О главном

Принятие в Госдуме поправок в президентский закон «О Следственном комитете» чуть не закончилось скандалом. Оказалось, что после обсуждения из текста документа исчезла одобренная депутатами поправка. Парламентарии тут же заявили, что кулуарное переписывание закона стало следствием визитов главы СКП Александра Бастрыкина на Охотный ряд.

Принятие закона о Следственном комитете с самого начала сопровождалось скандалами. Законопроект предполагал создание органа, отдельного от прокуратуры и практически ей неподконтрольного.

Депутаты опасались, что в этом случае следователи получили бы никем не контролируемое право возбуждать или замалчивать любые уголовные дела без всякого стороннего надзора. Ведь в первоначальной версии документа предлагалось, что возобновлять уголовные дела, закрытые Следственным комитетом, Генпрокуратура сможет лишь при наличии жалоб от подследственных и потерпевших. Однако практика показывает, что пострадавшие жалуются крайне неохотно и почти 98% дел проверяются прокурорами в рамках надзора.

После бурного обсуждения на заседаниях фракций и профильных комитетов депутатам удалось вернуть полноценный надзор Генпрокуратуры над СК. При этом самих следователей комитета лишили права обжаловать в суде решения прокурора по делам, которые они расследуют, в то время как прокурор получил право истребовать материалы следствия в порядке надзора, а не только по заявлению подследственных граждан.

Однако во вторник — уже во время пленарного заседания — депутаты обнаружили, что из таблицы поправок, рекомендуемых комитетом Госдумы к принятию, исчез пункт, прописывающий право прокурора потребовать материалы прекращенных и приостановленных дел.

Глава комитета по конституционному законодательству и госстроительству Владимир Плигин, представлявший законопроект в Госдуме, пытался объяснить коллегам причины таинственного исчезновения поправки. По его словам, депутатам потребовалось бы дополнительное время на то, чтобы оценить объем дел, которые могут быть истребованы прокуратурой. В связи с чем им было предложено подготовить отдельный законопроект по этому вопросу, либо вернуться к этой теме еще раз при рассмотрении законопроекта в третьем чтении.

«Она очень важна, поверьте, для того чтобы следствие была законным, для того чтобы был прокурорский надзор. Мы должны ее принять», — настаивал зампред комитета по безопасности Геннадий Гудков.

«Мы считаем, мы дополнительно проводим реальную оценку, сколько материалов потребуется истребовать, не повлечет ли это одновременно истребование материалов уголовных дел, находящихся в производстве, или только отказных приостановленных материалов», — путанно объяснил неожиданную правку документа Владимир Плигин.

Однако, настаивал лоббирующий возвращение прокурорского надзора над Следственным комитетом член комитета по промышленности Александр Хинштейн, исключение этой нормы приведет к тому, что у прокуроров просто не будет возможности доказать неправомерность прекращения или отказа в возбуждении уголовного дела.

«Это то же самое, как дать человеку машину, но не заправить ее. Если в законе не будет все прописано, следователи не будут предоставлять никаких документов прокурорам. А все заявления о массовом истребовании дел — лишь слова. Статистика показала, что число таких запросов не настолько значительно», — заявил корреспонденту газеты ВЗГЛЯД Александр Хинштейн.

В три часа дня, сразу после окончания обеденного перерыва, Владимир Плигин неожиданно предложил вновь вернуться к процедуре обсуждения законопроекта и все-таки принять поправку, позволяющую прокурорам истребовать материалы уголовных дел. Уже через полчаса после того, как текст поправки был роздан в зале, депутаты без лишних вопросов и объяснений вновь проголосовали за нее. Объяснять корреспонденту газеты ВЗГЛЯД причины такого законодательного фокуса Плигин отказался.

Зато Александр Хинштейн быструю смену позиций комитета объяснил тем, что после того как поправка таинственным образом исчезла из документа, замгенпрокурора отослал соответствующее письмо как самому Плигину, так и ответственным чиновникам администрации президента, согласившимся с предложенным депутатами контролем. «Возможно, после этого Владимир Плигин, как человек чести, не мог поступить иначе и согласился вернуться к обсуждению законопроекта. Тем более что голосование по нему еще не состоялось», — предположил Хинштейн.

Единственное, чем остались недовольны депутаты даже после повторного пересмотра документа, так это то, что уголовные дела в отношении следователей будут возбуждаться и расследоваться внутри самого СК. По мнению Геннадия Гудкова, расследованием преступлений областных следователей должны заниматься краевые. А краевых — федеральные. Но в документе об этом не сказано ни слова.

Ирина Костюкова, Взгляд

Госдума приняла в окончательном чтении законопроект «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Законом вводится запрет на распространение среди детей информации, содержащей нецензурную брань, а также способной вызвать у детей желание употребить наркотики, табак и алкоголь, либо сыграть в азартные игры.
 
Депутаты Госдумы вчера попытались разобраться, как отдыхают юные россияне и чему учатся.

Недетские вопросы на детскую тему в последнее время возникают все чаще и чаще. Президент Дмитрий Медведев посвятил им немалую часть своего ежегодного Послания. «Дети — это наш приоритет», — подтверждали, выходя один за одним на думскую трибуну, замглавы минздравсоцразвития Максим Топилин, замминистра внутренних дел Сергей Булавин, замглавы минобрнауки Максим Дулинов и первый заместитель Генпрокурора Александр Буксман. Первые лица министерств на Охотный Ряд, где вчера подводились итоги летней оздоровительной кампании детей, не пришли. «Они на заседании правительства», — объяснил полпред правительства в Госдуме Андрей Логинов и заверил депутатов, что все замечания и предложения депутатов, прозвучавшие на «правительственном часе», будут в профильных министерствах рассмотрены. При этом Логинов уточнил, что организация летнего отдыха детей — это все-таки компетенция региональной власти.

«У семи нянек дитя без глазу», — отреагировал на это уточнение коммунист Николай Коломейцев. «Дети не колбаса и не стройматериалы», — возмутилась Нина Останина, услышав очередную ссылку на 94-й закон. И предложила принять спецзакон для детей. «Дети — наше будущее, и мы можем остаться без него, если мы будем относиться к детям так, как сейчас», — поддержал коммунистов либерал-демократ Сергей Иванов. «Как сейчас» фракция ЛДПР, можно сказать, испытала на себе. Летом депутаты побывали в местах отдыха детей, поработали вожатыми и даже, по словам Иванова, попробовали лагерной пищи. «Хуже меня кормили только в Советской армии», — заключил либерал-демократ. «Справоросс» Елена Мизулина увидела причину многих проблем организации детского отдыха в несовершенстве закона. А «единоросс» Наталья Карпович предложила депутатам, прежде чем обвинять то или иное федеральное министерство, посмотреть, что они сами делают в своих регионах в этом направлении. Народные избранники самокритично признали, что вопрос об организации летнего отдыха надо было обсуждать весной, в апреле, а не сейчас, когда приходится фиксировать грустные факты. Участники «правительственного часа» сообщили таких фактов немало. Вспомнили и о трагическом купании в море московских школьников, отдыхавших в Краснодарском крае. Говорили о нехватке средств, дороговизне путевок, «неуставных» отношениях между детьми. Серьезные проблемы в организации оздоровительного отдыха и в обеспечении безопасных условий пребывания детей в оздоровительных учреждениях выявила и Генпрокуратура. Александр Буксман отметил, что за последние 20 лет в России значительно уменьшилась сеть детских оздоровительных лагерей: если в 1992 году их было около 4 тысяч, то в 2010 году их осталось только 2 тысячи 700. Причинами этого стали «перепрофилирование, приватизация, а также физическая утрата лагерей».

Ряд оздоровительных учреждений, по словам первого заместителя Генпрокурора, был ликвидирован незаконно. А многие из тех, что остались, работали с нарушением противопожарной безопасности и санитарных норм. В ходе летней оздоровительной кампании сотрудники милиции выявили 65 преступлений, среди которых кражи и нанесение легких телесных повреждений. Случались летом среди детей и межэтнические конфликты. По этому поводу замминистра образования и науки Максим Дулинов заметил, что профилактика межнациональной нетерпимости и преодоление межэтнических конфликтов станет в ближайшие годы одними из основных целей школы. Духовно-нравственное воспитание, по словам замминистра, должно проходить «на всей траектории образования».

Свою траекторию в этом воспитании вчера наметили и депутаты Госдумы. Они наконец приняли в окончательном третьем чтении законопроект «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

Законом вводится запрет на распространение среди детей информации, содержащей нецензурную брань, а также способной вызвать у детей желание употребить наркотики и прочие одурманивающие вещества, табак, алкоголь либо сыграть в азартные игры. Закрытой для юных россиян станет и информация, которая способна побудить к занятиям проституцией, бродяжничеством или попрошайничеством. Запрещенными станут любые кадры и сюжеты, обосновывающие или оправдывающие допустимость насилия или жестокости по отношению к людям или животным, противоправного поведения, а также отрицающие семейные ценности и формирующие «неуважение к родителям и другим членам семьи». Вредная для детей информация возможна на радио и ТВ и только с 23 часов до 4 часов по местному времени, за исключением платных каналов. А печатные издания смогут продавать исключительно в запечатанной упаковке.

Законом также вводится классификация информационной продукции по категориям в зависимости от возраста детей — «-6», «+6», «12» и «16». Эти сведения должны быть указаны в виде специальных знаков, которые будут сопровождать не только фильмы и передачи на ТВ, но и печатные издания, интернет-сайты, а также афиши и билеты на зрелищные мероприятия.

«Не соглашусь и с теми, кто всерьез полагает, что после принятия закона на российских телеэкранах и печати установится «тишь да гладь», сравнимая с «брежневской эпохой», — заявила, комментируя принятие нового закона, «единоросс» Галина Карелова. — Что же плохого в том, что наши дети наконец будут ограждены хоть и от вирутальной, но все же стрельбы и насилия?»

Беспочвенными она считает также опасения некоторых критиков закона, утверждающих, что его принятие приведет к запрету на показ, в том числе таких любимых всеми поколениями детей мультфильмов, как «Ну, погоди!» или «Кот Леопольд».

«На этот счет закон дает четкое разъяснение — информационная продукция может содержать эпизодическое ненатуралистическое изображение или описание насилия при условии торжества добра над злом и выражения сострадания к жертве», — сказала Карелова и посоветовала современным сценаристам и режиссерам новых детских мультфильмов и телепередач не отвергать опыт советских классиков мультипликационного жанра.

Тамара Шкель, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5368 (289) от 22 декабря 2010 г.

Заканчивается осенняя сессия Госдумы. Депутатам осталось провести три пленарных заседания палаты. И можно отправляться на новогодние каникулы. Впрочем, на последнюю неделю года у народных избранников запланирована работа в округах с избирателями, которая плавно и перейдет в праздничную десятидневку.

Итоги осенней сессии думцы подведут в пятницу. Но уже сейчас понятно, что Госдума может рапортовать о рекордном для этого времени количестве прочтенных законопроектов. В нынешнюю осень почти с первых дней был задан такой темп в законотворчестве, что повестка каждого пленарного заседания трещала по швам. К концу четвертого года своего думского срока взбодрились сами депутаты. Да и президент и правительство не оставляли народных избранников без работы. Причем законопроекты, поступавшие на Охотный Ряд из Кремля и Белого дома, несли в нашу жизнь большие перемены.

Вот и последние три заседания переполнены важными инициативами. В повестке вторника не менее полусотни законопроектов, да еще «правительственный час», на который приглашены руководители минздравсоцразвития, минобрнауки и прокуратуры. Как напомнил вчера журналистам спикер Госдумы Борис Грызлов, после трагедии в Краснодарском крае летом 2010 года, где во время отдыха утонули шесть детей, он дал задание депутатам проверить детские оздоровительные лагеря в своих регионах. И вот теперь они намерены поделиться своими впечатлениями и выводами, а также задать вопросы представителям правительства по поводу организации летней оздоровительной кампании для детей.

На второе чтение во вторник выходит пакет президентских законопроектов о Следственном комитете, который становится самостоятельным.

В этот же день депутаты планируют рассмотреть законопроект группы депутатов о пониженных страховых взносах для ряда предприятий малого бизнеса. По словам Грызлова, эта льгота будет распространяться на 26 видов деятельности. Прежде всего на нее могут рассчитывать производственные предприятия и организации, оказывающие услуги в социальной сфере. Один из авторов законопроекта председатель Комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Евгений Федоров уточнил, что инициатива направлена на реализацию Послания президента, в котором глава государства подчеркнул важность развития малого производственного бизнеса в России. «За малым предпринимательством в сфере производства и инноваций — будущее экономики страны, экономики новой, с высокой производительностью труда, энергоэффективной, высокотехнологичной, инновационной. Поэтому Госдума продолжает совместную с правительством работу над законодательством в сфере поддержки малого бизнеса», — сказал Федоров.

Кроме того, думцы предполагают рассмотреть сегодня во втором чтении президентский законопроект об усилении контроля за гражданским оружием. Безусловно, им придется оценить и события прошлой недели, связанные с массовыми беспорядками с участием молодых людей, вооруженных этим самым «гражданским» оружием. Предваряя возможную дискуссию на «пленарке», Борис Грызлов призвал всех — и журналистов, и депутатов — «не нагнетать обстановку». «Я не считаю необходимым говорить, что у нас есть предпосылки к каким-то массовым национальным выступлениям. Нет этих предпосылок. Есть конкретные преступники», — заявил Грызлов, заметив, что многие из тех, кто участвовал в различных массовых мероприятиях радикально настроенной молодежи, даже не знали, по какому поводу они собрались.

«Ситуация, связанная с гибелью одного из фанатов клуба «Спартак», — понятно, что эта ситуация неприятная. Но те волнения, которые прокатились по нашей стране, практически к этому мало имели отношение», — считает спикер. По его словам, «ответственными за то, что такие волнения были, являемся все мы, в том числе те, кто пытается противопоставить одну национальность другой».

Тамара Шкель, «Российская газета» — Центральный выпуск №5367 (288) от 21 декабря 2010 г.

Министерство юстиции предлагает провести масштабное изучение практики условно-досрочного освобождения арестантов, чтобы в дальнейшем реформировать этот институт.

Не исключено, что в будущем заключенные смогут автоматически выходить на свободу досрочно, если провели за решеткой достаточно времени и, главное, хорошо себя вели.

А пока планируется навести порядок в этой сфере, чтобы убрать коррупцию и произвол.

Такое предложение прозвучало вчера на расширенной коллегии министерства юстиции, посвященной соблюдению прав человека в местах лишения свободы. Примечательно, что обсуждать столь непростую тему ведомство пригласило и представителей гражданского общества.

Самое главное право человека в неволе, которого лишать никак нельзя, — это право на надежду. У арестанта должен быть шанс вернуться в нормальное общество. А стимулом для исправления призвано быть в том числе условно-досрочное освобождение.

По статистике, каждый год из тюрем раньше срока выходят около ста тысяч человек. Однако, как сказал вчера представитель Генпрокуратуры, в этом году отпускать условно-досрочно стали реже. Но проблема не только в этом.

Теоретически досрочная свобода должна предоставляться как поощрение. Ее нужно заслужить. Однако есть данные, что все чаще свободу стало возможным купить. Бывает, арестанту, который вроде бы осознал и искупил, не дают выйти на волю раньше срока. Зато до «звонка» выходит какой-нибудь злостный нарушитель, потому что у него есть деньги.

Поэтому минюст намерен тщательно проанализировать ситуацию и в первую очередь навести порядок. А затем планируется кардинально реформировать этот институт.

Как сказал министр юстиции Александр Коновалов, в ряде развитых стран арестант автоматом получает право на условно-досрочное освобождение, отбыв определенную часть срока. Задержаться в тюрьме на весь срок он может, только когда ужасно себя ведет.

Не исключено, что минюст подготовит предложения, чтобы ввести подобную практику и у нас. Однако Александр Коновалов особо подчеркнул, что критерии оценки поведения осужденных должны быть четкими и прозрачными. А вся система подконтрольной, в том числе гражданскому обществу.

Иначе есть риск, что коррупция просто переместится на другой уровень: арестанты будут банально платить за хорошие характеристики.

В целом глава минюста заявил, что тюремное ведомство должно шире открыть двери для контроля со стороны гражданского общества. Давно подмечено, что произвол боится гласности и открытости.

— Минюст стремится создать действительно новую, прозрачную систему исполнения уголовных наказаний с привлечением различных общественных институтов гражданского общества, — заявил Александр Коновалов, — в том числе средств массовой информации.

В целом же концепция реформирования уголовно-исполнительной системы предусматривает создание условий, соответствующих международным стандартам.

К слову, как сообщил вчера директор Федеральной службы исполнения наказаний Александр Реймер, в некоторых колониях уже проходит эксперимент по перепрофилированию зон в тюрьмы нового типа.

А с будущего года во всех казенных домах в порядке эксперимента будет введена новая система оценки поведения осужденных. В этом году систему опробовали в некоторых колониях, и, как сказал глава тюремного ведомства, результаты удачные. Более 75 процентов арестантов меняли свое поведение в лучшую сторону.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5365 (286) от 17 декабря 2010 г.

Красноярский краевой суд передал в Верховный суд РФ кассационные жалобы Владимира Наумова, осужденного пожизненно за изнасилование и убийство пятилетней Полины Мальковой в Красноярске и изнасилование еще одной малолетней девочки, и адвоката Наумова, сообщила в четверг РИА Новости пресс-секретарь краевого суда Наталья Мишанина.

«Краевой суд передал кассационные жалобы Наумова и его адвоката в Верховный суд. Наумов в жалобе заявляет о своей невиновности и несправедливом приговоре. Жалоба Наумова состоит из четырех частей», — сказала Мишанина.

Красноярский краевой суд 24 мая 2010 года приговорил Наумова к пожизненному сроку с отбыванием заключения в колонии особого режима. Суд обязал Наумова выплатить в пользу потерпевших 800 тысяч рублей и оплатить судебные издержки в размере 25 тысяч 63 рублей.

СК РФ считает вину Наумова доказанной, что подтверждают проведенные по делу экспертизы и работа оперативно-следственной группы. Гособвинение заявило, что приговор, вынесенный в отношении Наумова, «однозначно справедливый, законный и обоснованный».

Сам Наумов свою вину не признал. В настоящее время Наумов содержится в СИЗО-1 в Красноярске.

Полина Малькова пропала со двора своего дома 19 марта 2007 года. Через десять дней ее обнаружили мертвой в Ленинском районе города. Преступление вызвало большой общественный резонанс.

По подозрению в убийстве девочки 24 марта 2008 года в Красноярске был задержан Наумов. 1 апреля того же года ему предъявили обвинение по части 2 статьи 131 УК РФ (изнасилование несовершеннолетней) и по части 2 статьи 105 УК РФ (убийство). Рассмотрение дела началось 12 января с участием суда присяжных в Красноярском краевом суде.

По данным регионального управления Следственного комитета, обвиняемый был ранее осужден на 15 лет за изнасилование несовершеннолетней. Отсидев чуть более 12 лет, он был освобожден досрочно.

Светлана Белькович, РИА Новости

Московский банк данных сирот «похудел» на целую тысячу детей. В нем числились фамилии 5,5 тысячи обделенных родителями ребятишек, теперь их осталось около 4,5 тысячи.

В столице чуть больше 1,1 процента детей, оставшихся без попечения родителей. Если учесть, что в среднем по России эта цифра составляет 2,9 процента, то для мегаполиса показатель не критичный. Но за каждым процентом и даже долей процента — судьба ребенка. И от городских властей во многом зависит, как она сложится.

«Больше 70 процентов московских сирот удалось устроить в семьи. Только за год 372 ребенка усыновили, 134 взяли в приемные и патронатные семьи, над 1557 детьми оформили опеку и попечительство», — такие данные привела Антонина Макарычева, консультант столичного департамента семейной и молодежной политики. В городе был разработан комплекс мер по преодолению социального сиротства на 2009-2011 годы. И он сыграл свою роль, по крайней мере, больше московских семей стали брать сирот на воспитание. Это отметили все специалисты, собравшиеся за «круглым столом», чтобы обсудить проблемы профилактики социального сиротства.

Беда в том, что сиротский банк постоянно пополняется новичками. С января по ноябрь этого года в Москве, по словам Макарычевой, выявлено 2614 детей-сирот. И если здоровых малышей разбирают по семьям, то на подростков, детей с серьезными заболеваниями, а также братьев и сестер, которых нельзя разлучать, претендентов практически нет. Треть оставшихся в региональном банке сирот продолжают воспитываться в казенных учреждениях.

Чем это плохо? Несмотря на то, что московские детдома и интернаты давно не бедствуют и условия здесь намного лучше, чем в большинстве неблагополучных семей, выпускники оказываются абсолютно не подготовленными к взрослой жизни. По словам директора школы-интерната N 8 Вадима Меньшова, «казенные дома растят потребителей». Домашний ребенок видит: родители работают, занимаются по хозяйству, планируют траты. А в детдоме воспитанникам все «падает сверху». Окончил колледж — дали квартиру. По крайней мере, в Москве так. И уже ждут на бирже труда, где безработным сиротам в первое время положено пособие в 33 тысячи рублей. Многие и не трудоустраиваются. А контролировать их некому. Поэтому в Москве пришлось вводить постинтернатный патронат: своего рода шефство над бывшими детдомовцами аж до 23 лет.

Учреждений, которые занимаются сиротами, в Москве хватает. За два года их число выросло на треть — с 21 до 30. Есть центры социальной помощи семье и детям. Есть службы психологической помощи. Организовано сопровождение замещающих семей. Открыты школы приемных родителей, кризисные центры для женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. При детдоме N 19 работает отделение «Маленькая мама», где временный приют могут найти несовершеннолетние беременные, в том числе выпускницы детдомов. Казалось бы, практически везде, где можно упасть, подстелена соломка. Но посмотрим на статистику.

Среди московских сирот только 6,5 процента не имеют ни мам, ни пап, а остальных бросили родители. Это так называемые социальные сироты. Очевидно, что корень зла — в неблагополучных семьях, где и пьют, и бьют. Именно с ними надо вести профилактику. Но что делается, чтобы сохранить для ребенка родную семью? Да, всевозможные центры и службы предлагают свои услуги, но только тем, кто к ним обращается за помощью. А можно ли представить, что папа с похмелья отправится к психологу консультироваться по вопросам воспитания?

Неблагополучные семьи остаются вне поля зрения городских служб. Да и не очень-то они пускают к себе домой. Дети растут, предоставленные сами себе. Что ребенку в семье плохо — выявляется, к сожалению, с опозданием. Половина детей, остающихся без попечения родителей, — подросткового возраста. Их уже трудно определить в новую семью. Но и в родную зачастую возврата нет. Лишенные прав родители, которых присутствие детей хоть как-то сдерживало, часто пускаются во все тяжкие. Из 1950 москвичей, которых суд лишил родительских прав (а это около 2,5 тысячи сирот), восстановились в правах только 40 семей.

Расчет на то, что в следующем году в Москве начнет работать городская служба сопровождения и восстановления семьи. Она, как сказала на «круглом столе» заведующая лабораторией Московского психолого-педагогического университета Вероника Ослон, будет заниматься и неблагополучными семьями, которые рискуют лишиться родительских прав или, наоборот, желают их восстановить, и замещающими семьями. В городе тем временем приступают к разработке очередного комплекса мер по профилактике и предупреждению социального сиротства уже на 2012-2015 годы.

Ольга Нестерова, «Российская газета» — Центральный выпуск №5363 (284) от 16 декабря 2010 г.

В России за три года в 2,5 раза выросла повторная преступность среди условно осужденных. Таких в стране — свыше миллиона, причем 80 процентам был назначен испытательный срок. Увы, многие из них испытание свободой не выдержали и сели уже реально.

Министр внутренних дел Рашид Нургалиев вчера на заседании Правительственной комиссии по профилактике правонарушений, заявил, что нужна эффективно функционирующая социально-правовая система, которая работала бы как хорошо отлаженный инструмент.

Что важно, о создании такой системы говорится в Указе президента России » О дополнительных мерах по обеспечению правопорядка». Глава государства поручил губернаторам создать постоянно действующие координационные совещания по обеспечению правопорядка. Эти новые структуры будут в режиме онлайн проводить анализ оперативной ситуации, деятельности территориальных органов внутренних дел и других институтов исполнительной власти, разрабатывать меры обеспечения общественной безопасности.

Рашид Нургалиев объяснил, почему президент еще раз указал на необходимость профилактики правонарушений. Люди не удовлетворены работой по предотвращению преступлений. Только в 10 регионах такая удовлетворенность превысила 40 процентов, а в Чукотском и Ханты-Мансийском автономных округах — 50 процентов. В остальных — гораздо ниже. По мнению Рашида Нургалиева, профилактическую работу надо своевременно и в полном объеме финансировать. Экономия на безопасности может существенно дестабилизировать криминогенную обстановку.

— Хотел бы предупредить всех о недопустимости сокращения обязательств региональных бюджетов на превентивные цели, — сказал глава МВД.

Примеры тяжелых последствий такой экономии — налицо. Рецидивы преступлений условно осужденных регулярно происходят в 47 регионах страны. Как правило, возвращаются на скамью подсудимых люди, страдающие алкоголизмом или наркотической зависимостью. Зачастую им вовремя не помогли адаптироваться, трудоустроиться, просто вылечиться. Они остались предоставлены сами себе и вновь вернулись к привычному образу жизни, в прежние криминальные коллективы. Так называемая работа с такими людьми сводилась в лучшем случае к дежурному посещению их жилья местными участковыми. В худшем — условно осужденные сами наносили формальный визит в милицию, чтобы отметиться. А чем они занимаются, как живут, никого не интересовало.

Рашид Нургалиев рассказал, что на реализацию региональных и муниципальных программ профилактической направленности из различных бюджетов было выделено более 6 миллиардов рублей.

Михаил Фалалеев, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5363 (284) от 16 декабря 2010 г.

Главной темой заседания Совета Федерации, как и Послания президента Федеральному Собранию, стали дети. Верхняя палата парламента одобрила поправки в Закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и Трудовой кодекс, которые вводят запрет на педагогическую деятельность для людей, судимых за преступления против жизни, здоровья, свободы, чести и достоинства личности, против семьи и несовершеннолетних.

Этими же поправками вводится обязательство для работодателей, которые должны будут требовать от будущего работника справку из МВД о том, что он не привлекался и не имеет судимостей по этим статьям. Кроме того, людям, судимым по этим статьям, будет запрещено усыновлять детей, оформлять опеку и брать их на воспитание. Председатель Комитета по социальной политике и здравоохранению Валентина Петренко отметила, что о необходимости этой меры неоднократно говорил глава государства: «Наша политика в области детства базируется на общепринятых нормах — человечество обязано давать ребенку лучшее, что оно имеет. Исходя из этого, один из пунктов Послания президента Федеральному Собранию был посвящен насилию над детьми. По данным МВД, в 2009 году более 100 тысяч детей подверглись насилию». Петренко убеждена, что судимым людям необходимо жестко ограничить доступ к профессиям, связанным с образованием, воспитанием, развитием и организацией отдыха детей. Заместитель председателя Комитета по правовым и судебным вопросам Михаил Капура отметил, что сенат предлагал эти поправки еще в феврале 2009 года, но Госдума спустила его на тормозах, и, по сути, потребовалось прямое лоббирование со стороны президента, чтобы он все-таки был рассмотрен и принят.

Помимо этого, Совет Федерации одобрил изменения в Закон «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях». Теперь к официально признанным актам милосердия будут отнесены реабилитация безнадзорных детей и детей без попечения родителей, оказание бесплатной юридической помощи НКО и правовое просвещение населения, содействие научно-техническому творчеству молодежи, поддержка молодежных инициатив, проектов, изготовления и распространения социальной рекламы. Кроме того, благотворители получат налоговые льготы на оплату питания, жилья и транспорта для добровольцев, а также на оплату добровольного медицинского страхования. Борис Шпигель, который готовил доклад, отметил, что работа с Думой и правительством по вопросам благотворительности идет очень тяжело: «Некоторые работники минфина вообще не понимают, что такое НКО, и совсем не понимают, что такое социально-ориентированное НКО», — подчеркнул он.

Константин Новиков, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5363 (284) от 16 декабря 2010 г.

Верховный суд проанализировал первые дела о компенсациях за волокиту. И на конкрентных примерах провел для людей в мантиях работу над ошибками.

Высшая судебная инстанция объяснила, что нельзя лишать компенсации человека лишь за то, что он подавал в ходе процесса слишком много ходатайств. И как бы мешал тем самым рассмотреть дело по-быстрому. Это проблемы суда, а не гражданина. Размер же компенсаций надо расчитывать, исходя из конкретных обстоятельств.

Жестких тарифов пока нет, и неизвестно, появятся ли они. Хотя, по предварительным расчетам минюста, которые были озвучены недавно, за каждый лишний день тяжбы казна должна заплатить человеку сумму в эквиваленте около двух евро. Но с какого момента начинать отсчет оплаченных дней волокиты? Как говорится, вот в чем вопрос.

Напомним, в мае вступил в силу закон, который обязывает выплачивать компенсации за нарушение разумных сроков судопроизводства. Проще говоря, за волокиту. Однако судебная практика еще нарабатывается.

Например, у судей нет единого критерия, с какого момента начинается неразумный срок. Недавно, в ходе парламентских слушаний в Госдуме, посвященных волоките, прозвучала идея, что по гражданским делам общий разумный срок не должен превышать три года, по уголовным — четыре года. Однако с таким мнением согласны не все эксперты. А представитель минфина, выступавший на тех же слушаниях, сообщил, что министерством предусмотрено выделять около 15 миллиардов рублей ежегодно на подобные компенсации.

Пока же за пять месяцев нынешнего года в казну поступило на исполнение 28 исполнительных листов на 2,1 миллиона рублей. Жалоб приходит немало, хотя это не значит, что заявители всегда правы. За шесть месяцев только в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда поступило 98 заявлений с требованиями выплатить компенсации. При этом большинство заявлений о волоките — более 80 — было отклонено.

В ближайшее время Верховный и Высший арбитражный суды намерены принять совместное постановление, которое разъяснит, как разбирать подобные дела. А пока Верховный суд на конкретных примерах в свежем обзоре судебной практики объяснил, что считать волокитой. За один из образцов было взято дело некоего жителя Воронежа. В документе он указан как Х. (Определение по делу N 14-Г10-34).

Гражданин обратился в суд, требуя 725 тысяч рублей за то, что его дело рассматривалось сверх меры. Правда, в ходе процесса истец снизил требования до полумиллиона. Как выяснилось, еще в 2003 году он подал в суд на продавца стиральной машинки, в которой нашлись какие-то недостатки. Процесс тянулся более семи лет, точка была поставлена только 4 марта нынешнего года. По иронии судьбы, приговор вступил в силу в день начала действия закона о компенсациях за волокиту. Как будто сам бог велел жаловаться.

Примечательно, что дело о волоките рассмотрели быстро, простите за тавтологию, уже без волокиты. Решением Воронежского областного суда от 21 июня 2010 года с казны было взыскано 30 тысяч рублей в качестве компенсации. Правда, в ходе процесса чиновники из казначейства пытались доказать, что дело о стиральной машинке затянулось из-за действий самого истца. Мол, он заявлял отводы судье, уточнял и менял исковые требования, а четыре раза вовсе не пришел на заседания. Однако Верховный суд счел эти доводы необоснованными.

— На заявителя нельзя возлагать ответственность за использование процессуальных средств, предоставляемых ему действующим законодательством, — пояснили в Верховном суде.

А процесс затянулся более чем на семь лет в первую очередь из-за «недостаточности и неэффективности действий суда». Сначала судья долго не назначал заседания, потом болел, потом отдыхал в отпуске. Затем тянулись экспертизы. И так далее.

Еще одно дело рассматривалось в Тульской области. Некий К. свыше восьми лет пытался оспорить в суде нотариальный договор дарения. Дело он проиграл. Но компенсация за волокиту полагается даже в том случае, если истец не прав: здесь дело не в правоте, а в принципе.

Поэтому К. потребовал выплатить ему 570 тысяч 363 рубля за затяжки. (Определение по делу N 38-Г10-39). Однако ему присудили значительно меньше. В августе решением Тульского облсуда в пользу К. взыскана компенсация в размере 50 тысяч рублей. Истец решил, что этого мало. В кассационной жалобе он сослался на постановление Европейского суда по правам человека от 2 ноября 2006 года, присудившего 6200 евро за волокиту.

Однако Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда увеличила компенсацию лишь до 80 тысяч рублей. А в обзоре судебной практики высшая инстанция пояснила: сроки, безусловно, нельзя назвать разумными. Но при этом и дело было очень сложным. К тому же неоднократно слушания откладывались в том числе по ходатайству истца.

— Таким образом, задержки в движении дела по вине К. и других лиц, участвовавших в деле, действительно имели место, — сказано в документе. — И суд правомерно принял это во внимание, указав, что требуемая сумма компенсации существенно завышена.

Со ссылками на решение Европейского суда, где выплачено гораздо больше, согласиться нельзя, полагает Верховный суд, «поскольку сумма компенсации определяется судом с учетом конкретных обстоятельств по конкретному делу, а обстоятельства дела по иску К. — иные».

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5363 (284) от 16 декабря 2010 г.

Уполномоченный при президенте России по правам ребенка Павел Астахов заявил, что на базе закрывающихся детских домов надо создавать семейные центры для помощи тем, кто взял сироту в дом. В них должны работать специалисты, которые первыми придут на помощь семье, женщине, попавшей в неблагополучную ситуацию, помогут удержать семью от распада, сохранить ребенку родителей.

В таких центрах приемных родителей научат, как строить отношения с неродным ребенком, который перестал быть чужим.

Российская газета: После Послания президента решение детских проблем стало вопросом особой государственной важности. Каким образом будут реализоваться тезисы главы государства?

Павел Астахов: Начнем с того, что это, конечно, не тезисы. Я считаю, Послание президента — это реальный план. Он достаточно простой, понятный и эффективный. Модели и предложения не требуют особых затрат, что особо ценно в сегодняшних условиях, достаточно быстро реализуемы, могут привести к очень неплохому результату.

РГ: Вряд ли можно назвать дешевым предложение выделять землю при рождении третьего ребенка…

Астахов: Проезжая по регионам, я вижу, что уж чего-чего, а земли у нас в избытке. У нас народу мало, у нас детей мало. Давать многодетной семье участок земли — это, я считаю, долг государства и, в частности, тех, кто осуществляет государственную политику в регионе. Губернатора, прежде всего, и правительства этого региона. Кое-где это уже делается. Например, в Ивановской области такой закон уже принят. Он вступит в силу с 1 января будущего года.

РГ: Самая острая проблема детства — сиротство, зачастую даже при живых родителях. Сколько у нас сегодня «ничьих» детей?

Астахов: В стране под надзором в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей находятся около 120 тысяч детей. Подавляющее большинство из них — более 80 процентов — социальные сироты при живых родителях. Но хочу отметить важный аспект: еще около 600 тысяч детей у нас устроены в семьи.

РГ: Да, сейчас активно развивается институт опекунства. Но есть и обратная сторона медали. Есть регионы, где люди просто стали на этом зарабатывать: берут сирот, получают пособия и пропивают. А власти бодро рапортуют, мол, всех сирот раздали, ура.

Астахов: К сожалению, такие факты встречаются. Но все равно, приоритет — за семейным устройством детей. Лучше семьи для ребенка еще никто не придумал.

РГ: Однако чужая семья может стать и адом.

Астахов: У нас очень плохо поставлена работа служб подготовки будущих приемных родителей. Из этой ситуации есть выход. Если в регионе осуществляется последовательная плановая политика сокращения детских домов за счет семейного устройства детей, то на базе этих детских домов должен создаваться центр помощи приемным семьям и выпускникам интернатных учреждений.

РГ: Чем он будет отличаться от обычного детского дома или службы опеки?

Астахов: Первое: на его базе создается школа приемной семьи, где готовятся и тщательно отбираются кандидаты в приемные родители. Сейчас у нас 10 процентов семей, взявших приемного ребенка, возвращают его назад. Это очень большая цифра.

РГ: Как надоевшую игрушку? Или просто не сошлись характерами?

Астахов: Причины могут быть разными. В том числе и потому, что приемные родители оказались не готовы к своей миссии. Практика же показывает, что там, где есть школа приемной семьи, эти 10 процентов родителей отсеиваются на стадии подготовки.

Кандидатов не только готовят, их изучают. Те, кому нельзя доверить детей, отсеиваются. Кому можно, но просто у них недостаточно знаний, тех учат. Вторая функция таких центров: сопровождение приемной семьи.

РГ: Сопровождение — в материальном смысле? Давать больше денег? Или помогать оформлять документы? Антибюрократическая поддержка тоже важна.

Астахов: Не только. Необходимо оказывать и психологическую поддержку, давать советы в простых бытовых ситуациях. Любой психолог скажет, что в отношениях приемных родителей и ребенка могут происходить различные ситуации, возникают конфликты. Они меняются, перетекая из одной формы в другую. Начиная от медового месяца, когда всем все нравится, все замечательно, все друг друга любят до полной взаимной неприязни.

РГ: Что же делать, когда дело дошло до крайности?

Астахов: Надо не доводить до крайности. Специалист из семейного центра должен предусматривать такие кризисы, вовремя давать советы. Это обыкновенная профессиональная консультация психолога. Большинство из этих конфликтов удается разрешить, если знать, в чем их причина и знать способы выхода из сложившейся ситуации.

РГ: Подобные центры уже есть где-то или они только планируются?

Астахов: Такой центр есть, к примеру, в Хабаровске. Я в нем был. Туда приезжают со всего края потому, что в центре появилась замечательная руководитель — Ольга Олифер. В своем Послании президент сказал: надо как можно больше создавать и кризисных семейных центров. В них должны работать специалисты, которые первыми придут на помощь семье, женщине, попавшей в неблагополучную ситуацию, помогут удержать семью от распада, сохранить ребенку родителей.

Владислав Куликов, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5362 (283) от 15 декабря 2010 г.