашем побережье, лишать зарубежных террористов всего, что нажили своим нечестным или кровавым путем. Допустим, сбежал к нам со всеми своими деньгами гражданин, осужденный на другом конце света за коррупцию, ему у нас не скрыться. Вслед придет официальный запрос, и российские власти наложат арест на счета, конфискуют неправедно нажитое имущество. Деньги и ценности придется вернуть.

Однако недавно в Госдуму был внесен законопроект, предлагающий ввести в Уголовный кодекс конфискацию как наказание. С таким предложением выступила группа депутатов, полагающих, что мы сегодня напрасно пренебрегаем такой мерой.

Многие считают, что конфискация советского образца исчезла с распадом СССР. На самом деле, как напоминают авторы законопроекта, она была предусмотрена в законе до 2003 года, потом действительно оттуда исчезла.

200 осужденным была назначена конфискация имущества по решениям судов в этом году.

Вместо этого в Уголовном кодексе появилась в 2006 году глава 15.1 «Конфискация имущества» — в более смягченном варианте. Как поясняют авторы проекта, эта глава не предусматривает использование конфискации как меры наказания, а лишь регламентирует порядок изъятия в доход государства имущества и средств, добытых преступным путем.
Поэтому и применяется данная мера крайне редко. По данным Генпрокуратуры, суды в этом году приняли решение о конфискации имущества только у 200 осужденных.

По мнению авторов законопроекта, внесенного в Госдуму, причина редкого применения конфискации еще и в том, что сегодня по закону забрать можно лишь имущество, которое признано вещественным доказательством. Деньги, которые не попали в дело, остаются на совести преступника. И в его кошельке. Как сетуют авторы проекта из Госдумы, «имущество виновного не подлежит конфискации, даже если его стоимость в разы превышает легальный доход преступника».

Впрочем, критический взгляд на нынешнее положение вещей разделяют не все правоведы. По словам доктора юридических наук Ивана Соловьева, разговоры о возврате «полноценной» конфискации ведутся уже более 10 лет. «Сегодня многие ученые и практики рассматривают конфискацию имущества чуть ли не как наиболее эффективный способ противодействия коррупционным преступлениям, а также легализации незаконно полученных денежных средств, — сказал «РГ» Иван Соловьев. — Однако при этом не стоит забывать, что совсем недавно была введена система кратных штрафов (другой вопрос в ее эффективности), а также наличие конфискации и возмещения ущерба в составе отдельной уже упомянутой главы Уголовного кодекса.

К тому же представляется не совсем справедливым возвращаться к советской модели конфискации, когда ни в чем не повинные родственники лица, совершившего преступления, по воле государства после оглашения приговора фактически оставались без крыши над головой и средств к существованию. При этом до приговора по всем статьям Уголовного кодекса, предусматривавшим конфискацию на все имущество, в обязательном порядке налагался арест».

Кстати, когда вводилась система кратных штрафов за взятки, многие эксперты рассматривали ее как рациональную замену конфискации. Действительно, оказаться без кола и двора для многих коррупционеров гораздо страшнее, чем оказаться в тюрьме. С хорошими деньгами и в тюрьме можно прожить. С пустым же карманом зачастую и на воле худо. Однако сейчас в правовом сообществе идут разговоры, что при введении кратных штрафов были допущены некоторые просчеты. Как сказал накануне председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев, число штрафов за взятки в России растет, но эффективность такого наказания вызывает вопросы. Поэтому в ближайшее время пленум Верховного суда намерен подготовить постановление по поводу применения штрафов. Одна из проблем действительно в том, что гигантские штрафы оказались не по карману. Поэтому, как полагают эксперты, в законе надо предусмотреть механизмы, чтобы деньги взыскивать сразу, а не в рассрочку. Если же коррупционер не может заплатить, зачем его оставлять на свободе? Соответствующие поправки сейчас разрабатываются.

Что же касается непосредственно законопроекта минюста, в нем нет речи о возврате конфискации имущества в том или ином виде в систему отечественного уголовного права. Документ лишь прописывает механизм исполнения запросов компетентных органов иностранных государств о конфискации незаконно полученных доходов. «Наша страна, присоединившись к ряду международных договоров в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, в национальном законодательстве рано или поздно должна предусмотреть такие механизмы, — поясняет Иван Соловьев. — Другой вопрос, что прописать такой механизм чрезвычайно сложно». По мнению правоведов, подобный проект косвенно поможет и нашим правоведам доставать отечественных беглецов-коррупционеров за рубежом. «Вопрос розыска и ареста за рубежом денежных средств лиц, обвиняющихся в совершении различного рода преступлений на территории нашей страны, является по сути неразрешенным на протяжении новейшей истории России, — рассказывает Иван Соловьев. — Такой правовой вакуум позволял преступникам безнаказанно уводить денежные средства, фактически украденные у государства или частного сектора, в заграничные юрисдикции и впоследствии пользоваться ими. Разработанный проект, учитывая международные принципы правовой взаимности, бесспорно, начнет закладывать основы для создания полноценного механизма возврата из-за рубежа уведенных туда денежных средств».

Законопроект Минюста (.pdf) Пояснительная запиcка (.pdf)
Законопроект, внесенный в Думу(.doc) Пояснительная записка (.doc)

Владислав Куликов, Российская газета

Верховный суд разрешит оставлять граждан под домашним арестом даже на дачах или на съемных квартирах. Предлагается шире применять и залог, причем подследственный и подсудимый вполне может оставить дом или автомобиль, тогда сидеть раньше времени ему не придется. А если оправдают, то вовсе не сядет.

Председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев поддержал идею снизить нижний порог залога, чтобы подобная мера могла назначаться чаще. Это заявление прозвучало на заседании пленума Верховного суда, где обсуждался проект постановления о применении ареста, домашнего ареста и залога. Как выяснилось, суды все чаще стали оставлять подследственных и подсудимых на дому, но реже назначать залог. Если применение домашнего ареста выросло в 30 раз, то залоги пошли на убыль.

По данным Верховного суда России, в 2008 году залог был применен в отношении 1160 лиц, в 2011 году — 1103. В 2012 году под залог отпустили всего 835 человек, а в первом полугодии этого года — всего 288 граждан, то есть за год получится еще меньше. Почему же деньги вместо свободы у нас принимаются с такой неохотой? По мнению экспертов, одна из причин в том, что нижний порог залога — сегодня он составляет 100 тысяч рублей — слишком высок. У основной массы фигурантов уголовных дел просто нет таких денег.

«Те суммы залога, которые законом установлены, они просто нереальны, — заявил Вячеслав Лебедев. — Не может человек предложить внести на депозитный счет такую сумму, у него часто нет такой возможности». Председатель Верховного суда страны напомнил, что сейчас в Госдуме рассматривается законопроект о снижении нижнего предела суммы залога до 50 тысяч рублей.
Проект же постановления пленума напоминает, что в качестве залога можно оставлять не только деньги, но ценности (допустим, золото и бриллианты), а также движимое и недвижимое имущество. Квартира в хорошем районе Москвы, элитная иномарка, акции успешной компании — все это вполне может подойти. Но прежде чем взять такой залог, его надо оценить.

Любопытно, что, когда дело дошло до суда, суд может самостоятельно назначить залог, без чьей-либо просьбы со стороны. Если же дело только расследуется, ходатайствовать о залоге может либо следствие, либо подследственный. «При определении вида и размера залога судам необходимо учитывать характер совершенного преступления, данные о личности подозреваемого или обвиняемого, имущественное положение залогодателя, а также характер и размер вреда, причиненного преступлением», говорится в проекте постановления пленума.

Другая гуманная мера пресечения — домашний арест — наоборот, идет в гору. Ее применение за последние пять лет выросло в 30 раз. Если 2008 году на рассмотрение судов поступило 101 ходатайство о домашнем аресте, то в 2012 году — уже более трех тысяч. В первом полугодии 2013 года — рассмотрено уже 1660 ходатайств о домашнем аресте, так что есть основания предполагать, что рекорд опять будет побит, ведь, по данным Верховного суда России, 90 процентов подобных ходатайств них удовлетворяются.

Как сказано в проекте постановления, «суд вправе определить лицу для нахождения только такое жилое помещение, в котором оно проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях». Иными словами, не обязательно оставлять человека в собственной квартире. Если у него съемное жилье или дача, арест можно устроить и там. Однако суду необходимо проверять, на каких основаниях подозреваемый или обвиняемый живет в том помещении, которое предлагается превратить в арестантское жилье.  «Например, при проживании лица в жилом помещении по договору найма следует проверить наличие договора найма жилого помещения, соответствующего требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации и Жилищного кодекса Российской Федерации, а также срок действия договора», говорится в проекте.

Оставить человека сидеть дома можно даже в том случае, если у него временная прописка. Но тогда надо проверить, насколько реален адрес, указанный в штампе. При этом, если человек живет в съемных апартаментах, судам будет рекомендовано приглашать собственника жилья, чтобы спросить, не против ли он такой меры. Под жилым помещением, как сказано в проекте, «следует понимать любое жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для проживания (например, дача), если оно отвечает требованиям, предъявляемым к жилым помещениям».

Домашний арест не означает, что человеку придется сидеть все время под замком. Человеку могут назначить регулярные прогулки, школьнику разрешат посещать школу. Просто суд в своем постановлении должен прописать все эти моменты, особо остановившись на том, чего человеку делать нельзя.

Обычный же арест должен быть исключительной мерой, когда иначе никак. Поэтому суды не должны автоматически удовлетворять заявки следствия, каждый раз надо вникать и думать. «Несмотря на очевидную позитивную динамику, сокращение числа арестов в стране, тем не менее, проблемы остаются, — сказал вчера журналистам Вячеслав Лебедев. — Поэтому мы приняли решение вновь обратиться к этой теме». По статистике, суды сегодня удовлетворяют девять из десяти ходатайств об аресте. Когда же следствие просит продлить арест, «да» говорится судом в 98 процентах случаях.

«Судьи должны более внимательно относиться, продлевая срок содержания под стражей, к тому, проводились следственные действия или нет, — заявил Вячеслав Лебедев. — Подчас время проходит, длительный срок содержания под стражей истек, а следственных действий — минимальное количество, а иногда бывает, что они и не проводились. Почему же суд должен так автоматом продлевать срок содержания под стражей? Срок устанавливается для того, чтобы проводились следственные действия. Позиция, что много дел в производстве следователя — это не правовой аргумент, она неприемлема».

Проект постановления подробно прописывает критерии, по которым можно принимать или не принимать решение об аресте. «Рассматривая вопросы об избрании этой меры пресечения и о продлении срока ее действия, в том числе неоднократно, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения к подозреваемому или обвиняемому более мягкой меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства сторон об этом, а также стадии производства по уголовному делу», говорится в проекте.

Одним из оснований для ареста может стать опасение, что гражданин готовится сбежать. «О том, что лицо может скрыться за границей, может свидетельствовать, например, продажа принадлежащего ему на праве собственности имущества на территории Российской Федерации, наличие за рубежом источника дохода, существенных финансовых (имущественных) ресурсов, наличие гражданства (подданства) иностранного государства и отсутствие у такого лица в Российской Федерации постоянного места жительства, работы, семьи», говорится в проекте.

Кстати, Вячеслав Лебедев сообщил журналистам, что вернулся к работе после аварии. «Все нормально, к счастью, все хорошо. Я знаю, что многие искренне желали мне выздоровления, спасибо вам», — сказал он. Напомним, в сентябре во время командировки он попал в автомобильную аварию.

Владислав Куликов, Российская газета

25 ноября правительство РФ опубликовало для общественного обсуждения законопроект, предоставляющий наркозависимым гражданам, впервые осужденным за ряд нетяжких преступлений, возможность выбора: сесть в тюрьму или пройти лечение. На время, проведенное в больнице, приговор будет отсрочен, а по результатам лечения суд может принять решение о сокращении срока наказания или вовсе освобождении от него. Эксперты считают инициативу неэффективной: по их словам, сейчас в России отсутствуют современное лечение и реабилитация наркозависимых.

Законопроект выложен для общественного обсуждения на портале раскрытия информации regulations.ru. Внесенный правительством, он разработан ФСКН «в целях противодействия наркотизации общества». В пояснительной записке авторы ссылаются на статистику, согласно которой «фактическая численность наркозависимых в РФ составляет от 2 до 2,5 млн человек в возрасте от 18 до 39 лет». «Не имея постоянного источника дохода, в целях получения средств на приобретение очередной дозы наркотика, указанные лица совершают новые преступления»,— сетуют авторы. По их данным, 85% таких преступлений — кражи, мошенничества и растраты.

Сейчас несколько статей УК, связанных с наркотиками, предполагают возможность отсрочки наказания, если осужденный добровольно согласился на лечение от наркомании и последующую реабилитацию. Среди них, в частности, ст. 228 УК РФ («Приобретение, хранение наркотиков»), ст. 231 («Выращивание растений, содержащих наркотические вещества») и ст. 233 («Подделка рецептов»). Если законопроект будет одобрен, на отсрочку смогут рассчитывать впервые осужденные по ч. 1 ст. 158 УК РФ («Кража»), ч. 1 ст. 159-й («Мошенничество») и ч.  ст. 160-й («Присвоение и растрата»). При этом в зависимости от результатов лечения наркозависимого суд может сократить ему наказание на срок, проведенный в больнице, или вовсе освободить из-под стражи. «Это будет являться одной из мер предупреждения совершения ими повторных правонарушений»,— считают авторы.

«Проблема в том, что у нас недоступно качественное наркологическое лечение,— считает президент Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова Анна Саранг.— Стандарты лечения в госцентрах не менялись с 80-х годов прошлого века и основаны на лечении нейролептиками и антипсихотиками, от которых давно отказались во всем мире. Неудивительно, что после подобной детоксикации люди опять начинают употреблять наркотики». «У нас отсутствует система реабилитации наркозависимых,— продолжает госпожа Саранг.— На всю страну — две государственные больницы в Москве, по одной в Санкт-Петербурге и Казани, и еще несколько десятков коек в регионах». Эксперт напомнила, что ФСКН обещала с 2014 года выдавать больным сертификаты на прохождение реабилитации в частных центрах. «Но до сих пор процесс сертификации таких центров не отлажен. А лечат там так же непрофессионально: где-то молитвами, где-то приковывают наручниками или закапывают в землю. Правительство ставит больных перед выбором: лечиться или идти в тюрьму. Вот только лечение обеспечить не может».

По данным Фонда имени Андрея Рылькова, сейчас суды крайне редко назначают отсрочку наркозависимым. Во-первых, их чаще всего судят за сбыт наркотиков, а статьи, предполагающие лечение, идут «в довесок». Но главное, закон не регулирует, как судья должен установить, является ли осужденный наркозависимым. К тому же неясно, как ФСИН должна следить за такими пациентами.

Адвокаты также скептически относятся к инициативе ФСКН. «Дали человеку два года, он год лечился, а еще на год пошел сидеть в колонию. Судимость не исчезает. Зачем, спрашивается, ему лечиться?» — отметил «Ъ» адвокат правозащитной ассоциации «Агора» Дмитрий Динзе. По его мнению, было бы намного эффективнее, если бы в России ввели лечение и реабилитацию от наркозависимости как альтернативу тюремному заключению. Кроме того, добавляет господин Динзе, те категории наркоманов, которые, как правило, попадают под контроль ФСКН, на лечение и реабилитацию вряд ли согласятся. «Обычно попадаются те, кто употребляет дезоморфин («крокодил») или героин. Этим людям всегда легче отсидеть, чем мучить себя ломкой в реабилитационном центре»,— уверен Дмитрий Динзе.

Александр Ъ-Черных, Вячеслав Ъ-Козлов, Коммерсантъ