О главном

Казалось бы, бить детей нельзя, это аксиома. Но сегодня довольно громко и нагло раздаются голоса тех, кто уверяет, что без наказания нет воспитания. «А как тогда удержать от ошибок? Как объяснить, что хорошо, что плохо? И как, наконец, донести до него то, что он с трех раз не понимает?! Деды пороли и нам завещали!»

Но так могут говорить только те, кого никогда не били. Или наоборот — лупили так, что они всеми силами теперь хотят это забыть. Или оправдать. Потому что из битых детей вырастают несчастные взрослые.

Защитники физического наказания никогда не ставят знак равенства между словами «бить» и «наказывать». Они рисуют картину «наказания с любовью», когда взрослый, исчерпав все ресурсы словесного воздействия, со вздохом говорит: «Ну что, отрок, ради тебя же — скидай штаны». И отрок, получив горячих, проникается неожиданной благодарностью к родителю, который уберег его от греха.

Но в России наказывают от плеча, без обоснований, неадекватно. За последние две недели я выслушала десятки историй взрослых людей, моих друзей и коллег, которые так и не могли вспомнить, за что их в детстве ставили на гречку и избивали ремнем. Никто не сказал: «Меня наказывали». Все говорили: «Били». И все они убежденно повторяли: «ТАК, как меня, воспитывать нельзя!»

О том, как печальна жизнь взрослого, которого били в детстве, и как воспитывать без наказания, рассказывает известный психолог Ирина МЛОДИК.

Анна, 25 лет:
«Я не помню, как отец говорил, как улыбался. Помню только себя на цыпочках: «Да, папа…» Бил постоянно. Раза четыре скажет, чтобы тапки надела, а потом тапком по уху. Орал постоянно. Это не приучило меня к аккуратности, а вот отняло больше. Во мне есть какой-то страх, барьеры, у меня заниженная самооценка. Я не могу ничего объяснить в споре, сразу плачу…»

— Для начала надо разобраться, что такое наказание и для чего его производят, — говорит Ирина Млодик.

— Обычно говорят: «Если ребенок боится наказания, он не совершает каких-то проступков».

— Вы сейчас сказали ключевое слово: боится. Поскольку ребенок — существо формирующееся, он иногда, условно говоря, не знает, что хорошо, что плохо. Он не знает пока, как его поступок или действие отразится на нем или на окружающем мире. У него нет этого опыта. И наша задача как родителей ему в какой-то момент говорить: «Остановись, ты сейчас сделаешь что-то не то». Нормально его физически остановить — подержать за плечики, убрать руку, которая кулак заносит, и так далее. Достаточно ему сказать «стоп» и поговорить, если речь идет о воспитании. Для чего его наказывать?

— По словам моего коллеги, он три раза говорит «не надо», объясняет почему, если шалит и дальше — шлепает. Он это называет «наказать с любовью». Сыну года два-три.

— А для чего шлепает? Для того чтобы сын боялся и больше так не делал? Или чтобы он понял, что папа очень серьезен и не шутит? Или папа боится, что ребенок что-то испортит?

— Наверное, чтобы он этого не делал.

— Но вы поймите такую простую вещь, что большинство людей хотят как проще. Наказать проще — сто процентов. Потому что потом ребенок боится, а страхом легко управлять. Страх — это эмоция, которой легко манипулировать. Но наша задача — выбрать. Если мы хотим как проще-то проще наказывать. Хотим ребенка в уважении растить — это, безусловно, сложнее. Потому что если сын вашего коллеги чем-то провоцирует папу, как бы папе следовало поступить? Ему следовало понять: почему ребенка так тянет делать то, что ему запрещают? Либо ему скучно, либо занятие на самом деле очень интересное, либо он хочет внимания. И если мы уделим ребенку внимание, то нам не надо его наказывать. Потому что мы поиграли с мальчиком, и ему не надо никого доводить.

— Но я же не могу все бросать и… Но вообще да, в три-то года…

— Мы хотим, чтобы они к нам не приставали, эти дети, слушались, были управляемыми, и самое главное — чтобы нам не надо было включаться. Потому что это трудно, и я понимаю этих родителей, сама так же иногда поступала. Но если организовать ребенку интересную среду, ему не будет необходимости нас доводить, привлекая таким образом внимание. Да — воспитание детей требует от нас много креатива, творчества, всяких трудных решений.

— А не вырастет ли ребенок с ощущением «мне все можно»?

— Когда мы ставим ребенку границу: «Нет», но если при этом ему не запрещается все подряд, тогда он этот запрет слышит. Если есть границы, нет вседозволенности. Поэтому я бы переформулировала наказание просто в умение говорить ребенку «нет», ставить запреты, обозначать границы. А наказание — это когда мы его не только остановили, но и сделали внушение, осуждение, а иногда, к сожалению, и унижение за то, что он совершил. Как будто он так не понял… На самом деле это иллюзия родительская: они думают, что дети не понимают, что они что-то не то делают.

Трехлетний ребенок, который играет с выключателем, прекрасно знает, что делать этого не надо. Задачи у него просто другие: привлечь папино внимание. А если папа его шлепает, он по сути говорит: «Ты плохой». Папа наказывает его за простую человеческую потребность — за то, что ребенок хочет внимания. И у него откладывается не то, что «папу надо слушаться», а «когда я чего-то хочу, мне этого не дадут, а еще и накажут». Вот то, что остается в сухом остатке. И это не совсем то, чего бы мы хотели, если глубоко в это вдуматься.

Меньше «нет» — серьезней «нельзя»

Виктор, 47 лет:
«Мама била меня, если ей не нравилось, как я учусь. И до сих пор я очень боюсь осуждения. Не могу никому сказать «нет». Боюсь, что мной будут недовольны. И все время получается плохо, потому что я потом часто не могу сдержать слово. И мной на самом деле все недовольны…»

— Считается, что если ребенка не наказывать, то он «не привыкнет к дисциплине» и, выйдя в больший мир, столкнется с шоком от того, что есть какие-то ограничения, что есть в принципе наказание.

— Если у вас в семье уделяется друг другу внимание, то когда вы говорите ребенку «нет, ты не можешь это сделать» или «я очень расстроена, что ты это сделал», то он прислушивается к вам. Потому что это звучит веско.

— Это какая-то идеалистическая семья? Или это нормальная реакция ребенка — прислушаться к тому, что говорят?

— Нет, дети прислушиваются к взрослым в тех семьях, где им уделяется достаточно времени и внимания. И еще важно, что в этих семьях редко что-то запрещают. В традиционной нашей семье ребенок начинает слышать «нет», как только он пошел: «Не лезь, не трогай, не ходи, не включай, не выключай, не бери». На все практически мы говорим «нет».

— Гораздо чаще, чем «да»…

— Вот именно. И тогда для ребенка это бесконечно, еще одно «нет» он не воспринимает. И мы тогда вынуждены повышать степень воздействия — накричать или стукнуть. Гораздо проще надеть ребенку резиновые сапоги, нежели все время повторять: «не шлепай по лужам, не шлепай по лужам!». Гораздо проще обустроить ребенку среду, чем все время что-то запрещать. Потому что когда мы все запрещаем, и мы сами устаем ощущать себя сволочами, и с ребенком вынуждены жить все время в конфронтации. А если ему многое можно, то тогда наше «нельзя» он воспринимает с гораздо большим вниманием.

— И оставить это «нельзя» на какие-то серьезные вещи.

— Вот пример. Водитель школьного автобуса сказал маме одного из мальчиков: «Ваш сын матерится». Мама сыну сказала: «Мат — это сильное средство, им надо пользоваться в определенных моментах и не со всеми. Если материться при учителе или другом взрослом человеке, при женщине, при ребенке — ты не будешь понят. Материться можно. Но только в кругу своих — мальчиков, когда вы все на этом языке говорите». Она ему задала границы и не сказала: «Какой ты плохой, как ты можешь материться, слова такие знаешь!» Тема была закрыта.

— А почему бы не сказать, чтобы он вообще не матерился?

— Да потому, что все матерятся! Он слышит это везде. Запрет должен быть реальным, иначе он не сработает.

Жертве трудно стать успешным человеком

Андрей, 35 лет:
«Когда я врал, мама била меня ремнем — даже шрам от пряжки остался. А я врал, потому что боялся, что она будет бить. Сейчас я взрослый человек, но жене автоматически говорю неправду, а то, что, как мне кажется, безопасно. И начальнику. И все потом вскрывается, а поделать ничего с собой не могу — во мне каждый строгий вопрос просто бурю вызывает, так хочется защититься. При этом защитить свои интересы я не могу, когда мне, например, недоплачивают на работе…»

— Физическое наказание на порядок тяжелее, чем просто наказание. Его можно условно разделить на три вида. Во-первых, если мы шлепнули, дернули сгоряча. Тут ребенок в какой-то степени понимает, что мама разозлилась. Иногда он даже понимает, что это он ее довел. Воспринимает его ребенок так: «Обидно, конечно, но это я маму довел». Не возникает ощущения какой-то ужасной несправедливости.

Второй вариант — это когда ребенок совершил реальный проступок, ужасный, какую-то гадость. В его семье это не принято, и он получает наказание: шлепок или еще что-то. В этом случае ребенок воспринимает так: «Неприятно, конечно, что двинули, но справедливо, потому что все-таки я виноват».

И третий случай, к сожалению, наиболее распространенный. Когда детей наказывают просто потому, что своя жизнь не удалась, потому что злости много накопилось, потому что мы считаем, что он нам жизнь испортил. Или просто потому, что считаем это правильным.

— Да, реакция родителей бывает в таком случае неадекватна проступку ребенка.

— Абсолютно неадекватна. Еще есть некий четвертый случай, когда у родителей психиатрическое заболевание — психопатия, например. Там злость тоже имеет такие формы, ну и все равно это не оправдывает такого родителя.

Так вот, что происходит с ребенком, когда его физически наказывают или даже просто все время сильно орут и ребенок регулярно сильно боится? Он регулярно становится жертвой родительского насилия, и у него начинает формироваться комплекс жертвы: «Я — человек, на которого можно кричать и поднимать руку».

— А я такое мнение слышала: «Да меня с моим характером надо было бить!»

— Это говорит о сформированном комплексе жертвы. О том, что «я заслуживаю того, чтобы меня били».

Беда в том, что, ударив ребенка несколько раз, мы поселяем в нем сценарий жертвы насилия. И человек, которого били, начинает потом сам провоцировать насилие. Он начинает формировать вокруг себя точно такое же поле, в котором он жил. Допустим, папа в детстве обижал девочку, она потом выросла, вышла замуж и подобрала себе в мужья молодого человека «тише воды ниже травы». Но своим сформированным комплексом жертвы она сделает из него насильника: сначала от ее поведения он будет испытывать сильнейшее чувство вины, это вызовет в нем злость, он устанет быть виноватым, сорвется на ней и либо накричит, либо ударит.

Но жертва будет не только притягивать насилие, но и организовывать его. Людям, которых били в детстве, попадаются начальники, которые обязательно именно с ними плохо обращаются. Обязательно на них наорет продавщица в магазине, их багаж потеряют. С ними начинают происходить бесконечные жертвенные истории. Все насилие мира начинает фокусироваться возле людей-жертв. Потому что если вы не-жертва, вы по-другому реагируете, вы другое послание забрасываете в поле, и с вами подобные истории либо не происходят, либо их значительно меньше.

— Вы видите это в своей практике?

— Да. Причем я вижу, насколько это жесткий сценарий, насколь&#

Ольга Костина: 

— Никто из здравомыслящих людей, занимающихся правосудием в России, безусловно, не против того, чтобы наше уголовное и исполнительное законодательство было приведено в соответствие с современными нормами международного права. Поэтому в целом, с самого начала и до сегодняшнего дня я, конечно, поддерживаю идею гуманизации, я бы даже сказала, модернизации системы правосудия и системы наказания.

Однако с самого начала у нас вызывало некое изумление вот что. Она недаром называется «система», т. к. предполагает блок связанных между собой правоохранительных секторов правоохранительной системы и системы правосудия и т. д. Для меня до сих пор остается большой загадкой то, что гуманизация началась и продолжается лишь касательно людей, нарушивших закон. Несмотря на все наши усилия и на то, что президент неоднократно публично подтверждал, что его мнение совпадает с нашим, что жертвы преступлений в РФ должны обладать системными и адекватными правами, соответствующие ведомства пока не слышат ни нашу, ни его позицию. Я не вижу никаких шагов со стороны тех, кто сейчас этой реформой занят, по оформлению адекватных прав потерпевших. Мы все заняты только преступниками.

Россия в этом году принимала 25-й, юбилейный форум по правам потерпевших в Европе, мы получили телеграммы от Дмитрия Медведева и Владимира Путина. На форуме работали все силовые ведомства. Глава СК Александр Бастрыкин вместе с нами, заинтересованными сотрудниками Госдумы и Общественной палаты, подготовил проект закона о правах жертв насильственных преступлений. Несмотря на это, Министерство юстиции продолжает в упор не замечать, что у правосудия есть еще одна, а для мирового сообщества важнейшая сторона — это человек, который двигает правосудие, человек, который обратился за помощью. В законе Германии очень внятно написано, что жертва преступления или свидетель являются ключевой фигурой, т. к. именно после его обращения начинается правосудие. Мы пока не можем убедить определенных чиновников, что необходимо приведение системы исполнения наказаний из варварского состояния в современное.

Новый блок поправок у меня также вызывает много вопросов. Меня снова изумляет, что в числе преступлений, которые наше законодательство относит к нетяжким, не экономика, как нам всегда говорили, а побои, истязания, умышленное причинение нетяжкого вреда здоровью. Я понимаю, что ситуация с правосудием всегда живая, подвижная, надо смотреть конкретные случаи. Но, может, имело бы смысл прояснить эти позиции, чем вот так огульно их спускать?

Второе, что мне кажется опасным, — это то, что судьи теперь имеют право снижать степень тяжести преступления по своему усмотрению. Что будет, когда они получат право снижать степень тяжести по мелким преступлениям? Наверно, тогда они все будут на свободе. Я не сторонник того, чтобы человека, который оступился, находясь в состоянии аффекта, ударил в драке и т. д., сажали в тюрьму и делали там из него настоящего преступника, но с такой легкостью давать убедиться в том, что это ничего не стоит…

Самое главное, что меня потрясло, — это пункт о принудительных работах. Президент об этом говорил, мы в палате обсуждали, я его поддерживаю, что принудительные работы — это вид наказания, который не представляет собой тюремного заключения, колонии, а это работа на благо общества и государства, сопряженная с возможностью осознания трудом своего правонарушения. Но когда я прочитала о том, что это будут специальные центры, где они фактически будут там жить, ну или не жить, а отмечаться, меня это поразило. Центры же надо еще построить, т. е. опять надо выделять на это деньги.

А еще эти работы сопряжены с любым видом собственности. Но мне непонятно, как это может быть. Получается, бизнесмены могут нанимать заключенных бесплатно или за какие-то копейки? Мне кажется, что с того момента, когда глава государства, который несет ответственность за те реформы, которые он сам объявил и в которых он уверен, и до момента, когда это доходит до законодателей, его идеи претерпевают некие преобразования. Я даже не уверена, что эта фраза не противоречит международным нормам. Есть конвенция, которая запрещает использование труда заключенных. Поэтому вопросов к поправкам много.

Главный вопрос остается открытым: почему государство готово тратить немалые деньги на строительство центров и общежитий для заключенных, расширение штата ФСИН, но не на жертв? Государство в приоритет ставит тех, кто закон нарушает, а не тех, кто от этого страдает.

Вы посмотрите, что у нас творится. Если раньше народ брался за оружие и устраивал самосуд по итогам неправосудных, с их точки зрения, решений, то теперь они уже не дожидаются этих решений.

Я думаю, что с этими документами в этот раз мы спорить не будем, но будем настаивать, чтобы в ближайшее время был принят закон о правах жертв тяжких насильственных преступлений. Это мировая практика, и я надеюсь, что нам не придется обращаться в европейские инстанции по правам человека и позорить нашу родину тем, что в РФ у жертв преступлений нет никаких прав.

По материалам сайта km.ru   

Госдума приняла в первом чтении президентский законопроект о бесплатной юридической помощи в РФ, расширяющий круг лиц, которые имеют на нее право

Действующие правила

В соответствии с действующим законодательством, бесплатная юридическая помощь оказывается, прежде всего, людям с ограниченными материальными возможностями и нуждающимся в особой социальной опеке.

В соответствии со статьей 26 закона об адвокатской деятельности такая юридическая помощь предоставляется гражданам, среднедушевой доход семей которых ниже величины прожиточного минимума, а также одиноким гражданам, доходы которых ниже прожиточного минимума, в следующих случаях: истцам по делам о взыскании алиментов, о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с трудовой деятельностью, при рассмотрении дела судом первой инстанции.

Также бесплатная юридическая помощь оказывается, в частности, ветеранам Великой Отечественной войны по делам, не связанным с предпринимательской деятельностью, при составлении заявлений о назначении пенсий и пособий, пострадавшим от политических репрессий гражданам России по вопросам реабилитации.

Юридическая помощь оказывается во всех случаях бесплатно несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

При оказании бесплатной юридической помощи услуги адвоката оплачиваются адвокатским образованием, членом которого он является.

Предложения законопроекта

Законопроектом предусмотрено расширение круга лиц, которым будет предоставляться право на получение бесплатной юрпомощи за счет бюджетных средств. Предлагается ввести норму, согласно которой гражданам, которые оказались в тяжелой жизненной ситуации и при этом не имеют права на получение бесплатной юридической помощи, смогут в порядке исключения такую помощь оказать. При этом «критерии тяжести» будет определять комиссия при территориальном органе юстиции, исходя из общепризнанных моральных норм и представлений о справедливости.

Согласно документу, граждане не смогут получить юридическую помощь по вопросам, связанным с предпринимательской деятельностью, а также по спорам, которые рассматривались в суде и вступили в законную силу.

Профессиональная бесплатная юрпомощь будет оказываться подведомственными Минюсту государственными юридическими бюро, созданными в форме бюджетных учреждений и за бюджетные деньги. Предполагается, что из федерального бюджета будет оплачиваться труд адвокатов, которые эти бюро смогут привлекать для оказания профессиональной юридической помощи.

Ранее замглавы Минюста РФ Виктор Евтухов отметил, что бесплатная юридическая помощь будет оказываться в рамках двух систем — государственной и негосударственной. Так как эта сфера находится в совместном ведении РФ и ее субъектов, за руководством регионов будет право выбора системы: либо сеть государственных юридических бюро, либо взаимодействие с адвокатским сообществом, либо сочетание обеих форм. Последний вариант уже осуществляется в тех субъектах, где функционируют юридические бюро.

Евтухов уточнил, что бесплатная помощь будет оказываться, в частности, слабозащищенным слоям населения, к которым относятся ветераны войны, пенсионеры, инвалиды, безработные, несовершеннолетние, студенты и другие категории граждан. Вместе с тем, субъекты федерации смогут определять дополнительные категории граждан, которые смогут обращаться за бесплатной юридической помощью.

Согласно законопроекту, чтобы получить бесплатную помощь, малоимущие граждане должны будут подтвердить свой статус справкой о среднедушевом доходе семьи за три месяца.

Проблема отрицания

Замминистра подчеркнул, что в обществе сегодня существует «огромная проблема» правового отрицания, которая возникает на фоне того, что граждане РФ не всегда имеют возможность реализовать свое конституционное право на получение юридической помощи высокого уровня.

В ведомстве рассчитывают, что принятие законопроекта позволит реализовать право гражданина на получение квалифицированной помощи в установленных законом случаях на бесплатной основе. С другой стороны, это создаст предпосылки и условия для повышения правовой грамотности населения и преодолению такого негативного явления в обществе, как отрицание любых норм права.

Цена вопроса

В случае принятия органами власти регионов решения о создании государственных юридических бюро консолидированный объем ассигнований из бюджетов субъектов РФ может составить 630,3 миллиона рублей, говорится в финансово-экономическом обосновании к документу. Таким образом, каждый регион должен будет потратить на создание юрбюро порядка 7,6 миллиона рублей.

Учитывая, что закон должен вступить в силу с 1 января 2012 года, к этой дате субъекты РФ должны определить источники финансового обеспечения создания системы бесплатной юридической помощи, говорится в обосновании.

При этом уточняется, что, по данным Федеральной палаты адвокатов, в 2009 году сумма бюджетных средств регионов, выплаченных адвокатам за оказание бесплатной юридической помощи, а также на компенсацию их расходов, составила 205,8 миллиона рублей.

Законопроектом также предусматривается возможность выделения субсидий регионам из федерального бюджета на создание такой системы юридической помощи.

Российское агентство правовой и судебной информации (РАПСИ)

Госдума согласилась с президентом Медведевым в том, что для значительной части преступников колонию вполне можно заменить принудительными работами «на стройках капитализма», как выразился один из депутатов. А наркоманы получат право на отсрочку исполнения приговора на 8 лет — если пойдут лечиться…

Смогут ли рассчитывать на пересмотр приговора и смягчение наказания те, кто уже сидит за решеткой, — пока не ясно.

Вчера объемный законопроект (183 страницы, правке подвергаются 237 статей УК из 360) был принят в первом чтении. Полпред президента в Госдуме Гарри Минх доложил: речь идет о продолжении курса на то, чтобы «сделать карательно-правовой механизм более гибким и не превращать его в примитивный маховик репрессий». Пересматриваются основания для отнесения преступлений к той или иной категории: к примеру, сейчас преступлением небольшой тяжести считается такое, за которое положено наказание не более 2 лет лишения свободы, а будет — не более 3 лет. Причем судья получит право при наличии смягчающих вину обстоятельств понижать на ступень вниз категорию преступления и назначать за него более мягкое наказание. И это еще не все: за совершенные впервые преступления небольшой тяжести при смягчающих обстоятельствах к лишению свободы приговаривать вообще не будут.

В 188 статьях УК появляется новый, альтернативный тюрьме и колонии вид наказания: принудительные работы. К ним можно будет приговаривать за преступления небольшой и средней тяжести, совершенные впервые, на срок от 2 месяцев до 5 лет. Зампред Комитета по законодательству Андрей Назаров («ЕР») объяснил: предполагается построить 30 центров, рассчитанных на 200 человек каждый, и цена одного — около 70 млн. руб. По сути, это будут общежития с особым режимом, где граждане-преступники будут жить, а работать смогут «на предприятиях любой формы собственности». Если осужденный ведет себя хорошо, то сможет даже жить с семьей, приходя в центр лишь на поверку. Среди статей, дающих шанс на замену лишения свободы на принудительные работы, — карающие за незаконный аборт, заражение венерическими заболеваниями, истязания, побои, умышленное причинение легкого вреда здоровью…

Кроме того, от уголовной ответственности за экономические преступления, совершенные впервые, вообще можно будет откупиться: возместить ущерб, уплатить штраф в казну в пятикратном размере — и гуляй до следующего раза! Такой вид экономического преступления, как незаконный ввоз в Россию и вывоз разрешенных в принципе к обороту на ее территории товаров (контрабанда), вообще не будет считаться уголовным преступлением. Но материальная ответственность за неуплату таможенных платежей не отменяется. Не будет считаться уголовным преступлением и клевета: вполне достаточно административной ответственности, решил глава государства.

Наркоманам, впервые попавшим за нетяжкие преступления, связанные с оборотом наркотиков, президент предлагает дать шанс получить отсрочку исполнения наказания (до 8 лет!), если они изъявят желание добровольно лечиться. Это положение законопроекта вызвало у депутатов много вопросов. Их интересовало, кто и как будет контролировать ход лечения, и не даем ли мы тем самым шанс наркодилерам-наркоманам избежать ответственности, покупая справки в коммерческих реабилитационных центрах. Контроль возложен на ФСИН, пояснил г-н Минх, для чего штатную численность ведомства решено увеличить на 90 человек, что потребует увеличения бюджетных расходов на 56 млн. руб. ежегодно.

Вера Лекарева («СР») задала вопрос, который с учетом масштабности намеченных преобразований представляется совсем не праздным: справятся ли суды с большим количеством дел о пересмотре ранее вынесенных приговоров? Ведь в УК закреплен принцип обратной силы по отношению ко всем изменениям в законодательстве, смягчающим наказания… Да, признал г-н Назаров: так как в последние годы по инициативе главы государства уже вовсю идет гуманизация кодекса, судьи и сейчас завалены такого рода работой. Позднее он пояснил журналистам, что ко второму чтению предстоит решить, каким образом следует трактовать эту самую «обратную силу»: или распространять право на пересмотр приговора лишь на осужденных по 7 статьям, где снижается верхний предел срока лишения свободы, или еще и на тех, кто осужден по тем 188 статьям, где появляется альтернатива в виде принудительных работ. Но даже при благоприятном стечении обстоятельств последним (а речь идет о десятках тысяч человек!) не стоит беспокоиться до 1 января 2013 года: именно с этой даты в России вводится новый вид наказания. Центры-то надо еще построить…

«Московский Комсомолец»

Девять из десяти жителей России (89%) поддерживают идею о химической кастрации педофилов, чья вина доказана в судебном порядке. Об этом свидетельствуют результаты социологического опроса, проведенного ВЦИОМ.

По данным социологов, с наибольшим одобрением к этому предложению относятся 45-59-летние респонденты. И лишь 7% россиян негативно относятся к химической кастрации педофилов.

Большинство опрошенных россиян считает педофилию преступлением, которое заслуживает наказания (83%). Это мнение особенно характерно для селян (86%), пожилых респондентов (86%).

Исследователи выяснили, что лишь 14% респондентов считают педофилов больными людьми, которым требуется лечение. Чаще других так думают жители Москвы и Петербурга (по 20%).

83% россиян убеждены, что химическая кастрация должна быть обязательной для всех, кто чья вина в совершении сексуальных действий в отношении несовершеннолетних доказана. Только 9% опрошенных полагают, что эта процедура должна носить добровольный характер.

«Новые Известия»

Виртуальная жизнь подростков все чаще оборачивается реальными бедами. Три одиннадцатилетние девочки из благополучных семей, проживающие в заречной части Бийска, на импровизированном суде собирались «казнить» свою восьмилетнюю соседку.

Могли ли они привести «приговор» в исполнение, сегодня выясняют психологи и органы по защите прав ребенка.

За несколько дней до злополучного вечера, 8-летняя Соня (имена изменены) во время игры сломала палец старшей подруге. «Переварив» случившееся, пострадавшая Лера вышла на улицу и вместе с подругами стала выяснять: случайно нанесена травма или нет?

— Девочки хотели добиться извинений, но так как травма была непреднамеренной, Соня виновной себя не чувствовала. Не дождавшись желаемого ответа, дети переступили грань общепринятых норм поведения, — пытается проанализировать случившееся заместитель председателя комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Ольга Киреева.

Лера с подругами стали пугать Соню различными видами «наказания», которые, по их мнению, могли помочь добиться желаемого извинения. Взяли бельевую веревку и попытались надеть ее на голову Сони. Испуганная девочка заплакала и стала звать на помощь. Увидев все это, взрослые вызвали полицию. Шокированная мать Сони написала заявление в правоохранительные органы.

Сотрудники комиссии по делам несовершеннолетних поговорили с инспектором района и стали собирать контактную информацию о родителях. Одновременно мама одной девочки от лица всех «провинившихся» родителей сама обратилась в комиссию с просьбой выйти на маму пострадавшей, узнать, готова ли она принять извинения. Представители комиссии встретились с матерью Сони, но, по их версии, от извинений она отказалась.

Ольга Киреева, сотрудница комиссии, считает, что дети решили сыграть «в правосудие»: «Они переступили грань дозволенного, не думая, что их угрозы могут быть расценены буквально. Они теперь сами не меньше напуганы. Да и при помощи такого обрывка бельевой веревки невозможно повесить».

Но у мамы пострадавшей девочки иная версия случившегося:

— Произошло страшное событие и обидно, что наказание за это никто не понесет. Такое ощущение, что если матери — завуч школы и юрист, значит, все дозволено. Сотрудники правоохранительных органов заявили мне: «Что вы паникуете, ничего же не случилось». А что, должно было случиться?.. Теперь нам предлагают сменить школу. Моя дочь «лунатит» — по ночам просыпается с криками: «Не надо!», мы посещаем психиатра и психолога.

Один из отцов старшей девочки, настаивает на другом.

— Мать «якобы» пострадавшей девочки решила из простой детской ссоры извлечь материальную выгоду. Не было даже самого события повешения, одна шумиха в прессе. Может, угрозы и были, ведь дети есть дети. Но ни крика, ни тем более пыток или попыток привести угрозы в исполнение не было. Где медицинское освидетельствование? Где заключение психолога? Уже на следующий день обиженная сама подошла к обидчицам: давайте играть. Я дочери говорю: «Не вздумайте! А то опять милиция приедет». Вместо того чтобы нормально между собой разобраться, вызывают группу захвата! Детей тащат в милицию, там до часу ночи держат и оскорбляют: «Вот из таких, как вы, вырастают наркоманки». Я тоже боюсь за психику своей дочери, она — отличница, активистка, ласковый и добрый ребенок.

На родителей старших девочек составлены административные протоколы в связи с ненадлежащим исполнением ими родительских обязанностей. 8 сентября комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав предстоит расставить в этой истории все точки над «и» .

Подобных случаев в Бийске специалисты не помнят, хотя правонарушения с участием детей в городе случаются. Как сообщила пресс-секретарь МУ МВД России «Бийское» Елена Гончарова, буквально в этот же день, в правоохранительные органы обратилась мать 15-летней девочки. В программе для общения в Интернете с возможностью видеосвязи «Скайп» женщина увидела переписку, где неизвестные предлагали ее дочери раздеться перед веб-камерой. Распечатку переписки изъяли сотрудники полиции. Спецотдел, работающий с подобными преступлениями, взял на себя задачу по установлению личности правонарушителя.
Комментарий

Владислав Латынов,

старший научный сотрудник Института психологии РАН, кандидат психологических наук:

— В этой истории обращает на себя внимание очень высокая ценность наказания у подростков. Она сегодня растворена в воздухе повседневной культуры. Никто не хочет остаться побежденным. И это немудрено, когда половина времени в телепрограммах занимают боевики и детективы, где весь смысл — в наказании. Идея прощения уже давно не доминирует в общественном мировоозрении. Наказание — прежде всего, и необязательно справедливое. В огромном количестве телесериалов даже хорошие герои наказываются достаточно жестко. И у детей формируется стереотип поведения с разрушенной нормой мирного, принимающего существования. Почему мы допускаем такие свободные телепотоки жестоких фильмов? В любой другой стране они ограничены часами показа, возрастными вето и уравновешены огромным количеством позитивных передач!

В США огромное количество социсследований подтверждает, если ребенок в 10 лет смотрит много агрессивных передач, то в 20 лет у него чаще возникают проблемы с законом, а в 30 он чаще разводится. Это четко выявленная закономерность. И поэтому, если еще в 80-х годах в их боевиках кровь лилась рекою, то сегодня агрессивные темы облекаются в «мягкий» показ. А у нас никто не обращает на это внимание.

Конечно, во все времена бывают случаи, когда подростки «разбираются» со слабым». В данном случае ситуация может усугубляться высоким социальным статусом родителей девочек, устроивших суд. Мы знаем немало случаев, когда людям высокого статуса преступление сходит с рук, и это провоцирует у их детей уверенность, что наказывать могут только они, а их наказать никто не сможет. У нас еще грядут времена «опасных родителей», родившихся в начале-середине 1980-х и воспитанных в 1990-е, когда в стране не было никакой «нравственной политики». Я, например, достоверно знаю, что в Комсомольске-на Амуре школьники в то время собирали с более «слабых» — статусно и психологически — детей деньги… на бандитский общак. Скоро эти дети сами станут родителями.

Виктория Тарасенко, Бийск, «Российская газета » — Федеральный выпуск №5571 (195)

Три года условно получил депутат горсовета Черногорска (Хакасия) Александр Катарев за то, что стрелял из травматического пистолета по детям. Такой приговор вынес 1 сентября местный горсуд. А в Москве в ночь на четверг две компании молодых людей тоже выясняли отношения с помощью травматики. Двое из них оказались в больнице.

Травматическое оружие теперь регулярно становится причиной тяжких преступлений. Последние два случая вновь всколыхнули споры вокруг травматики. Одни выступают за ужесточение требований к приобретению такого оружия. Президент Дмитрий Медведев даже предлагал вовсе его запретить и инициировал ужесточение порядка получения. Некоторые эксперты и политики, наоборот, предлагают разрешить приобретение населением боевого оружия. Правда, согласно социологическим опросам, подавляющее число граждан отрицательно относится к этой идее.

Депутат Катарев судом был признан вчера виновным в хулиганстве с применением оружия и в умышленном причинение легкого вреда здоровью. 23 марта этого года группа детей играла в снежки, и один снежок попал в депутата, проходившего в тот момент мимо ребятишек. Катарев (кстати, по образованию преподаватель) достал травматический пистолет и выстрелил в мальчика. Пуля угодила ребенку в ногу. Стрелявший скрылся, а пятиклассник был госпитализирован.

На суде Катарев своей вины не признавал и утверждал, что выстрелил в детей по неосторожности, но судью в этом убедить не смог. При вынесении приговора суд учел, что Катарев воспитывает несовершеннолетнего ребенка и это его первая судимость. В итоге ему было назначено условное наказание. Также суд решил взыскать с Катарева в пользу потерпевшего ребенка 50 тыс. рублей.

Накануне ночью другая драма разыгралась в центре Москвы — из травматического оружия были ранены два человека. Как сообщили «Московским новостям» в Главном управлении МВД по Москве, инцидент произошел на Театральной площади примерно в два часа ночи. Трое молодых парней повздорили с двумя другими.

Те, что были втроем, избили и ранили тех, что были вдвоем. В правоохранительных органах «МН» сообщили лишь, что фамилия обоих пострадавших Ли и они граждане России, одному 31 год — он получил ранение в живот, второму 32 года — у него ранение в голову.

В правоохранительных органах отмечают, что случаи применения травматического оружия фиксируются регулярно. По данным полицейских, травматика в основном используется во время так называемых бытовых ссор. Нередко ее пускают в ход автомобилисты при разрешении дорожных конфликтов. В частности, 29 августа во Владивостоке между двумя водителями произошел конфликт, причиной которого стал рискованный обгон. В результате один из автомобилистов достал пистолет и выстрелил в голову своему оппоненту.

Травматическое оружие отнюдь не безобидно, его применение порой приводит к самым серьезным последствиям. Так, ночью 26 декабря 2009 года подполковник МВД России Анатолий Маурин после конфликта на дороге в Москве из травматического пистолета застрелил водителя снегоуборочной машины Владимира Демидова. Маурин был осужден на шесть лет заключения.

В декабре прошлого года в Москве общественность была взбудоражена убийством спартаковского болельщика Егора Свиридова, а недовольные ходом расследования футбольные фанаты устроили беспорядки на Манежной площади. Теперь за процессом над обвиняемыми в этом преступлении, который идет в Мосгорсуде, пристально следит вся страна, это одно из самых резонансных уголовных дел. Свиридова застрелили тоже из травматического пистолета.

В конце прошлого года о проблеме травматики заговорил президент Медведев. Он внес изменения в закон «Об оружии», ужесточив порядок получения и применения травматического оружия, а также ответственность за его незаконный оборот. Глава государства тогда отметил, что травматическое оружие во многих случаях применяется не как оружие защиты, а как оружие нападения и угрозы. Президентские поправки вступили в силу всего два месяца назад — 1 июля. Каждый владелец травматики отныне должен сначала научиться ею пользоваться, а затем раз в пять лет сдавать экзамен. С такой же периодичностью — раз в пять лет — необходимо представлять в органы внутренних дел медзаключение об отсутствии противопоказаний к владению оружием, связанных с нарушением зрения, психическими заболеваниями, алкоголизмом или наркоманией.

Член Общественной палаты адвокат Анатолий Кучерена согласен с предложением президента. «С одной стороны, государство дает гражданам возможность иметь оружие, с другой — нередко использование травматики приводит к трагедии. Я считаю, что необходимо запретить ношение травматического оружия. Пусть люди используют его для защиты своей собственности и держат у себя в квартире или на даче. Но, к сожалению, у нас модно покуражиться и бездумно его использовать, не отдавая себе отчета о последствиях», — сказал «МН» Анатолий Кучерена.

За запрет на травматическое оружие выступает политик Михаил Делягин. Но при этом он считает необходимым разрешить гражданам использование боевого оружия. «Выстрел их травматики анонимен, по резиновой пуле невозможно найти ствол, из которого он был выпущен. От боевого оружия остается след — пуля, которую легко идентифицировать, — заявил «МН» Михаил Делягин. — Кроме того, разный уровень ответственности за неоправданное использование травматического и боевого оружия». По его мнению, человек, имея боевое оружие, лучше понимает, к каким последствиям приведет его использование. Именно этот факт, по убеждению Делягина, исключит необдуманное использование оружия, но вместе с тем у граждан будет возможность при необходимости защитить себя. Такого же мнения придерживается и первый вице-спикер Совета Федерации Александр Торшин.

Но подавляющая часть населения не разделяет идею легализации боевого оружия. Согласно соцопросу, проведенному исследовательской группой Центра интеллектуальных ресурсов и коопераций в общественных науках (ЦИРКОН), 83% опрошенных отрицательно относятся к разрешению свободной продажи боевого оружия даже совершеннолетним, законопослушным и психически здоровым гражданам. При этом 49% считают, что легализация боевого оружия приведет к увеличению количества преступлений и убийств, 32% убеждены, что свободная продажа оружия вызовет повышение уровня агрессивности в отношениях между людьми. 33% отметили вероятный рост «случайной» гибели ни в чем не повинных людей и, как следствие, общее снижение уровня безопасности жизни.

Рустам Такташев, Московские новости

Следственный комитет России ввел в практику создание мобильных следственных групп для оперативного расследования особо тяжких преступлений.

Об этом председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин сообщил на встрече с делегацией Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.

Подробности нововведения рассказали «РГ» в Следственном комитете. По словам представителей ведомства, в особых случаях — громких террактах, чрезвычайных происшествиях, резонансных убийствах и тому подобное — создаются мобильные группы из наиболее компетентных следователей, причем к делу подключаются опытные следователи-криминалисты из центрального аппарата.

Особую актуальность эта форма работы приобрела на Северном Кавказе, однако и в других регионах подобные группы также находят применение. В качестве примера можно привести трагедию на Волге, где затонул теплоход «Булгария», или события в Сагре.

Кроме того, как сообщает Следственный комитет, на встрече с делегацией Европейского комитета против пыток Александр Бастрыкин обозначил ряд экстренных мер, которые были приняты в связи с длительным рассмотрением жалоб граждан на действия сотрудников правоохранительных органов. В частности, на сайте Следственного комитета функционирует интернет-приемная, куда в день обращаются более 150 человек. Кроме того, во всех следственных подразделениях СК России действует «телефон доверия», ведется личный прием граждан.

Также обсуждался вопрос нехватки Института судебно-медицинской экспертизы в системе Следственного комитета России. Кстати, пару лет назад в Главном управлении криминалистики Следственного комитета появилось управление, которое занимается организацией экспертно-криминалистической деятельности.

В задачи этого подразделения входит организация производства судебных экспертиз в различных экспертных учреждениях страны.

Управление занимается и организацией новых, пока еще считающихся нетрадиционными, видами экспертиз: психофизиологических исследований с использованием полиграфа, гипнорепродукции памяти и других.

Всего, по словам представителей ведомства, следственная практика нуждается в очень широком перечне экспертиз: всего около 100 видов. Судебно-медицинская экспертиза в этом списке занимает далеко не последнее место. Однако сейчас проводить ее следователям СКР приходится в учреждениях других ведомств.

— В ходе встречи членами делегации Европейского комитета были озвучены факты превышения сотрудниками правоохранительных органов на Северном Кавказе своих должностных полномочий, — сообщает Следственный комитет, — в связи с чем председатель СК России дал распоряжение руководителям республиканских следственных управлений провести тщательные проверки, направленные на установление всех обстоятельств произошедшего.

Петр Орлов, «Российская газета » — Федеральный выпуск №5569 (193)

В Хакасии депутат, обстрелявший детей, получил условный срок, он также выплатит компенсацию пострадавшим детям и лишается права работы в учебных заведениях.

Черногорский городской суд в четверг вынес обвинительный приговор депутату горсовета Александру Катареву, который в марте этого года обстрелял школьников из травматического пистолета.

Представитель Черногорского городского суда сообщил агентству «Интерфакс-Сибирь», что А.Катарев по совокупности преступлений (хулиганство с применением оружия (ч.1 ст.213 УК РФ) и умышленное причинение легкого вреда здоровью (ч.2 ст.115 УК РФ) приговорен к 3 годам лишения свободы условно с дополнительным наказанием в виде лишения права работать в образовательных учреждениях в течение трех лет. А.Катареву установлен 3-летний испытательный срок. С осужденного взыскана компенсация морального вреда в пользу потерпевшего ребенка в сумме 50 тыс. рублей, а также материальные затраты на услуги адвоката в сумме 30 тыс. рублей и психолога — 1200 руб.

Руководитель следственного отдела следственного управления СК РФ по Черногорску Вячеслав Леонов после заседания заявил журналистам, что считает приговор суда обоснованным и справедливым.

Между тем отец пострадавшего мальчика считает, что Катарев получил слишком мягкое наказание. «Мы думали, что он получит реальный срок. Ведь никто не гарантирует, что по истечении испытательного срока он снова не возьмет в руки пистолет», — сказал он журналистам.

Поскольку Катарев являлся учителем муниципального образовательного учреждения «Гимназия» Черногорска, 29 августа текущего года он уволен на основании ст.331 Трудового кодекса РФ.

Как сообщалось, в марте этого года школьники играли в снежки в гаражном массиве недалеко от дома и пару раз попали в проходившего мимо депутата. Разозлившись, он погнался за ними и начал стрельбу. Один из троих ребят был госпитализирован с ранением голени. Депутат был преподавателем информатики в одной из городских школ. Его общий педагогический стаж — более 12 лет. В 2005 году черногорским ОВД уже проводилась доследственная проверка по факту еще одного случая применения Катаревым оружия.

После произошедшего Катарев сперва пришел в правоохранительные органы с повинной, а затем отказался от мандата. «Я принял это решение добровольно. Чтобы люди не думали, что я прикрываюсь депутатским мандатом», — заявил он.

Между тем в 2010 г. Катарев, уже будучи депутатом горсовета, боролся за пост мэра города. Тогда на данный пост помимо него было четыре кандидата: и.о. главы города Василий Белоногов; руководитель черногорского дополнительного офиса АКБ «Банк Хакасии», депутат горсовета Евгений Мальцев; лидер черногорского отделения КПРФ Петр Синьков; руководитель ООО УК «Теплый дом» Николай Петриченко. В результате градоначальником стал Белогонов, а Катарев получил лишь 6,57% голосов.

INTERFAX.RU

В Челябинске из психиатрической клиники сбежали восемь преступников. Правозащитное движение «Сопротивление» считает, что практику психиатрического лечения осужденных и назначения подобного вида наказания необходимо проверить.

Как сообщает «Интерфакс», полиция задержала восьмерых преступников, сбежавших накануне из психиатрической больницы в Челябинске.

Пятеро беглецов, покинувших место принудительного лечения в ночь на 27 августа, были задержаны по горячим следам — практически сразу после побега. Еще троих удалось задержать в течение дня.

Правоохранительные органы начали по этому инциденту доследственную проверку. Устанавливаются обстоятельства происшедшего, в частности, прокуратура проверяет частное охранное предприятие, сотрудники которого упустили беглецов из больницы.

Побег был совершен из закрытого отделения номер 5 психиатрической больницы на улице Кузнецова. Чтобы выйти с территории учреждения, преступники перепилили решетку. При этом один из них застрял головой в решетке и был пойман на месте, после чего охранники больницы подняли тревогу.

Сбежавшие пациенты были осуждены за различные уголовные преступления — в основном кражи и разбой. Один из преступников отбывает срок за убийство, сообщает Лента.Ру.

Практика последних лет показывает, что замена уголовного наказания на лечение в психиатрических учреждениях все чаще производится на основании некачественно проведенных судебно-медицинских экспертиз, либо носит ярко выраженный коррупциогенный характер, что вызывает обоснованную тревогу в обществе и угрожает безопасности граждан.

Россию потрясли события в станице Кущевская. Мало кто знает, что главарь банды Сергей Цапок, обвиняемый сегодня в жестоких убийствах и иных тяжких преступлениях, неоднократно избегал уголовного наказания, предоставляя суду подлинную справку о своем, якобы, психическом заболевании.

В Подмосковье на протяжении нескольких лет действовал маньяк, который насиловал и убивал детей. После задержания, на основании судебно-медицинской экспертизы он был признан невменяемым и помещен в психиатрическую больницу, откуда вышел через несколько месяцев и совершил очередное убийство девочки.

Подобные факты фиксируются регулярно и свидетельствуют о глубоких проблемах, связанных с реализацией закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».

Правозащитное движение «Сопротивление» намерено подать официальные запросы в профильные ведомства для обобщения статистики неправомерной замены тюремного заключения на лечение в психиатрических учреждениях, для анализа случаев рецидивов среди осужденных, наказание которым было заменено на лечение. «Сопротивление» намерено привлечь к профессиональному обсуждению данной проблемы экспертов, представителей правоохранительных органов и ФСИН, депутатов, общественных деятелей.

Сопротивление