ФПП

За неоднократное нарушение условий пребывания под административным надзором может быть введена уголовная ответственность. Соответствующий законопроект внесло в Госдуму Законодательное Собрание Республики Карелия.

Сейчас ст. 314.1 УК РФ предусматривает наказание лишь за уклонение от административного надзора. Находящееся под надзором лицо, без уважительных причин не явившееся к месту жительства после освобождения из колонии, либо самовольно покинувшее место жительства, рискует быть приговоренным к обязательным или исправительным работам, либо к лишению свободы сроком до одного года.

Карельские депутаты предлагают прописать в той же статье ответственность за неоднократное неисполнение требований, наложенных на находящееся под надзором лицо. Если гражданин, уже понесший административное наказание за соответствующее правонарушение, в течение 180 дней снова нарушит режим, его накажут так же, как уклонившегося от надзора.

Напомним, на граждан, находящихся под надзором, могут накладываться такие ограничения, как запрет находиться в определенных местах, запрет посещать массовые мероприятия, запрет покидать место жительства в определенное время суток, запрет выезда за определенную территорию.

Стоит отметить, что в Госдуму уже вносился законопроект, устанавливающий уголовную ответственность за нарушение условий административного надзора. В феврале 2014 года его приняли в первом чтении.

ГАРАНТ.РУ

В ноябре в Нижнем Новгороде начнет работать первая кризисная квартира для женщин и детей, подвергшихся насилию в семье. Там они смогут в прямом смысле залечь на дно: расположение жилища держится в строжайшем секрете.

— Сейчас идет согласование документов, сама квартира уже полностью готова, — рассказала «РГ» консультант министерства социальной политики Марина Николаева. — В ближайшие дни информация об этом будет передана во все службы социальной защиты региона.

Как стало известно «РГ», трехкомнатная квартира полностью оборудована для жизни — там есть и бытовая техника, и предметы первой необходимости, постельное белье. В ней могут одновременно находиться три женщины со своими детьми. Это квартира-убежище для тех, кому опасно находиться дома, кого постоянно избивают.

С женщинами и детьми, попавшими в опасную жизненную ситуацию, будут работать психологи, юристы, социальные педагоги. Предполагается, что временное убежище будет предоставляться сроком на два месяца, за это время юристы должны решить проблему, привлечь к ответственности домашнего тирана.

Однако уже сейчас в министерстве социальной политики Нижегородской области уверены, что если будет необходимость и кому-то потребуется задержаться на более долгий срок, время пребывания продлят.

В финансирование квартиры не включено питание мам и детей. Однако социальные работники предположили, что возможны ситуации, когда женщина сбежит из дома без денег. На этот случай заручились помощью нижегородских спонсоров-бизнесменов, они обещали доставлять продукты, если это потребуется.

Что касается безопасности будущих жильцов кризисной квартиры, то там установлено видеонаблюдение. В том случае, если обидчик попытается вернуть своих домочадцев силой, вмешаются сотрудники полиции. Чтобы избежать такого, адрес квартиры будет сохраняться в тайне.

Кризисная квартира должна принять первых посетителей в ноябре. По словам директора НЖКЦ Анастасии Ермолаевой, ими смогут стать только женщины и дети.

Ну а что же делать мужчинам, которые тоже порой страдают от своих «вторых половинок»? Анастасия Ермолаева признает, что мужчины также являются жертвами насилия, правда, по ее данным, всего в 8-10 процентах случаев. «Если кто-то вдохновится нашим опытом, то безусловно, может создать подобную квартиру и для мужчин», — отметила она.

Альбина Макарова, Российская газета, Нижний Новгород

Экспертное сообщество уже не первый год обосновывает позицию о необходимости принятия нового административного законодательства. Некоторые попытки создания отдельных его актов уже предпринимались – в частности, в марте прошлого года в Госдуму был внесен проект Кодекса административного судопроизводства, который уже прошел первое чтение. Однако, на мой взгляд, необходимо прежде всего сосредоточить все усилия на принятии Административного кодекса РФ.

С чем это связано? По моему мнению, совпадающему с точкой зрения остальных разработчиков законопроекта, в действующий КоАП РФ только в VI созыве Госдумы (за период с декабря 2011 года по настоящее время) было внесено около 400 корректировок и еще примерно 150 поправок стоят на очереди. Такое колоссальное количество изменений свидетельствует о том, что КоАП РФ несовершенен и сложен в применении. Отдельными изменениями сложно это исправить, поэтому более целесообразно принятие нового документа.

Административный кодекс РФ, на наш взгляд, должен состоять из двух частей: Общей и Особенной. На этой неделе проект Общей части был внесен на рассмотрение Госдумы, а Особенная часть пока находится в разработке и будет детально обсуждаться на рабочем совещании в Госдуме.

В представленном нами проекте Общей части дается более четкое понятие административного правонарушения, детально расписаны элементы состава административного правонарушения (ст. 13 законопроекта). Отдельной главой закрепляется круг обстоятельств, исключающих привлечение лица к административной ответственности (гл. IV законопроекта).

Кроме того, мы предлагаем делегировать регионам больше полномочий по установлению административной ответственности и наложению административных штрафов. Разрешением локальных, несвойственных всей стране вопросов должны заниматься именно региональные законодательные органы. Отмечу, что изменение компетенции субъектов РФ не должно затрагивать правовое регулирование вопросов федерального значения.

Наша главная идея состоит в том, что если закон принят субъектом РФ, то и административная ответственность за его неисполнение должна быть закреплена на уровне региона.

Мы также предлагаем сократить количество органов власти, уполномоченных возбуждать дела об административных правонарушениях, примерно в два раза – на сегодняшний день их насчитывается более 90 (гл. 23 КоАП РФ). Полагаю, что нагрузка на другие органы исполнительной власти увеличиться не должна, хотя, возможно, она возрастет у судов. Но в качестве выхода из этой ситуации мы видим использование опыта Германии, где действует обязательный досудебный порядок урегулирования спора. Там запрещено обращаться в суд до тех пор, пока дело не будет пересмотрено вышестоящим органом исполнительной власти. Только если вышестоящий орган оставляет решение по делу об административном правонарушении в силе, заявитель получает право обратиться в суд. Если суд сочтет доводы органа исполнительной власти несостоятельными, то наказание понесет само ведомство. Вследствие этого нагрузка на административные суды Германии минимальна, а исполнительные органы, привлекающие правонарушителей к административной ответственности, крайне осторожны в своих действиях.

К предлагаемым законопроектом нововведениям относится и увеличение минимального срока давности привлечения к административной ответственности до года. Напомню, сегодня срок давности привлечения к административной ответственности разнится от двух месяцев до шести лет (ст. 4.5 КоАП РФ) в зависимости от вида правонарушения. Но поскольку расследование некоторых административных правонарушений (в частности, нарушение правил тарифов газо-, водо-, энергоснабжения и т. д.), занимает длительный срок, было решено увеличить срок давности привлечения к ответственности и унифицировать его. Ведь практика применения КоАП РФ показывает, что двухмесячного срока часто оказывается недостаточно для полноценного изучения обстоятельств правонарушения и вынесения обоснованного решения по делу.

Высокий уровень инфляции приводит к тому, что поправки в КоАП РФ, увеличивающие размер административных штрафов, вносятся регулярно. Чтобы этого избежать, мы хотим отказаться от фиксированных сумм административных штрафов. Административный штраф должен определяться исходя из расчетного показателя, устанавливаемого Правительством РФ и выступающего в качестве базовой величины штрафа. По нашему мнению, минимальный размер административного штрафа для граждан должен составлять 0,1 расчетного показателя, для должностных лиц – один расчетный показатель, для юридических лиц – два расчетных показателя (ст. 35 законопроекта).

Механизм изменения размеров штрафа, который действует сегодня, слишком сложен и недостаточно оперативен: необходимо сначала разработать законопроект, затем дождаться, пока он пройдет все чтения в Госдуме и получит одобрение Совета Федерации и Президента РФ – и так для каждого правонарушения. Кабмин же сможет быстро реагировать на рост инфляции, а принимаемые им решения о корректировке размера расчетного показателя будут автоматически изменять размеры штрафов по всем правонарушениям.

Максимальный размер административного штрафа для граждан, по нашему мнению, не должен превышать 10 расчетных показателей, для должностных лиц – 50 расчетных показателей, для юридических лиц – 200 расчетных показателей.

Есть все основания полагать, что законопроект получит положительный отклик со стороны парламентариев. Добавлю, что следующая наша задача заключается в разработке Административно-исполнительного и Исполнительного кодексов РФ.

Александр Агеев, депутат Госдумы, ГАРАНТ.РУ

Депутат Госдумы Илья Костунов в октябре обратился к председателю СКР Александру Бастрыкину, главе МВД Владимиру Колокольцеву и генпрокурору Юрию Чайке с просьбой обратить внимание на ситуацию с розыском детей. В частности, он предложил сразу же после пропажи ребенка возбуждать уголовное дело по ст. 105 УК («Убийство»), которая дает больше полномочий оперативникам. Об отношении к этой инициативе и особенностях розыска детей «Известиям» рассказал начальник специализированного отдела Главного управления угрозыска МВД полковник Андрей Щуров.

— Сколько всего детей сейчас в разыскной базе МВД?

— Дети составляют менее 1% от общего числа всех пропавших. Всего же в России с учетом остатка прошлых лет числятся пропавшими без вести 46 395 человек.

— Как в МВД оценивают предложение депутата?

— У полицейских достаточно полномочий для эффективного поиска детей. Изначально целью такого закона было наделение оперативников дополнительными возможностями для розыска — проведения различных разыскных и технических мероприятий. Однако закон «Об оперативно-разыскной деятельности» (ОРД) позволяет нам и так всё это делать без судебного решения в течение определенного периода времени с обязательным уведомлением судьи. На этом основании мы можем получить у руководства санкцию на проведение оперативно-разыскных мероприятий, правда, с ограниченным сроком по времени.

— Недавно столичный молодежный парламент предложил поправки в законы, чтобы детей начинали искать через 3 часа после их исчезновения. Существуют ли сейчас какие-то нормативы?

— Эти предложения также излишни. Розыск уже сейчас начинают незамедлительно, сразу же как пришло сообщение о пропаже. Информация передается на районный уровень, после чего руководитель территориального подразделения организует поиск ребенка. А уж если есть малейшие подозрения, если ребенок исчез впервые или, например, кто-то видел, что он садился в машину незнакомых людей, то это, бесспорно, уже состав преступления, и мы в кратчайшие сроки передаем материалы в подразделения Следственного комитета для возбуждения уголовного дела, при этом розыск пропавшего всё равно продолжается.

— А как же пресловутые трое суток после пропажи человека?

— Раньше почему-то считалось, что полицейские якобы принимают заявления о пропаже человека только через три дня после его исчезновения, но смею вас заверить, что не существует никаких трех часов или трех дней. Если дежурный не принимает заявления и отговаривает, мол, «сам нагуляется и придет» или «одумается, вернется», — это грубейшее нарушение закона. Мы боремся с подобными случаями.

— Как вы о них узнаете?

— Например, проверяющий из главка приезжает в регион и под легендой родственника, у которого пропал ребенок, подает заявление. Если дежурный отказывается принимать заявление, ему объявляют выговор либо увольняют. Причем увольнения могут пройти по всей цепочке сотрудников, вплоть до снятия с должности начальника местного ОВД.

— Эксперты давно призывают обновить инструкции, связанные с розыском без вести пропавших людей. Что изменилось в этой сфере за последние годы?

— С появлением интернета серьезную роль стали играть соцсети. Кроме того, помощь идет и от волонтерских организаций, работающих в связке с МВД. Интернет — это палка о двух концах. С одной стороны, те же волонтеры на своих страничках в соцсетях сообщают о пропаже детей, форсируя тем самым поиски, с другой — дети находят в Сети информацию о том, как можно сбежать. Наши оперативники насчитали примерно 50 групп на разных сайтах с подробными инструкциями и примерами того, как сбежать от родителей.

— Дети пользуются этими инструкциями?

— Дурной пример заразителен — недавно два парня и девушка взяли у родителей машину в Москве и стали гонять по городу. Сбили кого-то на мопеде. Бросили эту машину на месте происшествия, отправились на вокзал, купили билеты и поехали в Тверь на поезде, там погудели два дня, а потом отправились в Санкт-Петербург. Причем их еще не поймали — они скинули все мобильные телефоны. Уверен, они научились этим приемам в соцсетях. В Башкирии тоже была троица. Один подросток угнал у матери машину, второй у своих родителей «одолжил» €400, а третий взял выпивку и всё, что было в холодильнике. Они колесили по Уфе неделю, прежде чем их разыскали. Их даже по дорожным камерам не могли отследить. Выяснилось, что они номера на машине сняли. Вот где они этому научились? В тех же соцсетях.

— Как вы оцениваете работу волонтеров?

— Волонтерские организации в зависимости от своей иерархии и размера работают в связке с территориальными подразделениями МВД. Лучше всего сотрудничество полицейских и волонтеров идет в регионах. Их помощь неоценима, потому что сразу собрать такое количество людей для поиска пропавших, например, сотрудники МВД не могут, в то время как волонтеры работают сразу большими группами. Волонтеры ведут группы в социальных сетях, привлекают общественное внимание к случаям исчезновения.

— Что у волонтеров получается лучше?

— Волонтеры помогают не только информационно. Иногда они даже лучше отрабатывают жилой сектор, чем подразделения, которым это положено делать. Но это, еще раз повторюсь, из-за их массовости. Особенно мы благодарны волонтерским движениям «Лиза Алерт» и «Розыск пропавших детей».

— Насколько они оперативно работают?

— Помощь волонтеров здорово пригодилась в одном из последних громких похищений — когда домработница увела от родителей 16 октября в Москве школьника Ваню. Сообщение на пульт дежурного поступило в 20.00, а в 22.00 об этом узнали волонтеры. В 12 часов ночи они уже создали оперативный штаб. Представляете, ночь, дождь, ветер промозглый, а 60 человек уже прочесывают весь район и расклеивают листовки. Я прочитал об этом на их сайте, поначалу не поверил, подумал, что пиар. Приехал на место в час ночи. И выяснилось, что они действительно уже отрабатывают все местные открытые чердаки, подвалы, а на каждом столбе на Красносельской и Русаковской улицах висит фотография и данные пропавшего ребенка. Так что организация работы у них тоже на высоком уровне.

— Можно ли среди причин пропажи детей выделить основную?

— Самая массовая причина — социальная. Ребенок никому не нужен, и он сбегает из дома. Бегут и из богатых семей, и из бедных. Если мы возьмем благополучные семьи, то достаточно всего одной конфликтной ситуации, чтобы ребенок пришел к выводу, что нужно бежать из дома.

— Почему дети сбегают из богатых семей?

— Последний пример: весьма обеспеченная семья, отец и мать владеют небольшим бизнесом, живут в центре Москвы. У них дочь 13 лет, шестиклассница, отличница. Девочка вернулась из школы и, сидя у себя в комнате, случайно услышала, как ругаются на кухне родители между собой. И в их разговоре проскочили слова о том, что ребенок им был не нужен, он не был запланирован. Она целый вечер себя вела как обычно, ничем не показав, что услышала обидные слова. А потом в 3 часа ночи собрала свои вещи, вышла из дома, за час дошла до одного из вокзалов, взяла билет по свидетельству о рождении и уехала в другой регион. Девочку нашли быстро: она еще не успела доехать до конечной станции, когда ее сняли оперативники на промежуточной остановке. А всё благодаря оперативности родителей: они не стали ждать ни трех часов, ни тем более трех суток, а сразу прибежали в отделение полиции, когда в 8 утра увидели, что ребенка нет в его комнате.

Павел Кочегаров, Известия

Задержанным также в течение 2 часов с момента задержания разрешат 5 минут лично по телефону поговорить с родственниками.

Правительство в целом поддержало законопроект, предполагающий обязательное участие защитника при задержании подозреваемого в преступлении. Также подозреваемым, которых доставили к следователям, в срок не позднее 2 часов с момента задержания разрешат не менее 5 минут лично по телефону поговорить с родственниками или адвокатами. Данные поправки в Уголовно-процессуальный кодекс были подготовлены представителями Совета Федерации Вадимом Тюльпановым, Андреем Клишасом и Константином Добрыниным.

В правительстве в целом законопроект сенаторов поддержали. Однако в заключении, подписанном заместителем председателя правительства Сергеем Приходько (есть у «Известий»), говорится о необходимости учесть в нем ряд замечаний. Так, в частности, указывается, что указанные изменения подготовлены без учета положений Уголовно-процессуального кодекса, согласно которым задержанное по подозрению в совершении преступления лицо вправе пользоваться помощью защитника в уголовном деле с момента фактического задержания и иметь свидание с ним наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого.

Кроме того, в своем ответе Приходько отмечает, что право подозреваемого самостоятельно уведомлять о своем задержании путем телефонного звонка родственников или защитника может создать условия для разглашения данных предварительного расследования — например, в случае если «разговор  подозреваемого с указанными лицами происходит на языке, которым дознаватель и следователь не владеют».

«Предполагаемая законопроектом возможность сохранения в тайне факта задержания не будет распространяться на отдельные категории подозреваемых, уведомление о задержании которых в зависимости от их статуса является обязательным и также может повлечь разглашение данных предварительного следствия», — сообщается в письме.

Кроме того, по словам зампреда правительства, содержащееся в редакции законопроекта право дознавателя, следователя сохранять в тайне факт задержания подозреваемого не согласуется с их обязанностью предоставить подозреваемому возможность уведомить родственников и защитника о своем задержании.

Алена Сивкова, Известия

Вчера Конституционный суд РФ сделал официальные разъяснения по поводу статьи 109 УПК РФ «Сроки содержания под стражей».

Поводом к рассмотрению вопроса послужила жалоба Евгения Карабулина. В 2010 году он был арестован по делу банды наркодилеров, которые с помощью Интернета торговали смертью сразу в нескольких городах России. Через 12 месяцев и пять дней предварительное расследование было завершено, и Карабулин получил для ознакомления материалы уголовного дела в объеме 387 томов в отношении 21 фигуранта.

Как следует из материалов дела, обвиняемый и его защита не раз продлевали сроки ознакомления, и потому в СИЗО Карабулин пробыл более 26 месяцев. При этом Уголовно-процессуальный кодекс РФ прямо говорит о том, что срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях, и только до 18 месяцев. Однако Санкт-Петербургский городской суд посчитал, что рассматривать в этом качестве можно только период предварительного следствия. Что касается времени ознакомления с делом, то здесь процесс занял столь долгий срок исключительно по желанию самого фигуранта.

Евгений Карабулин обжаловал этот вывод вплоть до Верховного суда РФ, затем обратился в Конституционный суд РФ с просьбой проверить статью 109 УПК РФ на соответствие Основному закону страны. По его мнению, в силу своей неопределенности оспариваемые положения «позволяют судам исчислять срок содержания под стражей по своему усмотрению, превышая установленный предел такого срока, а потому не соответствуют сразу нескольким статьям Конституции РФ. В первую очередь нарушены положения статьи 22, согласно которой «арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению», а также пункт 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод: «каждый задержанный имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда».

КС отказался рассматривать жалобу Карабулина как не соответствующую требованиям федерального закона, однако счел необходимым сделать важные разъяснения. Так, в определении суда еще раз подчеркивается, что «предельный срок содержания обвиняемого под стражей на досудебной стадии производства по уголовным делам может быть продлен, но лишь в целях завершения ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования», то есть никто не вправе ограничивать обвиняемого в сроках подготовки своей защиты. Если же дело переходит в следующую процессуальную стадию, избрание меры пресечения в виде содержания под стражей требует отдельного судебного решения, «исходя из законодательно установленных для каждого из данных этапов уголовного судопроизводства пределов». Именно по этой причине в УПК РФ не существует единого предельного срока под стражей.

В то же время, по мнению судей КС РФ, практика не исключает возможности принятия законодателем дополнительных решений, которые могут регламентировать нахождение обвиняемого под стражей при ознакомлении с уголовным делом, «с тем чтобы наиболее эффективно гарантировать конституционные права всех участников уголовного процесса».

Мария Голубкова, Российская газета

Председатель комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина выступила с критикой законопроекта «О предупреждении и профилактике семейно-бытового насилия», подготовленного Советом при президенте РФ по правам человека и развитию гражданского общества. Об этом сообщается на сайте партии «Справедливая Россия».

Мизулина заявила, что этот документ предполагает чрезмерное вмешательство государства в семейные дела. По мнению депутата, после принятия закона все меры воздействия на детей окажутся нелегальными. Повышение голоса и критика будут расцениваться как психологическое насилие, отказ от выдачи карманных денег и запрет на пользование компьютером – как экономическое, а некоторые запреты и угрозы – как физическое.

Мизулина поддержала позицию Ассоциации родительских комитетов и сообществ, которая объявила данный документ «самым страшным из всех ювенальных законопроектов, когда-либо предлагаемых в России».

«Мы не раз отмечали, что одним из наиболее слабых мест действующего Семейного кодекса является правовой статус родителей, который необходимо менять. Сейчас он по отношению к ребенку ниже статуса представителей органов опеки и попечительства, которым дозволено слишком многое», – подчеркнула депутат. По ее мнению, законопроект СПЧ усугубляет ситуацию. Мизулина заявила, что сейчас, наоборот, семьи необходимо защищать от несанкционированного вмешательства.

По данным СПЧ, сейчас в России более 40% тяжких насильственных преступлений совершается в семье. Ежегодно от рук мужей и других членов семьи погибают около 14 тыс. женщин. От домашнего насилия ежегодно страдают примерно 26 тыс. детей., причем 2 тыс. из них становятся жертвами убийц, а еще 2 тыс. кончают жизнь самоубийством.

ГАРАНТ.РУ