ФПП

Подмосковные руководители, которые допустили, что на их территории крысы кусают грудничков в роддомах, а сироты гибнут на замерзших железнодорожных путях, понесут наказание. Этого потребовала прокуратура Московской области.

Напомним, в Подмосковье произошло два шокирующих ЧП. В детской больнице Серпухова крыса покусала двоих грудничков — восьмимесячную девочку укусила за нос и обе руки, а годовалого ребенка тоже за кисти обеих рук.

— В настоящее время угрозы жизни детей нет, состояние девочек удовлетворительное. Они находятся под постоянным наблюдением врачей, — сообщили местные власти.

Хотя после всего произошедшего заверениям про постоянное наблюдение уже трудно поверить.

А в Талдомском районе два детдомовца — 12-летний Володя и девятилетний Сережа — замерзли на железнодорожных путях. Руководство интерната даже не кинулось искать сбежавших ребятишек. По словам вице-губернатора Московской области Алексея Пантелеева, на обустройство детского интерната в Талдомском районе и больницы в Серпухове ранее выделялись необходимые денежные средства. Куда ушли эти деньги — пока неизвестно.

Как заявила начальник отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних прокуратуры Московской области Людмила Дьячковская, прокуроры уже вносили представления об устранении нарушений закона, однако главы обоих городов их проигнорировали. От главы Серпухова требовали отремонтировать больницу, которая находится в бедственном состоянии, а от главы Талдома — усилить меры по безопасности и охране интерната.

— Что, глава Серпухова не знал, в каком бедственном состоянии находится детская больница? Прекрасно знал, — говорит Людмила Дьячковская. — За последние два года прокурором при организации надзора за исполнением законов о несовершеннолетних внесено десять представлений, указывающих на нарушения, в том числе и по детской больнице. Ответы — одна отписка, ни о чем.

По ее словам, и глава Талдомского района прекрасно знал, что территория интерната даже не огорожена. Ему прокурор вносил представление еще в прошлом году. Но по нашей старой традиции что-то меняется лишь после того, как грянет гром.

Петр Орлов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №4844 от 6 февраля 2009 г.

Все колонии перейдут под надзор правозащитников. Как сообщили корреспонденту «РГ», уже более чем в пятидесяти регионах страны сформированы наблюдательные комиссии за местами лишения свободы. А силовые ведомства утвердили инструкции, наделяющие гражданских контролеров особым статусом.

Согласно закону, под общественный контроль должны перейти все места лишения свободы, включая милицейские изоляторы временного содержания и спецприемники для административных арестованных. Но в первую очередь гражданский контроль придет в тюрьмы.

Федеральная служба исполнения наказаний и Общественная палата готовятся провести специальные курсы для правозащитников, ставших гражданскими контролерами в тюрьмах. Общественным инспекторам зачитают их права, а потом подготовят контролеров к нелегкой встрече с неволей. Среди отстающих регионов, не успевших создать свои инспекции из правозащитников, как ни странно, оказалась столица. Но и в ней уже формируется гражданский тюремный контроль. Под надзором правозащитников будут едва ли не самые знаменитые казенные дома страны: «Бутырка», «Матросская Тишина» и даже «Лефортово».

А силовые структуры в свою очередь подготовили нормативную базу, как проверять места не столь отдаленные гражданской инспекцией. В каждой колонии или СИЗО должны появиться специальные комнаты для индивидуальных бесед правозащитников с арестанатами. Чтобы охрана не стояла над душой, места встречи оборудуют тревожной кнопкой. Если арестант захочет написать с помощью правозащитников какое-то прошение, ему выдадут ручку и бумагу. Гражданским контролером разрешат фотографировать осужденных, снимать на видео или брать у них интервью, если, конечно, сами заключенные не против.

По инструкции, администрация колонии или изолятора не должна препятствовать визитам общественных наблюдательных комиссий. Но и правозащитники обязаны заранее предупредить о своих визитах. Право входить в тюрьму без спроса есть только у прокурора. В своем уведомлении члены наблюдательных комиссий укажут, сколько именно человек придет, кто эти люди. На территории за колючей проволокой правозащитников будут сопровождать тюремщики — для безопасности. Однако мешать общению правозащитников с заключенными администрация не вправе, и когда тем надо поговорить по душам, тюремщики должны постоять в сторонке, а то и вовсе выйти из помещения.

Правда, в правиле есть исключения. Если жизни правозащитников может что-то угрожать, их от общения с арестантами оградят. Допустим, заключенные подняли в колонии бунт. Или захватили заложников. Пока ситуация не успокоится, правозащитников скорее всего не пропустят. Зато, когда начнется «разбор полетов»: почему это случилось, не перегнула ли администрация палку, — гражданских наблюдателей обязательно пригласят.

Интересно, что когда вокруг закона об общественном контроле за местами лишения свободы еще только шли дебаты, многие правозащитники настаивали на его скорейшем принятии. Однако после того, как закон был принят, ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов. Теперь уже многие правозащитники охладели к идее, а минюст и Общественная палата старались ускорить формирование наблюдательных комиссий.

Например, в недавно созданную комиссию в Мордовии вошло всего пять человек. Между тем местное управление исполнения наказаний — одно из самых больших в стране. Это 20 учреждений, в основном колоний, — наследие знаменитого Дубравлага. В них в настоящий момент содержится более 13 тысяч осужденных, в том числе 150 человек, имеющих пожизненный срок. Почти половина заключенных отбывает уже второй срок, еще двадцать процентов — третий. Так что пять гражданских контролеров — это немного.

Кроме того, тюремное ведомство намерено развивать и опекунские советы при колониях для подростков. Например, как сообщила руководитель пресс-службы УФСИН по Ульяновской области Валентина Касьянова, у каждого заключенного в воспитательной колонии в Димитровграде появится опекун из местных чиновников — членов попечительского совета. Он будет следить за тем, как подросток учится, в чем он нуждается. В колонии содержится около двухсот молодых людей — от 14 до 18 лет. В качестве их опекунов предстоит выступить министрам регионального правительства, руководителям учреждений образования, культуры и спорта, главам всех сельских районов и крупных городов области, представителям епархии, бизнесменам.

Для повышения уровня преподавания все учителя средней школы при колонии пройдут переобучение. А в «литературной гостиной» колонии планируется провести передвижные выставки картин и книг из музеев и библиотек Ульяновска. Планируется, что здесь будут выступать писатели, живописцы, актеры. В клубе, где уже действует десять кружков, появятся новые: компьютерной графики, видеосъемки, спортивные секции. Все акции пройдут в рамках программы помощи Димитровградской воспитательной колонии, принятой попечительским советом и рассчитанной на 2009 год.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №4842 от 5 февраля 2009 г.

Новый глава Ассоциации юристов России Павел Крашенинников рассказал, как ассоциация юристов будет расширять бесплатную правовую помощь для граждан. А в целом законоведам пора браться за полноценное правовое воспитание народа.

Российская газета: Непростые экономические условия, в которых оказывается все большее число наших граждан, вероятно, приведут к сложным правовым коллизиям. Чем могут помочь юристы в такой ситуации?

Павел Крашенинников: Мы развернули широкую практику бесплатной юридической помощи. Но не надо путать рынок юридических услуг с оказанием срочной юридической помощи. Рынок юридических услуг — сфера коммерции, он складывается по законам рынка. Роль ассоциации мы видим в том, чтобы помочь людям сориентироваться на этом рынке. Многие, столкнувшись с проблемами, даже не знают, куда обратиться. Наши региональные отделения бесплатно консультируют население.

За год более 10 тысяч граждан воспользовались такой юридической помощью.

РГ: Вопрос о том, кто должен оказывать гражданам юридическую помощь, пока остается открытым. Государство? Адвокаты по договору с государством? Общественные организации?

Крашенинников: Речь идет о создании пунктов нашей ассоциации на территории всех субъектов России, особенно там, где уже действуют региональные отделения. Кроме того, многие наши члены преподают в вузах и могут использовать своих студентов для такого рода консультирования. Это хорошая практика для начинающего юриста. Во многих вузах она существует несколько лет.

РГ: Сегодня много говорится о борьбе с коррупцией. Ассоциация юристов не остается в стороне от разработки антикоррупционного законодательства?

Крашенинников: Ассоциация активно включилась в обсуждение пакета антикоррупционных законов. В 28 наших региональных отделениях прошли такие мероприятия, из них в 14 отделениях к работе привлечены региональные и федеральные СМИ. Внесено более 150 предложений и поправок, они обобщены и переданы президенту страны. Этот опыт показывает, что практику общественно-профессиональной экспертизы наиболее важных законопроектов юридическим сообществом мы могли бы сделать постоянной.

РГ: У ассоциации есть возможности для этого?

Крашенинников: У нас работают 20 профильных комиссий, большинство заседаний которых были посвящены работе с текущим законодательством. Но предстоит сделать эту работу более регулярной и системной. Необходимо выработать критерии определения важнейших законов как в плане состояния права, так и общественной значимости, которые могут быть подвергнуты аналогичной процедуре. Иное дело, что не стоит ограничивать общественную экспертизу, которую мы проводим, только поправками к законопроекту. Необходим мониторинг работы нового законодательства на местах сразу с того момента, как оно вступит в силу. Разъяснительная работа среди юристов и правоприменителей. Разъяснительная работа среди населения. Тесное консультационное взаимодействие с органами правопорядка в применении законов. В состоянии ли сегодня мы проделать такую работу? Да, в состоянии. Ассоциация растет и ширится. В составе АЮР уже насчитывается 45 региональных отделений. В большинстве случаев они объединяют весь цвет юридической общественности в своих регионах.

РГ: Намерена ли ассоциация участвовать в проверке юридических вузов, о необходимости которой много говорилось?

Крашенинников: В последние 10-15 лет общественная потребность в специалистах-юристах резко возросла. Система Высшей школы не могла на это не среагировать. Сейчас специалистов по юридическим специальностям готовят 1165 Вузов. Мы готовы к аккредитации вузов юридического профиля, которую проводит министерство науки и образования, добавить нашу, общественную аккредитацию вузов, готовящих специалистов юридических специальностей, и обнародовать ее результаты. Однако я не стал бы ограничивать работу таких групп в составе комиссий запретительными, полицейскими функциями. От того, что мы признаем те или иные учебные заведения не соответствующими принятым образовательным стандартам, общественная потребность в специалистах не сократится. Студенты, обучающиеся в таких заведениях, не виноваты в том, что оказались в таком месте. Стало быть, наряду с отказом в аттестации такого рода должны вырабатываться предложения по улучшению учебной базы других вузов, прошедших аттестацию.

Российская газета

Ассоциация юристов России предложила новые правовые инструменты. В России может появиться суд, какой мы видели только в заграничных фильмах. Всерьез рассматривается такая норма, как сделка с правосудием.

То есть человек, совершивший преступление, сможет получить маленький срок или даже свободу, если расскажет все как на духу. И особенно если поможет изобличить закоренелых уголовников, бандитских главарей и крестных отцов.

А малоимущие люди получат бесплатную правовую помощь.

Эти инициативы прозвучали вчера на III съезде Ассоциации юристов России — профессионального сообщества всех, кто работает с законом.

Ассоциация, попечителем которой, кстати, является президент страны Дмитрий Медведев, обсуждала вчера важный вопрос — как ликвидировать юридическую безграмотность населения и организовать правовую помощь тем, у кого доходы невелики. Министр юстиции РФ Александр Коновалов предложил совместно решить вопрос о дальнейшей судьбе государственных юридических бюро, которые оказывают такую помощь.

— Мы просим ассоциацию оказать содействие в проведении качественной, компетентной дискуссии, предваряющей окончательное формирование федеральной концепции бесплатных юридических бюро, — заявил глава минюста.

Сейчас в стране действует 10 бесплатных государственных юридических бюро. Они были созданы несколько лет назад в порядке эксперимента. Опыт признан удачным. Но теперь встает вопрос: что делать дальше? Несколько недель назад «РГ» опубликовала постановление правительства о финансировании существующих бюро, и публикация вызвала широкий резонанс. Люди звонили и интересовались: а почему в моем регионе, скажем, в Москве, Волгограде или Хабаровске, нет таких бюро? В общем потребность есть.

Однако государство еще не определилось, в какой форме развивать институт бесплатной помощи гражданам. Создавать точно такие же бюро в остальных регионах? Совмещать их работу с адвокатскими палатами и юридическими консультациями? Скажем, по какому-то вопросу гражданина проконсультируют в бюро, а в сложном случае ему наймут адвоката. Или вообще принять решение только в пользу адвокатуры, чтобы в особых случаях государство оплачивало человеку защитника в гражданских делах, как это делается в уголовных процессах. По словам Александра Коновалова, дискуссия, которая прошла в минюсте, показала, что этот вопрос оказался не таким уж простым.

В любом случае какой-то выход будет найден. Как вариант может быть развернута сеть бюро первичной социально-правовой помощи, в которых бы работали студенты-волонтеры. Или специализированные консультации можно создавать при общественных организациях. Скажем, ассоциация юристов уже открыла свои приемные для граждан, где человеку помогут как минимум бесплатным советом.

Александр Коновалов предложил сделать работу в бесплатных службах оказания юридической помощи населению неотъемлемой частью карьеры любого российского юриста. А развитие сети бесплатных юридических консультаций должно стать одним из важнейших направлений для работы ассоциации в ближайшие годы.

Его коллеги с этим согласились. Глава Счетной палаты РФ и сопредседатель ассоциации Сергей Степашин заявил, что ассоциации не только необходимо принять участие в выработке концепции юридических бюро, но и поставить вопрос о создании единой структуры, которая бы оказывала юридическую помощь населению в регионах.

А первый вице-спикер Совета Федерации Александр Торшин призвал вчера ускорить принятие закона, вводящего в судах «сделку с правосудием». Речь идет об особом порядке вынесения судебного решения, когда преступник помогает следствию, а за это суд проявляет к нему мягкость. Теоретически и сегодня любой следователь может заявить преступнику что-то вроде: «покайся, тебе скидка будет». Но договор останется неофициальным. Была масса примеров, когда обвиняемый помогал следствию, рассказывал все как есть, а потом суд приговаривал его, что называется, по полной.

Между тем во многих странах существует институт так называемой сделки правосудия. Это не значит, что раскаявшегося человека освободят от наказания. Но с ним обговаривают заранее: расскажешь о том-то, получишь столько-то, а будешь молчать — есть риск, что сядешь пожизненно. В каждом случае заключается отдельный договор, в зависимости от обстоятельств.

Александр Торшин напомнил, что в Госдуме еще в 2007 году прошел первое чтение законопроект, предусматривающий особый порядок вынесения судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Законопроект должен предоставить правоохранительным органам дополнительные аргументы в работе с членами преступных организаций.

— Ведь не секрет, что последние, как правило, отказываются взаимодействовать со следствием и давать показания в отношении других участников и организаторов преступной деятельности, поскольку действующее законодательство относит на усмотрение следствия и суда возможность рассматривать сотрудничество при расследовании преступления как смягчающее вину обстоятельство, — напомнил Александр Торшин. — Законопроект был поддержан государственно-правовым управлением президента РФ и правительством. Полагаю, что следует придать новый импульс для его скорейшего рассмотрения.

Вчера же новое назначение получил экс-министр юстиции, ныне глава думского комитета по законодательству Павел Крашенинников. Он был выбран председателем Ассоциации юристов России. Вместе с ним сопредседателями являются глава Счетной палаты РФ Сергей Степашин и советник президента по правовым вопросам Вениамин Яковлев.

Владислав Куликов, Петр Орлов,»Российская газета» — Федеральный выпуск №4841 от 4 февраля 2009 г.

С 1 января вступил в силу закон «О государственной геномной регистрации граждан Российской Федерации». Еще в момент своего обсуждения он вызвал множество ожесточенных споров, опасений и сомнений. Чтобы расставить все точки над i и узнать, так ли страшна регистрация ДНК, как ее малюют, «Известия» обратились к заместителю начальника Экспертно-криминалистического центра МВД России полковнику милиции Андрею Семенову.

вопрос: Андрей Юрьевич, вопрос в лоб: для чего нам регистрация ДНК?

ответ: Это дает поистине безграничные возможности следствию. Геномную базу мы вели и раньше, но в ней учитывались только биологические следы ДНК, собранные с места преступления, а также ДНК неопознанных трупов. Теперь же стала возможной постановка на учет данных ДНК определенной категории лиц — осужденных за совершение тяжких и особо тяжких преступлений и всех половых преступлений. Эти люди относятся к так называемой «группе риска», а многие из них склонны к рецидиву. Если человек, выйдя на свободу, совершит повторное преступление, достаточно будет сопоставить следы, оставленные им на месте, с геномными данными, уже занесенными в базу. И все — подозреваемый установлен.

в: То есть вы хотите сказать, что метод безошибочен и эксперт может дать однозначный ответ, что именно этот человек совершил преступление?

о: Решение о виновности эксперт не принимает, он может лишь дать категоричный ответ: совпадают ли следы на месте преступления с ДНК, полученной из крови подозреваемого. Дальнейшее — дело следователя. Метод практически безупречен — вероятность ошибки ничтожно мала. Речь идет даже не о сотых миллионных процента, а гораздо меньше. Код ДНК состоит из неких блоков информации. Мы вносим в базу избыточную информацию — как раз для того, чтобы исключить вероятность ошибки. И замечу, что для исследования нам нужно малое количество биологического материала: как написано в научной литературе, достаточно 40 клеток. Невооруженным глазом увидеть такое количество клеток невозможно, это примерно тысячная часть капли крови человека. Иногда мы можем взять образцы для исследования даже с вещи, которую человек просто подержал в руках, в этом случае на предмете могут остаться частицы, пригодные для анализа.

в: А как же близнецы? У них же ДНК практически одинаковая?

о: Это действительно так. Но если у преступника есть брат или сестра- близнец, это наверняка выяснится в ходе следствия. А там уже задача следователя доказать, кто из них причастен к совершению преступления, а кто невиновен. К слову, по ДНК-коду можно «увидеть» и родственников. Несколько лет назад в Нижнем Новгороде была совершена целая серия изнасилований, двух женщин убили. У всех преступлений был один ярко выраженный почерк, кроме того, совпадали и следы ДНК, взятые с мест преступлений. Через какое-то время на исследование поступил образец крови одного из подозреваемых. Наши эксперты сделали заключение: ДНК не совпадают. А потом пригляделись и заметили, что совпадений в профилях ДНК подозреваемого и следов с мест преступлений слишком много, и вряд ли они случайны. После следователь выяснил, что у подозреваемого есть брат. Когда же взяли образец крови брата, оказалось, что именно он и совершил все преступления.

в: То есть уже в ближайшее время установление подозреваемого в совершении преступления сведется к сопоставлению данных с места преступления с данными из базы?

о: База начнет полноценно работать только тогда, когда в ней будут храниться данные хотя бы миллиона лиц. А для этого понадобятся годы. По нашим расчетам, ежегодно мы сможем заносить в базу данные примерно 250 тысяч человек. Учитывайте и то, что государственное финансирование данной программы предусмотрено только с 2011 года. Иными словами, раньше чем в 2015 году каких-то значительных результатов и подвижек ожидать не приходится. Да и работа у следователей и экспертов, к сожалению, будет всегда. Это в Великобритании, где вести базу ДНК начали с 1995 году, геномной регистрации подвергают всех подряд нарушителей, даже тех, кто просто перешел улицу в неположенном месте. У нас такого нет, да и пока сложно сказать, будет ли.

в: Законом предусмотрена и добровольная регистрация граждан. Неужели и добровольцы найдутся?

о: А что в этом такого? База может быть использована не только для раскрытия преступления, но и, скажем, для поиска пропавших без вести людей. Или же опознания трупов, к примеру, после авиакатастрофы. Если вы добропорядочный гражданин, вам бояться нечего. Разумеется, мы не ожидаем большого наплыва добровольцев — такие вещи всегда воспринимаются крайне настороженно, особенно поначалу. Тем более что добровольная регистрация будет платной. Размер оплаты определит правительство. А так принцип добровольной регистрации такой же, как и обязательной: сдаете кровь, и ваши данные в зашифрованном виде попадают в базу. При этом данные добровольцев могут быть удалены по просьбе самих людей. Но удалять или изменять данные в базе сможет очень ограниченный круг лиц. Поэтому вторжения извне и несанкционированных изменений опасаться не стоит.

в: Думаю, несмотря на все ваши заверения, настороженности со стороны граждан вам все же не избежать. Будут опасаться как минимум утечки информации из базы и использовании ее в преступных целях…

о: За это можете совершенно не волноваться. Специфика этой базы такова, что она нужна для сопоставления профилей ДНК с места преступления и подозреваемого или ДНК человека с ДНК обнаруженного трупа. Никаких зашифрованных данных о внешности или, скажем, болезнях человека этот код попросту не содержит. В базе он будет храниться в виде набора цифр и латинских букв. Никому, кроме специалистов, они не понятны и не нужны. Это совсем не то же самое, что код от вашей кредитной карточки, поскольку никакой выгоды из обладания этой информацией извлечь все равно невозможно.

в: Но ведь по коду ДНК можно, скажем, установить отцовство. Не получится ли так, что сведения из базы можно будет использовать для шантажа?

о: Для установления отцовства недостаточно образцов крови одного или даже двух человек — технологически предусмотрена необходимость проб крови отца, матери и ребенка. К тому же это не наш профиль. Мы занимаемся экспертизами криминалистическими. А установление отцовства — это вотчина Минздравсоцразвития, где такие вещи давно и успешно проводят. Утечка же данных из базы — вещь уголовно наказуемая. С учетом крайне небольшого числа лиц, которые будут иметь к ней доступ, вычислить виновного проблемы не составит. Да и не стоит она того, как я уже говорил, зашифрованные коды никому и ни для чего не нужны.

в: Напоследок хочу поздравить всех экспертов с 90-летним юбилеем службы, который будете отмечать 1 марта… С чем подошли к этой дате?

о: Подошли, как всегда, с проблемами и достижениями. Проблемы в общем-то типичны: высокая текучесть кадров, низкие зарплаты. Достаточно сказать, что рядовой эксперт-криминалист где-нибудь в областном криминалистическом центре получает порядка 10 тысяч рублей. Но «рядовой эксперт» — это неправильно. Эксперты-криминалисты — специалисты штучные, а хорошие эксперты — в полном смысле слова люди уникальные. Если же говорить о достижениях, то ежегодно наши специалисты по всей стране проводят более двух с половиной миллионов экспертиз и исследований. Но куда значительнее другая цифра: это помогает создать надежную доказательную базу в 80-85% случаев по таким преступлениям, как убийства, тяжкие телесные повреждения, разбои, грабежи.

Антон Заритовский, izvestia.ru

Глава Следственного комитета при прокуратуре РФ Александр Бастрыкин во вторник в военном городке Ногинск-9 Московской области вручил Орден мужества матери семилетнего мальчика, который погиб, защищая старшую сестру от преступника, сообщает РИА «Новости».

Трагедия произошла в ноябре прошлого года. Тогда ранее судимый за грабеж и убийство 33-летний приезжий из Астрахани Сергей Кияшко решил ограбить квартиру.

Кияшко семь лет назад отсидел большую часть 17-летнего срока, а потом был освобожден досрочно. После освобождения он так и не смог устроиться на работу в родной Астрахани, и незадолго до преступления перебрался к родственникам в Ногинск.

25 ноября Кияшко зашел в подъезд одного из домов и позвонил в первую попавшуюся дверь. Ему открыла 12-летняя Яна Табакова, ее 8-летний брат Женя в это время играл в комнате. Родители детей были на работе в военном госпитале.

Кияшко достал нож и схватил Яну. Держа девочку, грабитель велел Жене искать деньги и драгоценности, а сам начал раздевать Яну с намерением изнасиловать. Увидев это, Женя сбегал на кухню за ножом и, вернувшись, всадил его преступнику в поясницу.

Кияшко выпустил девочку и в ответ нанес второкласснику восемь ножевых ранений в спину. В этот момент Яна выбежала на лестничную площадку и стала звонить соседям. Кияшко бросился бежать и спрятался в одном из дачных домиков на окраине городка. Там его увидели дачники, которые сообщили в милицию. Кияшко был арестован. Женю врачам спасти не удалось.

«Это трагическое, страшное событие потрясло всех сотрудников Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации — людей профессиональных, знающих, что такое смерть, опасность, профессиональная преступность. Но то, что произошло, — не укладывается ни в какие нормы», — сказал Бастрыкин на вручении Ордена мужества в местном Доме культуры.

newsru.com