Крупным планом

19 апреля в Общественной палате РФ прошел круглый стол «Проведение конкурсов по распределению средств государственной поддержки некоммерческих организаций в 2011 году». Руководители НКО-операторов рассказали о приоритетных направлениях работы, на которые будут выделены средства господдержки в 2011 году.

2 марта 2011 года Президент РФ Дмитрий Медведев подписал распоряжение о выделении субсидий для проведения конкурсов и выделения по их результатам грантов российским НКО. На социально значимые проекты государство потратит один миллиард рублей.

Фонду подготовки кадрового резерва «Государственный клуб», который поддерживает молодежные инициативы, проекты молодежных движений и организаций выделяется 280 млн. рублей, Общероссийскому общественному фонду «Национальный благотворительный фонд» (поддержка и соцобслуживание малоимущих и социально незащищенных категорий граждан) — 240 миллионов рублей, Региональной общественной организации «Институт проблем гражданского общества» (проекты в области образования, искусства, культуры и общественной дипломатии) — 160 млн. рублей, Межрегиональной правозащитной общественной организации «Сопротивление» (защита прав человека, правовое просвещение населения) — 160 млн. рублей,  Общественной организации «Лига здоровья нации» (охрана зоровья населения и окружающей среды) — 100 млн. рублей, Автономной некоммерческой организация «Институт общественного проектирования» (социсследования и мониторинг состояния гражданского общества) —  60 млн. рублей.

8 апреля Дмитрий Медведев встретился с руководителями некоммерческих организаций-операторов грантовой программы. Президент и представители общественности обсудили эффективность работы общественных организаций, получивших господдержку и, конечно же, приоритеты в финансировании проектов в новом году.

Один из главных приоритетов — поддержка детей, попавших в трудную жизненную ситуацию, сирот и детей-инвалидов. Так же государство хотело бы поддержать молодых инноваторов, активную молодежь, усилия которой направлены на создание коммерческих предприятий. Помимо этого, государство рассчитывает, что общественный сектор более активно включится в работу по поддержанию мира и снижению межконфессиональной напряженности в России.

«В этом году мы просим организации более внимательно знакомиться с условиями конкурса, — заявила руководитель Региональной общественной организация «Институт проблем гражданского общества» Мария Слободская. — Проекты должны быть максимально конкретными. Они должны решать существующие проблемы. Желательно, чтобы проекты, особенно региональные, имели софинансирование на местном уровне».

«Общество излишне политизировано,  — считает руководитель автономной некоммерческой организации «Институт общественного проектирования» Валерий Фадеев. — В этом причина того, что многие задачи, имеющие для общества первостепенное значение, не решаются.  Исследователей мало интересует реальная жизнь. Например, такой важный вопрос, как влияние повышения пенсионного возраста на социальную ситуацию в стране никого не заинтересовал. Хотя мы очень просили заняться этой проблемой общественные организации».

«Мы продолжим поддерживать молодежные инициативы, — заявила  Председатель Правления Фонда подготовки кадрового резерва «Государственный клуб» Ксения Костина. — В этом году Президент сделал акцент на молодежных инновационных проектах. Самое главное, чтобы эти проекты были эффективными, привлекали других участников».

«Контроль за проведением конкурса необходимо сделать более эффективным, — считает главный инспектор Общероссийского общественного фонда «Национальный благотворительный фонд» Алексей Моляков. — В эту работу более активно могла бы включиться Общественная палата РФ. Что касается приоритетов, то наша организация поддержит социальные проекты, направленные на поддержку детей и профилактику безнадзорности, физической развитие подрастающего поколения, профилактику алкоголизма и наркомании, социальную помощь участникам ВОВ и ветеранам труда».

По словам Алексея Молякова, заявку в «Национальный благотворительный фонд» можно будет подать с 10 мая по 10 июля с 10 до 19 часов, кроме выходных и праздничных дней. «Государственный клуб» объявит условия конкурса 3-4 мая.

«Не все грантооператоры еще определились со сроками, внимательно следите за новостями на сайтах этих организаций и публикациями в «Российской газете», — обратилась к представителям общественных организаций Мария Слободская.

«Приоритетными направлениями для правозащитного движения «Сопротивление» традиционно остается правовое просвещение население, все что касается правосудия и защиты прав человека, — заявила Председатель Правления правозащитного движения «Сопротивление», Член Совета Общественной палаты РФ Ольга Костина. — Безусловно, с учетом приоритетов, расставленных Президентом, особое внимание будет уделено проектам, направленным на защиту детства. Очень важно создание и применение методик реабилитации подростков, ставших жертвами насилия. Еще одно важное направление, которое Президент поддержал, это сопровождение проблемных семей. Мы знаем, какое волнение в обществе вызывают вопросы, связанные с семейной политикой, преодолением сиротства. Ели мы говорим о желании строить нормальное цивилизованное общество, нужно принимать в этом направлении решительные шаги. Все проекты, которые связаны с воспитанием, образованием, поддержкой детей из неблагополучных семей, а так же с оказанием помощи родителям, профилактикой сиротства будут приниматься нашей организацией»

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН

О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в части защиты прав граждан, пострадавших от преступлений

Статья 1

Внести в Уголовный кодекс Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, №25, ст. 2954; 2001, №11, ст. 1002; 2003, № 50, ст. 4848; 2009, № 45, ст. 5263; № 52, ст. 6453; 2010, № 14, ст. 1553; 2011, № 11, ст. 1495) следующие изменения:

1) первое предложение части пятой статьи 73 дополнить словами
«, возместить причиненный преступлением вред в размере, определенном решением суда,»;

2) часть первую статьи 74 после слов «свое исправление,» дополнить словами «возместил причиненный преступлением вред в размере, определенном решением суда (полностью либо более половины подлежащей к выплате суммы),»;

3) часть первую статьи 79 после слов «назначенного судом наказания» дополнить словами «, а также возместило причиненный преступлением вред в размере, определенном решением суда (полностью либо более половины подлежащей к выплате суммы),»;

4) часть первую статьи 80 после слов «лишение свободы,» дополнить словами «возместившему причиненный преступлением вред в размере, определенном решением суда (полностью либо более половины подлежащей к выплате суммы),»;

5) часть пятую статьи 86 после слов «вел себя безупречно,» дополнить словами «а также возместил причиненный преступлением вред в размере, определенном решением суда (полностью либо более половины подлежащей к выплате суммы),».

Статья 2

Внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 2001, № 52, ст. 4921; 2002,
№ 22, ст. 2027; 2003, № 27, ст. 2706; 2007, № 24, ст. 2830; 2008, № 49, ст. 5724) следующие изменения:

1) в статье 42:

а) второе предложение части первой изложить в следующей редакции: «Решение о признании потерпевшим принимается в срок не более 5 дней после получения достаточных данных, указывающих на причинение преступлением физическому или юридическому лицу вреда, и оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда.»;

б) в пункте 12 части второй после слов «предварительного расследования» дополнить словами «, в том числе в случае прекращения уголовного дела»;

2) четвертое предложение части второй статьи 163 после слова «обвиняемому» дополнить словом «, потерпевшему»;

3) в части девятой статьи 166 слова «и приобщается к уголовному делу» заменить словами «, приобщается к уголовному делу и хранится при нем в условиях, исключающих возможность ознакомления с ним иных участников уголовного судопроизводства»;

4) часть девятую статьи 172 дополнить словами «и потерпевшему»;

5) часть третью статьи 195 после слова «защитника» дополнить словами
«, потерпевшего и его представителя»;

6) в статье 198:

а) часть первую после слов «его защитник» дополнить словами
«, потерпевший и его представитель»;

б) часть вторую изложить в следующей редакции:
«2. Свидетель, в отношении которого производилась судебная экспертиза, вправе знакомиться с заключением эксперта.»;

7) статью 227 дополнить частью пятой следующего содержания:
«5. В случае если с уголовным делом поступило постановление о сохранении в тайне данных о личности участника уголовного судопроизводства, судья принимает меры, исключающие возможность ознакомления с данным постановлением иных участников уголовного судопроизводства.»;

8) статью 303 дополнить частью четвертой следующего содержания:
«4. Если в ходе судебного разбирательства подлинные данные о
потерпевшем, свидетеле или иных участниках уголовного судопроизводства не раскрывались, суд в приговоре ссылается на псевдонимы этих лиц с указанием об этом.».
  
Статья 3

Внести в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 1997, №2, ст. 198; 2001, №11, ст. 1002; 2003, №24, ст. 2250; №50, ст. 4847; 2006, №2, ст. 173; №3, ст. 276; 2009, №52, ст. 6453; 2010, №15, ст. 1742) следующие изменения:

1) в статье 175:

а) в части первой слова «частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления» заменить словами «возместил причиненный преступлением вред в размере, определенном решением суда (полностью либо более половины подлежащей к выплате суммы)»;

б) в части второй слова «10 дней» заменить словами «30 дней»; после слов «к совершенному деянию,» дополнить словами «о возмещении причиненного преступлением вреда,»; дополнить новым предложением следующего содержания: «Информацию о возмещении причиненного преступлением вреда администрация учреждения или органа, исполняющего наказания, запрашивает в соответствующем подразделении службы судебных приставов.»;

в) второе предложение части третьей дополнить словами «, о возмещении причиненного преступлением вреда»; дополнить новым предложением следующего содержания: «Информацию о возмещении причиненного преступлением вреда администрация учреждения или органа, исполняющего наказания, запрашивает в соответствующем подразделении службы судебных приставов.»;

2) часть первую статьи 188 дополнить новым предложением следующего содержания: «Информацию о возмещении условно осужденным причиненного преступлением вреда уголовно- исполнительная инспекция запрашивает в соответствующем подразделении службы судебных приставов и (или) у потерпевшего.»;

3) в части второй статьи 190:

а) после слов «других обязанностей,» дополнить словами «в том числе обязанности возместить потерпевшему причиненный преступлением вред в размере, определенном решением суда,»;

б) дополнить новым предложением следующего содержания: «Информация об имеющейся у условно осужденного задолженности по исполнительным документам о возмещении причиненного преступлением вреда может представляться в уголовно-исполнительную инспекцию или командование воинской части потерпевшим.».

Президент Российской Федерации

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

к проекту федерального закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»

Названный проект федерального закона (далее — законопроект) разработан во исполнение пунктов 2.1 и 2.3 Протокола оперативного совещания Совета Безопасности Российской Федерации от 8 мая 2009 г. и поручения Правительства Российской Федерации от 8 июня 2009 г. № СС-П4-3140.

Законопроект направлен на усиление государственной защиты лиц, пострадавших от преступлений, а также совершенствование механизма применения института условно-досрочного освобождения от наказания и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания в целях возмещения потерпевшему вреда, причиненного преступлением.

В этой связи законопроектом предлагается внести ряд изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — УПК РФ), Уголовный кодекс Российской Федерации (далее — УК РФ), Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (далее — УИК РФ).

Законопроектом предлагается внести в статьи 42, 163, 172, 195 и 198 УПК РФ изменения, направленные на расширение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве.

Согласно законопроекту решение о признании потерпевшим принимается в срок не более 5 дней после получения достаточных данных, указывающих на причинение преступлением физическому или юридическому лицу вреда, и оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда.

Законопроектом устанавливается право потерпевшего и его представителя знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз и их заключениями, а также с постановлениями о привлечении конкретного лица в качестве обвиняемого, составе следственной группы до окончания предварительного расследования, а также право знакомиться с материалами прекращенного уголовного дела.

В УПК РФ законопроектом также вносятся изменения, направленные на установление порядка хранения приобщенных к материалам уголовного дела сведений о личности потерпевшего и иных участниках уголовного судопроизводства, а также использования в приговоре суда псевдонимов указанных лиц (статьи 166, 227, 303). Тем самым повышаются гарантии обеспечения конфиденциальности сведений о потерпевшем и иных участниках уголовного судопроизводства.

В статьи 79, 80 и 86 УК РФ, а также в статьи 175, 188 и 190 УИК РФ законопроектом предлагается внести изменения, в соответствии с которыми возмещение вреда потерпевшему является неотъемлемым условием применения к осужденному условно-досрочного освобождения, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, а также досрочного снятия судимости.

Установление указанного условия станет для осужденного стимулом его трудовой деятельности и совершения иных действий, направленных на возмещение потерпевшему вреда, причиненного преступлением.

Принятие указанного законопроекта не повлечет дополнительных расходов, покрываемых за счет средств федерального бюджета.

Дмитрий Медведев обсудил с представителями некоммерческих организаций (НКО) — операторами и получателями финансовых средств, выделяемых на реализацию социально-значимых проектов, вопросы эффективного расходования денежных средств некоммерческими организациями, а также развитие законодательства, касающегося деятельности НКО.

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, уважаемые коллеги!

Уже более пяти лет на государственном уровне выделяются деньги на значимые проекты некоммерческих организаций. Я вас позвал для того, чтобы понять, куда они тратятся, насколько эффективно, на ваш взгляд; поговорить о развитии законодательства, касающегося самих некоммерческих организаций, которые выполняют важные социальные функции; подумать о том, что можно было бы сделать для совершенствования законодательства, а стало быть, для улучшения возможностей некоммерческим организациям оказывать поддержку всем, кто в ней нуждается.

В этом году в соответствии с моим распоряжением некоммерческие организации получат из федерального бюджета более миллиарда рублей. Деньги немаленькие, хотя и не фантастические. Понятно, что всегда, когда деньги выделяются из государственного бюджета, мы рассчитываем на то, что частичное финансирование придёт за счёт внебюджетных источников.

Кроме того, впервые выделяются государственные средства для организаций, получивших статус социально ориентированных некоммерческих организаций, в размере 900 миллионов рублей.

Здесь есть приоритеты, которые, думаю, и вам понятны, и которые я всё равно должен назвать, потому что это действительно важнейшая составляющая работы большого количества неправительственных организаций.

Первая тема, о которой говорят много, кричащая тема, — защита детей от насилия. Это тема помощи детям в целом, сиротам, детям из неблагополучных семей и тема медицинского обслуживания тяжелобольных детей.

Вторая тема касается поддержки талантливой молодёжи, поддержки тех, кто занимается творческим трудом: молодых изобретателей, учёных, художников, предпринимателей, — всех, кто пытается создавать что-то новое.

Ещё один очень важный для нашей страны вопрос — это гармонизация межнациональных отношений и программы, направленные на урегулирование межэтнических и межконфессиональных конфликтов, то есть вопрос поддержки гражданского мира.

Конечно, сфера активности неправительственных организаций существенно шире, нежели те направления, о которых я только что сказал. Вы сами этим занимаетесь, вы сами отлично об этом знаете.

Тем не менее считаю, что есть приоритеты, на которые государство просто обязано обращать своё внимание. Ещё раз хотел бы подчеркнуть одну совершенно тривиальную мысль, которая очевидна для всех, кто работает в этой сфере: одними государственными инвестициями всех проблем здесь не решить.

Во всём мире такая деятельность построена на вспомоществовании, на добровольных отчислениях, на чувстве моральной ответственности, сопричастности тем проблемам, которые существуют в любом обществе, даже в самом развитом. Поэтому поговорим и о поддержке благотворительности тоже.

Уважаемые коллеги, надеюсь, что вы в своих выступлениях обратите прежде всего внимание на то, что мы ещё не сделали и что можно было бы сделать с учётом тех возможностей, которые сегодня есть у государства, и тех законодательных инициатив, с которыми должен выступать Президент Российской Федерации.

Официальный сайт Президента России

Выступление руководителя Межкомиссионной рабочей группы по проблемам детства и молодежной политике Общественной палаты Российской Федерации Ольги Костиной 7 апреля 2011 года на пленарном заседании «Стратегия детской и молодежной политики России. XXI век»

Уважаемые Коллеги!

Тезис о том, что «всякая социальная доктрина, пытающаяся разрушить семью, негодна и, кроме того, неприменима», выдвинутый ещё Виктором Гюго, по-прежнему бесспорен и актуален. Возьму на себя смелость дополнить великого классика — отсутствие в государстве социальной политики, направленной на сохранение и успешное функционирование семьи, является прямым путем к разрушению страны и вырождению нации.

На протяжении нескольких последних десятилетий в нашей стране отсутствует четкая и, самое главное, единая и согласованная семейная политика, а попытки ее выстраивания носят случайный, спорадический характер. Первая попытка принятия закона СССР о государственной молодежной политике была предпринята в 1986 году, но реализации этой программы помешали коренные преобразования в стране. В 2006 году распоряжением Правительства Российской Федерации была утверждена Стратегия государственной молодежной политики. Однако создание документа не поставило точку в поиске оптимального направления развития. В настоящее время в Государственной Думе находится проект федерального закона «О государственной молодежной политике в РФ», внесенный еще 8 мая 2007 года, который пока не прошел даже процедуру первого чтения.

Президент Российской Федерации Д. А. Медведев неоднократно уделял внимание необходимости скорейшего решения различных проблем детства и молодежи. К числу таких инициатив относится введение «материнского капитала», поручение разработать порядок предоставления на безвозмездной основе земельных участков под строительство для многодетных семей, блок поправок в уголовное законодательство, ужесточающих наказание за преступления против детей. Однако, по мнению авторитетных экспертов и общественных деятелей предпринятых действий пока явно недостаточно. Сегодня Российской Федерации не достает четко выраженной долгосрочной стратегии в области семейной политики.

При определении основных стратегических направлений развития страны и общества, государство должно исходить из особого общественного значения каждой личности, необходимости создания условий для ее максимального развития и раскрытия. Личность человека, иерархическая система ценностей и модель его будущей жизни — всё это формируется в семье и во многом определяется её атмосферой и успешностью. Семья как важнейший институт социализации ребенка это и первый контакт с внешним миром, и первая встреча с властью, и первый политический опыт. Только последовательное укрепление авторитета института семьи, поддержание семейных традиций и пропаганда семейных ценностей могут оказать существенное влияние на формирование будущего населения России и стать залогом успешного будущего всей страны. Общества и государства, имеющие перспективу развития, всегда стремились укрепить институт семьи, используя для этого как методы духовно-нравственного воспитания, так и методы морального, правового и экономического регулирования.

Пропаганда семейных ценностей и укрепление престижа семьи и её роли в современном обществе должны стать основой государственной политики Российской Федерации. В качестве одного из основных способов оказания направленного воздействия на общественное мнение целесообразно использовать средства массовой информации. Российские СМИ сегодня — это пропаганда свободного образа жизни, в котором под «свободой» понимается или неограниченный доступ к деньгам и власти, или разгульный образ жизни и презрение к закону. Отсутствие государственной политики в сфере массовой информации и «рейтинговая» ориентация газет, телеканалов и радиостанций не только не способствуют формированию позитивной социальной ситуации, но неотвратимо приводят к постепенному разрушению моделей семейной жизни.

Государство наконец-то должно сформировать социальный заказ на кинофильмы, телесериалы, шоу-программы, статьи и радиопередачи, где будут пропагандироваться  семейные ценности.

РЕФОРМИРОВАНИЕ ПОДХОДА К ОПЕКЕ И ПОПЕЧИТЕЛЬСТВУ

В Российской Федерации проживают около 28 миллионов детей, из них более 700 тысяч — беспризорные дети, около 2 миллионов — неграмотные подростки, более 6 миллионов — несовершеннолетние, находящиеся в социально неблагоприятных условиях. В России ежегодно выявляется более 100 тысяч новых детей, оставшихся без попечения родителей. Более 400 тысяч детей находятся на полном государственном обеспечении в интернатных учреждениях разного типа; из них 25% — сироты, а 75% отправляются в учреждения по заявлению родителей — из-за ограниченных возможностей здоровья ребенка, неблагоприятных социально-экономических условий в семье и т.п. В 2010 году под надзором в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, находилось около 110 тыс. воспитанников.

При этом суммы, выделяемые на содержание детей в подобных учреждениях, ежегодно составляют десятки миллиардов рублей. Эти деньги на практике в основной своей массе идут на содержание не детей, а самих приютов (обслуживание зданий, заработная плата персоналу и т.д.) В то же время средства, выделенные государством на профилактику сиротства и на поддержку семей, принимающих на себя обязанности по воспитанию сирот, в разы меньше.

Например, только в Москве на содержание одного воспитанника в государственных образовательных учреждениях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей  отпускается 623 тыс 453 рубля.

Также финансируется проживание и воспитание: в санаторных детских домах — 727 516 руб., специальных (коррекционных) детских домах — 717 022 руб.,

Надо отметить, что на фоне этих астрономических сумм мы констатируем зачастую во всех смыслах критический уровень условий, в которых проживают дети в подобных учреждениях. И отсутствие финансирования профессиональных институтов поддержки семьи.  То есть российское государство предпочитает пополнять детские дома за счет бюджета, вместо того, чтобы помогать семье преодолеть сложную социально-экономическую ситуацию.

Ведомственные и прокурорские проверки, данные федеральных и региональных уполномоченных по правам человека и по правам ребенка, сообщения СМИ и общественных организаций свидетельствуют о наличии массовых и системных нарушений прав воспитанников организаций для детей-сирот. Поэтому доработка, внесение и скорейшее принятие законопроекта «Об Общественных наблюдательных комиссиях является насущной необходимостью, поскольку он предполагает не только наблюдение и контроль за ситуацией, но и помощь в разрешении проблем.

Однако важнейшим инструментом обеспечения замещающего семейного воспитания, является институт подготовленных, прошедших необходимое обучение резервных патронатных воспитателей, готовых в любой момент принять ребенка, оставшегося без попечения родителей.

Необходимо также внести изменения в Федеральный закон «Об опеке и попечительстве», Семейный и Трудовой Кодексы РФ, устанавливающие понятие «сопровождение семьи или ребенка» (психолого-педагогическое, медико-социальное и правовое) и определяющие понятие патроната как формы семейного воспитания.

Целесообразно также разработать программу разукрупнения организаций интернатного типа, включая разработку методической базы, проектов подзаконных актов, регламентирующих функционирование малокомплектных «мини-интернатов», «семейных воспитательных групп», «патронатных семей», их профессиональное сопровождение и обучение. Кроме того, разработать и утвердить новое типовое положение об организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, где в число основных видов деятельности организации включить профилактические услуги и услуги по подбору и подготовке замещающих семей и их последующему сопровождению.

Ключевое слово, описывающее сегодня  быт многих российских семей — это бедность. Истоки бедности — социальное неблагополучие, отсутствие работы, маргинализация семей, высокие цены, тарифы на ЖКХ и так далее всем хорошо известны.
Сейчас надо говорить о срочных мерах по преодолению этой бедности для спасения института российской семьи и у нас есть резервы, которые пока не используются.

Огромные средства, направляемые на воспитание ребенка в государственных учреждениях, могут и должны быть переадресованы на помощь тем семьям, которые, быть может, временно потеряли работу или стали жертвами обстоятельств, но, выбиваясь из сил, воспитывают своих детей. Этим семьям необходима не только финансовая, но и социальная поддержка.

Эту важнейшую функцию должны осуществлять органы опеки и попечительства, названию которых необходимо вернуть первоначальный смысл: то есть сопровождения, помощи, заботы и контроля. Эта структура должна быть правоохранительной службой не в полицейском смысле этого слова, не инструментом уголовной политики, изымающим детей из семьи, а службой, главная цель которой сохранение семьи и максимальное содействие ей в преодолении трудностей.
 
Необходимо внести изменения в Федеральный закон «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации», устанавливающие приоритетность деятельности социальных служб на оказание услуг по месту жительства, стандарты и порядок предоставления соответствующих услуг. Важнейшим направлением работы этих организаций должна стать срочная и плановая помощь и социально-восстановительная работа с детьми и семьями, находящимися трудной жизненной ситуации.

Необходимы изменения в Семейный кодекс РФ, с целью установления обязательности индивидуальной профилактической работы с неблагополучными семьями и детьми. В настоящее время процедуры ограничения и лишения родительских прав не увязаны с необходимостью проведения подобной работы; необходимо конкретизировать основания для вмешательства органов опеки и попечительства в жизнедеятельность семьи.

Кроме того, крайне необходима конкретизация диспозиции статьи 156 УК РФ, которая предусматривает уголовную ответственность за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, отделение ее состава от других преступлений в целях более эффективного правоприменения.

Органы опеки и попечительства не должны отчитываться количеством изъятых из семьи детей, необходимо изменить сам подход к их отчетности в работе. Результат их деятельности — решение проблем конкретных семей, разумеется, не любой ценой.

Как можно шире можно использовать уже имеющийся опыт развития сети института семейных инспекторов, в чьи обязанности входят профилактика домашнего насилия, семейного пьянства, защита детей от побоев и издевательств родителей (в настоящее время такие программы апробируются Ставропольском крае, Кемеровской, Мурманской, Ростовской и Сахалинской областях);

Также необходимо с&#1090

7 апреля в Общественной палате РФ прошло пленарное заседание, посвященное стратегии детской и молодежной политики в России. Широким общественным слушаниям предшествовала целая серия мероприятий, в рамках которых обсуждались новые подходы к развитию образовательных технологий, обеспечению безопасности подрастающего поколения, улучшению социального положения, воспитанию и культурному просвещению молодежи. Исследования, проведенные Общественной палатой РФ, показывают, что российская молодежь с каждым годом все более активно участвует в общественных, политических, социально-экономических процессах. В то же время, молодежи необходима государственная поддержка и защита, которые сегодня, к сожалению, носят фрагментарный характер.

«Разработка стратегии детской и молодежной политики в России — одна из главных задач гражданского общества, — открывая пленарное заседание, заявил Секретарь Общественной палаты РФ Евгений Велихов. — Нам удалось наладить тесное сотрудничество с общественными организациями и государственными ведомствами. Решение этой задачи в наших силах».

И, действительно, последний год тема молодежной политики в России получила активное развитие. Тон общественным инициативам задал Президент РФ Дмитрий Медведев, фактически посвятив свое ежегодное послание Федеральному Собранию теме детства. Диалог продолжился во время встречи Президента с членами Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Отдельные заседания по вопросам безопасности детей провели «силовые» министерства и ведомства. Следственный Комитет РФ при поддержке Общественной палаты и Уполномоченного по правам ребенка выступил с инициативой по созданию в России Центра по поиску пропавших и пострадавших детей. Госдума приняла ряд законодательных положений по защите детей от негативной информации.

Процесс модернизации молодежной политики идет весьма интенсивно. Вот только носит он избирательный характер.

Для разработки молодежной политики необходимо знать с какими проблемами предстоит бороться и, что из себя представляет современная молодежь. Комиссии Общественной палаты РФ по социальным вопросам и демографической политике провела исследование и подготовила аналитический отчет «Социальный портрет молодежи Российской Федерации». В рамках исследования была предпринята попытка создать социальный портрет молодого поколения, описать его социально-демографические, социально-психологические, социально-информационные характеристики. Комиссия организовала проведение собственного анализа, в котором приняли участие 1500 студентов, для того, чтобы более детально уточнить вопросы, связанные с социальным положением молодежи.

По данным Росстата на 1 января 2010 года в России проживает 29,8 млн. детей и молодежи (возраст до 20 лет). Это 21 % населения страны. 15% — дети до 14 лет. «Социально благоприятный тип поведения демонстрирует 82,7% молодых людей от 14 до 17 лет и 91,6% в возрасте от 18 до 20 лет, — привела данные исследования Председатель комиссии Елена Николаева. — 71% молодых людей считают, что главное в жизни — это семья, 45% — работа, образование —  44%, достаток — 38%. Наши предположения о том, что у российской молодежи не развиты семейные ценности были преждевременны».

И, действительно, российская молодежь пытается найти опору и поддержку в семье и обществе. Вера в семейные ценности, несмотря на появление новых материальных соблазнов, остается основным жизненным ориентиром. К сожалению, ни семья, ни общество, не говоря уже о государстве, не способно оградить подрастающее поколение от социальных болезней, которые могут стать неизлечимыми.

80% подростков в России употребляет алкоголь, 65% — курит, количество употребляющих наркотики по официальным данным достигло 4 млн. учащихся, по неофициальным — 6 млн. Подростки предпочитают смотреть кино, слушать музыку, общаться в Интернете, значительно реже — читать книги и заниматься спортом.

По мнению заместителя Министра спорта, туризма и молодежной политики России Олега Рожнова, для решения проблем необходим целый комплекс мер.

«Во-первых, необходим базовый федеральный закон, — считает Олег Рожнов. — У нас нет понятийного аппарата. Мы выходим с инициативами, которые из-за отсутствия определений не могут быть приняты ни законодателями, ни исполнителями. Во-вторых, сложно решаются вопросы с финансированием,  потому что патриотизм сложно измерить. В-третьих, в регионах есть значительные проблемы с инфраструктурным обеспечением и кадровым составом. Местные органы, занимающиеся молодежной политикой, постоянно меняют свои названия и функции».

Обеспокоенность чиновников понятна. Дело в том, что на протяжении десятилетий в России отсутствовала четкая единая согласованная семейная политика. По мнению Руководителя Межкомиссионной рабочей группы по проблемам детства и молодежной политике ОПРФ Ольги Костиной, государство сегодня предпринимает  усилия для ее реформирования.

«Мы видим серьезные коррекции уголовного законодательства, реформирование системы опеки и попечительства, — отметила Ольга Костина. — Мы по-разному можем подходить к работе комитетов и ведомств, которые занимаются молодежью. Но я настаиваю на том, что только семейная политика государства может изменить ситуацию с обеспечением интересов молодежи — выстроенная, продуманная, в которой участвует все общество и все государство. Основой такой политики должны стать укрепление и пропаганда семейных ценностей и престижа семьи и её роли в современном обществе… Государство наконец-то должно сформировать социальный заказ на кинофильмы, телесериалы, шоу-программы, статьи и радиопередачи, где будут пропагандироваться  семейные ценности… Необходимо реформировать подходы к опеке и попечительству, внести изменения в Федеральный закон «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации», устанавливающие приоритетность деятельности социальных служб на оказание услуг по месту жительства, стандарты и порядок предоставления соответствующих услуг».

В конце выступления Ольга Костина обратила внимание участников пленарного заседания на необходимость консолидации усилий всех органов власти и институтов гражданского общества для разработки по настоящему конструктивной и долгосрочной семейной, молодежной и детской политики.

Тюремное ведомство вынесло на общественное обсуждение проект регламента, как общаться с гражданами, решившими обратиться в ведомство.

Прийти в тюрьму с заявлением сможет практически любой человек, и его там обязаны выслушать. Собственно, как и в любом другом госучреждении. Естественно, отвечать граждане начальники будут только в меру своей компетенции. Согласно регламенту, встречать граждан надо в комфортных приемных, оборудованных системой охраны и видеонаблюдением.

Направить заявление можно письменно, по факсу или даже по электронной почте. Все примут и зарегистрируют. Но если человек сам пришел на личный прием, то не должен ждать более часа. А записаться на общение с гражданином начальником можно и по телефону. Например, телефон центральной приемной Федеральной службы исполнения наказаний — (495) 972-51-14. а расположена она по адресу г. Москва, ул. Садовая-Сухаревская, д.11.

Письма на имя директора ФСИН от депутатов, уполномоченных по правам человека, от журналистов берутся на особый контроль. Ответы будет подписывать директор ведомства. Он же станет отвечать и в том случае, если кто-то жаловался на руководителей территориальных органов тюремного ведомства.

А гражданин начальник в любом случае обязан быть вежливым при общении с заявителем — как по телефону, так и на личном приеме. Сотрудник должен назвать свою фамилию, имя, отчество, должность.

«В вежливой форме, корректно, без длительных пауз, с использованием официально-делового стиля речи проинформировать гражданина о порядке исполнения государственной функции, — говорится в проекте документа. — При этом время ожидания гражданином при индивидуальном устном информировании не может превышать тридцати минут».

В нерабочее время, по праздникам и выходным общаться с гражданами должны представители дежурной службы.

В целом тюремное ведомство становится более открытым для гражданского контроля. Совет Федерации уже одобрил закон, значительно расширивший список лиц, кто вправе без спецразрешения посещать сизо.

В список прямого доступа вошли уполномоченные по правам человека в регионах и члены общественных наблюдательных комиссий. Порядок посещения мест лишения свободы будет дополнительно регламентироваться инструкциями, однако уже сейчас поправки можно назвать революционными. Даже в острых ситуациях официальные правозащитники смогут беспрепятственно посещать тюрьму.

Как пояснил начальник правового управления ФСИН Юрий Тимофеев, ранее таким правом обладали только представители общественно-наблюдательных комиссий, сформировавшихся в Общественной палате РФ. Впрочем, эксперты напоминают, что такой порядок также введен недавно. Теперь же список тех, кому тюрьме открывает двери для контроля, стал еще больше.

Юрий Тимофеев заявил, что закон не устанавливает временных ограничений для посещений СИЗО. Аналогичный перечень уже действует и для посещения с контрольными проверками и колоний.

Часто именно независимый взгляд помогает снять проблему: остановить произвол, если он есть. Или показать, что администрация права, но кто-то пытается создать очаг напряжения за решеткой. В жизни бывает всякое, а секретность часто только усугубляет ситуацию.

Также посещать подозреваемых и обвиняемых могут представители международных, межгосударственных или межправительственных организаций.

В целом, сейчас готовятся глобальные изменения в Уголовно-исполнительный кодекс. По словам Юрия Тимофеева, в разрабатываемый документ войдет «ряд вопросов, которые волнуют сейчас общество, в том числе вопросы соблюдения прав человека».

— Фактически изменения предлагаются в каждую статью кодекса, — сказал начальник управления ФСИН. — Законопроект будет широко обсуждаться в Интернете, как это было с законопроектом «О полиции».

Кроме того, сейчас разрабатывается законопроект, совершенствующий применение домашнего ареста. Также проходит согласование законопроект, предлагающий дать возможность осужденному, не имеющему средств на лицевых счетах, направлять в официальные инстанции свои жалобы, заявления и предложения за счет средств федерального бюджета.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5447 (71)

В настоящее время Россия взяла курс на модернизацию, которая невозможна без упорядочения существующих экономических отношений, особенно в сфере привлечения и размещения частного капитала. На фоне этого особую озабоченность в последние годы вызывает стремительный рост преступлений, совершаемых в интересах или с использованием юридических лиц.

Масштаб данного явления в настоящее время позволяет говорить о том, что в России сформировался качественно новый вид преступности — преступность юридических лиц (зарубежный аналог данного термина «преступность корпораций» или «корпоративная преступность»).

Этот вид преступности представляет реальную угрозу экономической безопасности государства, а также интересам добросовестных участников экономического оборота. В частности, он оказывает негативное влияние на инвестиционную привлекательность России (существенно повышает инвестиционные риски, связанные с незащищенностью российских финансовых инструментов от преступных посягательств), что обуславливает отток из страны капитала. Преступность юридических лиц дестабилизирует и фундаментальные факторы экономики, что опосредованно способствует спаду основных экономических показателей, в том числе росту инфляции, снижению производства, перемещению капитала в теневой сектор экономики. Наблюдающейся в стране стремительный рост цен на основные товары потребления связан не только с конъюнктурой мировых цен и иными экономическими факторами, но и во многом обусловлен спекулятивными сделками и манипулированием ценами на рынке товаров и услуг, а также монополистическими сговорами недобросовестных компаний, которые за счет расшатывания основ экономической стабильности государства получают сверхприбыль.

Наконец, преступность юридических лиц способствует повышению степени криминогенности общества в целом, в частности порождает или создает условия для развития таких опасных социальных явлений, как коррупция (особый ее вид — корпоративная коррупция), экологическая преступность, финансирование терроризма и организованной преступности.

Хотелось бы отметить, что процесс формирования и развития этого вида преступности в том или ином виде характерен для любой национальной рыночной экономики. Он возникает на определенном этапе ее развития и рассматривается как побочный, однако объективно неизбежный фактор.

Многими странами мира накоплен обширный опыт эффективного противодействия этому негативному явлению, сформированы стандарты и критерии, которые нашли отражение в международных нормативных правовых актах. Одним из таких стандартов является требование ввести в национальное законодательство уголовную ответственность юридических лиц за причастность к наиболее опасным видам преступлений.

Так, статья 10 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности, а также дополняющие ее Протокол против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху и Протокол о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее обязывают ввести уголовную ответственность юридических лиц за причастность к организации преступного сообщества, к отмыванию имущества и доходов, полученных преступным путем, к коррупции, к преступлениям против правосудия, к организации незаконной миграции и к торговле людьми.  

Статья 26 Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции устанавливает обязанность ввести уголовную ответственность юридических лиц за причастность к преступлениям коррупционной направленности, относя к категории коррупционных преступлений в том числе подкуп должностных лиц иностранного государства и корпоративную коррупцию в коммерческих организациях.

Статья 18 Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию предусматривает обязательность введения уголовной ответственности юридических лиц за преступления коррупционной направленности, также включая в эту категорию преступлений корпоративную коррупцию и устанавливая правило, согласно которому юридическое лицо должно нести уголовную ответственность в том числе и за ненадлежащую организацию внутреннего корпоративного контроля за деятельностью лиц, занимающих должности в органах его управления, что повлекло возможность совершения преступления коррупционной направленности.

Хотелось бы отметить, что в мировой практике правового регулирования института уголовной ответственности юридических лиц сложилось три базовые модели.

Первая модель основывается на традиционной конструкции уголовной ответственности юридических лиц, при которой юридическое лицо наряду с физическим лицом рассматривается в качестве самостоятельного субъекта преступления.

Эта модель характерна как для правовых систем стран общего права (Англия, Шотландия, Ирландия, США, Канада, Австралия, государства — бывшие английские колонии), так и для стран, принадлежащих к романо-германской семье права (Австрия, Бельгия, Голландия, Люксембург, Португалия, Франция, страны — бывшие французские колонии, Финляндия и др.). Институт уголовной ответственности в традиционном виде инкорпорирован и в  правовые системы бывших республик СССР (Грузия, Литва, Молдова, Эстония).

Для компании в этом случае могут действовать как некоторые или все уголовно-правовые запреты, предусмотренные для физических лиц, так и специальные нормы, предусматривающие уголовную ответственность исключительно для юридических лиц. 

Так, в 1978 г. в штате Индиана (США) обвинение в убийстве трех человек, сгоревших заживо в автомобилях марки «Пинта», было предъявлено корпорации «Форд», руководство которой допустило выпуск автомобиля этой марки в продажу, зная, что его бензобак расположен в опасном месте и может взорваться при столкновении.

Следует отметить, что в американской судебной практике случаи назначения корпорациям уголовного наказания не получили широкого распространения в связи с тем, что корпорации всегда стремятся заключить сделку о признании вины, как это было, например, в случае с концерном «Даймлер», заплатившим в рамках такой сделки 185 миллионов долларов США штрафа. Компания обвинялась в даче взяток государственным служащим в более чем в 20 странах мира за  победу в конкурсе на поставку произведенных ею автомобилей для государственных нужд.

Корпорации могут нести уголовную ответственность как наряду с физическими лицами, так и самостоятельно. При этом в зависимости от роли возможны различные формы соучастия юридического лица с другими организациями и(или) физическими лицами. В Англии, например, корпорация привлекается к уголовной ответственности в качестве исполнителя преступления за деяния, совершаемые от ее имени в пределах своей компетенции должностным лицом органа управления. Однако в зависимости от обстоятельств дела она может быть привлечена к ответственности в качестве пособника и даже организатора преступления.

Недостаток рассматриваемой модели заключается в том, что признание юридического лица субъектом преступления не вполне соответствует традиционной уголовно-правовой доктрине виновной ответственности, которая заключается в целенаправленно осознанном субъективном (психическом) отношении субъекта к деянию и его последствию. Только при наличии вины содеянное приобретает реальную общественную опасность. Объективное вменение в соответствии с законодательством большинства стран запрещено.

Организация, будучи некоей юридической фикцией, то есть искусственной конструкцией, не обладает психикой. Этот вывод некоторым ученым   даже дал основание утверждать что юридическое лицо вообще не может нести какую-либо публично-правовую ответственность. Однако эта позиция не получила широкого распространения.

В связи с этим хотелось бы отметить следующее.

Пожалуй, трудно не согласиться с тем, что юридическое лицо, как и любое другое объединение людей на основе общности определенного интереса, имеет некую волю, стремится к достижению определенной цели. В некотором смысле единую волю можно усмотреть даже у неконтролируемой толпы. В отличие от неконтролируемой толпы деятельность людей, объединенных в организации, носит упорядоченный системный характер, потому и воля юридического лица, как правило, имеет четкую и однозначную форму выражения.

Также сложно поспорить и с тем, что, вступая в гражданский оборот и в иные общественные отношения, юридическое лицо действует не хаотично, а осознанно и упорядоченно.

Таким образом, юридическое лицо как целостное образование  обладает сознанием и волей, которые представляют собой консолидированные определенным образом сознание и волю его участников.

Исходя из этого во многих отраслях права, в том числе и публичных, признается отличная от учредителей (участников) правоспособность, а из нее — и деликтоспособность юридических лиц.

В этом смысле определенный интерес представляет зародившаяся в США доктрина, называемая alter ego (в переводе с английского «второе «я»), которая в буквальном смысле рассматривает корпорацию как «продолжение личности» ее участников. 

Вторая модель уголовной ответственности юридических лиц в большей мере учитывает принцип виновной ответственности лица за совершения преступления, и основывается на признании физического лица единственно возможным субъектом преступления. В случае же участия юридического лица в преступлении, совершаемом физическим лицом в его интересах, юридическое лицо наряду с физическим лицом подвергается  уголовно-правовому воздействию.

В настоящее время эта модель введена в уголовное законодательство таких стран, как Австрия, Албания, Испания, Латвия, Мексика, Перу, Турция, Швейцария. Как представляется, для российской правовой системы наиболее предпочтительна именно эта модель, так как она позволяет эффективно бороться с преступностью юридических лиц без изменения действующей доктрины уголовного права России, которое в большей степени чем другие мировые уголовно-правовые системы проникнута принципом личной виновной ответственности. 

С учетом того что юридическое лицо не рассматривается в качестве субъекта преступления, как правило, неблагоприятные уголовно-правовые последствия участия в преступлении относятся не к институту уголовно-правового наказания (которое несет только физическое лицо), а к иным мерам уголовно-правового воздействия.  

Третья модель предполагает административную ответственность юридических лиц за причастность к преступлению. Отнести эту модель к уголовной институту уголовной ответственности юридических лиц можно лишь с определенной долей условности. Некоторыми учеными эта модель называется «квазиуголовная ответственность юридических лиц». Она характерна для стран, занимающих умеренную позицию относительно мер воздействия в отношении юридических лиц. Данная модель в настоящее время существует в Германии, Италии, Швеции. На ней основано и законодательство России. В Уголовном кодексе Российской Федерации отсут&#108

Судебные приставы могут получить новые полномочия, позволяющие отслеживать буквально каждый шаг должников. Такие возможности заложены в новой программе развития службы. Например, предлагается прописать процедуру розыска по исполнительным производствам и составить полное электронное досье на должников.

Обсуждаются идеи устанавливать алименты в жесткой сумме, а должников могут обязать под страхом уголовной ответственности раскрывать перед судебным исполнителем информацию о своих богатствах. Подробности готовящихся перемен сообщил в эксклюзивном интервью «РГ» директор Федеральной службы судебных приставов Артур Парфенчиков.

Российская газета: Минюст опубликовал программу повышения эффективности исполнения судебных решений, рассчитанную на десять лет. Она вызвала немало опасений среди правозащитников.

Артур Парфенчиков: Уточню: речь идет о проекте документа, который пока только обсуждается.

РГ: Тем не менее зачем вашему ведомству столько новых полномочий, прописанных там? Например, должника хотят обязать подавать приставам декларацию об имуществе.

Парфенчиков: Институт имущественной декларации в исполнительном производстве предусмотрен в законодательстве ряда стран Европы. Это вполне нормальная практика, которая хорошо себя зарекомендовала.

РГ: При детальном рассмотрении она выглядит устрашающе. За уклонение от подачи декларации или искажение данных, согласно проекту, будет грозить уголовная статья.

Парфенчиков: Человек должен понимать свою ответственность в случае лжи.

РГ: Еще один настораживающий пункт: судя по всему, опять реанимировано предложение, чтобы наделить приставов правом на оперативную разработку.

Парфенчиков: Давайте не будем путать оперативно-розыскную деятельность и розыскные мероприятия.

РГ: Вряд ли обычный человек почувствует разницу. А разница есть?

Парфенчиков: Оперативно-розыскная деятельность отличается тем, что может проводиться негласно, зашифрованно. Она включает различные оперативные мероприятия, эксперименты, внедрения. Так вот, ничего этого у нас не будет и не предполагается.

РГ: Ни слежки, ни прослушивания переговоров должников?

Парфенчиков: Ничего из вышеперечисленного.

РГ: А что же тогда может быть?

Парфенчиков: Розыскные мероприятия. Судебные исполнители и сегодня занимаются розыском в рамках исполнительного производства.

Розыск обойдется без жучков

РГ: Опять же непосвященный гражданин может задать вопрос: разве реально проводить что-то подобное, не выставляя наружное наблюдение и без «жучков»?

Парфенчиков: Безусловно, можно. Пристав опрашивает различных людей, рассылает запросы. Только делает это гласно. Все знают, кто, что и для чего собирает информацию. Это в корне отличается от оперативно-розыскной деятельности. Поэтому мне больше нравится термин исполнительно-процессуальный розыск. Но, как особый вид розыска, он должен быть детально регламентирован в законе.

РГ: Недавно сообщалось, что теперь судебные исполнители будут искать не только имущество, как было раньше, но и самих должников. Ждать поправок о розыске не будете?

Парфенчиков: Согласно Закону «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель вправе самостоятельно производить розыск должника, его имущества и розыск ребенка. При этом нормативно не урегулировано также взаимодействие в сфере розыска между службой судебных приставов и правоохранительными органами, в первую очередь, конечно, органами внутренних дел. Необходимо регламентировать наше взаимодействие на подзаконном уровне.

Личные тайны на особом экране

РГ: Неужели «сыщикам»-розыскникам из службы судебных приставов больше ничего не нужно: ни новых полномочий, ни дополнительных возможностей?

Парфенчиков: Для исполнительно-процессуального розыска должников необходимо наладить взаимодействие с правоохранительными органами в части доступа судебных приставов к данным оперативно-справочного, розыскного и иных видов учета.

РГ: Имеется в виду работа в режиме «вопрос-ответ», или приставы могут получить прямой доступ в секретные базы?

Парфенчиков: В определенной части должен быть прямой доступ. Но какие-то базы правоохранительных органов, и особенно спецслужб, конечно, останутся закрытыми для нас. В законе необходимо четко прописать, какая именно информация может быть доступна приставам в режиме реального времени.

РГ: Доступ, видимо, планируется удаленный — по электронным каналам. Надо ли это уточнять, или оно само собой разумеется?

Парфенчиков: Необходимо именно электронное взаимодействие по обмену информацией о лицах и имуществе, находящихся в розыске по исполнительному производству, о задержаниях транспортных средств должников. И так далее. Возьмем самый простой пример: человек, который находится в розыске, взял билеты и сел в поезд. Судебный пристав должен оперативно получать информацию о таких передвижениях должника. Тогда найти и встретить его будет уже делом техники. Конкретный порядок взаимодействия между правоохранительными органами и ФССП России должен регулироваться совместным актом этого правоохранительного органа и Минюста России на основании положений федерального закона.

РГ: Чтобы отслеживать поездки должников, наверное, логичней связаться с транспортными компаниями, а не милицией. Или мы, обычные граждане, чего-то не знаем о потоках информации?

Парфенчиков: Давайте оставим вопрос без комментариев. К слову, часто приходится искать не только неплательщиков. Некоторые люди просто не знают о долге. Скажем, человек давно не живет по месту регистрации, и по старым контактам найти его невозможно. Злого умысла у него нет, так сложились обстоятельства. Как только пристав находит человека, тот добровольно расплачивается.

РГ: Тех, кто избегает встреч с приставами, тоже немало.

Парфенчиков: Поэтому и нужны новые схемы работы, которые позволяли бы проводить розыск по всей стране. Представьте, алиментщика из Москвы объявили в розыск. Даже во Владивостоке должны знать, что его ищут.

Или другой пример: ищут ребенка, которого один из родителей прячет от другого после развода. Допустим, ребенка задержали с бабушкой на другом конце страны. Должен быть проработан механизм: как изъять ребенка, куда его поместить, как максимально быстро доставить к матери или отцу, тому из них, кто по судебному решению имеет право получить ребенка.

Кстати, сегодня в Законе «Об оперативно-розыскной деятельности» не записано очень важной, очевидной задачи ОРД: возмещение ущерба, причиненного преступлениями. Это пробел, который нужно обязательно восполнять.

Преступнику долги не простят

РГ: Что конкретно имеется в виду? Если человек принципиально не платит алименты, это в принципе тоже преступление.

Парфенчиков: В первую очередь подразумеваются дела, когда человек был осужден за уголовное преступление, скажем, кражу, убийство, мошенничество, и по приговору должен возместить ущерб. Возьмем, например, дело Сергея Мавроди, которого осудили за мошенничество…

РГ: Спасибо, что вы первый заговорили о нем: пример громкий.

Парфенчиков: Суд признал, что своими действиями Мавроди причинил ущерб гражданам, который должен возместить. Однако взыскать сумму не удается, потому что ни счетов, ни имущества, которое можно было бы арестовать, у Сергея Мавроди не обнаружено. Сейчас розыск его имущества в рамках оперативно-розыскной деятельности прекращен. С точки зрения права, это абсолютно законно. Но правильно ли это с человеческой точки зрения?

РГ: Постойте, это, похоже, сенсация: вы прекратили искать имущество Мавроди?

Парфенчиков: Мы как раз продолжаем искать — в рамках исполнительно процессуального розыска. Но у нас полномочия заведомо ниже, чем у правоохранительных ведомств, обладающих правом оперативно-розыскной деятельности. Между тем такие органы перестали искать имущество Мавроди.

РГ: А почему: нет желания, или у него действительно ничего нет?

Парфенчиков: Проблема в том, что оперативно-розыскная деятельность заканчивается после вынесения приговора. Закон должен предусматривать алгоритм продолжения оперативной работы, чтобы возместить ущерб от преступления.

РГ: Опять-таки вы намекаете на свою службу: кто же еще заинтересован в такой работе?

Парфенчиков: Логичней было бы, чтобы этим занималось то ведомство, которое и вело оперативное сопровождение того или иного дела. Первое, чем должны заниматься оперативные работники еще при возбуждении дела, искать, куда ушли средства.

РГ: Разве оперативники, в каком бы ведомстве они ни служили, сегодня этим не занимаются?

Парфенчиков: Для них это попутная задача, чтобы собрать доказательства для обвинения. Четкой цели вернуть украденные средства у оперативных подразделений нет. Получится — хорошо. Не получится — ничего страшного. Главное, чтобы вина обвиняемого была доказана в суде.

Когда же уголовное дело раскрыто и направлено в суд, считается, что задачи выполнены, оперативно-розыскная деятельность прекращается. А имущество, которое добыто преступным путем, приходится искать только в рамках исполнительно-процессуального розыска. Это дает ограниченные возможности: мы можем только рассылать запросы, проверять официальную информацию и тому подобное. Поэтому и нужны изменения, о которых мы сейчас говорили.

К слову, в таких случаях, когда надо искать имущество, нажитое преступным путем, могла бы помочь и процедура имущественной декларации, о которой мы говорили в начале беседы.

РГ: Вы, случайно, не на Мавроди намекаете?

Парфенчиков: В том числе и на его дело. В его случае имущественная декларация также могла бы сыграть свою роль. Представьте, мы бы вызвали его и предложили бы отчитаться об имуществе — под угрозой уголовной ответственности.

РГ: Допустим, он напишет, что у него ничего нет. Он всегда так говорит.

Парфенчиков: Но потом мы находим у него какое-нибудь имущество, допустим, дом в Подмосковье или что-то еще. И тогда он рискует вновь получить реальный срок, на этот раз за обман в декларации. Безусловно, он будет понимать ответственность и связанный с этим риск. Интересно, каким будет в этом случае его отчет под присягой? Однако пока мы можем говорить об этом лишь гипотетически.

Ищите деньги за границей

РГ: Состоятельные должники нередко предпочитают прятать свои накопления за границей. Вы можете обнаружить иностранные счета или заграничное имущество неплательщика?

Парфенчиков: Да.

РГ: А блокировать?

Парфенчиков: К сожалению, сегодня — нет. Судебный пристав при наличии международного договора о правовой помощи с той или иной страной вправе направить туда запрос. Компетентные органы иностранного государства помогут установить имущество или счета должника и предоставят нам информацию. Однако международные договоры о правовой помощи, которые заключила наша страна, не предусматривают возможность наложения ареста на счета.

РГ: Получается самый обидный вариант: знаешь, и ничего не поделать. Остается кусать локти?

Парфенчиков: В этом с&#10