Крупным планом

Изменения в УК РФ, внесенные Федеральным законом РФ от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» (опубликованы и вступили в силу: 30 июля 2009 г.) направлены, прежде всего, на усиление гарантий безопасности несовершеннолетних в сфере  сексуальных отношений. Они явились ожидаемым ответом на давно состоявшийся социальный заказ и призваны к исправлению той крайне неблагоприятной ситуации, которая сложилась в области защиты гарантированного Конвенцией ООН о правах ребенка (1989) права ребенка на защиту от сексуального совращения и сексуальной эксплуатации.

Важной частью внесенных изменений стало нормативное обособление в УК РФ особой группы посягательств — преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Соответствующий термин употребляется в двух статьях закона — ст. 79 и ст. 80 УК РФ.

Эта категория преступлений не вписывается в общую логику предписаний ст. 15 УК РФ, создающих универсальную для всего уголовного права категоризацию преступлений, построенную на основе характера и степени их общественной опасности. В основе ее выделения иной критерий, а именно объект посягательства.

Оценивая данный факт, нужно учитывать два аспекта: содержательный и формальный. С содержательной (концептуальной) точки зрения появление в УК РФ новых категорий преступлений вполне оправданно, поскольку позволяет точнее, полнее и предметнее реализовать идею дифференциации уголовной ответственности. Такие категории служат своего рода «средним звеном» между отдельными, конкретными преступлениями и категориями преступлений, зафиксированными в ст. 15 УК РФ; позволяют при дифференциации ответственности учитывать не только общие представления о характере и степени опасности посягательств, но и иные признаки, в частности, специфическое содержание объекта преступления, особенности потерпевшего, специфику способа и т.д. С формальной же точки зрения анализируемое законодательное решение представляется не вполне удачным. Во-первых, как и всякое исключение из правил  (в нашем случае — правил условно-досрочного освобождения от отбывания наказания и замены наказания более мягким видом) соответствующие предписания было бы логичным поместить не в Общую, а в Особенную часть уголовного закона. А во-вторых, и это, пожалуй, наиболее серьезная претензия к закону, формулируя то или иное понятие, законодателю следовало бы определить его характерные признаки. Полагаю, что в УК РФ необходимо было бы четко определить, что именно он понимает под преступлениями против половой неприкосновенности несовершеннолетних.

Наука со своей стороны предлагает несколько вариантов понимания данного термина. Так, Б.В. Здравомыслов к преступлениям, посягающим на половую свободу и половую неприкосновенность, нравственное и физическое здоровье несовершеннолетних относил только два посягательства, а именно, предусмотренные статьями 134 и 135 УК РФ. (1) Более широкий  круг преступлений к данной категории определяют Я.М. Яковлев и Г.Н. Борзенков. Помимо развратных действий и полового сношения с несовершеннолетним они причисляют к посягательствам против их половой неприкосновенности изнасилование и насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетнего. (2)  А.Е. Якубов, в свою очередь, к преступлениям против половой неприкосновенности несовершеннолетних относит изнасилование малолетних и несовершеннолетних и преступления, предусмотренные ст. 134 и 135 УК. (3) А.Н. Игнатов предлагает включать в анализируемую группу преступлений не только изнасилование, насильственные действия сексуального характера, развратные действия и половое сношение, но вовлечение несовершеннолетнего в проституцию. (4)

Как видим, разброс мнений достаточно велик. В ситуации отсутствия законодательного определения преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних и разъяснений Пленума Верховного Суда России это грозит вольным пониманием уголовного закона на практике.

Если попытаться сформулировать собственное отношение к проблеме, то необходимо отметить два обстоятельства. С одной стороны, сугубо формальной, половая неприкосновенность самим законодателем обозначена в качестве объекта лишь тех преступлений, которые включены в главу 18 УК РФ и составы которых содержат специальное указание на возможность их совершения в отношении несовершеннолетних. Это: изнасилование и насильственные действия с лицами, не достигшими 14 и 18 лет, половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16-летнего возраста и развратные действия. Представляется, что именно этот перечень преступлений и должен сегодня в первую очередь использоваться в целях толкования термина «преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних».

Однако с точки зрения так называемого «духа закона», с позиции достижения тех целей, которые были поставлены обществом перед законодателем, а именно с позиции усиления уровня защиты несовершеннолетних от криминальных посягательств сексуального характера,  представляется, что группа преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних должна быть расширена за счет таких общественно опасных деяний, как: понуждение к действиям сексуального характера, вовлечение в проституцию, организация занятия проституцией, незаконное распространение порнографических материалов, в ситуации, когда эти преступления совершаются в отношении несовершеннолетних, а также изготовление и оборот материалов и (или) предметов с порнографическим изображением несовершеннолетнего.

Столь широкое понимание исследуемой категории преступлений в большей степени будут соответствовать задаче охраны детства. Вместе с тем, очевидно, что его использование возможно только в том случае, если соответствующее определение получит законодательную «прописку», например, в виде примечания к статье 79 УК РФ, где впервые используется термин «преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетних».

Следующей важной характеристикой внесенных в УК РФ изменений стала более подробная классификация несовершеннолетних потерпевших и основанная на ней дифференциация уголовной ответственности. На сегодняшний день в УК РФ существует следующая возрастная градация лиц в возрасте до 18 лет:

— новорожденные (ст. 106 УК РФ)
— дети до 6 лет (ст. 238 УК РФ)
— лица, не достигшие 12 лет (ст. 134, 135 УК РФ)
— лица, не достигшие 14 лет (ст. 131, 132 и др. УК РФ)
— лица, не достигшие 16 лет (ст. 135 УК РФ)
— лица, не достигшие 18 лет (ст. 58 УК РФ).

Особняком используются категории «малолетний» и «несовершеннолетний». Причем, если определение понятия несовершеннолетнего дается непосредственно в тексте закона (ст. 87 УК РФ), то определения понятия «малолетний» в УК РФ нет.

Сразу отметим, что дефиниция несовершеннолетнего, данная в Общей части УК РФ, требует ограничительного толкования и может быть применима только и исключительно к предписаниям самой Общей части уголовного закона. В Особенной части УК РФ под несовершеннолетним следует понимать любых лиц в возрасте от рождения до 18 лет, если в самой статье Особенной части УК РФ не оговорено иного, то есть если квалифицирующие признаки, содержащиеся в данной статье, не используют иной возрастной градации жертв. В этой связи, например, несовершеннолетний, упомянутый в статьях 131 и 132 УК РФ, — это лицо в возрасте от 14 до 18 лет, поскольку наряду с понятием несовершеннолетнего эти статьи используют дополнительную градацию жертв, выделяя в особо квалифицированных случаях категорию лиц, не достигших 14-летнего возраста. В тоже время понятием несовершеннолетнего, используемым в статье 150 или 151 УК РФ, охватываются все подростки от начала рождения. (5)

Теперь, что касается понятия «малолетний». Уголовный закон в последней редакции стал использовать его активнее, указав на малолетнего в качестве особой категории жертв убийства, умышленного причинения тяжкого и средней тяжести вреда здоровью.

Наука и судебная практика единодушны в понимании содержания данного термина. Оно основывается на толковании, данном еще в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР «О судебной практике по делам об изнасиловании» от 22.04.1992 № 4 (а ранее — в соответствующем постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 25.03.1964 г). В обосновании хронологических границ малолетия можно сослаться и на ст. 28 ГК РФ, которая определяет объем дееспособности малолетних, понимая под ними несовершеннолетних, не достигших 14 лет.

Итак, согласно устоявшейся точке зрения, малолетний — это лицо в возрасте до 14 лет. Сегодня же, когда законодатель ввел в УК РФ новую возрастную группы жертв — «лица, не достигшие 12 лет», может возникнуть вполне резонный вопрос: малолетний — это по-прежнему лицо в возрасте до 14 лет или же это подросток в возрасте до 12 лет? Прямого ответа на него в тексте закона нет. Вместе с тем, представляется, что нет достаточных оснований и для изменения устоявшейся правоприменительной позиции. Малолетним следует считать ребенка в возрасте до 14 лет.

Смысл выделения категории малолетних в ряду жертв преступлений против жизни и здоровья (ст. 105, 111, 112 УК РФ) состоит в том, чтобы в определенной степени «вывести» их из общего массива лиц, находящихся в беспомощном состоянии.

Ранее малолетний возраст потерпевшего признавался в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» от 27.01.1999 г. № 1 в качестве одной из возможных причин беспомощности жертвы. При этом правоприменитель всегда должен был доказывать, среди прочего, два обстоятельства:

— во-первых, что малолетний возраст действительно служил тем обстоятельством, которое обуславливало неспособность жертвы правильно осознавать и оценивать ситуацию преступления и оказать сопротивление преступнику (в этой связи не исключены были случаи, когда малолетний мог и не быть признан лицом, находящимся в беспомощном состоянии, особенно, когда возраст малолетнего был близок к 14 годам);

— во-вторых, что беспомощность, обусловленная малолетним возрастом жертвы, была заведомо известна преступнику.

Сегодня ситуация изменилась кардинально. Прежде всего, если в ситуации убийства фигурирует малолетняя жертва, то нет необходимости выяснять, находилась ли она в беспомощном состоянии или нет. И далее, закон сегодня не связывает усиление ответственности за убийство малолетнего с наличием исключительно прямого умысла, понятие «заведомости» логически не соединено с признаком малолетия жертвы. Следовательно, по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ можно квалифицировать убийства малолетнего как в том случае, когда виновный достоверно знал о возрасте жертвы, так и в том случае, когда такой заведомости не было и виновный лишь осознавал (в том числе и на основании косвенных объективных данных), что потерпевшему не исполнилось 14 лет.

Сразу же отмечу, что поскольку малолетие потерпевшего — не оценочный, а, скорее, бланкетный признак состава преступления, возникает весьма сложная квалификационная проблема в ситуации, когда лишая жизни жертву в возрасте старше 14 лет (например, 14 лет и 2 месяцев), виновный субъективно уверен в ее &#108

Алексей Головань стал первым в истории страны Федеральным Уполномоченным при президенте РФ по правам ребенка. И первая встреча с журналистами у него состоялась на территории «Российской газеты», где он стал гостем «Делового завтрака» и отвечал на многочисленные вопросы читателей. О том, что предстоит ему огромная работа, свидетельствовали звонки и письма, напутствия и просьбы, в которых огромный диапазон проблем.

Сергей Дмитриенко, юрист из Минеральных Вод: «Ребенок и оба его родителя — граждане РФ. Мать с ребенком выехала на ПМЖ в Канаду, отец остался жить в России. Как вы думаете, если отцовские условия для воспитания мальчика неизмеримо лучше, чем у матери в Канаде, в пользу кого вынесет суд решение о месте жительства ребенка?»

Юрий Лопатин, пенсионер из Москвы: «Считаете ли вы возможным поставить перед компетентными органами вопрос об отмене моратория на смертную казнь за преступления насильника и убийц детей?»

Дмитрий Фесенко, ревизор, dmitri.ftstnko@enka,com: «Господин Головань! Просьба ускорить строительство забора в детском саду N 9 по адресу: п. Ложки, 49-й км Ленинградского шоссе».

Минона Откин, minona_otkin@mail.ru: «Скажите, пожалуйста, известно ли вам, что в ряде российских средних школ появилось изучение православия в приказном порядке? Посоветуйте, как действовать учителям, если дети из семей с другой религией будут бойкотировать этот предмет».

Евгений Батраков из Абакана прислал сообщение: «Я бы очень попросил и президента Медведева, и Уполномоченного по правам ребенка Голованя принять решительные меры, направленные на уголовное преследование растлителей детей от Интернета — содержателей порносайтов. Думаю, в этом их поддержат все родители нашей страны».

Не болтай в Интернете с незнакомцем

Российская газета : Ну, вот, Алексей, вы и получили первое задание. А в самом деле, как нам бороться с этим злом? Как научить детей общаться грамотно с Интернетом, так, чтобы они не попадали в беду, не оставляли там свои контакты, которыми могут воспользоваться лихие нелюди?

Алексей Головань : Самый главный инструмент безопасности — просвещение, информирование детей с самого раннего возраста, с детского сада, со школы. Этим должны заниматься люди, работающие с детьми, — воспитатели, педагоги. Это прежде всего должны делать родители. Помните, когда Интернета не было, и вам, и мне говорили в детстве: «Ни у кого ничего не бери, не ходи с чужими дядей-тетей, не входи в лифт с незнакомцем»? Так и сегодня: не раскрывай свою фамилию, не давай свои контактные телефоны или домашний адрес, не ходи ни на какие встречи с виртуальными приятелями. Ребятам необходимо напоминать про все это постоянно и всерьез. И, конечно, эта информация в наглядной форме обязательно должна быть в каждой школе, на уроках ОБЖ, в общедоступных местах. Чтобы у ребенка взгляд за нее цеплялся, чтобы он мог это постоянно видеть.

РГ : Ну, обычными плакатами типа «Болтун — находка для шпиона» нынешних детей не зацепишь…

Головань : Мы провели небольшую акцию в Москве: выпустили детские коврики для «мышки» с рекомендациями, как нужно себя вести в Паутине. Эти рекомендации разработаны на основе конкретных ситуаций. Те рекомендации, за которые другие — вполне конкретные — дети заплатили очень дорого. Если бы мы могли каждого ребенка обеспечить таким ковриком, если бы эта информация все время была у детей перед глазами, думаю, это останавливало бы их от роковых ошибок.

РГ : И сколько таких уже напечатано?

Головань : Мы сделали экспериментальный тираж, нам было важно привлечь к проекту людей. Раздали некоторым крупным интернет-провайдерам. Они страшно заинтересовались, сказали, что это очень здорово и правильно. И еще сказали, что они эти коврики прежде всего своим детям дадут и детям своих знакомых.

Пока один в поле воин

РГ : Определен ли уже аппарат уполномоченного?

Головань : Нет, не определен. Думаю, формируя аппарат, надо исходить из принципа разумной необходимости и не пытаться создавать новое ведомство. Но, совершенно очевидно, что уполномоченный в одиночку не решит никаких проблем. В Москве это была служба, где работали 16 человек, из них содержательной работой занимались только 10, я — 11-й. Приходилось обрабатывать огромное количество обращений, давать разъяснения, писать ходатайства, ходить в суды. А что такое суд? Можно прийти в 10 утра и возвратиться в 10 вечера, это, значит, весь рабочий день ушел. Понятно, что нам будут нужны специалисты, занимающиеся этими вопросами, к нам, безусловно, будет поступать очень много обращений из регионов, и нам придется много ездить по регионам.

РГ : Как будете набирать кадры?

Головань : Очень важный момент! Мы не можем к себе брать всех подряд, желающие уже звонят — возьмите меня! Что вы можете, что умеете? Я ничего не могу, но мне это нравится. Но хотели бы мы, чтобы нас лечил врач, не имеющий знаний, опыта. А у нас работа абсолютно такая же. Когда в аппарат Уполномоченного по правам ребенка по Москве приходили люди, я всегда акцентировал их внимание на то, что любое слово, любая запятая в нашей работе может привести к тому, что ситуация будет загублена. Мне часто приходится видеть, например, судебные решения, проигранные людьми только потому, что они пригласили адвоката, который не знает проблематику. И он загубил дело. Кто-то мне говорит — возьмите студентов-волонтеров, пусть они вам помогают. Это, конечно, хорошо, благородно и бесплатно. Но вы хотели бы лечиться у студентов мединститута? Не думаю.

Вертикаль или горизонталь?

РГ : Около двадцати субъектов Федерации уже имеют собственных «детских» уполномоченных. В президентском указе отдельным пунктом рекомендовано создать институт Уполномоченного по правам ребенка в каждом регионе, и можно не сомневаться, что власти на местах это пожелание постараются исполнить. Что это будет — еще одна вертикаль?

Головань : Нет. Президент, когда поздравлял меня с назначением и объяснял свое решение о создании такого института, совершенно четко сказал, что такой институт должен появиться в каждом субъекте РФ, но что это не должна быть вертикаль. Каждый институт по правам ребенка в субъекте должен работать независимо и свободно от федерального уполномоченного, а мы все должны координировать нашу деятельность. Федеральный же уполномоченный сможет опираться на региональные службы-партнеры. Не нужна никакая вертикаль власти уполномоченных. Но, что они должны появиться в каждом субъекте, это — очевидно.

РГ : Вячеслав Мирошниченко из Тверской области спрашивает: «Не будет ли дублирования вашей деятельности с деятельностью «взрослого» уполномоченного?»

Головань : Никакого дублирования не будет. Но если одной проблемой занимаются несколько структур, я не вижу в этом ничего плохого. С моей точки зрения, чем гуще сеть защиты прав детей, тем больше вероятность, что какие-то ошибки, связанные с детьми, нарушением их прав, скорее будут выловлены. В Европе, например, идут по пути того, чтобы делать ячейки этой сети безопасности все более мелкими.

А если говорить о сотрудничестве, мы будем работать абсолютно со всеми структурами, которые занимаются защитой детей.

РГ : После почты Деда Мороза в Великом Устюге ваш адрес будет самым притягательным для детей и их родителей. Есть ли он у вас на сегодня? Куда обращаться?

Головань : Пока адреса нет. Но, как написано в указе, обеспечение деятельности уполномоченного возлагается на аппарат Общественной палаты. По всей видимости, какое-то время нашим адресом будет адрес Общественной палаты: 125993, г. Москва, ГСП-3, Миусская пл., д. 7, стр. 1. Сам я пока сижу на своем старом рабочем месте: Москва, Новый Арбат, д.15.

РГ : Судя по количеству и содержанию вопросов и обращений к вам, которые прислали к «Деловому завтраку» читатели, львиная доля времени будет уходить на разборку жалоб. А кому будет жаловаться сам защитник детей в самых тяжелых, непробиваемых случаях?

Головань : У уполномоченного есть возможность обращаться напрямую к президенту, думаю, будет выработан определенный формат таких встреч и взаимоотношений. По крайней мере, Дмитрием Анатольевичем мне были обещаны систематические встречи, на которых я мог бы поднимать вопросы, находящиеся в компетенции президента или которые без его помощи не удается решить. Хотя, признаться, я не сторонник бегать по каждому поводу к начальству. К мэру Москвы я обращался только в исключительных случаях, все остальные вопросы пытался решать на том уровне, на котором они могут решаться, — на уровне префектов, руководителей департаментов, заместителей мэра. Я считаю, у нас, например, сложились исключительные взаимоотношения с Людмилой Ивановной Швецовой, всегда наша служба находила у нее понимание. Надеюсь, тому же правилу удастся следовать и на федеральном уровне — найти взаимопонимание с министрами, сотрудниками администрации президента. И лишь в самых необходимых случаях, чтобы достичь результата, который необходим для решения проблемы, безусловно, мы будем информировать президента.

Когда вырастет непоротое поколение

РГ : «За что хвататься?» — вы не задаетесь подобным вопросом, понимая, какое количество застарелых проблем в сфере защиты детских прав предстоит решать?

Головань : Проблем в сфере детства, действительно, очень много. И если заниматься всем абсолютно и сразу, мы не достигнем никакого эффекта. Поэтому для себя я пока определил, и об этом говорил президенту, четыре направления. Но — больших, системных. Это насилие в отношении детей, причем насилие везде: и дома, и в школе, и на улице. Это защита прав детей-сирот, в том числе выпускников сиротских учреждений. Это вопросы, связанные с детской проституцией и с детской порнографией. Это улучшение положения детей с ограниченными возможностями. Вот четыре приоритетных направления, на которых я пока хотел бы сосредоточиться. Каждое требует колоссальных усилий и государства, и общества. И денег. И законодательного регулирования.

Пока попытаемся сосредоточиться на этих проблемах, а дальше уже будем постепенно переходить к другим. Хотя я не говорю, что все это же время мы другими вопросами вообще не будем заниматься. Безусловно, будем. Но приоритетные — эти четыре направления.

РГ : По-видимому, ваш первый и потому, наверное, главный приоритет — насилие над детьми — берет свое начало в семье. Олег Табаков как-то сказал: «В нашей стране тогда всё будет хорошо, когда вырастет непоротое поколение». Можно призвать (и уже есть прецеденты) по закону к ответу за рукоприкладство к ребенку «чужого» взрослого — соседа, учителя, воспитателя. Но как призвать к ответу наше родное общественное сознание, для которого родительский подзатыльник или угроза выпороть как сидорову козу — обычное дело, воспитательная норма?

Головань : Это одна из самых болезненных тем. Действительно, ведь вся наша беда и все насилие во многом начинается, когда в семье отец или мать дают подзатыльник, хлопают ремнем, что само по себе плохо, но еще гораздо страшнее то, что при этом ни взрослый, ни ребенок не понимают, что совершается насилие. Уже совершено. Тут надо работать с общественным сознанием, и не только в правовом поле работать. С моей точки зрения, здесь необходим комплексный подход. Во-первых, опять-таки очень мощное просвещение и информирование как &#10

Уважаемые соискатели!

Сообщаем вам, что Конкурс по выделению грантов некоммерческим неправительственным организациям (ННО) на реализацию проектов, имеющих социальное значение в сфере поддержки и социального обслуживания малоимущих и социально незащищенных категорий граждан, а также в сфере защиты прав и свобод человека, правового просвещения населения завершен. Список победителей размещен на сайте правозащитного движения «Сопротивление» в разделе «Гранты» (перейти к списку победителей).

Организациям-победителям конкурса до 19 октября с.г. необходимо представить в адрес правозащитного движения «Сопротивление» документы для заключения Договора гранта на реализацию проекта (текст договора, а так же всю необходимую информацию можно получить в разделе «Информация для победителей«).

Договор гранта можно заключить непосредственно в офисе «Сопротивления», либо направить по почте заполненную форму Договора в 2-х экземпля-рах по адресу: 119002, Москва, Большой Власьевский переулок, д. 14 с приложением необходимых документов:

нотариально заверенной копии свидетельства о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц;

нотариально заверенные копии учредительных документов, а также всех изменений и дополнений к ним;

документ, подтверждающий полномочия лиц, подписавших заявку. Таким документом является выписка из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на текущую дату;

справку из налогового органа о наличии задолженности по платежам  в федеральный, региональный и местный бюджеты по состоянию на  последнюю отчетную дату;

справку о действующих расчетных (текущих) рублевых счетах.

ВНИМАНИЕ! В случае сокращения запрашиваемой в заявке суммы необходимо предусмотреть расходование Гранта на реализацию одного из этапов (частей) проекта и предварительно согласовать смету и календарный план.

Контактный телефон:  (495) 781-96-06
Тел/факс:  (499) 241-37-33
E-mail:  soprotivlenye@soprotivlenye.ru

Раньше россияне видели подобное только в голливудских фильмах, а теперь это происходит в жизни: МВД берет под защиту свидетелей и потерпевших. Как сегодня работает программа защиты свидетелей, потерпевших и должностных лиц, «Профилю» рассказал начальник управления по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите, при МВД РФ Олег ЗИМИН.

— Олег Витальевич, любой человек, если ему угрожают, может обратиться к вам за помощью по месту жительства?

— Да. Это в 2006-м наши подразделения работали всего в 8 регионах. Сегодня во всех 82 регионах созданы центры или группы по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите. Существует несколько способов обращения. Первый — обращение к следователю во время ведения уголовного дела, когда тот принимает решение, есть ли угроза свидетелю или потерпевшему. Он в течение трех дней проверяет информацию и выносит соответствующее постановление. Оно направляется к нам. Второй вариант — самостоятельное обращение, но информацию все равно проверит следователь. Среди других вариантов — обращение за помощью уже в суде, ведь угроза может возникнуть после следствия. Тогда определение выносит судья.

— Если человек отказывается от защиты, а вы знаете, что ему грозит опасность, как вы действуете?

— Под госзащитой он находиться не будет. Без его согласия это невозможно. Но могут подключаться угрозыск или другие подразделения МВД. У нас бывают случаи, когда человек отказывается от защиты частично, например, от личной охраны. Недавно известный бизнесмен, которому угрожали убийством, отказался от госохраны, потому что, как он сказал, «это не по понятиям». Он нанял частную охрану. Нас такой компромисс устроил. И «пацаны поняли», и бизнесмен дал необходимые показания.

— Сколько людей под вашей защитой?

— На 2008 год, когда наше управление еще не было сформировано, насчитывалось 435 обращений. За шесть месяцев 2009 года под защиту взяты 834 свидетеля и 264 должностных лица. В совокупности — более 1000 человек.

— По данным социологов лишь 9% россиян согласны свидетельствовать в судах, еще 24% сомневаются, а остальные боятся угроз как со стороны организованной преступности, так и уголовников-одиночек. Ведь в суде надо указывать свои данные, тогда дело будет принято к рассмотрению. Известны случаи, когда базы данных похищались и продавались на рынках, таким образом, рассекретить информацию о свидетелях или потерпевших — пустяк. Будет что-то меняться в этом направлении?

— УПК предусматривает определенные меры защиты. В том числе и закрытие данных — как свидетелей, так и потерпевших.

— Но статьи 144, 145 и 318 УПК устанавливают, что милиция и прокуратура вправе отказать в рассмотрении дел о мелких телесных повреждениях, оскорблениях и побоях, передав их мировым судьям. А там ловушка: потерпевший обязан указать Ф.И.О. и адрес. А, как показывает практика, люди часто боятся судиться не с оргпреступностью, с которой мало соприкасаются, а с мелкими хулиганами и наркоманами, которые попросту их терроризируют.

— В том, что касается мировых судов, пока ничего не меняется. Это не наша зона ответственности. Мы ведем речь об уголовно-процессуальном производстве. Здесь данные на свидетелей и потерпевших могут закрываться или оставаться открытыми в зависимости от обстоятельств. Что касается нашего подразделения, мы всех защищаемых лиц проводим под псевдонимами. Охрана, конечно, называет подзащитного по имени, но оно вымышленное. Свидетель же даже показания в суде дает в секретной комнате под аудиозапись и измененным голосом.

— И все же, есть необходимость в модернизации УПК как в части деятельности мировых судей, так и в части вашей зоны ответственности? Например, коль уж мы перенимаем у США опыт защиты свидетелей, может, имеет смысл, как и в США, давление на свидетеля или потерпевшего расценивать как отягчающее обстоятельство? Или нужна нам американская норма закона, которая признает показания свидетеля, от которых он потом отказался под давлением мафии?

— Бессмысленными эти меры мне не кажутся, но прежде чем менять УПК, надо в полной мере использовать имеющиеся положения. В частности, в законодательстве есть 309-я статья — о даче ложных показаний и склонении к даче ложных показаний. На ее основании мы возбуждаем уголовные дела в отношении тех, кто оказывает давление на свидетелей. Хотя, я согласен, закон нуждается в корректировке. Например, он предусматривает, что под защитой человек находится в рамках уголовного процесса. А что по его окончании? А когда подсудимый выйдет из мест лишения свободы? Закон не предусматривает ответственности за повторение угроз свидетелям или потерпевшим. Это пробел. Правда, и бессрочной госзащита быть не может. В тупиковой ситуации мы применяем крайнюю меру — закрытие данных, смена имени и биографии и переселение на новое место жительства. На этом защита заканчивается. Всю жизнь человека защищать — никаких ресурсов не хватит.

— Два года назад «Профиль» писал о рассекреченных свидетелях, которые помогли милиции изъять золото у ингушской преступной группировки, перевозившей его из Магадана и Якутии, а милиция, пообещав укрыть свидетелей на новом месте жительства, фактически бросила их. Можно помочь этим людям?

— Не готов сказать, на какой стадии рассмотрения находится это дело. Этой историей занималось УВД по борьбе с организованной преступностью Республики Саха (Якутия). Могу сказать только, что сейчас под защитой у нас этих людей нет. Но они могут обратиться в региональное управление или напрямую к нам. Будем разбираться.

— Кто из должностных лиц находится под вашей охраной?

— Имена называть не буду. Могу сказать только, что все резонансные дела проходят через наше управление. Короткий опыт показывает, что по должностным лицам надо совершенствовать закон. Не ясно, что такое органы госконтроля. Это общее понятие. Надо его конкретизировать. Пока у нас все истории заканчиваются благополучно. У нас не было ни одной потери. Громкие дела с участием должностных лиц показывают, что госзащита постепенно становится профилактической мерой. То есть если на человека давят, то в результате принимаемых нами мер давление теряет силу. Нас уже боятся.

 

 

 

 

— Но ведь совсем недавно одна из ОПГ предприняла попытку похитить вора в законе, который согласился с вами сотрудничать. Выходит, оргпреступность вас не боится?

— Она сильна, никто этого и не скрывает. Сведения о защите одного из лидеров ОПГ я ни опровергать, ни подтверждать не буду. Но факты, что у нас некоторые главари оргпреступности находятся под госзащитой, имеют место быть. Имен назвать не могу. Скажу только, чтобы не было мифов: в основном к нам обращаются не воры в законе, это редкость, а рядовые члены ОПГ, по разным причинам решившие перейти на сторону следствия. Они и получают преференции в виде госзащиты. Ее некоторые правозащитники окрестили «законом о сделке с правосудием», поскольку сотрудничество со следствием позволяет снизить срок заключения для рядовых фигурантов. Но организаторы преступлений получают длительные сроки.

— Так получается, что человек сегодня сотрудничает с госорганами, а завтра — с ОПГ.

— Это человеческий фактор. Изменения, внесенные в УПК, нам позволяют действовать жестко. Если находящийся под госзащитой пошел на попятную, сделка прекращается. И отвечать перед законом ему придется в полной мере, за отказ от показаний ему еще и «накинут».

 

 

 

 

 

Владимир Емельяненко, журнал «Профиль» №29(632) от 17.08.2009

Закон о защите свидетелей в каждом четвертом случае бессилен помочь потерпевшим. Свидетельствовать в России по-прежнему опасно для жизни.

Хуторянин Петр Череповский из Михайловского района Рязанской области стоит перед тяжелым выбором: проситься под зонтик закона «О государственной защите свидетелей, потерпевших и иных участников уголовного судопроизводства» или нет. И в каком качестве — потерпевшего или свидетеля? Еще вчера в Михайловском РОВД его убеждали в том, что все позади, но ему и его семье подкинули записку. В ней приговор: «Тебе не жить».

Банка золота

Все началось с того, что около года назад на хутор фермера Череповского напали два уголовника. Связав хозяина, его жену и двух сыновей, грабители требовали признаться, где банка с золотом. Но ни крупных сумм, ни драгоценных металлов в доме фермера нападавшие не нашли. Устав пытать пленников, бандиты устроили перекур, во время которого Череповский ослабил жгуты. Месть была мгновенной. Кухонным ножом он насмерть зарезал одного преступника, другой пустился в бега, но вскоре был пойман милицией. Пока шли следствие и суд, заказчик ограбления — местный криминальный авторитет, рассчитывавший обложить фермера данью, — погиб в очередной разборке. Петра Череповского суд оправдал, выжившего грабителя приговорил к 8 годам тюрьмы. Казалось, что гангстерская история благополучно закончилась. И тут-то фермер нашел на пороге своего дома записку: «Тебе не жить». И без того тяжелая жизнь Череповских — один из сыновей после налета начал заикаться, жена не выходит из больницы — превратилась в бессрочное ожидание мести. И хотя в Михайловском РОВД фермера убеждают не спешить с выводами до того, как будет проверена информация, он подумывает о смене места жительства…

Таких дел в России, когда уголовный мир начинает преследовать свидетелей и потерпевших даже после суда, становится все больше. По данным исследований НИИ МВД РФ, сегодня из 10 млн человек, проходящих в качестве свидетелей и потерпевших по уголовным делам, 5-5,5 млн нуждаются в защите. Однако, по данным управления по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите при МВД РФ, за шесть месяцев 2009 года за такой помощью обратились всего лишь 834 человека.

Почему так мало? Ведь созданное спецуправление обладает широкими полномочиями и сопоставимо по размаху деятельности со спецслужбами. Новое управление МВД вправе предложить обратившемуся за госзащитой как простые рецепты — приставить личную охрану, — так и дорогостоящие — закрыть все анкетные данные, сменить фамилию, работу, место жительства и даже организовать переезд в другую страну или оплатить пластическую операцию по радикальной смене внешности. На одного подзащитного в месяц тратится примерно 100 тыс. рублей. Всего на госзащиту казна страны выделила более 1,6 млрд рублей на ближайшие пять лет. Причем эти средства пойдут на охрану и должностных лиц — судей, прокуроров, инспекторов Рыбнадзора, налоговых служащих и судебных приставов.

Проблема выбора у Петра Череповского именно такая: или договариваться с криминалом — жить «по понятиям», или принять госзащиту закона, который порядком ему измотал нервы. До нападения на дом Череповскому угрожали, о чем он сообщал в милицию. Но опасения фермера сочли необоснованными: мол, что взять у живущего на кредиты крестьянина — сломанную косилку или разобранный трактор? Да и намеки-угрозы передавались через третьих лиц, а «слухи к документу не пришьешь». Теперь, когда сыщики наконец взялись за дело, выясняется, что угрозы, скорее всего, исходят не от оргпреступности, а от уголовника-одиночки или его сообщника. Но Петру Череповскому от этого не легче.

Совсем недавно Конституционный суд совместно с НИИ МВД РФ провел исследование латентной преступности. Как установили эксперты, каждый год в стране официально регистрируется около 3 млн преступлений, а их фактическое количество, которое надо фиксировать, по разным замерам, составляет от 15-20 млн. То есть до 17 млн преступлений МВД не учитывает, как, например, получилось с Петром Череповским, от которого поначалу просто отмахивались. А ведь в каждом таком случае есть потерпевшие. И их число растет. По данным социологов ВЦИОМа, 65% россиян в криминальных ситуациях выступали как потерпевшие. При этом 42% из них не обращались за помощью, и лишь 11% идут в милицию. Причем, как уверяют правозащитники из движения «Сопротивление», с сотнями тысяч потерпевших в отделениях милиции разговаривают так, будто они у правоохранителей хлеб с маслом изо рта вырывают.

«Так происходит потому, что новый УПК, принятый в 2001-м, действует не в полной мере, — полагает Владимир Овчинский, советник председателя Конституционного суда. — Еще в 2005 году КС, опираясь на жалобы граждан, принял постановление №7-П от 27.06.05. По нему признаны не соответствующими Конституции положения статей 144, 145 и 318 Уголовно-процессуального кодекса. В них речь идет о том, что милиция и органы прокуратуры вправе отказать в рассмотрении дел о мелких телесных повреждениях, оскорблениях и побоях, передав их мировым судьям. А в мировом суде в соответствии со статьей 318 УПК требуют, чтобы в заявлении гражданин указал Ф.И.О. и место жительства того, кто его оскорбил или избил. То, что эта норма УПК — бред, доказали события в Кондопоге. Еще до убийств в кафе «Чайка» и последующих поджогов местные жители в массовом порядке обращались в милицию. Они просили защиты от хулиганов из чеченской и азербайджанской диаспор. Но потерпевших отправляли в мировые суды. А откуда местный житель знает инициалы мигранта и место его прописки? Не могли этого знать и представители чеченской диаспоры об азербайджанцах, с которыми конфликтовали. Так люди и болтались между мировым судом, милицией и прокуратурой, пока не дошло до драк и погромов, приведших к жертвам. В тех событиях не милиция и не местные власти виноваты, а законодатели из Госдумы. Два года они не вносили правку в УПК, хотя КС их обязал все сделать за два месяца. Лишь в мае 2007 года статьи 144, 145 и 318 УПК были исправлены».

Как утверждает Овчинский и правозащитники из «Сопротивления», чтобы люди поверили закону о защите свидетелей и потерпевших, надо не столько бывших членов ОПГ в свидетелей превращать и должностных лиц охранять, а трансформировать законодательство для тех и ради тех, кого избивают каждый день, кто пропадает без вести, страдает от насилия в семье или вовлекается в детскую проституцию. Ради этих людей надо не латать УПК, а провести его инвентаризацию и вынести на суд общества два главных закона — УК и УПК, которые сегодня нарушают права потерпевших и положения Европейской конвенции по правам человека. Как получилось с семьей Алексея Бойкова, согласившегося принять защиту закона о свидетелях…

Немые не кричат о помощи

Супруги Вера Бобрякова и Алексей Бойков сами попросили «Профиль» рассекретить их имена и место нахождения. Скрываться им нет смысла. Мафия раньше свидетелей узнала, где их будут прятать. А Алексей Бойков, как главный свидетель по делу о контрабанде 10 килограммов золота организованной преступной группировкой «Ингуш-золото», дав подписку о неразглашении, не мог даже позвать на помощь. Спастись от уголовного беспредела ему помогают только жена и родные.

Надежда Артемьева, сестра потерпевшей Веры Бобряковой (именно в ее дом и в дом ее отца в городе Крымске Краснодарского края и переселили свидетелей и их троих детей) рассказывает: «Нам звонят и угрожают. Люди, которые находятся в федеральном розыске, приезжают в наш город и назначают «стрелку» мне, моему отцу. Алексея прячем, как можем, но всем не спрятаться. Эта программа защиты свидетелей превратила нашу жизнь в ад. Если раньше преследовали только двоих, сегодня всю нашу семью — девять человек».

Угрожать Бойкову начали сразу. Когда в автомобиле Toyota Corolla, который он по заказу перегонял из Якутска в Назрань, милиция обнаружила 10 кг золота, Алексей оказался перед непростым выбором. Хозяин авто Дауд Аушев посоветовал взять все на себя, обещая быстрое освобождение и защиту «семьи». А УВД Республики Саха (Якутия) предложило Бойкову по программе защиты свидетелей смену места жительства, новую работу и помощь в приобретении жилья.

«Мы, дураки, поверили, — вспоминает Вера Бобрякова. — Нас с мужем должны были на время следствия поселить на нелегальной квартире, а наших троих детей отправить к моим родителям. Но за день до этого у нас похитили трехлетнюю дочку (к счастью, девочку нашли и вернули). Начался ужас. Вместо квартиры нас срочно поселили в кабинете райотдела милиции, двоих детей переправили в Крымск, дом продали за жалкие 100 тыс. рублей. Вместо месяца в райотделе мы прожили почти год. Мы ничего не знали о детях. Нам сочувствовали, но как! Предложили самим оплатить перелет из Якутска в Краснодар — это 60 тыс. рублей — и обещали, что потом вернут деньги».

Как позже выяснилось, от супругов скрывали, что их двоим детям, которым программой защиты свидетелей гарантирована тайна нового места пребывания, грозят похищением. Няня детей, первой услышавшая угрозы по телефону, уволилась в тот же день. С тех пор в маленьком городке никто не отваживается брать малышей в детский сад. Об этом супруги узнали, лишь прилетев в Крымск. На поверку их защита свелась к фактическому заключению на 8,5 месяцев в отделении милиции Якутска, оплате перелета, правда, с чудовищной задержкой, но не на новое место жительства, а к родным. О помощи в покупке дома теперь речь не идет. Им отказали и в возбуждении уголовного дела по факту похищения их дочери. «Дочку нашли, вернули, и ладно — признается Вера Бобрякова. — Как? Не говорят».

Сегодня телефонные анонимы пока вежливо предлагают вернуть семье Аушевых 320 тыс. рублей за конфискованную государством машину и отработать в ее пользу пять лет. К такому сроку заключения был приговорен Дауд Аушев.

«Я бы хотела знать, что это за защита? — возмущается Надежда Артемьева. — К нам открыто приезжает племянник заключенного Михаил Аушев, кстати, он находится в федеральном розыске, и говорит: «Мне нужна моя машина».

При этом де-юре Алексей Бойков и его супруга находятся под защитой закона.

В рамках программы защиты свидетелей они переведены под патронат Управления внутренних дел Краснодарского края. Его начальник Сергей Кучерук на вопрос «Профиля», почему семье Бойковых УВД отказывает в установке «тревожной кнопки», в охране и в постановке на прослушивание их телефона, ответил: «Мы изучаем возможности для оказания помощи». Но при этом он посоветовал не общаться с защищаемыми, поскольку «они подписали документ о неразглашении».

Но это де-юре. Де-факто свидетели находятся под неусыпным оком ингушского преступного сообщества, которое оперативники называют «Ингуш-золото». Оно существует с 1950-х годов. Примерно с 1960-х годов из Якутии и Магадана контрабандный драгметалл под прикрытием ОПГ идет в Армению, где делаются самопальные ювелирные украшения. Под маркой лучших отечественных и иностранных брендов они продаются в странах СНГ и Балтии. Оборот ОПГ, по разным данным, составляет до 400 млн рублей в год.

Вопрос, имеет ли право государство подставлять под угрозу похищения и убийства своих граждан, не разработав отлаженного механизма их защиты, для четырехлетней Оли Бойковой бессмыслен. Она немая. После похищения девоч&#108

Президент России Дмитрий Медведев подписал указ об учреждении должности уполномоченного по правам ребенка при президенте РФ и назначил на нее Алексея Голованя.  «Защита прав ребенка — очень тонкая, но в то же время очень важная сфера социальной жизни, которая требует отдельного регулирования, поэтому такой указ мною подписан», — сообщил Дмитрий Медведев на встрече с Алексеем Голованем.

Уполномоченный по правам ребенка при президенте России получает ряд приоритетных возможностей. Так, он вправе запрашивать и получать в установленном порядке необходимые сведения, документы и материалы от федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Федерации, органов местного самоуправления, организаций и должностных лиц;

беспрепятственно посещать федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления, организации;

проводить самостоятельно или совместно с уполномоченными государственными органами и должностными лицами проверку деятельности федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов РФ, а также должностных лиц, получать от них соответствующие разъяснения; направлять в федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления и должностным лицам, в решениях или действиях (бездействии) которых он усматривает нарушение прав и интересов ребенка, свое заключение, содержащее рекомендации относительно возможных и необходимых мер восстановления указанных прав и интересов;

привлекать в установленном порядке для осуществления экспертных и научно-аналитических работ, касающихся защиты прав ребенка, научные и иные организации, а также ученых и специалистов, в том числе на договорной основе.

Президент отметил, что данная работа крайне сложна и требует большой душевной отдачи, и поэтому формально выполнять такую работу невозможно.

Алексей Головань, в свою очередь, пообещал, что созданный институт будет открытым и эффективно работающим институтом, способным защищать интересы каждого ребенка в отдельности.

Напомним, 15 апреля Мосгордума приняла закон, вводящий институт уполномоченного по правам человека в столице. В связи с данным законом 1 октября упразднялась должность московского уполномоченного по правам ребенка, которую занимал до этого Алексей Головань. Изначально в законопроекте о детском омбудсмене не было упоминаний, а поправки не вносились в законопроект даже к третьему чтению. Однако в самый последний момент руководитель фракции «Единая Россия» Андрей Метельский предложил признать с 1 октября утратившим силу закон от 3 октября 2001 «Об уполномоченном по правам ребенка в городе Москве».

Сам Алексей Головань крайне негативно отзывался о решении столичных властей: «Ликвидация института уполномоченного по правам ребенка — это очевидно неправильный шаг. Он основан не на каких-то объективных предпосылках, а исключительно на субъективном факторе — власти не выдержали независимого уполномоченного. Я считаю, в данном случае с формальной точки зрения — внешней — кажется, что это выигрыш властей. Но на самом деле, власти проиграли. Когда власть не может доказывать свою силу и состоятельность путем аргументов, она использует свои административные возможности».

Правозащитное движение «Сопротивление» подготовило Концепцию создания в Российской Федерации системы государственной защиты граждан, пострадавших от преступных посягательств.

8 мая 2009 года состоялось оперативное совещание постоянных членов Совета Безопасности Российской Федерации, на котором рассматривался вопрос «О повышении эффективности защиты прав и законных интересов граждан, пострадавших от преступных посягательств». В целях повышения эффективности защиты прав граждан России, пострадавших от преступлений, руководством страны в ходе совещания был принят комплекс дополнительных правовых и организационных мер.

По итогам совещания правозащитное движение «Сопротивление» в инициативном порядке подготовило Концепцию создания в Российской Федерации системы государственной защиты граждан, пострадавших от преступных посягательств. Концепция содержит перечень основных прав потерпевших, необходимых для их эффективной защиты, рекомендации по оптимизации деятельности правоохранительных органов и предложения медико-социального характера, а также  предусматривает учреждение в Российской Федерации Фонда помощи гражданам, пострадавшим от преступлений.

Концепция основана на многолетней международной практике, а также на опыте создания российских социальных фондов по различным направлениям деятельности и на опыте их работы. Документ уже разослан в соответствующие федеральные органы государственной власти.

Читать Концепцию создания в Российской Федерации системы государственной защиты граждан, пострадавших от преступных посягательств.

События последнего времени, связанные со вспышками террористических действий на Кавказе, ростом экстремистских настроений, особенно в молодежной среде, фактами коррупции во власти и должностных преступлений порождают беспокойство и немало вопросов у наших граждан в первую очередь к органам внутренних дел. Убийство зампредседателя Верховного суда Республики Ингушетия Азы Газгиреевой, покушение на президента этой республики Юнус-Бека Евкурова, убийство в Дагестане министра внутренних дел Адильгирея Магомедтагирова дают определенному кругу наших сограждан повод для сомнений в способности правоохранительных органов и спецслужб держать ситуацию под контролем.

Дело майора Д. Евсюкова также инициировало разговоры о том, что же происходит в органах внутренних дел и как обстоят дела с противодействием коррупции и криминалу в рядах защитников законности и правопорядка, было не только реакцией на весьма болезненные события, но и обнажило еще не решенные вопросы, накопившиеся у общества к российской милиции.

Нет необходимости скрывать, что многие отклики и оценки событий в СМИ, на телевидении и в сети Интернет вызывают проявление недоверия к людям в милицейских погонах, неверие в возможность улучшения ситуации. Именно это и требует прямого, непосредственного диалога между МВД России, его руководством и обществом в целом.

Российская милиция сложилась и развивается вместе с российской государственностью. Она является частью того общества, в котором живем все мы, граждане России. В рядах российской милиции служат те же граждане Российской Федерации, что и мы все. Именно поэтому редакция газеты приглашает своих читателей к серьезному и взыскательному разговору с МВД России. Наша журналистская задача при этом состоит в том, чтобы предоставить читателю максимально полную и объективную информацию и возможность самому делать выводы.

В этом номере мы начинаем публикацию цикла статей министра внутренних дел Российской Федерации генерала армии Р.Г. Нургалиева. Читателю будет интересно получить информацию из рук первого лица МВД России.

Рашид Нургалиев, министр внутренних дел РФ, генерал армии:

1. О важнейшем институте государства Российского

Министерство внутренних дел Российской Федерации имеет более чем двухсотлетнюю историю. Оно было образовано в 1802 году по инициативе императора Александра I. Значительный вклад в разработку и проведение государственных реформ были сделаны такими выдающимися руководителями министерства, как С.С. Ланской, П.А. Валуев, М.Т. Лорис-Меликов, В.К. Плеве, П. А. Столыпин и др.

История министерства внутренних дел свидетельствует о том, что ему всегда принадлежала важная роль в выполнении государственных, хозяйственных и общественных функций и обеспечении социальной и политической стабильности, защите прав, свобод и интересов граждан.

Реформаторская деятельность осуществлялась в период политического пробуждения общества, борьбы с радикальными социалистическими движениями и террористами, саботажем ряда политических партий Российской империи.

В советский период русской истории министерство внутренних дел также сыграло большую роль в создании советской государственности, послевоенном восстановлении, реализации крупнейших общегосударственных проектов.

Сегодня министерство внутренних дел, следуя своим более чем двухсотлетним традициям, реализует широкий спектр функций, направленных на обеспечение прав и свобод граждан, защиту национальных интересов страны, обеспечение законности и правопорядка. Учитывая особенности экономического и политического положения, активизацию определенных сил, заинтересованных в дестабилизации обстановки в стране, подрыв доверия между обществом и властью, в том числе путем дискредитации правоохранительных органов, актуальным является сохранение диалога и взаимопонимания между органами правопорядка и гражданами.

2. Развитие страны и МВД России в 2000-е годы: задачи, некоторые итоги и перспективы

В новое тысячелетие Россия вошла в сложный период своего развития, после глубокого системного кризиса 90-х годов, завершившегося дефолтом 1998 года. Развал экономики, инфляция и резкое падение жизненного уровня не могли не оказать свое воздействие и на правоохранительные органы: отсутствие мотивации и стимулов службы, которые привели к понижению общего профессионально-квалификационного уровня в связи с оттоком кадров, и, как следствие — ухудшение результативности оперативно-служебной деятельности. В результате в стране резко активизировалась преступность. Социальный кризис, кризис семьи породил явление беспризорничества в мирное время, возрастание числа преступлений среди несовершеннолетних. Широкое распространение получила и теневая экономика, экономическая и организованная преступность.

В 90-е годы правоохранительные органы не смогли уйти от репрессивной модели милиции, найти и реализовать новую социальную модель, при которой милиция как составляющая государственной власти, находящаяся на службе у гражданского общества, предоставляет своим гражданам услуги по обеспечению конституционных прав и свобод граждан, законности и правопорядка, безопасности как самого государства, так и общества в целом, его граждан, экономики и бизнеса. Милиция оказалась в самой гуще жизненных проблем. Они неизбежно вовлекли ее в происходящие конфликты.

Начиная же с 2000 года, в стране проводятся административные реформы в структуре государственной власти, в ходе которых МВД России вышло на новую ступень своего развития, став лицом к проблемам человека, наших сограждан. В министерстве выстрадано понимание, что главная проблема реформирования МВД России не сводится лишь к организационно-правовым и управленческим и, более того, институциональным реформам. Российская милиция до тех пор будет оставаться «советской милицией», пока не уйдет в прошлое та социальная идея, которая объективно обуславливала необходимость именно репрессивной модели. Без новой социальной идеи не будет новой социальной модели, без последней не будет и подлинной реформы правоохранительных институтов общества.

Именно поэтому во второй половине 2003 года был обозначен вектор развития, направленный на реализацию программ открытости и прозрачности в деятельности министерства. Так, были заключены важные соглашения с правозащитными организациями, церковью, установлены партнерские отношения с профсоюзами, общественными объединениями, представителями культуры и искусства и образован в конечном итоге Общественный совет при МВД России. Принцип прозрачности в деятельности министерства с трудом находил понимание как в обществе, так и среди определенной части сотрудников МВД России.

Скептицизм был понятен, когда совместно с Генеральной прокуратурой РФ в декабре 2005 года было принято решение об изменении государственного подхода к выявлению и учету преступлений, одним из последствий которого явился и рост зарегистрированных преступлений. Необходимость принятия данного решения была обусловлена тем, что за каждым зарегистрированным заявлением о совершении правонарушения находится судьба человека, защита его прав и свобод.

Однако формальный рост показателей преступности в тех условиях не являлся свидетельством того, что наше общество стало более криминализованным. Напротив, оно явилось результатом целенаправленных мер по сокращению латентного сектора преступности. В нем преобладали деяния небольшой и средней тяжести, составляющие в общей сложности более 70 процентов. Таким образом, весь спектр совершаемых преступлений стал открыт и очевиден для общества, а не только для специалистов.

Вывод из тени основной части преступности позволил оказывать нам более эффективное влияние на криминальную обстановку и повысить результативность принимаемых мер. Так, в последующем удалось значительно уменьшить долю тяжких и особо тяжких преступлений в общем массиве преступности. Возросло количество раскрытых деяний. Все это, безусловно, способствовало реальной и более эффективной защите прав и свобод граждан от преступных посягательств.

Тенденция к росту открытости и прозрачности в деятельности министерства приняла необратимый характер. Мы последовательно отстаиваем принципы, определяющие нашу позицию: служение гражданам, обществу, его институтам, открытость, прозрачность, доступность, взаимопонимание и сотрудничество.

Именно это в российской традиции на рубеже XIX — XX веков, в эпоху великих реформ, делало культуру, здравоохранение, образование, науку сферой публичной жизни, а не частью лишь сферы платных услуг, как в западно-европейской цивилизации. Предоставление услуг, как функция государственной службы, по форме может и должно сочетаться с идеями социального служения согражданам, обществу. В правовом демократическом государстве и для правоохранительных институтов возможно взять за основу эти идеи и следовать им в разработке новой социальной модели Министерства внутренних дел РФ.

В современных условиях МВД России — неотъемлемая часть нашего общества и государства. Поэтому очень важно объективно и не предвзято понимать и оценивать то, что происходит сегодня в нашей стране, в том числе и в самом министерстве.

За последние пять лет реформирована система вертикали власти, достигнуты конкретные улучшения в оперативно-служебной деятельности, повысилась ее результативность. Об этом свидетельствуют объективная государственная статистика преступности, повышение доверия граждан к милиции, фиксируемое социологическими опросами. По сравнению с 90-ми гг. отличия в области общеуголовной преступности, обеспечении общественной и экономической безопасности, качестве и эффективности оперативно-разыскной деятельности и следствия существенны.

Поворотным пунктом для МВД России стала расширенная коллегия, которая состоялась 6 февраля 2009 года. На ней прозвучали не только итоговый отчет за прошедший год и задачи на год предстоящий, были подведены итоги наших поисков и усилий за истекшие пять лет, но и намечены стратегические приоритеты развития на перспективу, более широкое освещение которых в СМИ позволило бы взглянуть на деятельность российской милиции под иным углом зрения, нежели это подчас подается в кратких газетных и телевизионных сообщениях.

Сегодня одним из важных условий укрепления гражданского мира и спокойствия, успешного социально-экономического развития России является диалог власти и общества, власти и этнонациональных сообществ. МВД России активно участвует в этом диалоге, формируя свою линию и соответствующие институты взаимодействия. В министерстве установлено жесткое правило слушать и слышать общество, адекватно отвечать на его проблемы и критику. Проводится целенаправленная политика открытости, реализуемая, в частности, через Общественный совет, в рамках которого МВД России взаимодействует с профсоюзами, Общественной палатой РФ, СМИ, бизнес-сообществом, правозащитными организациями, религиозными ко&#

На днях президент Дмитрий Медведев внес в Госдуму поправки в Уголовный кодекс, ужесточающие наказание за преступления против детей. В этот пакет поправок вошли в том числе и предложения Следственного комитета при прокуратуре России. Глава этого ведомства Александр Бастрыкин рассказал корреспонденту «Известий» о том, как, по его мнению, можно переломить ситуацию с преступностью в отношении детей.

«Известия» — Александр Иванович, насколько я понимаю, сейчас речь идет о масштабной программе, рассчитанной на долгие годы?

Александр Бастрыкин — Да, такая программа необходима, ее разработка и выполнение — одно из направлений. Но если уповать только на такую программу, вы представляете, сколько детей мы потеряем за годы решения бюрократических вопросов! Можно ждать, ссылаясь на недостаток финансирования, кризис, а в это время какой-то ребенок боится возвращаться из школы домой, выйти во двор пообщаться с друзьями или прогуляться по парку. Решать такие проблемы годами — непозволительная роскошь. Действовать надо здесь и сейчас.

— И что, по-вашему, необходимо сделать в первую очередь?

— Многие меры можно назвать первоочередными. Сегодня нарушения законодательства в сфере защиты прав несовершеннолетних распространены как никогда. За последний год общее количество выявленных нарушений закона в отношении детей возросло в 2,5 раза (почти 570 тысяч). Из них число нарушений в сфере образования выросло на четверть, в сфере занятости — на 17 процентов, в области защиты семьи, материнства и детства — на 14 процентов.

Дети подвергаются преступным посягательствам в том числе и со стороны родителей. Распространены факты, когда родители ведут маргинальный образ жизни, вовлекают детей в употребление алкоголя и наркотиков. Здесь очень важна роль предупредительной работы со стороны органов опеки и попечительства. К сожалению, семьи, в которых дети находятся в трудной жизненной ситуации, выявляются несвоевременно.

В особой защите нуждаются дети-сироты. Тревогу вызывают случаи истязания и гибели опекаемых детей, в том числе усыновленных иностранными гражданами. Представляется целесообразным ужесточить порядок усыновления и перемещения несовершеннолетних через границу. Нужно установить обязательное проведение проверок психического здоровья потенциальных усыновителей а также лиц, принимаемых на работу в детские специальные учреждения.

— Когда заходит речь о преступлениях против детей, сразу вспоминаются многочисленные случаи насилия, убийств, истязаний несовершеннолетних…

— Да, в последние годы дети все чаще становятся объектами сексуальных домогательств, физического насилия, вовлекаются в преступные группировки, их похищают и используют в преступных целях.

В прошлом году жертвами насилия в России стали 126 тысяч несовершеннолетних. В результате совершенных преступлений погибло 1914 детей, еще 12,5 тысячи — числятся в розыске. Несовершеннолетние составляют почти половину от числа жертв насильственных преступлений сексуального характера, а число детей, потерпевших от ненасильственных половых преступлений, возросло за последние несколько лет в 28 раз.

Проведенный Следственным комитетом анализ показывает: большинство из них совершается тогда, когда дети остаются без наблюдения родителей или попечителей. И чаще всего это происходит с детьми из трудных семей, где родители ведут асоциальный образ жизни. Отсутствие должного контроля за ребенком характерно и для неполных семей, а также для семей, в которых родители большую часть времени проводят на работе. Есть еще «условные» семьи, когда супруги проживают раздельно, семьи с низким культурным уровнем, со стереотипом негативного восприятия окружающего.

— Вы упомянули об органах опеки и попечительства: своевременно «выдернуть» ребенка из опасной среды — именно их задача?

— По сути, «проседает» весь институт профилактики преступлений в отношении несовершеннолетних. Предпринимаемые меры крайне неэффективны. Несмотря на то, что в стране действует более десятка федеральных законов, в которых предупредительная и профилактическая деятельность провозглашается в качестве одной из важнейших задач, единой целостной системы социальной профилактики преступлений в России не создано.

Одной из составляющих этой системы должна быть профилактика беспризорности. По данным Общественной палаты, из 28 миллионов детей, проживающих в России, более 700 тысяч — беспризорные, около 2 миллионов — неграмотные. Более 6 миллионов несовершеннолетних находятся в социально неблагоприятных условиях, в том числе из-за неисполнения обязанностей по их воспитанию со стороны родителей и ответственных лиц. Весьма низка эффективность работы уполномоченных по правам ребенка в регионах. В связи с этим Следственный комитет поддерживает предложения о введении в России должности уполномоченного по правам ребенка.

— Поправки, внесенные президентом Дмитрием Медведевым, стали первыми в серии изменения законодательства в этой области. Насколько трансформируется «детский» раздел УК после их принятия?

— В этот пакет поправок вошли многие предложения Следственного комитета, я считаю, что они крайне необходимы в условиях непрекращающегося роста преступлений сексуального характера в отношении несовершеннолетних. Например, в статьях 134 («Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста»), 135 УК РФ («Развратные действия») за такие преступления установлены неоправданно низкие санкции. До четырех лет лишения свободы. Сейчас это преступления небольшой и средней тяжести, на них распространяется большинство амнистий, допускается прекращение уголовных дел в связи с примирением сторон, широко применяется условное осуждение, а также условно-досрочное освобождение. Зачастую заявление обвиняемого о том, что он не знал о несовершеннолетии потерпевшего, является достаточным основанием для смягчения ответственности. К этому привело введенное в УК понятие «заведомо несовершеннолетний». В подготовленных Следственным комитетом поправках мы предлагаем «заведомо несовершеннолетний» заменить на «несовершеннолетний».

— Какие еще изменения будут внесены в Уголовный кодекс?

— Одновременно предусматривается повышение уголовной ответственности за преступления, совершенные против несовершеннолетних, в том числе по 156-й статье («Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних»), а также устанавливается повышенная уголовная ответственность за совершение преступлений против половой неприкосновенности детей, не достигших четырнадцати лет.

Мы также предлагаем повысить уголовную ответственность за совершение преступлений против детей родителями или иными лицами, на которых законом возложены обязанности по воспитанию или по надзору за несовершеннолетними.

Как показывает практика, лица, осужденные за сексуальные преступления против детей, свои взгляды, намерения и цели при отбытии наказания в виде лишения свободы не изменяют. Поэтому их условно-досрочное освобождение несет повышенную опасность для общества. Мы предлагаем в 79-ю статью, регламентирующую УДО, внести положение, в соответствии с которым лица, осужденные за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, досрочному освобождению не подлежат.

Кроме того, необходимо принять законодательные меры, чтобы установить жесткий контроль за такими лицами после освобождения. Этому может способствовать внедрение современных технологий, включая спутниковую систему ГЛОНАСС. Значительную помощь окажет государственная геномная регистрация, которая начнет применяться уже в следующем году. Важно, чтобы эта работа осуществлялась оперативно и качественно.

— А что вы скажете о порнографии и насилии, которые льются на несовершеннолетних отовсюду?

— Это еще одна очень серьезная проблема. Явно назрела необходимость в принятии мер законодательного характера по ограничению распространения в СМИ продукции, которая негативно влияет на подростков. Культ жестокости, насилия, порнографии, пропагандируемый в средствах массовой информации, ведет к неосознанному желанию подростков подражать этому, способствует закреплению таких стереотипов поведения в их собственных привычках, снижает уровень пороговых ограничений и запретов. Это крайне негативно влияет на состояние преступности несовершеннолетних.

Прокуратура России выявила существенные нарушения законодательства в сфере защиты детей от вредоносной информации во многих регионах. Не везде приняты законы, устанавливающие нормативы распространения печатной, аудио-, видео- и иной продукции, не рекомендуемой лицам до 16 лет. Проверки показали, что вопреки действующему законодательству осуществляется незаконная продажа, в том числе детям и подросткам, экземпляров аудиовизуальных произведений эротического и порнографического содержания. Не соответствует нормам реклама алкогольной продукции и табачных изделий, имеются факты размещения на сувенирной продукции, одежде надписей «канабис» (марихуана) или картинок с изображением листьев конопли.

При проведении в ряде регионов прокурорских проверок установлено, что не все образовательные учреждения снабжены программным обеспечением, исключающим доступ учащихся к сайтам, содержащим материалы порнографического характера, сведениям о наркотиках и иной вредоносной информации.

Кто в силах изменить сложившуюся негативную ситуацию, переломить ее? В первую очередь лица, на которых государством возложены обязанности по защите прав и законных интересов несовершеннолетних. Сегодня бережное отношение к подрастающему поколению имеет для России ключевое значение.

Владимир Демченко, «Известия»

Читать проект Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федераци»

11 июня в Госдуме РФ состоялись парламентские слушания проекта Федерального закона «Об изменениях в Уголовном Кодексе с целью усиления ответственности за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних и противодействия изготовлению и обороту порнографической продукции». До конца весенней сессии нижней палаты парламента документ должен быть рассмотрен в первом чтении.

«Бездействие стимулирует преступность!»

Проект законодательных поправок в УК РФ, направленных на защиту детей от сексуальных преступлений, был сформирован еще год назад. В результате в Госдуму были внесены два законопроекта: первый, об усилении уголовной ответственности за сексуальные преступления против детей, второй — об усилении уголовной ответственности за изготовление и оборот детской порнографической продукции. Проекты законов прошли согласования в Верховном суде, Администрации Президента, Правительстве. Измененная редакция законопроекта объединила два названия. Депутаты посчитали, что проблемы защиты детей от сексуального насилия необходимо рассматривать комплексно. «Парламентские слушания — возможность обсудить реальные положения реального законопроекта, который в ближайшие недели будет обсуждаться депутатами», — открывая заседание, отметила  глава думского комитета по делам семьи Елена Мизулина.

Система защиты детей от сексуальных посягательств в России, как показывает статистика, практически не работает. В 2008 году по сравнению с 2003 годом число детей, ставших жертвами насилия возросло в 7 раз (2003 г. — 759, 2008 г. — 5281). Каждая четвертая жертва изнасилования и почти каждая вторая жертва насильственных действий — несовершеннолетние. По сравнению с 2000 годом изготовление и сбыт детской порнографии увеличился в 10 раз.

Еще в марте этого года Президент РФ Дмитрий Медведев призвал усилить меры защиты детей. «Необходимо увеличить уголовную санкцию за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних, уголовную ответственность за тяжкие и особо тяжкие преступления против детей, закрепить невозможность условно-досрочного освобождения лиц, совершивших такие преступления, ввести последующий контроль за теми, кто уже совершал преступления против несовершеннолетних, в том числе сексуального характера», — отметил глава государства.

Слова Президента РФ остались не услышанными и законопроект, направленный на реальную защиту детей, даже не был внесен в график думских слушаний. «Пока мы уже второй год думаем, в стране произошел не один десяток случаев, когда вышедшие по УДО педофилы вновь совершили убийства детей, — прокомментировала бездействие парламентариев член Общественной палаты РФ, лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина. — Такое ощущение, что мы стимулируем насильников и убийц. Если бы эти законы были приняты — эти люди уже никогда бы не вышли». Ольга Костина сообщила, что Председатель Совета Общественной палаты РФ Евгений Велихов направил письмо Председателю Госдумы Борису Грызлову с просьбой в ближайшее время рассмотреть пакет законопроектов.

Преступники и жертвы

Так почему российский Уголовный Кодекс, защищающий права и свободы педофилов и извращенцев лучше прав их жертв, требует доработки? Во-первых, действующее законодательство не учитывает тяжесть вреда, причиненного потерпевшему ребенку, не предусмотрены повышенные меры уголовной ответственности за коммерческие и публичные формы растления несовершеннолетних (Интернет, мобильная связь). Во-вторых, за преступления против половой неприкосновенности ребенка установлена мера наказания до 4 лет лишения свободы и ниже. Подобные преступления отнесены к небольшой и средней степени тяжести. На извращенцев распространяются практически все формы амнистии и процедура освобождения по УДО. В отношении педофила или растлителя можно прекратить уголовное дело в связи примирением сторон или в связи с его деятельным раскаянием. В-третьих, растлителю и педофилу ничто не запрещает занимать должности, связанные с работой с подростками.

Если говорить о создании и распространении детской порнографии, вовлечении несовершеннолетних в преступный бизнес, то в российском Уголовном Кодексе отсутствуют целые пласты норм, которые бы позволяли четко и оперативно привлекать преступников к ответственности. Значительную роль в этом могла бы сыграть Конвенция о правах ребенка до сих пор не ратифицированная в России. «Необходимо срочно начать процедуру подготовки к ратификации этого документа!» — уверена глава комиссии Общественной палаты РФ по социальной и демографической политике Александра Очирова.

Что предусматривают поправки в российский Уголовный Кодекс? В законопроекте, который в ближайшее время, будем верить, пройдет первые чтения, предусмотрено лишение права занимать определенные должности сроком от 5 до 20 лет педагогам, воспитателям, специалистам системы образования в качестве дополнительного наказания. Человек, совершивший половое сношение, мужеложество, лесбиянство или иные действия сексуального характера с несовершеннолетним может быть наказан до 6 лет лишения свободы, при этом родители, опекуны или воспитатели — до 8 лет, лица в организованной группе — до 10 лет.

Использование подростка в целях изготовления детской порнографии может караться до 10 лет лишения свободы, а за деяние в отношении двух и более лиц, родителем, группой лиц, в отношении подростка, не достигшего 14-летнего возраста — до 20 лет. Изготовление детской порнографии предусматривает наказание сроком до 2 лет, распространение — до 5 лет, деяния в группе, с использованием СМИ или в Интернете, с извлечением дохода в особо крупном размере — до 6 лет.

Защита детей — задача комплексная

«В Госдуме принимается много законов, но самые важные законы — это законы об ответственности за преступления против детей», — отметила Александра Очирова в ходе парламентских обсуждений законопроекта.

«В России нет единого информационного центра, куда бы поступали сведения обо всех исчезнувших детях, — была вынуждена признать Елена Мизулина. — Необходимо создать единый банк данных — реестр о детях, ставших жертвами преступлений, связанных с сексуальной эксплуатацией, находящихся в розыске, включая детей самовольно покинувших семьи».

«Защита детей — это приоритетная государственная задача! — заявила Ольга Костина. —  Должна быть создана система молниеносной поддержки семьи, в которой пострадал ребенок и сопровождения самого ребенка. Сегодня существуют комиссии по делам несовершеннолетних — КДН, которые, к сожалению, никак не влияют на состояние детской преступности и безопасность детей. Почему мы считаем, что милиция должна заниматься воспитанием наших детей? Милиция должна заниматься их защитой».

Как заявила Ольга Костина, российская прокуратура не готова к расследованиям преступлений против детской сексуальной неприкосновенности. В практике прокуроров не применяются признанные во всем цивилизованном мире нормы допроса потерпевшего подростка, проведения следственных действий, не учитываются морально-психологические аспекты состояния несовершеннолетнего. «Необходимо переучивать сотрудников правоохранительных органов, благо, что у нас есть поддержка международных специалистов!» — отметила член Общественной палаты РФ.

По мнению Ольги Костиной, чтобы защитить детство в любой стране необходимо три составляющих: первая — бдительное, неравнодушное общество, вторая — ответственное государство и, третья — профессиональные, подвижные правоохранительные органы.