Крупным планом

Москву с визитом посетила спецпредставитель генсека ООН по вопросу насилия в отношении детей Марта Сантуш Паиш.

На встрече с членами Общественной палаты она передала  уникальный документ —  Рекомендации Комитета Министров Совета Европы по правосудию, дружественному к ребенку, принятые 17 ноября 2010 года.

Этот пакет документов регламентирует систему обеспечения прав ребенка в судебных и иных альтернативных разбирательствах.  Нам представляется весьма важным ознакомить профессиональную общественность с полным текстом этого документа. 

В настоящее время в органах законодательной и исполнительной власти России разрабатываются нормативные документы, цель которых — обеспечение несовершеннолетних всей полнотой государственной защиты и поддержки при участии в расследованиях и судебных заседаниях. Использование опыта зарубежных стран, где подобные механизмы успешно действуют, адаптация их к  отечественным реалиям могли бы существенно помочь российским коллегам в дальнейшей работе.

Правозащитное движение «Сопротивление» размещает ссылку на оригинал документа на английском языке.

И полный перевод этого текста (постоянная ссылка на документ):

Рекомендации Комитета Министров Совета Европы по правосудию, дружественному к ребенку

(Принято Комитетом Министров 17 ноября 2010 года на 1098-ой Встрече Заместителей Министров)

Преамбула

Комитет Министров,

Принимая во внимание задачи Совета Европы большей интеграции стран-членов, в частности, посредством принятия общих правил, касающихся нормативно — правовых вопросов;

Учитывая необходимость обеспечения эффективного внедрения действующих международных обязательств и европейских стандартов по защите и обеспечению прав детей, включая:

— Конвенцию ООН по Статусу Беженцев 1951 года,

-Международный Пакт о Гражданских и Политических Правах 1966 года,

— Международный Пакт об Экономических, Социальных и Культурных Правах 1966 года,

— Конвенцию ООН по Правам Ребенка 1989 года,

— Конвенцию ООН по Правам Людей с Ограниченными Возможностями 2006 года,

— Конвенцию о Защите Прав Человека и Основных Свобод (1950 ETS No 5 , далее ЕСПЧ)

— Европейскую Конвенцию по Соблюдению Прав Ребенка (1996 ETS No 160)

— отредактированную Европейскую Социальную Хартию (1996 ETS No 163)

— Конвенцию Совета Европы о Личных Контактах с Детьми (2003 ETS No 192)

—  Конвенцию Совета Европы по Защите Детей от Сексуальной Эксплуатации и Сексуального Насилия (2007 СETS No 201)

— Европейскую Конвенцию по Усыновлению Детей (редактированный вариант) (2008 СETS No 202)

Принимая во внимание тот факт, что согласно ЕСПЧ и нормами Европейского Суда по Правам Человека относительно права каждого человека на правосудие и справедливый суд, со всеми сопутствующими правами (такими, как право на информацию, право быть выслушанным, право на юридическую защиту и право быть представленным в суде) соблюдение этих прав необходимо для любого демократического общества, в том числе в равной степени и по отношению к детям, с учетом их способности формировать свою точку зрения.

Учитывая соответствующие решения Европейского Суда по Правам Человека, отчеты и/ или иные документы институтов и органов Совета Европы, включая рекомендации Европейского Комитета по Предупреждению Пыток и бесчеловечного или Унижающего Достоинство Обращения или наказания (ЕКПП), а также заявления и мнения Совета Еврокомиссаров по Правам Человека и различные рекомендации Парламентской Ассамблей Совета Европы,

Принимая во внимание различные рекомендации Комитета Министров странам-членам в сфере прав ребенка, включая Рекомендацию (2003) 5 по мерам содержания обращающихся за политическим убежищем, Рекомендацию (2003) 20 по новым способам осуществления правосудия для несовершеннолетних и роли ювенальной юстиции, Рекомендацию (2005) 5 по правам ребенка, проживающего в учреждении, Рекомендацию (2006) 2 по Европейским Правилам Заключения, Рекомендацию CM/Rеc (2008) 11 по Европейским Правилам по Несовершеннолетним Правонарушителям, подлежащим применению санкций или мер и Рекомендацию CM/Rеc (2009) 10  Руководящие Принципы по интегрированным национальным стратегиям и защите детей от насилия;

Учитывая положения Резолюции No  2 по Правосудию, Дружественному к Ребенку, принятую на 28 ой Конференции Европейских Министров по Правосудию (Лансароте, октябрь 2007г.);

Учитывая важность обеспечения соблюдения Прав Ребенка через такие инструменты ООН, как:

— Стандарт Организации Объединенных Наций по Минимуму Правил дл Администрирования Ювенальной Юстиции («Пекинские Правила», 1985);

— Правила ООН по Защите Несовершеннолетних, лишенных Свободы («Гаванские Правила», 1990);

— Рекомендации ООН по Профилактике Преступности Несовершеннолетних («Ридъяхские рекомендации 1990);

— Правила ООН по правосудию с участием детей- жертв  или свидетелей преступлений (ECOSOC Res 2005/20, 2005);

— Руководство к сведению Генерального секретаря Организации Объединенных Наций: Подход ООН к детскому правосудию (2008);

— Руководящие принципы ООН для соответствующего использования и условий альтернативного ухода за детьми (2009);

— Принципы, касающиеся статуса и функционирования национальных учреждений по защите и поощрению прав человека («Парижские Принципы»);

Учитывая необходимость эффективного внедрения обязательных  к исполнению норм по правам ребенка без ущемления права стран-членов применять или внедрять высокие стандарты или более благоприятные меры;

Ссылаясь на Программу Европейского Совета «Строительство будущего Европы с детьми и для детей»;

Осознавая прогресс, достигнутый странами- членами в применении дружественного к детям правосудия;

Отмечая, тем не менее, существующие препятствия для детей в системе правосудия, такие, как например, несуществующее, частичное или условное законное право на правосудие, разнообразие и сложность процедур, возможная дискриминация на разнообразной почве;

Призывая к необходимости предотвращать возможную вторичную виктимизацию детей в судебной системе через процедуры с участием детей или воздействием на них;

Призывая стран -членов восполнять существующие пробелы, решать проблемы и определять те сферы, где можно внедрять принципы и практику правосудия, дружественного к детям;

Учитывая мнения и взгляды детей, консультации с которыми проводились в странах-членах Совета Европы;

Отмечая, что цель рекомендаций состоит в определении практических мер по устранению  пробелов в существующем законодательстве и в исполнительной практике;

Принимает нижеследующие рекомендации в качестве практического инструмента для стран-членов по адаптации судебной и несудебной систем к определенным правам, интересам и потребностям детей, и призывает стран-членов обеспечить их широкое распространение среди всех органов власти ответственных за/ или иным другим способом связанных с обеспечением прав ребенка в системе правосудия.

I. Цели и задачи

1. Данные рекомендации относятся к месту и роли, а также взглядам, правам и потребностям ребенка в ходе судебного производства, а также альтернатив данного процесса.

2. Рекомендации должны применяться во всех возможных случаях участия ребенка, независимо от причины и роли, в которой ребенка привлекают компетентные органы и службы для исполнения уголовного, гражданского или административного кодекса.
3. Рекомендации направлены на обеспечение прав ребенка, в случае его привлечения, включая полное обеспечение права на информацию, право быть представленным, право на защиту, с учетом степени зрелости ребенка и понимания обстоятельств дела. Уважение прав ребенка не должно ущемлять права других вовлеченных сторон.

II. Определения

Данные рекомендации по правосудию, дружественному к ребенку (далее «рекомендации»):

a. «Ребенок» лицо, не достигшее 18-и лет;

б. «Родитель»- лицо (лица) обладающие родительскими обязательствами в соответствии с национальным законодательством. В случае отсутствия родителя (-лей) или не несения родительской ответственности, им является опекун или назначенный законный представитель;

в. «Правосудие, дружественное к ребенку» — системы правосудия, гарантирующие уважение и эффективное обеспечение всех прав ребенка на самом высоком возможном уровне, с учетом нижеперечисленных принципов и с соответствующим учетом степени зрелости ребенка и понимания обстоятельств дела. Это, в частности, доступное, соответствующее возрасту, быстрое и компетентное правосудие, адаптированное и направленное на обеспечение потребностей и прав ребенка, уважающее права ребенка, включая права на соблюдение процедур, на принятие участие и на уважение частной и семейной жизни, а также на целостность процесса и уважение человеческого достоинства..

III. Основополагающие принципы

1. Рекомендации, выстроенные на основе существующих принципов, закреплены в инструментах, упоминаемых в Преамбуле, а также в судебной практике Европейского Суда по Правам Человека.

2. Эти принципы разработаны далее в нижеследующих разделах и должны применяться ко всем главам данных рекомендаций.

A. Участие

1. Право всех детей быть информированными о своих правах,  на предоставление соответствующих способов доступа к правосудию, право получить консультацию и быть выслушанным на судебных заседаниях с участием детей или касающихся детей, должны быть соблюдены. Это включает придание должного значения мнению ребенка с учетом степени его зрелости и любых трудностей общения, которые могут возникать в ходе осмысленного участия ребенка.

2. К детям необходимо относиться и учитывать их мнение, в качестве полноправных членов процессов, а также учитывать давать им возможность на осуществление   всех прав с учетом их способности формировать свои взгляды, а также принимая во внимание обстоятельства дела.
 
Б. Наиважнейшие интересы ребенка

1. Страны- члены должны гарантировать эффективное обеспечение прав ребенка в части соблюдения его наиважнейших интересов и их приоритетного учета при рассмотрении дел с участием ребенка или касающихся его.

2. При оценке наиважнейших интересов ребенка учета при рассмотрении дел с участием ребенка или касающихся его:

a. необходимо придавать должный вес взглядам и мнению ребенка;

б. Все остальные права ребенка, включая право на достоинство, свободу и равноправное отношение должны соблюдаться постоянно;

в. Все соответствующие органы должны предпринимать понятный подход и должным образом учитывать все интересы, включая психологическое и физическое благополучие, а также юридические, социальные и экономические интересы ребенка.

3. Наиважнейшие интересы ребенка, участвующего в процедурах или деле, должны быть проанализированы в отдельности и сбалансированы с учетом возможности примирения и конфликтующих интересов ребенка.

4. Так как судебные власти обладают окончательными правомочиями и ответственностью принятия окончательных решений, страны-члены должны, там где это необходимо, предпринять согласованные усилия для осуществления многостороннего подхода, задачей которого является оценить наиважнейшие интересы детей в процедурах с их участием.

В. Достоинство

1. К детям не&#

В российском обществе растет готовность к самосуду. Ежедневно СМИ сообщают о предотвращенных или, увы, нет расправах граждан над нарушителями закона. Причем если еще недавно гражданин, недовольный решением суда, приходил к «храму правосудия» с обрезом по окончании процесса, то последние события в Благовещенске, Брянске, Тюмени и Москве убедительно показывают, что люди больше не намерены дожидаться не только суда, но и следствия. За все постсоветские годы наше государство, привыкшее к критике правосудия со стороны обвиняемых и осужденных, впервые получает сигнал «с воли» — приговор российской силовой и судебной машине выносят потерпевшие.
 
Данные официальной статистики свидетельствуют о ежегодном росте обращений граждан с заявлениями о преступных посягательствах. За год в стране от рук преступников погибают до 46 тысяч человек, около 55 тысяч получают тяжкий вред здоровью. При этом рецидив преступлений находится в пределах 30% и не снижается. Кроме того, по данным Генеральной прокуратуры, практика укрывания правонарушений от регистрации сохраняется, да и сами пострадавшие в большинстве своем предпочитают не обращаться к государству за помощью, таких около 60%. По данным Минрегионразвития, жертвой в стране становится каждый седьмой — и только 4% из них так или иначе добиваются правосудия. Для жертвы преступления в России обращение в правоохранительные органы бессмысленно, унизительно и даже опасно. Текст 52-й статьи Конституции РФ, гарантирующей потерпевшему доступ к правосудию и компенсацию причиненного вреда, выглядит в условиях современных реалий даже не декларацией, а насмешкой.

* * *

Мать Алексея узнала об убийстве сына от агента ритуальной службы. Единственный кормилец в семье погиб от рук наркоманов, оставив пожилую маму и жену с грудным ребенком на руках. Сначала их не признавали потерпевшими, затем одного из задержанных перевели в свидетели и отпустили на свободу, где через несколько дней он снова совершил убийство. Следователи вместо разъяснений настойчиво отправляли мать Алексея домой со словами, что сына-то не вернешь… Присужденную близким погибшего компенсацию приставы взыскать не смогли — оказалось, нечего взять, да и в зоне осужденные не зарабатывают. Все, на этом месте государство «умыло руки».

* * *

19-летней Лиле выродки перерезали горло и ударили ножом в живот, заметая следы насилия. Девушка выжила благодаря неравнодушной молодой паре, вовремя подобравшей ее на обочине дороги. Преступники получили значительные сроки, Лиля — трубку, торчащую из горла, из-за которой не могла говорить и выходить на улицу в холодное время года. Из присужденной компенсации не получила ни копейки. Усилиями благотворителей и других неравнодушных людей ей удалось, пройдя через несколько операций, зашить горло. Она и сама не сдавалась — выучилась, вышла замуж и родила сына. О преступниках предпочитала не говорить, все разговоры — только о возможности поправиться и жить дальше. Сегодня государство, которое ничем ей не помогло, отказывает Лиле в получении инвалидности…

* * *

Чудовищную историю сожжения молодого человека на Вечном огне в одном из регионов помнят многие. Пока пресса тиражировала справедливое возмущение цинизмом содеянного, бабушка и мать похоронили погибшего на последние деньги, сослуживцы помогли с памятником на могиле… А перед судом стало ясно — денег на адвоката у потерпевших не осталось, зато адвокаты обвиняемых, законно предоставленные государством, уже готовятся к оправдательному приговору…

* * *

Наверное, делом, отражающим все стороны бесправного положения потерпевших, можно признать громкое убийство в Москве семьи французского винодела Тьерри Спинелли. Тогда в квартире на Тверской обнаружили обгоревшие тела супругов и их трехлетней дочери. Спустя год следствие отрапортовало о раскрытии дела и предъявило прессе и общественности одного из задержанных убийц. Отец Ольги Спинелли, Владимир, узнал о передаче дела в суд, как положено российскому потерпевшему, последним. Из материалов и разговоров со следователями стало ясно — с его близкими расправилась бригада с четким «разделением труда»: одни убивали, другие помогали бежать с поддельными документами, третьи сбывали краденое. Но для получения пресловутой «палки» — отметки о раскрытии преступления — и направления материалов в суд было достаточно и одного задержанного, даже если сам он вины не признавал, а запись с видеокамеры в подъезде ничего не доказывала. Владимир и его адвокат добывали доказательства сами. Не подумайте, что речь идет об угрозах обидчикам. Отчаявшийся отец, например, поехал в семью второго убийцы в одну из бывших советских республик и после откровенного разговора с ним и его матерью убедил сдаться равнодушному российскому правосудию. А чтобы убедить само правосудие хотя бы выслушать, ему приходилось со скандалом прорываться в кабинеты силовиков и демонстрировать фотографии с места происшествия — обожженные останки растерзанных дочери и внучки…

Французский МИД оповестил организацию по поддержке потерпевших в Париже на следующий день после гибели семьи Спинелли. У Тьерри во Франции остались пожилые родители и больная сестра. Выразив соболезнования родственникам убитого, французское правосудие немедленно приступило к выполнению своих обязанностей — оформлению документов на компенсацию, согласованию участия в судебных процедурах в России, содействию в вопросах наследства.

Европейская и американская юриспруденция еще в семидесятые годы прошлого века поставила фигуру потерпевшего на самое значимое место в системе правосудия. Там государство предлагает и гарантирует пострадавшему гражданину помощь и защиту в обмен на сотрудничество в установлении и обличении преступника. Для качественного правосудия честные и убедительные показания жертвы или свидетеля — основная задача. А значит, потерпевший не должен бояться говорить, не должен подвергаться давлению со стороны следствия или преступника, не должен задумываться о том, как справиться с последствиями преступления. Жертва — основной объект заботы и отчетности со стороны правоохранительной системы. Сотрудники полиции и других следственных органов обязаны разъяснять потерпевшим их довольно обширные права в уголовном процессе и сообщать о том, где получить правовую помощь и как оформить документы на компенсацию. Компенсационные фонды формируются из средств, конфискованных у нарушителей законодательства — уголовного, арбитражного и даже антимонопольного. Причем расчет компенсации проводит только государство, исходя из своих социальных и финансовых гарантий, чтобы избежать вымогательства со стороны недобросовестного потерпевшего или подкупа жертвы со стороны обеспеченного преступника. Обо всем этом говорят уголовные законы Германии, Великобритании, США и еще 22 стран, объединенных Европейской ассоциацией помощи жертвам преступлений Victim Support Europe. Граждане этих стран знают, что их мнение учитывается на всех стадиях уголовного процесса, в том числе и при избрании меры пресечения. Они получают доступ к информации о ходе следствия, получают помощь в случае необходимости лечения, содержания несовершеннолетних детей, осиротевших в результате преступления. Правовую, социальную и психологическую помощь потерпевшим оказывают профессиональные сотрудники профильных общественных организаций, работающих на благотворительной основе совместно с правоохранительной системой и, как правило, на государственные гранты. В профильном немецком движении «Белое кольцо» с девяностых годов состоит Ангела Меркель, известная решительными выступлениями за усиление прав жертв, куратор британского движения помощи потерпевшим — королевская семья и лично сестра королевы Елизаветы принцесса Анна.

Соответствующие законы Германии с 1976 года предусматривают, что государство должно нести «совокупную ответственность» за нанесенный преступлением ущерб: «жертвы преступлений выполняют значимую роль в контроле над преступностью, поскольку именно их заявления о совершении преступления приводят в действие соответствующую процедуру преследования… Поэтому задачей солидарного общества является поддержка жертв совершенного деяния». Те же тезисы были заложены и федеральным законом США, ратифицированным в 1982 году. К международным конвенциям о правах жертв преступлений недавно присоединился Азербайджан. Для всего мира очевидно, что внимание здорового современного общества при отправлении правосудия должно концентрироваться на поддержке жертвы, а не на ненависти к преступнику. И только Российская Федерация в XXI веке предлагает своим пострадавшим от преступлений гражданам удовлетворяться лишь различной степенью свирепости расправы над обвиняемым. Как будто гниение в тюрьме или отсутствие работы в колонии способны обеспечить сносное существование жертве, ставшей в результате преступления инвалидом. Поэтому большинство населения за смертную казнь, поэтому граждане боятся оказаться в тюрьме, но всерьез требовать изменения условий содержания там не готовы, ведь многие в нашей стране на свободе живут хуже, чем в местах заключения. Поэтому современный удел российского потерпевшего — сначала стать объектом временной популистской заботы государства, если «повезло» пострадать от массового, резонансного преступления, а затем превратиться в пожизненный инструмент сведения политических счетов.

Сегодняшняя система поддержания правопорядка в России бессмысленна. Она настраивает людей на агрессию, множит их отчаяние, оставляя потерпевших без помощи. Государство предпочитает провоцировать граждан на самостоятельное противодействие нарушителям закона и довольствуется ролью судьи в этих боях без правил. Такую средневековую модель поведения нельзя называть правосудием. Современное правосудие ставит своей главной задачей не наказывать или исправлять преступника, а восстановить право законопослушного гражданина, попранное совершенным преступлением. Только при такой постановке вопроса о модернизации правоохранительная и судебная системы начнут реально сотрудничать и сближаться с обществом. Только в этом случае за решеткой будут оказываться те, кто на самом деле представляет опасность, а остальные будут вместе с государством рублем отвечать за огрехи в защите граждан от преступных посягательств.

Для подобных реформ нужны политическая воля, совесть, смелость и здоровые амбиции. Но пока даже на волне естественного предвыборного популизма тема адекватной защиты общества и государства от преступности не звучит всерьез ни у одной политической партии. Между тем предел терпению есть и у тех, кого правоохранители России между собой именуют «терпилами»…

Ольга Костина, Московский Комсомолец № 25809 от 29 ноября 2011 г.

Жительница города Остров Псковской области Елена Васильева 5 июня 2010 года была сбита автомобилем, которым управлял сотрудник местной прокуратуры Артем Ворошилов. На глазах свидетелей, виновник ДТП попытался скрыть следы преступления, забросив бесчувственное тело девушки в багажник. Машину Ворошилова задержали сотрудники ДПС. Елена получила ушиб головного мозга, перелом височной кости, перелом костей таза и другие повреждения. Уголовное дело в отношении Ворошилова до сих пор не возбуждено. В поисках справедливости Елена Васильева обращается к Президенту РФ Дмитрию Медведеву, как к последней инстанции. /видео обращения/

Обращение к Президенту России Медведеву Дмитрию Анатольевичу

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Обращаюсь к Вам в надежде, что только Вы сможете спасти мою жизнь и наказать виновных.

Меня, Елену Николаевну Васильеву, жительницу города Острова, Псковской области, 5 июня 2010 года сбила машина. Удар был настолько сильным, что мне пришлось лежать в больницах больше полгода.

Я потеряла память в результате этой аварии. У меня был перелом костей таза, перелом височной кости, ушиб головного мозга и другие серьезные повреждения. Я стала инвалидом, мне тяжело ходить, я лишилась возможности зарабатывать себе на жизнь. И это в 23 года. И это при том, что я сирота, и надеяться на помощь родных мне не приходится.

Поскольку я потеряла память, то я не помню, как все происходило, но у нас город маленький и только благодаря очевидцам мне удалось сохранить жизнь и я теперь знаю, как все происходило. Со слов свидетелей в тот злополучный вечер меня на большой скорости сбыла машина. Водитель вышел из машины и на глазах свидетелей стал запихивать меня, находящуюся без сознания, в багажник. Видимо не для того, чтобы отвести в больницу, а похоронить на каком-нибудь пустыре. Свидетели сообщили в милицию о случившемся. Сотрудники ДПС в результате погони задержали водителя-убийцу. И тут выяснилось, что он сотрудник островской прокуратуры Артем Ворошилов. Меня отвезли в Островскую Центральную районную больницу, в реанимацию.

За все время моего лечения никто, ни полицейские, ни следователи, ни водитель-убийца не навестили меня. Вокруг этого случая все шито — крыто. Круговая порука.

В результате того, что я так долго лечилась, мое жилье было разграблено, осквернено, жить в нем стало невозможно. Меня приютили хорошие люди. Но я считаю, что тот человек, который сотворил это со мной — прокурорский работник и те, которые его покрывают, должны ответить по всей строгости закона.

Прошу, Вас уважаемый господин Президент, помогите мне, накажите преступников, на Вас одного надежда. Помогите восстановить жилье.

В воскресенье 20 ноября вышла программа «НТВшники». В одной из частей программы, в студии появился  Илья Герасименко — потерпевший по делу майора Евсюкова. Пуля Евсюкова прошла в нескольких сантиметрах от сердца Ильи и осталась в теле жертвы. Ведущие программы спросили Герасименко, почему он не сделал операцию по извлечению пули. На это молодой человек ответил, что получил отказ на проведение операции в госпитале Бурденко, а в петербургской Военно-медицинской академии имени Кирова обещали оказать помощь за деньги, но потом  якобы перестали интересоваться судьбой потенциального пациента.  Более того, у него нет средств, чтобы оплатить дорогостоящие медицинские услуги. В финале программы журналисты НТВ обратились к аудитории с просьбой о сборе средств на операцию Илье Герасименко и дали номер телефона для жертвователей.

Теперь о главном. Судьба жертв и, в особенности, самого Ильи Герасименко, взволновала многих из тех, кто следил за делом Евсюкова с апреля 2009 года. Потерпевшие, в частности Илья и Луиза Салихова, обратились в суд с требованием о компенсации.  В апреле 2010 года Нагатинский суд Москвы отказал в удовлетворении иска. Именно в 2010 году телекомпания НТВ также обращалась к своим зрителям с просьбой помочь Илье в сборе денег на операцию по жизненным показаниям.

Правозащитное движение «Сопротивление» связалось с семьей Ильи Герасименко и с врачом Военно-медицинской академией имени Кирова, который проводил обследование. Мы хотели максимально помочь потерпевшему и обеспечить финансовую часть операции. 100 тысяч рублей, собранных нашими анонимными благотворителями, были переведены нами 23 марта 2010 года на расчетный счет Ильи, остаток собранной суммы было решено перевести уже накануне операции (скан документа о перевод прилагается). Эти деньги покрывали все расходы. Но здесь случилось непредвиденное. В телефонном разговоре с нами врач подтвердил, что осматривал Илью и  согласился провести операцию. Он сказал нам, что Илья поехал в Москву, чтобы собрать необходимые медицинские справки и результаты осмотра  для госпитализации, однако после этого перестал контактировать с врачами. Мы созвонились с Ильей и его мамой и предложили свою помощь по сканированию и пересылке по электронной почте результатов медицинских осмотров. Кроме того, мы сообщили, что значительная часть суммы уже переведена на их расчетный счет, а финальная будет отправлена после назначения даты операции. Мама Ильи Герасименко обрадовалась этому известию, пообещала в ближайшие дни прийти в наш офис, чтобы переслать врачам необходимые документы, после чего перестала отвечать на наши звонки. Мы обратились к адвокату Ильи Герасименко Игорю Трунову с просьбой о содействии в общении с потерпевшим и ускорении процесса подготовки операции. Однако господин Трунов не смог нам прояснить ситуацию. Позвонив еще раз в Военно-медицинскую академию, мы выяснили, что просьб о госпитализации и проведении операции к ним не поступало, Илья Герасименко также прекратил с ними контакты.

Мы хотели бы заявить, что нисколько не сожалеем о переведенных на расчетный счет Ильи Герасименко личных и привлеченных средствах. Это благотворительная помощь и потерпевший может направить ее на любые собственные нужды. Мы понимаем, что жертва преступлений, находясь в особом психологическом состоянии, может совершать нелогичные на взгляд общества, поступки.

Однако мы хотим сообщить своим читателям подробности этой истории, чтобы, предпринимая свои действия, они обладали дополнительной информацией.

Сопротивление

Строгость приговоров и скромный процент оправданий в российских судах могут объясняться присутствием в судейском сообществе «прокурорской субкультуры». Около 22% служителей Фемиды вышли из надзорного ведомства, свидетельствует соцопрос, обнародованный на Сенатских чтениях. Вкупе со слабой «географической мобильностью» это приводит к «неформальной взаимозависимости» судей и тех же прокурорских работников и следственных органов.

Такой далекий от идеала портрет слуги закона представил на Сенатских чтениях, ежегодно организуемых в Санкт-Петербурге Конституционным судом, проректор Европейского университета, доктор социологических наук Вадим Волков. Его доклад основан на анкетировании и интервьюировании почти восьми сотен служителей Фемиды в шести регионах страны. По словам исследователя, за последние десять лет судейский корпус серьезно обновился — 59% опрошенных судей начали работать в этом качестве после 2001 года, еще 28% вступили в должность в «смутные 1990-е», и 12% составляют судьи старого призыва, работающие с советских времен. «В профессии преобладают те, кто пришел во время стабильности и после улучшения работы судей в начале нулевых. Доля судей советского периода сокращается, но значит ли это что на их место приходят более профессиональные и независимые кадры?» — задал риторический вопрос Волков.

Дабы выяснить, каково отношение судей к своим профессиональным нормам и ценностям, сотрудники Института проблем правоприменения, начиная с декабря 2010 года провели анкетный опрос 760 судей разного уровня (мировых, районных, областных), выбрав по одному региону в 6 федеральных округах. Кроме того, в исследование вошли 18 экспертных интервью с судьями, интервью с работниками прокуратуры и следственных органов, и данные судебной статистики.

Судя по собранным данным, представление о цеховой замкнутости судейской корпорации несколько преувеличено. Хотя, как отметил Вадим Волков, «наиболее массовой траекторией попадания в судейский корпус является работа в аппарате судов», но эта массовость относительна — среди опрошенных служителей Фемиды, около 33% раньше работали помощниками судей и секретарями судов. При этом 22,1% пришли из прокуратуры, 18,6% были юристами в различных госструктурах, а 16,7% ранее работали в следственных органах.

«Из прокуратуры в судьи идут по большей части мужчины, причем в более зрелом возрасте, они чаще всего потом специализируются по уголовным делам, — говорится в докладе. — Ценность бывших прокурорских работников, по признанию судей, состоит в их высокой компетентности в юридических, процессуальных вопросах». Но, поясняет составитель доклада Вадим Волков, проработав долгое время в органах прокуратуры, человек будет носителем определенной корпоративной культуры, а чем выше возраст и больше опыт, «тем сложнее происходит профессиональная ресоциализация». Нельзя сбрасывать со счетов и память о советском опыте, когда милиция, прокуратура и суд были частью единого правоохранительного аппарата, а судья лишь проверял качество предварительного следствия после следователя и прокурора.

Из внешних «субкультур» наиболее близкой к судьям является сообщество прокурорских работников, на основе интервью с судьями делают вывод авторы доклада. «Если прокуратура является профессионально близкой субкультурой по отношению к судейскому сообществу, то к адвокатской профессии отношение у судей настороженное, если не враждебное», — отмечает Вадим Волков. По его словам, адвокаты воспринимаются в судейском сообществе как «проводники коррупции», не защищающие человека, а пытающиеся «решить вопросы». Поэтому, делает вывод Волков, «в сложном процессе подбора и назначения судей эта неформальная установка сказывается на доле выходцев из этой профессии, которая остается невысокой — 12,6%».

Может быть поставлен вопрос о том, транслируются ли эти установки на сам судебный процесс, где обвинитель и защитник должны состязаться на равных, отметил социолог, добавив, что «это особенно важно в контексте так называемого обвинительного уклона в правосудии, в котором упрекают российскую судебную систему». Волков привел статистику оправдательных приговоров по делам с участием государственного обвинения в 2010 г., никак не комментируя эти данные. Лишь 1% такого рода дел закончился оправдательным приговором, и еще 2% подсудимых были оправданы по реабилитирующим основаниям. Соответственно 98% процессов заканчиваются обвинительными приговорами (для сравнения, в странах Евросоюза доля оправдательных приговоров составляет 15-20%).

«Определенную роль здесь играет близость профессиональных интересов прокуроров и судей, — отмечает Вадим Волков. — Кроме того, следственные органы, как правило, успешно обжалуют оправдательные приговоры в апелляции и кассации. А большой процент отмененных приговоров невыгоден судье, ибо его руководство и квалификационная коллегия судей могут счесть это показателем некомпетентности».

Одним из объектов исследования, проведенного Вадимом Волковым и его коллегами, стала независимость судебного сообщества и «несвязанность» судебных решений с мнениями правоохранителей, и сторон, заинтересованных в деле. «В интервью с судьями не раз звучало слово «посоветоваться» — с председателем суда, или с прокурором», — отмечает Волков. Речь идет не о каком-то прямом давлении на судей, а о том, что «отдельно взятый, погруженный в себя судья, имеющий перед собой текст закона, — это абстракция». Судьи находятся во власти профессиональных норм, зависят от оценки их работы, от продвижения по службе, в судебной иерархии, где важное место принадлежит председателям судов.

Кроме того, заметил Волков, российские судьи «прочно укоренены в местном и региональном социуме», «на местах» — это группа с довольно низким уровнем географической мобильности. По данным опроса, 77% судей трудятся по месту своего рождения и длительного пребывания.

Вместе с тем, отмечает Волков, у каждого опрошенного судьи есть представление о некоем идеальном образе служителя Фемиды. Причем представление о том, какими качествами должен обладать вершитель правосудия, сильно разнятся — в зависимости от возраста, пола опрошенных и не в последнюю очередь от того, каков «бэкграунд» судьи. «Например, ответы судей —  выходцев из прокуратуры на вопросы социологов заметно отличались от того как отвечали судьи, ранее работавшие в аппарате судов», — отметил Вадим Волков. Судьи с прокурорским опытом придают большое значение бескорыстности и справедливости «идеального коллеги». Те же, у кого за плечами только опыт работы в судебной системе, отдают предпочтение таким качествам, как аккуратность и непредвзятость. Важными, по словам Волкова, оказались и различия поколений.

Опрашивая сначала судей, начавших работать до 1991 года, и переходя к «когорте», пришедшей в суды в 1990-е, а затем — к тем, кто стал судьей после 2000 года, авторы опроса заметили серьезный сдвиг предпочтений. «При переходе от советской когорты судей к постсоветской и к наиболее молодой, явно снижалась значимость такой профессиональной нормы как бескорыстие, и значимо росла важность таких бюрократических качеств, как дисциплинированность и аккуратность», — обратил внимание Волков. Также судьи поколения 2000-х считают особо важным знание буквы закона — это обстоятельство, по мнению Волкова, может отражать как рост профессионализации судей, так и «общего усложнения, уплотнения и изменчивости законодательной среды в 2000-е годы».

С некоторой условностью «в судейской среде можно различить мужскую и женскую субкультуры». У мужчин и женщин — судей складывается разный портрет идеального представителя своей профессии. «В мужском идеале судьи больше бескорыстности, справедливости и независимости, но меньше дисциплинированности, ответственности и внимательности, — опираясь на данные опроса, констатирует Волков. — Женщины-судьи же во главу угла ставят именно дисциплинированность, ответственность и внимательность. Справедливость и независимость менее значимы». Волков напомнил, что у российской Фемиды женское лицо — по данным статистики, 66% судейского корпуса составляют представительницы прекрасного пола.

Но в целом, отметил Волков, есть высокая степень консенсуса по поводу важности знания судьями буквы закона, законности и независимости судей. Гуманность, дисциплинированность, специализация и бескорыстие оказались на периферии у всех респондентов. «Речь не о том, что какие-то качества оказались неважны (все важны, за исключением гуманизма), но примененный нами метод множественного выбора ответов позволяет фиксировать некоторые склонности определенных групп», — пояснил социолог.

«Судейский корпус всегда формировался из двух основных источников — прокуратуры и кадров, выращенных собственными силами, сотрудники МВД становились судьями в единичных случаях», — заявил «МН» председатель президиума Московской центральной коллегии адвокатов Игорь Трунов. И этим советский и российский опыт комплектации судебного корпуса серьезно отличается от мирового: в США и Европе судей часто «рекрутируют» из адвокатов.

Что же касается обвинительного уклона в правосудии, то, по мнению адвоката, проблема не только в том, что судьями становятся бывшие обвинители. «Действующие Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы сами по себе написаны под следователя, — полагает Трунов. — УПК фактически ставит судью в роль статиста: не работает институт обжалования действий или бездействий следователя, судья фактически отстранен от определения меры пресечения». Поэтому, делает вывод Трунов, требуется реформа уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

«Обвинительный уклон правосудия выводится из факта присутствия в судах большого количества экс-работников прокуратуры», — согласен и член совета Адвокатской палаты Москвы Константин Ривкин, в прошлом следователь.

По словам юриста, вся ныне действующая судебная вертикаль «заточена» под вынесение обвинительных приговоров. «Верховный суд посредством кассационной инстанции буквально набрасывается на судей, оправдавших гражданина», — заявил «МН» Ривкин.

Выводить нынешнюю «смычку» обвинения и суда из советской модели правосудия  некорректно — полемизирует с авторами социологического исследования судья в отставке, глава юридической службы КПРФ, депутат Госдумы Вадим Соловьев. «По советскому законодательству, задачей следствия было установление истины по делу, и если следствие приходило к выводу о невиновности человека, то дело прекращалось на стадии расследования, и до суда не доводилось», — пояснил «МН» Соловьев. Теперь же следователей не только отделили от суда, но и возложили на следствие обязанность поддержки обвинения (а не поиска истины о виновности или невиновности обвиняемого). «С моей точки зрения, это была огромная ошибка, ибо следователь не должен быть заинтересован любым способом посадить своего подследственного. Но от следователей требуют именно  этого», — подчеркивает юрист. По словам Вадима Соловьева, если учесть, что «на земле» — особенно в ма&

11 ноября исполняется 10 лет с момента образования Дирекции общественно-правового вещания телекомпании НТВ. За эти годы было создано множество программ. Именно они стали визитной карточкой канала. Разнообразие передач и поднимаемых в них тем подтверждает, что коллектив редакции — творческие, небезразличные к жизни страны профессионалы.

Дорогие коллеги! Уже 5 лет мы делаем с вами совместный проект — Ежегодную премию «Выбор» за гражданское мужество в противостоянии преступности. За эти годы вы представили в своих программах благородных людей, которые, рискуя собственной жизнью и благополучием, спасли жизни и судьбы своих соотечественников. Ваше стремление показывать не только изнанку жизни, но и прекрасные примеры человеческой солидарности в борьбе против несправедливости и криминала, меняет жизнь общества. И в этом ваша заслуга.

Ваш прекрасный творческий коллектив за эти годы стал и «кузницей кадров» для других каналов. Журналисты, воспитанные в корпоративном духе НТВ и, конечно, Вашей редакции, успешно работают и в других телекомпаниях, проявляя ваш фирменный почерк и отношение к делу.
 
Мы поздравляем Вас с Днем Рождения! Мы гордимся совместной работой с Вами. Мы желаем  коллективу редакции творческих успехов и благополучия!

Сотрудники полиции — люди нелегкой и мужественной профессии. От их самообладания, профессионализма и смелости во многом зависит социальная, политическая и экономическая жизнь государства.

В истории МВД РФ немало ярких и поистине героических страниц, наполненных примерами мужества, стойкости и самопожертвования. Для ветеранов органов внутренних дел это праздник, где отражен их вклад в дело обеспечения правопорядка и законности. Для молодых сотрудников — праздник, из которого необходимо черпать лучшие традиции службы и приумножать добрые дела.

В этот праздничный день коллектив правозащитного движения «Сопротивление» желает всем сотрудникам и ветеранам МВД РФ  крепкого здоровья, счастья, семейного благополучия, хорошего настроения, удачи и успехов в нелегкой и опасной службе!

Главному редактору «Новой газеты» Д.А. Муратову

Уважаемый Дмитрий Андреевич!

На основании Закона РФ «О средствах массовой информации» и в ответ на публикацию в «Новой газете» от 05 ноября 2011 года «Новый поворот в «Деле Макарова» прошу разместить в Вашем издании данное письмо.

Обсуждая тему борьбы с педофилией, автор публикации Ирек Муртазин допустил несколько принципиальных ошибок, на которые я обращаю ваше внимание.

1. Экспертиза сотрудника Центра психолого-медико-социального сопровождения «ОЗОН» Л.А. Соколовой не является ключевым доказательством обвинения, что подтверждается приговором, вынесенным Таганским районным судом города Москвы. То же самое подтвердила сама Т.И. Макарова 28 сентября 2011 года на заседании Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по общественному контролю за деятельностью и реформированием правоохранительных органов и судебно-правовой системы. Заседания Комиссий ОП РФ стенографируются, аудиозаписи архивируются.

2. Центр психолого-медико-социального сопровождения «ОЗОН» не патронируется МПОО «Сопротивление». Центр является Государственным образовательным учреждением. ГОУ ЦПМСС «ОЗОН»  учрежден от имени города Москвы и по поручению Правительства Москвы Департаментом образования.  В настоящее время в отношении «ОЗОНа» идут проверки по линии Департамента образования и прокуратуры. И только результаты проверок могут быть основанием для продолжения деятельности центра или его закрытия. Считаю необходимым инициировать подобные проверки в отношении других экспертов, в частности, из ГНЦ ССП им. В.П. Сербского, а также генетиков, проводивших исследования по делу Макарова.

3. МПОО «Сопротивление» является одним из операторов грантов Президента РФ по поддержке некоммерческих неправительственных организаций, участвующих в развитии институтов гражданского общества. В функции оператора входят задачи по техническому проведению процедуры конкурса, приему заявок и документов. Все заявки оцениваются независимыми экспертами, которые представляют свои заключения конкурсной комиссии. Победители конкурса определяются голосованием членов конкурсной комиссии. Существуют цивилизованные способы оспаривания результатов конкурса — обращения в суд и правоохранительные органы. Проведенные в отношении нас проверки в 2010 и 2011 гг. не выявили нарушений. Мы как грантооператоры также направляем в суды материалы по злоупотреблениям грантополучателей и участвуем в процессах.

Мы разделяем точку зрения общественности и СМИ, что возбуждение дел о сексуальном насилии против детей зачастую может являться средством для сведения личных счетов и оказания воздействия на следствие и суд. Мы, как и вы, уверены, что дело Макарова лишь «щепка» в большой игре за большие бюджетные деньги. Однако это касается уже не президентской грантовой программы, а создания Российского национального мониторингового центра помощи пропавшим и пострадавшим детям. И здесь обращает на себя внимание суетливая активность аппарата Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребёнка, в особенности, помощника омбудсмена А.П. Астахова и начальника отдела по обеспечению деятельности Уполномоченного О.В. Пристанской. В ход идут любые методы: от подмены документов, предоставляемых руководству страны, до организации лживых доносов. Разумеется, все вышесказанное я готова подтвердить документально. Борьба усилилась в последние месяцы на фоне дел Макарова и Тапия. В ходе расследований стало очевидно, что в настоящий момент ни одно государственное ведомство, включая институт Сербского и центр «ОЗОН», не в состоянии провести качественную психологическую экспертизу потерпевших, отсутствуют комплексные профильные методики, существует масса вопросов к порядку проведения генетических исследований, нет ответственности для экспертов за недостоверные заключения. Привлечение в эту сферу широкого спектра профессиональных организаций для выработки алгоритма действий и оказания профильных услуг представляется единственным выходом из положения.

Эту точку зрения мы будем отстаивать, несмотря на противодействие и кампании в СМИ.

С уважением, Председатель правления МПОО «Сопротивление», Член ОП РФ Ольга Костина

Страшно, если педофил — сосед или тренер. Но вдвойне страшнее, если педофил — отец. Потому что в этом случае врагом становится тот, кто по самой своей природе должен защищать. Тот, кто всегда рядом.

Может, это стало причиной такого шума вокруг чиновника Владимира Макарова и пластического хирурга Тапия Фернандеса, обвиненных в педофилии по отношению к собственным детям? Увы, нет! Ведь в российских судах регулярно слушаются подобного рода дела, и до них, уж простите за тавтологию, никому нет дела. Мало кому интересно, что какой-нибудь дважды судимый алкоголик Иванов в пьяном угаре терзал своих малолетних детей. А здесь — высокие персоны. На следствие, экспертов давят со всех сторон. В защиту обвиненных выступают целые сообщества. И именно потому правда может так легко ускользнуть… И именно потому все забывают о главных жертвах — детях. Их имена полоскают без зазрения совести, смакуют чудовищными подробностями. Их предают не только близкие люди, которые сводят между собой счеты, но и целое государство. Шумихой вокруг двух дел хотят воспользоваться, дабы отложить принятие закона, ужесточающего наказание за педофилию. Об этом — в расследовании «МК».

Беду старец нагадал?

Если экс-чиновник Минтранса РФ Макаров уже получил 13 лет тюрьмы (правда, его защита подала кассационную жалобу, которая будет рассмотрена 17 ноября), то судебное разбирательство в отношении Тапии пока не начато. Так что логичнее было бы начать именно с него.

— Когда мы узнали, в чем обвиняют Тапию, были в шоке! — говорят работники его клиники. — Это ведь абсурд. Мы все были в курсе, какие взаимоотношения были у него с женой, так что ее словам не поверили ни на секунду.

Супруга известного пластического хирурга почти вдвое моложе его. Она на два года младше его родной дочери от первого брака Кристины. Рассказывают, что Тапия влюбился в Наталью с первого взгляда и не тянул с предложением руки и сердца. Она почти сразу стала работать в его клинике, причем вскоре заняла пост гендиректора. Фернандес в буквальном смысле сам сделал свою жену: в поисках красоты и молодости она не раз ложилась под скальпель суженого.

О сыне Тапия мечтал давно. И когда тот родился, был на седьмом небе от счастья. По словам друзей Фернандеса, к падчерице он всегда относился трепетно и всячески демонстрировал, что не делает разницы между ней и родным сыном. Но вы, надеюсь, не забываете, что это говорят сторонники именитого хирурга.

А потом в семье случился разлад. Якобы несколько лет назад Наталья съездила к какому-то старцу. У нее стали выпадать волосы, и вообще чувствовала себя женщина неважно, вот и решила спросить совета у святого человека. А тот ей неожиданно выдал: тебе надо избавиться от мужа. Тапия, узнав об этом, очень переживал. Ходил в церковь, где постоянно общался со священником Александром. Тот его успокаивал: не берите с женой в голову слова этого шарлатана, святой человек не мог посоветовать жене бросить мужа. Но после этого случая Наталья стала вести себя странно. Часто, по словам Тапии, закрывалась в туалете на всю ночь. Изменилось ее отношение и к детям.

— Я всегда настаивал, чтобы у них был режим, — говорит Фернандес (вопросы от «МК» ему передали в СИЗО правозащитники). — А она на это внимания совсем не обращала. Я переживал, что дети часто оказываются без материнского присмотра…

Коллеги говорят, что Тапия перенес все свои приемы в клинике на более позднее время, чтобы самому успеть отводить сына в детский садик. В конце сентября супруги подняли вопрос о разводе. Точнее, Тапия сообщил Наталье, что готов развестись. Еще недели через две он решил отстранить ее от должности гендиректора. Все имущество в любом случае после развода должно было делиться пополам. Вопрос стоял в том, с кем останутся дети. И он вроде сам собой решился после обращения Натальи в полицию…

«Отец не способен на такое»

Сейчас Тапия сидит в СИЗО № 3. Забавно, начальник изолятора — человек по фамилии Горбачев. Когда-то пластический хирург предлагал вывести знаменитое родимое пятно Михаилу Горбачеву, а теперь другой Горбачев стережет его за решеткой… В довольно неплохой (есть телевизор, холодильник и т.д.) камере вместе с хирургом сидят еще 8 человек. Фернандес очень боялся, что с ним за решеткой сделают что-то страшное. Наслышан был, как относятся зэки к обвиненным в педофилии… Но опасения боливийца не подтвердились. Сейчас он в камере в центре внимания в самом хорошем смысле. Это один из талантов Тапия — быть душой любой, даже самой непривычной компании.

— Потому что он людей очень любит, — говорит адвокат Наталья Весельницкая. — Он к каждому человеку (и это я по себе знаю) относится как к какому-то чуду. Вот он видит тебя и прямо рассыпается весь. Как будто мечтал встретить тебя всю жизнь. Бережно берет тебя за руку, интересуется твоими делами. Причем это не наиграно. Может, у боливийцев это в крови?

Как только адвокаты заявили о том, что хирург слепнет в СИЗО, мы решили проверить это сами. Тем более что сидит Тапия в СИЗО… с нехорошей репутацией. В том самом, где умер 48-летний директор школы Кудояров, обвинявшийся в вымогательстве взятки.

— После обращения «МК» мы потребовали провести медицинское обследование Тапия, — говорит член президиума общественного совета Москвы Антон Цветков. — Его отвезли в больницу. Офтальмологи диагноз «отслоение сетчатки» не подтвердили. Но Тапия доверят только глазным специалистам одной клиники. Мы уже договорились с ее главврачом — они перепроверят выводы докторов горбольницы. Еще Фернандеса беспокоит болезнь пищевода и желудка — содержимое желудочного сока вытекает обратно. Но это старый недуг, «заработанный» еще в годы молодости, проведенной на БАМе. Там был конкурс — кто больше съест. Вот Тапия, будучи человеком озорным и веселым, в нем и поучаствовал, на свою беду. А в целом чувствует он себя нормально. ЭКГ, которое ему сделали в СИЗО, сердечных нарушений не выявило.

И все-таки Фернандес даже за эти две недели сильно сдал. Про детей без слез не может говорить. Особенно про маленького.

— Наталья ударила по самому больному, — говорят друзья. — У него в жизни было два интереса — работа и дети. Даже если его полностью оправдают, как он теперь будет жить с этим?

— Все произошедшее я расцениваю для себя как мое моральное уничтожение, — говорит Тапия. — Уничтожение меня как человека, как отца, как мужчины. Вины своей я не признаю, потому что ее нет и быть не может. Проблема вся изначально была в нашем с Натальей конфликте. Печально, что все так обернулось.

Кстати, иностранец собирается подать заявление на развод прямо из СИЗО. Все документы уже подготовлены. Супругов вполне могут развести заочно. Но если раньше он настаивал на том, чтобы дети жили с ним, то в контексте предъявленных ему обвинений это стало нереально. Интересно, что в защиту отца выступает дочь от первого брака Кристина. Она — главная помощница его адвокатов. Девушка ни секунды не сомневается в невиновности родителя. Говорит, что отец не способен на то, в чем его обвиняют. И еще она признается, что очень переживает за брата и сестру.

Но, разумеется, хватает тех, кто придерживается совершенно другой версии. В первую очередь это, конечно, супруга Наталья, уверяющая, что спасает собственных детей и ни о какой бы то ни было мести мужу не думает. У Натальи появились серьезные защитники. В их числе называют Анатолия Кучерену.

— Это не так, я не принимал сторону супруги Тапия и не являюсь ее адвокатом, — говорит Кучерена. — Я лично и члены общественной комиссии курируем это дело и отвечаем за то, чтобы оно расследовалось в рамках закона. Ни я, ни вы не присутствовали при определенных событиях. Свидетелей нет. Есть 2 маленьких ребенка, которые говорят, что с ними что-то произошло. Как здесь должна была поступить мать? Следователь? Давайте уберем эмоции и подумаем логически. И что должно было произойти между родителями, чтобы один из них решил свести счеты с другим, обвинив в педофилии? Это абсурд. Я в это не верю. Мы, взрослые, порой находимся в плену эмоций в силу только того, что бывали в гостях у этого человека, видели его в работе и считаем его добрым и порядочным. Но когда он остается один на один с ребенком, он может быть совершенно другим. Что это — болезнь, распутство? Заключение могут дать только специалисты. Лишь эксперты, пообщавшись с детьми, могут сказать — было насилие или не было. Для этого ведь есть определенные методики.

Черный пиар для педофила

— Экспертизу с детьми никто не проводил, — уверяет адвокат Весельницкая. — Было лишь собеседование, которое показало, что ни мать, ни дочь сейчас не могут пока адекватно говорить на эту тему.

Самое интересное, что полноценную экспертизу делать теперь… некому! Из-за скандала с делом Макарова эксперты единственного в своем роде в Москве центра «Озон» обследовать детей отказываются, да и не могут. Тут самое время вспомнить про экс-чиновника, тем более что точку в этой истории ставить рано.

Если Наталья Тапия обвиняет супруга, то Татьяна Макарова бросается на его защиту. Она выступила с заявлениями где только можно, уверяя, что все обвинение основано только на экспертизе одного детского рисунка. Той самой экспертизе, что сделали специалисты центра «Озон».

Надо признать, что случаи, когда жены покрывают мужей, — не редки. Делать они это могут по целому ряду причин — начиная от страха остаться одной и заканчивая ревностью к собственному ребенку. Что ж конкретно по Татьяне Макаровой, меня смущает не то, что она защищает своего мужа (это ее законное право), а то, что она использует для этого своего ребенка, оглашая интимные подробности прессе. Личность ребенка изначально была раскрыта тоже ею.

Цитата в тему:

«Я, естественно, буду бороться дальше за будущее своей дочери, прежде всего за свою семью, за своего мужа. Олечке я скажу, что произошла ошибка, папа будет некоторое время в тюрьме. Мы будем доказывать, что ничего подобного он не делал. Он скоро к нам вернется».

Татьяна Макарова

И что страшно — кампания по защите Макарова превратилась в нападение в целом на политику государства по борьбе с педофилией, на экспертов. Единственному в Москве центру «Озон», где проводят такие экспертизы, запрещено сотрудничать со следствием.

— На прошлой неделе к нам обратились два следователя с просьбой провести экспертизу, — говорит руководитель центра «Озон» Евгений Цыбмал. — Мы обоим отказали. Следователи в шоке. Им было необходимо срочное обследование детей, потому что в обоих случаях подозреваемые задержаны и нужно решать, возбуждать или нет уголовное дело. Теперь следователи стоят перед выбором: либо отпускать преступника, либо продолжать держать за решеткой, возможно, невиновного человека. И то, и другое делать они не хотят. Но те, кто поднял скандал вокруг «Озона», своего добились… Все наши эксперты запуганы. В их и мой адрес поступают постоянные угрозы.

Евгений Цымбал умолчал, что он уже подал заявление с просьбой включить его в госпрограмму по защите свидетелей. Источник в правоохранительных органах говорит, что его жизни сейчас реально угрожают. Причем преступники знают номера всех его телефонов, адреса родных и т.д.

Жертвы педоистерии

Разумеется, дела Макарова и Тапия очень разные, но и очень похожи. В одном случае семья сплотилась и защищ&#

Ольга Костина, член Общественной палаты РФ:

Острый приступ словоблудия случился в четверг 27 октября у журналиста Владимира Соловьева. Взявшись обсуждать в эфире радиостанции «Вести ФМ» нашумевшее дело В.Макарова, обвиненного в педофилии, господин Соловьев обильно ссылался на разговор со мной, который он сам придумал. За день до этого «всплеска» В.Соловьев предлагал мне высказать мнение об этом сложном деле в радиоэфире, но почему-то предпочел поговорить за меня. Дело в том, что комментируя масштабную политическую кампанию, в которой судьба Макарова явилась лишь поводом, я позволила себе заметить, что приговор не был основал на анализе одного рисунка, как это навязчиво пытаются представить в СМИ, у следствия были и другие свидетельства и доказательства. Организаторы кампании видимо поняли, что дело перестает быть однозначным и в ход пошла тяжелая артиллерия.

В программе «Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт» прозвучали следующие тезисы, которые он приписывает мне (цитируется по аудиозаписи передачи, выложенной в интернете):

«… Когда я говорил с г-жой Костиной, известной правозащитницей, сейчас возглавляющей Общественный Совет при МВД, г-жа Костина сказала… она человек серьезный, что правда…что она посмотрела материалы дела. На основании материалов дела, она говорит, что можно утверждать, что виноват. Это ее личное мнение, она не судья…

«…Как могут в судебном заседании рассматриваться и приниматься документы, попавшие туда, не соответствующие требованиям судебного заседания. Г-жа Костина сказала, что ничего страшного нет, если «ОЗОН» запросили следаки, то все что угодно. А если следаки запросят мнение водопроводчика на тему психологического анализа? Это тоже считается нормальным? А почему именно «ОЗОН»? Реплика г-жи Костиной была такая: «потому что в Сербского берут деньги и договариваются». Насколько я понимаю, центр «ОЗОН» тоже  берет деньги и немалые. О бесплатности речи нигде не идет… Я уверен, что г-жа Костина обладает немалыми основаниями для заключения, но тем и отличается суд, что все сомнения трактуются в пользу обвиняемого…»

«…конечно, все могу понять, но мне сразу представляется 37-ой год. Представляется ,как на глазах у семьи грохнули отца, а мать тсуко, бросилась к трупу — как-то устранилась от ребеночка. Может мамашку-то тоже надо за что-нибудь упечь. А ребеночка передать в мягкие нежные руки современного Макаренко. Ну, уж давайте до конца — признали человека педофилом, лишим его, если у него есть семья, родительских прав. Отличная тема. Устранилась она, не верит что папка педофил. …При этом г-жа Костина говорит: видимо есть основания, чуть ли не кувыркался в постели с ребенком,.. папа говорил, что это наш маленький секрет, вот тебе телефон, ничего не говори маме. Если есть достаточная доказательная база — ее предъявляйте и к вам не будет никаких вопросов…»

«…Кто это педофильское лобби? Те люди, которые сейчас выступают за справедливый, законный, понятный судебный процесс? Или сейчас под крики «бей педофила» любого можно замочить? Вы там аккуратнее, а то у нас в последнее время все бывает. У нас бывает, что известные политические деятели младенца по голове погладить могут, а могут и в живот поцеловать…»

Вот что я хочу заметить по поводу речи господина Соловьева:

1. Я не только не возглавляю Общественный совет при МВД, но и не состою в этой уважаемой структуре.

2. Я никогда не утверждала, что господин Макаров виновен.

3. Я не смотрела материалы дела, я читала  приговор, который госпожа Макарова представила в комиссию ОП РФ.

4. Женщина, конечно, должна бороться за свободу своего мужа, но исключительно в рамках закона. Организация давления на участников процесса путем распространения заведомо ложной информации к законным действиям не относится.

5. Про каких-то «следаков», запросивших «Озон», я не знаю, это господин Соловьев тоже выдумал, дискутируя сам с собой.

6. Институт имени Сербского, действительно оказывает платные услуги населению, это обусловлено уставом учреждения.

7. Центр «Озон» не берет деньги ни большие, ни малые, т.к. является Государственным образовательным учреждением и работает за зарплату.

8. О том, где «кувыркался» ребенок, распространялась его родная мать, данные о телефоне и секрете содержатся в приговоре, в показаниях свидетеля. Эти доказательства были представлены в суде. Обязанности предъявлять их господину Соловьеву у суда нет.

9. Решительный намек на премьера Путина и поцелуй в живот призваны снискать у либеральной общественности долгожданную симпатию. Не трудитесь, Владимир Рудольфович, они вас от этой вертлявости больше любить не станут.

О том, что на самом деле, на мой взгляд, происходит за кулисами борьбы вокруг дела Макарова, я подробно расскажу заинтересованной общественности на следующей неделе. А сейчас считаю необходимым прокомментировать ложь господина Соловьева.