Крупным планом

За последние десять лет в России количество преступлений против несовершеннолетних возросло более чем в два раза. В 2009 году, по официальным данным, было совершено более 100 тысяч преступлений, жертвами которых стали дети. При этом статистика в европейских странах не менее ужасающа. Однако в Старом Свете пытаются бороться с проблемой — в июле этого года вступила в силу Конвенция Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия. Россия документ не подписала до сих пор.
  
«Москвичку подозревают в убийстве внучки», «Петербуржец подозревается в доведении дочери до самоубийства», «В Башкирии пьяный отец убил пятимесячную дочь», «В Мурманской области изнасилована 10-летняя девочка».

Это заголовки из ежемесячного мониторинга сообщений о преступлениях против детства, уже несколько лет проводимого российским информагентством REGNUM. Лишь несколько из длинного перечня. За один только прошедший октябрь.

Эта тема и в обществе, и в самых высоких инстанциях власти с каждым годом звучит все громче: даже исходя из официальных данных, рост насилия над детьми поражает. Если в 2000 году было зарегистрировано свыше 40 тысяч преступлений против несовершеннолетних, то в 2006-м — более 80 тысяч. А в 2009 году было совершено уже более 100 тысяч преступлений, жертвами которых стали дети, 2 тысячи из них погибли. При этом, по оценкам экспертов, до 97 процентов случаев насилия над детьми просто не фиксируются и не попадают ни в какую статистику.

Не стоит думать, что беда эта только наша, российская.

Европа обеспокоена теми же проблемами. И статистика в странах Старого Света не менее страшная и пугает их граждан и правительства ничуть не меньше. А потому борьба с этой бедой — насилием в отношении детей — считается, как было заявлено в теме пленарного заседания российско-французской конференции «Защита детей от насилия», национальным приоритетом и в России, и во Франции. Специально приехавшая для участия в конференции заместитель Генерального секретаря Совета Европы Мод де Бур-Букиккио заверила, что это политический приоритет и для всей объединенной Европы.

Региональный советник ЮНИСЕФ по вопросам защиты детей в странах Центральной и Восточной Европы и СНГ Жан-Клод Легран привел в своем выступлении статистику: от 500 миллионов до полутора миллиардов детей в мире страдают от разных форм жестокости, а в Европе каждый пятый ребенок в наши дни становится жертвой сексуального насилия. Все это при том, что выявленными оказываются лишь 10-15 процентов от общего числа преступлений против детства. И, как точно заметил в своем выступлении советник президента РФ Вениамин Яковлев, «все дети мира плачут на одном языке».

— К сожалению, нет еще в мире системы, способной полностью защищать своих маленьких граждан, нет стопроцентной гарантии, что ребенок будет в абсолютной безопасности дома, в школе, на улице, на детской площадке, перед экраном телевизора или компьютера. Возникает все больше опасностей, на которые необходимо реагировать быстро и эффективно, — сказал, открывая дискуссию, Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов.

— Да, ни одна страна в мире не может похвастать, что решила эту проблему, — согласен с российским омбудсменом г-н Легран. — В законах многих государств нет даже определения «насилие против детей». Есть свои лакуны и в российском законодательстве. Нет надежного механизма выявления тех детей, в отношении которых совершены акты жестокости, нет и координации в действиях различных ведомств.

В который раз прозвучали все эти проблемы и в выступлении первого заместителя председателя Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Натальи Карпович. В частности, рассуждая о необходимости для европейских стран, и в том числе для России, работать с национальными законодательствами, депутат говорила, что такая работа должна быть направлена и в сторону их унификации в сфере защиты детства.

— Сегодня, например, нет единства в понимании даже такого понятия, как «детская порнография». А разница в нормах и трактовках национальных законов о браке и семье часто бьет по рожденному в международных браках ребенку, чьи родители разводятся. Чему мы в России в последнее время все чаще становимся свидетелями, — заметила Карпович.

Мод де Бур-Букиккио согласилась, что в борьбе с такой общей проблемой, как насилие над детьми, требуется общеевропейская скоординированность. И перечислила ооновские и европейские конвенции и хартии по защите детских прав, интересов и безопасности. «Конвенция, — сказала она, — это как раз тот механизм для выстраивания государствами-участниками своих национальных законодательств в соответствии с взятыми на себя обязательствами. Это и механизм контроля и отчетности стран друг перед другом и перед международным сообществом».

Заместитель Генерального секретаря Совета Европы привела в качестве эффективно работающего примера Конвенцию Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия, которая была подписана европейскими государствами в октябре 2007 года на испанском острове Лансароте. 1 июля этого года после ратифицирования документа необходимым числом подписавших его государств конвенция вступила в силу.

Советник председателя Конституционного Суда, доктор юридических наук и бывший начальник российского бюро Интерпола Владимир Овчинский ранее характеризовал ее как «мощный, всеобъемлющий документ, отвечающий на многие вопросы, о которых из-за незнания спорят наши законодатели, по сей день изобретающие велосипед». В конвенции прописаны и определены ключевые параметры проблемы: что такое сексуальное насилие в отношение детей и детская порнография; как на эту порнографию надо реагировать в интернет-пространстве; какая ответственность должна наступать для физических и юридических лиц, участвующих в сексуальных преступлениях против детей; в чем особенности расследования таких преступлений и проведения оперативных мероприятий; как должно осуществляться на этом направлении международное сотрудничество и выдача преступников.

Из 47 государств — членов Совета Европы эту конвенцию не подписали только шесть. В числе этих шести неподписантов и Россия.

Комментарий

В чем причина такого торможения? Председатель Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина видит не одну, а по крайней мере две его причины:

— Во-первых, подписание, ратификация любой конвенции, касающейся детей, это очень трудоемкий и нескорый процесс. Потому что дети, в Российской Федерации по крайней мере, — это та группа общества, которая не относится к сфере одного какого-то ведомства, она межведомственная. Для того чтобы такого рода международный документ подписал президент или премьер, прежде необходимо собрать экспертные заключения всех заинтересованных министерств и ведомств. Применительно к детям таких набирается туча: тут и МВД, и минобрнауки, и министерство культуры, если, скажем, речь идет о распространении детской порнографии, и минздравсоцразвития, и Госкомитет по делам молодежи и так далее. Соответственно, и времени на это уходит тоже туча. И в этом проблема нашего детства: нет единой федеральной структуры, которая взялась бы за продвижение того или иного нужного закона, международного соглашения и продавливала бы соответствующую позицию, была бы мощным лоббистом интересов российских детей. Поэтому сегодня процесс обновления «детского» законодательства идет очень медленно. Причем европейская конвенция по защите детей от сексуального насилия не первая в очереди тех конвенций, которые сегодня должны быть подписаны. У нас, например, с 2000 года так и не подписан до сих пор факультативный протокол N 2 к Конвенции ООН «О правах ребенка» — очень важный документ, касающийся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии.

Второй фактор торможения, который четко прослеживается, если посмотреть историю прохождения любого законопроекта, защищающего детей от разных форм сексуального насилия, — это, если говорить мягко, не очень большое желание принимать законы, которые ужесточают наказание за такого рода преступления. Как следствие, мы не торопимся подписывать международные конвенции, которые накладывают в этом смысле на Россию соответствующие обязательства. Приведу пример. Скорость принятия законопроекта, направленного на защиту детей от сексуального растления, на сегодняшний день составляет 672 дня. Между тем каждый день в России 47 детей становятся жертвами сексуальных преступлений. То есть за 672 дня 31 705 детей стали жертвами педофилов. И это без учета таких преступлений, как вовлечение детей в занятие проституцией, детское порно, торговля детьми в целях сексуальной эксплуатации.

В связи с массовым всплеском насилия над детьми в Европе Совет Европы рекомендовал и многие государства пошли на введение очень жестких мер противодействия педофилии и усиления наказания в отношении преступлений против детей. Россия не успела быстро отреагировать на это и оказалась довольно комфортной территорией для педофилов и растлителей.

Галина Брынцева, «Российская газета» — Федеральный выпуск №5338 (259) от 17 ноября 2010 г.

По инициативе члена Общественной палаты Ольги Костиной Комиссия ОП по общественному контролю за деятельностью и реформированием правоохранительных органов и судебно-правовой системы 16 ноября направила письмо Президенту России Дмитрию Медведеву с просьбой созвать внеочередное заседание Совета Безопасности РФ.

Президенту
Российской Федерации
Председателю
Совета Безопасности
Российской Федерации

Д.А. МЕДВЕДЕВУ

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

В связи с расследованием обстоятельств кровавой бойни, произошедшей в станице Кущевская Краснодарского края, просим Вас собрать внеочередное совещание Совета Безопасности РФ с участием представителей Общественной палаты РФ.
Вскрывшиеся обстоятельства очевидно демонстрируют, что массовое убийство и преступления, которые происходили в регионе — далеко не частный случай. Это типичная картина уголовного геноцида против населения России, который происходит на протяжении десятилетий. Факты постоянного криминального давления ставят под сомнение и угрозу принципы государственного управления страной. Сращивание откровенных уголовников с правоохранительными органами, местными органами власти вызывают протест населения и неверие людей в способность государства их защитить. Особенный цинизм ситуации заключается в том, что война, объявленная криминалом народу России, происходит параллельно реформе правоохранительной системы и объявленному курсу на гуманизацию правосудия.
Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Просим Вас в самое ближайшее время рассмотреть возможность созыва внеочередного заседания Совета Безопасности РФ для выработки и безотлагательного принятия самых жестких мер по реальной борьбе с преступностью на всей территории Российской Федерации. Также просим Вас дать возможность представителям Общественной палаты РФ, задействованным в работе по реформе правосудия, донести свое мнение и предложения по обеспечению безопасности граждан страны.

С уважением,

Члены Комиссии

Гоча Дзасохов

Олег Зыков

Анатолий Кучерена

Ольга Костина

Мария Каннабих

Иван Мохначук

Александра Очирова

Генри Резник

Пресс-служба Общественной палаты

Арестованные организаторы и исполнители массовой резни в станице Кущевская Краснодарского края держали жителей  региона в страхе с 1995 года. Избиения, вымогательства, изнасилования и убийства происходили при попустительстве и покровительстве местных властей. Очевидно, что против населения уголовники вели криминальную войну. Я обращаюсь к Президенту России как к руководителю Совета Безопасности РФ с предложением собрать внеочередное совещание Совета Безопасности РФ, посвященное конкретному плану действий по борьбе с преступностью в России. Надеюсь, мои коллеги меня поддержат.

В течение последней недели внимание общества и прессы было приковано к зверскому преступлению в станице Кущевская и к расследованию обстоятельств этого чудовищного происшествия. Обращала внимание скорость работы силовых структур. В течение недели все причастные к конкретной расправе были задержаны, однако, факты, которые вскрылись в результате расследования, потрясли не только тех, кто взывал к правосудию, но и обыкновенных граждан, прочитавших сегодняшние газеты.

В любом цивилизованном государстве ЧП подобного масштаба вызывает политический кризис. На фоне объявленных реформ правосудия государству и обществу предъявляется многолетний хамский вызов криминала. Без какого-либо страха, не преодолевая преграды со стороны государственной машины, в России осуществляется криминальный геноцид народа, на котором ни государство, ни общество не желают концентрировать свое внимание.

Страшно представить моральное и психологическое состояние жителей Краснодарского края, в котором происходят подобные вещи на протяжении многих лет. Не менее страшно представить, что творится по всей стране, поскольку я уверена, что этот регион не единственный в России, пострадавший от разгула преступности.

Никакие соображения о национальной безопасности не слышатся ни в силовых ведомствах, ни в законодательных органах. Никаких системных мер власти по противодействию разгулу преступности в Российской Федерации не наблюдается.

Пользуясь заседанием профильной Комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью и реформированием правоохранительных органов и судебно-правовой системы,  я предлагаю коллегам обратиться к Президенту РФ с предложением собрать внеочередное совещание Совета Безопасности РФ, посвященное не реформе правосудия, а конкретному плану действий по борьбе с преступностью в России. Надеюсь, что и у представителей общественности найдется возможность донести до  Совета Безопасности во главе с Президентом РФ Дмитрием Медведевым свои конкретные предложения по этому поводу.

Мы работаем с населением на протяжении многих лет. Уже 5 лет мы ведем постоянную работу с жертвами преступности.  В отличие от наших некоторых силовиков мы видим и знаем ситуацию на местах, можем предъявить конкретные факты и примеры. Мы считаем, что по ситуации в Краснодарском крае должны быть приняты принципиальные политические и кадровые решения.  

Отмечаемый сегодня праздник за долгие годы своего существования стал по-настоящему народным и одним из самых отмечаемых праздников в нашей стране. Его истоки уходят в период учреждения министерств в 1802 году, когда существенным образом была изменена вся политическая система государства.

Министерство внутренних дел прошло сложный и интересный путь своего становления и развития. И сегодня МВД России, несмотря на сложность этапа реформ, остается одним из самых значимых и ключевых органов исполнительной власти в Российской Федерации.
В истории нашей милиции немало ярких и поистине героических страниц, наполненных примерами мужества, стойкости и самопожертвования. Для ветеранов органов внутренних дел это праздник, где отражен их вклад в дело обеспечения правопорядка и законности. Для молодых сотрудников — праздник, из которого необходимо черпать лучшие традиции службы и приумножать добрые дела.

Для общества эффективная деятельность органов внутренних дел — есть гарант безопасной и спокойной жизни и работы. Выражаем уверенность, что верные присяге и профессиональному долгу, вы и впредь будете успешно выполнять сложные задачи по обеспечению надежной защиты наших граждан и по борьбе с преступностью.

Желаем вам крепкого здоровья, счастья, радости, хорошего праздничного настроения, удачи, профессиональных успехов в вашей нелегкой и опасной службе на благо общества и государства!

Руководство и коллектив правозащитного движения «Сопротивление»

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Очередное циничное криминальное преступление произошло в Москве в прошедшие праздники. Общественность — и отечественная, и зарубежная — уже донесла до Вас не только свое возмущение, но и требование встать на путь усиления ответственности за преступления против представителей СМИ.  В эти же выходные на Кубани зверски убита целая семья — три поколения, включая двоих малолетних детей. Но никто не призвал Вас к личному контролю и не организовал  пикеты возле офисов правоохранительных органов. Потому что это наша повседневная реальность, «бытовуха», которую общественность ошибочно не связывает с государственной политикой.

Не нужно быть аналитиком, чтобы оценить  происходящее в сегодняшней России. Криминал не просто перехватывает рычаги влияния и управления страной, он проник в сознание большинства граждан. Ежедневный преступный «урожай» хорошо заметен в информационном потоке: сообщения об убитых детях, сбитых на «зебре» пешеходах, стрельбе из травматики, расправах над беззащитными людьми, в том числе стариками, с неимоверной жестокостью — превалируют над остальными новостями. Что противопоставляет государство этой необъявленной войне? Каркасные законы, не снабженные регламентом их реализации, и не только коррумпированную, но и безвольную правоохранительную машину, которую даже словом «система» не назовешь.  Дерзкие преступления все чаще совершаются при свидетелях, в светлое время суток и под объективом камер видеонаблюдения. Потому что цена отечественного правосудия хорошо известна. Потому что политическая воля к реальной борьбе за построение правового государства явно не достаточна.

По данным ООН, в России на сто тысяч человек приходится пятнадцать убийств. Для сравнения — в Европе на те же сто тысяч — менее одного убийства, а в США — четыре. Из ста тысяч подростков в нашей стране — шестнадцать погибают от рук преступников.

Так почему защищать надо только журналистов? А что с учителями, пенсионерами, со всеми остальными гражданами, которым право на защиту гарантировано Конституцией? Их, выходит, убивать можно?

Поиск национальной идеи  пора заканчивать. Совершенно очевидно, что этой идеей должно стать всенародное противодействие криминальному беспределу. Противодействие, поддержанное и направляемое государством в лице его руководителей. Страна, где мысль о нарушении закона не просто допустима, но и естественна, не способна не только на модернизацию, но и на элементарное выживание.

Как журналист по профессии и руководитель общественной организации, ежедневно оказывающей поддержку жертвам преступлений в России, призываю Вас начать работу над созданием национального плана по борьбе с преступностью и организацией совета по реформе правосудия, действующего на постоянной основе.

С уважением,                                                      
член Общественной Палаты РФ
руководитель правозащитного движения «Сопротивление»
Ольга Костина

Игра. Казалось бы, такое простое и одновременно с тем настолько необъяснимое слово. Ежедневно мы входим в те или иные образы, играем роли и разрываемся на актера, зрителя и саму роль. Так, неосознанно мы проживаем тысячи жизней и играем тысячи спектаклей. Начальник — подчиненный, друг — враг, потерпевший — преступник, — все это наши психологические роли. Итак, на сцене Театра жизни — Homo Ludens — Человек играющий. О том, кто это, как научиться жить играя и как развить в себе искусство игры, разговаривали спец. корр. правозащитного движения «Сопротивление» Алексей Леонов и актер, режиссер и трансперсональный психолог Вадим Демчог.

Алексей Леонов: Вадим Викторович, «Весь мир — театр, а люди в нем — актеры». В рамках этого определения человек представляется некоторой динамической функцией с постоянно изменяющимися переменными. Поэтому в данном интервью хотелось бы поговорить о людях, как об актерах собственной жизни. В разных моментах своей жизни мы играем те или иные роли, надеваем те или иные маски. При этом приверженцы догмы «Быть, а не казаться» не упустят случая обвинять «играющих» в неискренности и даже лицемерии. Фиглярство или философия? Кто такой этот Homo Ludens — Человек играющий?

Вадим Демчог: Во-первых, игра — не фиглярство! Игра это более обширный термин, чем имитация, подражание, и т.д. Играя человек, подчас, достигает гораздо более высоких вершин правды и смысла, чем на приниженной, прибитой бытом, и ограниченной комплексами и страхами территории лже-жизни, лже-правды, лже-реальности. И если уж мы заговорили о Homo Ludens — «Человеке играющем», то это, несомненно, взгляд на человека, предлагающий нам потенцию освобождения или даже самоосвобождения. Если мы отмотаем пленку к родоначальнику этого термина Йохану Хейзинге, говорившем: «Все серьезное можно отрицать, право красоту, все абстракции можно подвергнуть сомнению — душу, красоту, истину, невозможно отринуть и подвергнуть сомнению только игру!».

Итак, игра это не вранье, не ложь, не кривлянье, не дискредитация понятия «правда». Игра это «..первичная категория, не связанная ни с какой ступенью культуры, ни с какой формой миросозерцания. Каждое мыслящее существо может представить игру, даже если в языке нет такого понятия…». Это еще одна цитата из классики жанра, из «Homo Ludens» Йохана Хейзинги! В игре, говоря уже словами Фридриха Шиллера: «…творческое побуждение строит посреди страшного царства сил и священного царства законов, третье радостное царство игры и видимости, в котором снимает с человека оковы всяких отношений и освобождает от всего, что зовется принуждением…», т.е. в игре человек может сформировать новый мир, существующий по им самим избранным и гораздо более эффективным законам!

А.Л.: В книге «Самоосвобождающая игра» Вы пишете о том, как Вы побороли в себе страх воды, фактически войдя в роль и «надев» на себя шкуру матерого морского волка, боцмана из фильма «Максимка». Аналогичный эпизод произошел с одним моим знакомым, который боялся летать на самолете. Однажды полетев на маленьком двухместном аэроплане, он представил себя летчиком-ассом, который вылетает на ночную бомбежку вражеских объектов и просто не имеет права на страх. И страха не было. Но одно дело теория и совершенно другое — практика. Ведь далеко не каждый может вот так с легкостью примерить ту или иную роль и побороть свои панические страхи. Ведь едва ли закомплексованный подросток войдя в роль обольстителя бросится знакомится с девушками на дискотеке… Существуют ли определенные методики вхождения в такую роль? Возможно ли таким путем избавляться от своих страхов и комплексов?

В.Д.: Несомненно, это не волшебная палочка. Обучение игровому видению мира -долгосрочный процесс, который требует долговременных вложений, как все качественное и значительное в этом мире. Здесь мало нажать кнопку на компьютере, и игра запустилась. Технологии, о которых мы говорим, связаны с глубинными механизмами человеческой психики, которую нужно подробно изучать и испытывать на прочность. Пример с маленьким боцманом показывает один из важнейших феноменов человеческой психики. Как только я это я, у меня масса ограничений, страхов, комплексов, и некоего ложного недоверия своим возможностям, внушенных мне средой моего обитания, взросления, настроениями в семье, в моем персональном случае — отсутствия отца, комплексов связанных с неуспеваемостью в школе, недоверия учителям, физическими данными (я небольшого роста) и т.д. Но как только я кто-то, кто превосходит мои возможности в несколько раз, я могу творить чудеса, могу совершать поступки, которые не могут совершить другие! И я очень хорошо помню, как сильно это открытие меня поразило, и, скорее всего, определило направление моих дальнейших поисков.

Далее я стал притягивать к себе методы, которые помогали мне вырабатывать так называемые защитные механизмы от враждебно-настроенного, как мне казалось, мира, разбираться в его природе. В руки стали прыгать определенные книги, я стал притягивать людей, что отвечали мне на мои вопросы, и так сформировалась система взглядов, что получила название «Самоосвобождающаяся Игра». Это система практических методов, что с помощью последовательного использования, преобразует глубинное убеждение, что «я» и «мир» занимаем в пространстве разные территории, во взгляде, что территория одна, и все возможности мира играют вместе со мной на одной и той же сцене. Нет разделения на «я» здесь и некий «мир» там. И чтобы добиться успеха в мире, я должен прогибаться и делать не то, что мне нравиться, не должен работать на то, чтобы прокормиться, не должен вертеться, врать, юлить, оправдываться, фальшивить, искать бесконечные компромиссы, и т.д.

То есть «Самоосвобождающаяся игра» — это набор методов, указывающий на то, что человек, способен сформировать такие правила игры, по которым будет наслаждаться игрой с возможностями мира, самоосвобождая любые обстоятельства, только за счет правильно организованного взгляда, позиции ума, в которой есть три основные уровня: 1) уровень роли, или ролей 2) уровень актера, того, кто играет в это разнообразие ролей и 3) уровень зрителя, смотрящего пространства, запрашивающего многовариативность этих игр И если уж вы спрашиваете меня о методах, то все они сводятся к тому, чтобы обнаружить в себе эти уровни, и свести их в единый хорошо отлаженный механизм!

А.Л.: Вы вводите понятие Мастера игры, как некую квинтэссенцию управления ролью, зрителем и актером. Верно ли утверждение, что Мастер игры подчиняет себе все эти три составляющие и одновременно является ими? Может ли такой человек существовать в действительности, существует ли «восьмеричный путь» или это некий абсолютный ноль, непостижимая абстракция?

В.Д.: Прекрасно, вы сами подвели к выходу на сцену главного персонажа Мифологии игры! Итак, обнаружение «зрителя», «актера» и «роли» в себе достигается за счет своеобразных медитативных техник, и формирования разных Образов, концентрируясь на которых, мы осваиваем качества зрителя, актера и роли.. Главным персонажем в коллекции Образов, о которых я говорил выше являетсятак называемый Мастер игры или точнее Повелитель Игр. Он совмещает в себе зрителя, актера и роль, и манифестирует собой Самоосвобождающийся взгляд, проще говоря, транслирует качества Homo Ludens — Человека играющего, существа способного играть с возможностями мира, транслируя в мир его собственные самоосвобождающиеся качества. И ежедневно накидывая этот Образ на себя в медитативных сессиях, мы изучаем его качества, отождествляемся с его мастерством, и самоосвобождающейся потенцией! Мы едим как Повелитель игр, танцуем, работаем, занимаемся любовью, ходим в туалет, все вокруг видя глазами Повелителя игр, беря в руки Повелителя игр и т.д.

А.Л.: Возможно ли таким образом заиграться? Например, девушка, которая пытается добиться расположения богатого мужчины начинает играть роль дурочки, который нужен своего рода вожак. Может ли она заиграться и не вернутся в привычное амплуа, а так и остаться легкомысленной дурой? Возможно ли навязывание самому себе черт характера, которые затем будет невозможно отслоить от себя? Какие в данном случае могут быть меры предосторожности?

В.Д.: Заиграться может только человек, которые не осознает триединую модель Повелителя игр! Это подобно актеру, которому трудно выйти из роли! Он так сильно с ней сжился, что забыл, куда положил кнопку, и теперь не может свернуть своего Гамлета, Бориса Годунова, Дон Кихота, в файл, уложить в папку под названием «Мои любимые роли». Если же вы ежедневно, как почистить зубы, блюдете умственную гигиену Повелителя игр, то он не даст вам заиграться. Потому что Он — это «зритель» — смотрящее пространство, вмещающее все возможные игры; «актер», что творчески преобразует предлагаемые обстоятельства в максимально эффективное направление к реализации, и «роль» — непосредственная энергия исполнения задуманного.

Если вас не удовлетворяет роль, которую вы играете, вам следует уделить время на обнаружение открытого во всех направлениях пространства «зрителя», из которого вы смогли бы обозреть территорию возможностей пьесы своей жизни. И сев в зал, вы увидите, что она не ограничивается исполнением только одной, кем-то уже написанной, роли. Территория возможностей вашей жизни хранит в себе невероятный потенциал. И из этого открытия родиться творческая сила, т.е. вы обнаружите того самого актера — силу и дерзость и желание что-то изменить в данных вам, как «роли», предлагаемых обстоятельствах.

Итак, вот он — ваш актер, ваша творческая сила, что уже выходит на сцену и начинает репетировать новую роль! Да, возможно, по началу получаться не будет. Нужно время, чтобы пробудить свою креативность, собрать информацию, ведь это должна быть ваша, и только ваша роль, не заимствованная, не украденная, но пропущенная через вас, рожденная из вас. Только тогда она будет родной, сотканной из ваших костей, крови и плоти. В итоге этих усилий, родится персонаж, которого вы будете играть с удовольствием и радостью, даря радость и удовольствие всем, кто вокруг вас.

Есть интересный момент. Вы как смотрящее пространство (зритель), и как творческая сила (актер) будете больше этой роли, и это залог того, что по ходу жизни вы будете постоянно менять её, преобразовывать, добавлять новые элементы, и легко расставаться с уже отмершими ролями…

А.Л.: В рамках деятельности нашей организации мы рассматривали один интересный случай. Один мужчина 4 раза за год подвергся грабежу на улице. При этом он соблюдал элементарные меры предосторожности — не гулял по темным переулкам, избегал потенциально опасных мест и т.д. После работы с психологами выяснилось, что у человека была насколько неуверенная походка, что он буквально дразнил ей преступных элементов. Как человеку работать над собой в данном случае? Ведь в примерах с водой и самолетом примерно ясно — надо войти в роль властителя той или иной стихии. А в данном случае человеку надо просто дойти до дома. Применимо ли искусство театра реальности для подавления виктимности внутри себя?

В.Д.: Он играет роль жертвы. Возможно, эта пьеса написана в детстве, возможно, его родителями или учите&#108

Правительству понадобилось шесть лет, чтобы определиться с мерами обеспечения безопасности свидетелей

На днях глава МВД Рашид Нургалиев заявил, что в этом году более тысячи сотрудников милиции были обеспечены мерами безопасности. По данным ведомства, количество просьб о госзащите со стороны милиционеров выросло за год на 7,5%. А в конце октября на сайте министерства появился проект постановления правительства, где подробно описывается порядок предоставления государственной защиты гражданам страны. Некоторые эксперты «НГ» считают документ запоздавшим и неадекватным российским реалиям.

Пикантность ситуации в том, что сам Закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» был принят еще в 2004 году. А постановление подготовлено только сегодня, спустя шесть лет после основного документа. Вторая занятная особенность нынешних попыток урегулирования отношений между гражданами и государством в этой сфере: поправки, предложенные в закон одновременно с проектом постановления, распространяют действие последнего на период с 2006 года. То есть почти пятилетнее финансирование мероприятий по госзащите априори признается законным. Ведь описание трат пока еще не родилось…

Правда, возникает вопрос: зачем нужно постановление, где строго определяется порядок финансирования программ по госзащите? В документе указывается, в частности, сколько средних для данного региона окладов должен получать в качестве пособия изымаемый из родной среды свидетель, кто несет ответственность за его трудоустройство и т.д. Должны ли мы понимать, что раньше органы правопорядка на глазок решали, кого и как защищать? И связано ли это обстоятельство с тем, как неохотно граждане дают показания, особо не рассчитывая на то, что их защитит государство?

Задержку с описанием порядка госзащиты замглавы комитета Госдумы по безопасности Виктор Илюхин объясняет чиновничьей волокитой: «Нерасторопность и расхлябанность, и в результате получается то, что получается…» В конце беседы Илюхин сказал о главной причине этой волокиты: «У нас не считают, что защита потерпевшего и свидетеля так уж актуальна. И поэтому мы теряем свидетелей, которые могли бы давать нам самые ценные показания». Из-за слабости процедуры госзащиты, уверен Илюхин, у нас так мало громких процессов и так вяло идет борьба с коррупцией.

Возросшее внимание МВД к финансированию этих мероприятий, совпавшее с заявлением Нургалиева, депутат объясняет следующим образом: «Свидетелей защищали и раньше. Проблема в том, что на это дело выделяли недостаточно средств. В общем-то МВД доставались крохи. В других государствах на это дело тратят миллионы и миллиарды долларов, у нас же идут на защиту свидетелей смехотворные суммы». Для сравнения парламентарий привел цифру — года три назад на госзащиту было выделено «всего-навсего девять миллионов»: «Для того чтобы полностью реализовать защиту — с переселением, предоставлением жилья, нужны большие деньги. Мы потратили лишь однажды большие суммы, когда рассматривалось дело казанской преступной группировки».

Впрочем, финансирование осуществлялось явочным порядком, указывает замдиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин: «Постановление требует согласования со всеми заинтересованными ведомствами. Долго искали деньги…» Депутат Госдумы Михаил Гришанков главную проблему таких программ видит в недостаточной осведомленности граждан: «Нужна социальная реклама, чтобы люди не боялись давать показания. Многие переживают по поводу угроз со стороны обвиняемых, следствия».

Между тем адвокат Генрих Падва считает отсутствие информации о программе защиты свидетелей не самой важной. У него претензии к самому закону, который, на взгляд эксперта, «собезьянничан с западных образцов — но без учета наших реалий, нашей психологии, без учета отсутствия у нас уважения к закону»: «В «загнивающей» Америке свидетель — абсолютно добросовестный человек. Как правило, там привлекают и сотрудников правоохранительных органов, следователей — тоже добросовестных, не фальшивых, не подставных, не продажных… Там программа работает на нужды правосудия, на нужды общества». То, что происходит в России, «ужасно», считает Падва: «У нас подчас требуют защиты как раз недобросовестные свидетели, которые лгут, а потом еще и требуют защиты».

Адвокат сообщил «НГ», что знает случаи, когда программа защиты свидетелей прямо использовалась для охраны преступников: «Таким образом они не только сами избегают ответственности, но и перекладывают ее на плечи совершенно невинных людей. Прежде чем автоматически переносить на нашу почву западные наработки, надо продумать систему проверки показаний на добросовестность, чтобы убедиться, что таких свидетелей действительно надо защищать».

Александра Самарина, Независимая газета

Аналитические материалы и предложения МПОО «Сопротивление»

Уважаемый Рашид Гумарович!

В период, когда проходит весьма важная для государства и общества реформа правоохранительных органов, идет конструктивная дискуссия вокруг проекта федерального закона «О полиции» и внимание общества приковано к деятельности милиции, мы считаем для себя крайне важным добиться повышения доверия со стороны граждан к правоохранительным органам, а также желания оказывать содействие правосудию Российской Федерации в рамках государственной защиты потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства.

В этой связи направляем аналитические материалы по вопросам, касающимся государственной защиты участников уголовного судопроизводства, с учетом региональной практики применения Федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», реализации государственных программ по обеспечению безопасности и разработанных Правил применения меры безопасности в виде переселения защищаемого лица на другое место жительства в отношении потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства.
 
С уважением,
Председатель Правления МПОО «Сопротивление», Член Общественного совета при МВД России Член Общественной палаты РФ Ольга Костина

Приложение

Общий анализ ситуации в сфере обеспечения прав потерпевших и свидетелей преступлений позволяет сделать вывод о том, что положение дел на данный момент является весьма непростым, на что неоднократно указывал Президент Российской Федерации Д.А. Медведев. Так, по его словам, «правоохранительная и судебная системы должны обеспечивать действенную защиту лиц, пострадавших от преступлений», «уголовное наказание, как на уровне закона, так и на стадии его применения судами, должно быть адекватным совершенному преступлению и лучше защищать интересы общества и интересы потерпевшего».

То, что на потерпевших и свидетелей преступлений сотрудники правоохранительных органов смотрят исключительно как на доказательную базу или следственный инструмент (как это происходит повсеместно в России), для европейских стран с высокоразвитой правозащитой — давно забытое прошлое. Следствием такой позиции явились неоднократные случаи гибели защищаемых лиц, на что указывали представители Управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации по надзору за производством дознания и оперативно-розыскной деятельности.

Принятый в 2004 году Федеральный закон № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» носит декларативный характер. Большинство прописанных в нем мер безопасности до сих пор не имеет правовой основы, что ведет к ущемлению жилищных, трудовых, пенсионных и иных прав защищаемых лиц. Нет четко обозначенных критериев, на основании которых применяются меры безопасности (например, объективность, реальность угроз).

Данным федеральным законом определено, что решение об осуществлении государственной защиты принимают суд (судья), прокурор, начальник органа дознания или следователь, в производстве которого  находится заявление (сообщение) о преступлении, либо уголовное дело.

Перед принятием такого решения должна проводиться проверка заявления о наличии реальной угрозы убийства защищаемого лица, насилия над ним, уничтожения или повреждения его имущества. Однако анализ практического исполнения государственной функции по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите, свидетельствует о серьезных недостатках в процедуре проведения таких проверок уполномоченными на то органами.

Зачастую проверки проводятся формально, без комплексной оценки всех обстоятельств угроз и личности угрозоносителя, или не проводятся вовсе. Не оценивается личность лица, написавшего заявление о применении мер безопасности (его психическое и физическое состояние, образ жизни, наличие возможных корыстных мотивов). Иногда решение о применении мер выносится необоснованно или под влиянием эмоций. Бывают также случаи, когда правоохранительные органы просто «передоверяют» обратившегося человека друг другу.

В результате подразделения государственной защиты обязаны осуществлять защитные мероприятия в отношении психически неуравновешенных лиц, больных, в том числе страдающих тяжелыми заболеваниями, а также алкоголиков, ведущих аморальный образ жизни и т.д. Ответственность за их жизнь и здоровье полностью ложится на плечи сотрудников подразделений госзащиты.

В этой связи целесообразно внести изменения в Федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», в части изменения порядка применения мер безопасности. В частности, необходимо установить, что решение о применении либо об отказе в применении мер безопасности в отношении указанного лица принимается судом (судьей), прокурором на основании полученной информации об угрозе безопасности защищаемого лица либо на основании обращения органа дознания или следователя. В свое время данная норма была прописана в проекте федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству», подготовленном депутатами Государственной Думы: А.Г. Баскаевым, П.Т. Бурдуковым, М.И. Гришанковым и другими.

С момента вступления в силу Федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» из 8 прописанных мер безопасности 4 (самые затратные) на протяжении 5 лет практически не применялись и не работают. В их числе:

— переселение на другое место жительства;
— замена документов;
— изменение внешности;
— изменение места работы (службы) или учебы.

Причин здесь множество. Сложный механизм финансирования защитных мер, отсутствие практических навыков применения защитных мер, предусмотренных Федеральным законом. Но главная причина — это отсутствие правовой базы, определяющей порядок выдачи защищаемому лицу полного пакета новых &#1076

Уважаемый Артур Олегович! 

Поздравляем Вас с профессиональным праздником — Днем судебного пристава, а также со 145-летием образования института судебных приставов в России!

За длительный период своего существования российская система судебных приставов прошла сложный путь своего становления и развития. И сегодня ФССП России остается одним из самых значимых и ключевых органов исполнительной власти в Российской Федерации.

При этом работа судебного пристава всегда считалась одной из самых сложных и ответственных в системе органов власти. Выполнение задач по исполнению судебных решений, осуществлению функций дознания, розыска должников и их имущества, под час в достаточно непростых условиях, — пример верности долгу, самоотверженности, добросовестного и бескорыстного служения Отечеству. Подразделения Службы всегда стоят на страже интересов государства и общества и выступают гарантом реализации права потерпевших на компенсацию причиненного вреда.

Уважаемый Артур Олегович! Поздравляем Вас и сотрудников Службы с профессиональным праздником и желаем счастья, крепкого здоровья, благополучия, мирного неба над головой и успехов в дальнейшей работе на благо общества и государства!

С уважением,
Председатель Правления правозащитного движения «Сопротивление»
член Общественного совета при ФССП России
член Общественной палаты РФ
Ольга Костина

Наблюдая за страстями вокруг дела Егора Бычкова, невольно вспоминается циничный советский анекдот. Старушка на кладбище подходит полюбопытствовать к похоронной процессии. Хоронят молодого человека. «От чего ж он умер, такой молодой?» — вздыхает старушка. «Да вот же, бабуль, — отвечают скорбящие, — на венках написано: «от месткома», «от парткома» и «от родных…»

Кто посадил Бычкова? Две недели мощной разоблачительной кампании в СМИ дали очевидный ответ. Бычкова посадили Госнаркоконтроль, Минздравсоцразвития,  Госдума и РПЦ. Посадили, игнорируя свои обязанности перед государством и обществом, отрицая и уничтожая идею правосудия. История вокруг фонда Евгения Ройзмана «Город без наркотиков» и его нижнетагильского филиала — ярчайшая иллюстрация к торжеству криминального мышления не только в обществе, но и в среде государственных чиновников, причем чиновников правоохранительных ведомств.

Итак, некие граждане на неизвестные средства создают по сути, карательные бригады для благородного вроде дела — подхватить знамя борьбы с наркоманией из рук государства. Ну, или помочь государству это знамя нести. Среди этих «робин гудов», нет ни юристов — борьба в правовом поле признана бессмысленной, ни медицинских работников — активисты фонда считают наркозависимость распущенностью, а не болезнью. Зато встречаются и наркоманы, и уголовники, и, возможно, даже «барыги» — присоединиться может любой, а потому за «кадры» фонд не отвечает. Еще есть горячая поддержка представителей РПЦ — в последнее время редкая уголовная история обходится без их участия. Вот и здесь имеется отец Геннадий, считающий садистские методы фонда оправданными, и с инквизиторским задором объявляющий наркозависимость одержимостью. Отсюда, должно быть, и формы изгнания «бесов» — с помощью наручников, черного хлеба и чеснока. Кстати сказать, публичная позиция представителей церкви в этом деле абсолютно однозначна: правосудие неуместно там, где речь идет о духовных ценностях.  Еще дальше пошел игумен Петр (Еремеев), фактически противопоставивший правосудие духовному подвигу. И все это на фоне безобразной «разборки» вокруг Боголюбского приюта, который силами самих священнослужителей перерастает в затяжной порно-бандитско-садисткий сериал.

Но самое интересное — это признание самих сотрудников Наркоконтроля не просто в поддержке деятельности  фонда, но и в сотрудничестве, причем в рамках оперативно- розыскной деятельности. Сотрудничеству не помеха ни уголовные дела «помощников», некоторые и по тяжким статьям, ни отсутствие регламента деятельности. Проще говоря, силовое ведомство несколько лет открыто и убежденно делится полномочиями с «санитарами леса». А что? Кто поспорит? Дело-то благородное, все методы хороши.

Картину дополняет руководитель ФСКН В.П. Иванов. Сначала он заявил, что, не будучи знакомым с методами Фонда, тем не менее, считает это делом бескорыстным и ответом общества на погружение в пучину наркомании. Потом, что существует опыт принудительного лечения в рамках закона. Если все это так, то почему за столько лет ведомство не потрудилось встроить деятельность своих «соратников» в правовое поле? А погружение в «пучину» происходило и вовсе в период непосредственного руководства В.П. Ивановым ФСКН. Логическим продолжением подобной риторики в цивилизованных странах является рапорт об отставке руководителя ведомства и расследование обстоятельств «сотрудничества» с Фондом. Но куда там? Настоящие откровения впереди. Спустя почти две  недели В.П. Иванов заявляет о решимости изучить, наконец, дело Бычкова и  почти одновременно осуждает насильственные методы лечения наркозависимых,  как непродуктивные!

Дальше — больше. В борьбу за теплое место под софитами чужого рекламного ролика включаются депутаты ГД РФ. Что может быть удачнее темы борьбы с наркомафией в преддверии выборов? И не беда, что до сих пор ничего толком не предпринималось в законотворчестве. Надо вот было дождаться дела Бычкова, чтобы имитировать активность.

А теперь представьте себе город, визитной карточкой которого, является кровавый шприц в подъезде. И молодых людей, пожелавших быть ответственными гражданами. И фонд, поддержанный обществом, уставшим от бездействия властей, благословенный православной церковью и курируемый Наркоконтролем.

Теперь умножьте это на презрение к неработающим законам и раздражение от бесконечных разговоров о реформе правоохранительной системы. Прибавьте конкурентную борьбу между силовиками, свидетелями которой мы все являемся уже не один год и Уголовный Кодекс, который никто не отменял. Вот вы и получите формулу «посадки» Егора Бычкова. Но самое отвратительное, что вне зависимости от исхода дела Бычкова, все участники истории с Фондом «Город без наркотиков» останутся в выигрыше. Все, кроме самого Егора и его матери.

Из Бычкова, сидящего в тюрьме, фонд, ФСКН и РПЦ  делают мученика и уже получают поддержку. Из освобождения Бычкова те же персонажи сделают победу общества над наркомафией и продажным правосудием и снова наберут очки.

В стране не станет больше порядка и меньше наркомании. Но ведь у режиссеров этого пропагандистского спектакля нет такой задачи. Единственное, что объединяет столь разных персонажей вокруг дела Бычкова — элементарная самооборона. Иначе возникает слишком много вопросов о том, что делали все эти ведомства с полномочиями, чтобы не допустить подобной ситуации.

Правозащитник Л.Левинсон на прошлой неделе опубликовал статью, где возмутился вмешательством Дмитрия Анатольевича Медведева в судопроизводство и критиковал данное им поручение Генпрокурору. На мой взгляд, Президент в ответе музыканту Владимиру Шахрину никакого «заступа» на территорию правосудия не совершил. Скорее призвал к большей тщательности в работе следствия.

Между тем, и у меня есть просьба к руководству страны. Логичная и вполне правовая.

Уважаемый господин Президент!

Призовите к ответственности сотрудников правоохранительной системы, продвигающих в обществе идею подмены правосудия бандитскими разборками. Тем более что это их публичная позиция. Обратите внимание, как на деле чиновники профильных ведомств исполняют поручения, которые Вы раздаете с целью реализации своего предвыборного обещания — гуманизации правосудия.

По-моему, этот термин для некоторых превратился в оправдание власти криминала. И, если за «сращивание» ФСКН с фондом господина Ройзмана не наступит политической ответственности — значит, государство поддерживает отказ силовиков и социальных работников от выполнения своих обязанностей и переход от законов к понятиям. Общеизвестно, что когда с поля боя уходят военные, туда приходят мародеры.

Многое стало привычным, если не обыденным в современном российском обществе.

Передачи на федеральных каналах, где весело распевают «блатняк» под караоке, бесконечные сериалы про благородных разбойников, гламурная галерея «Винзавод», учредившая премию для придания уголовникам лоска мятущейся творческой личности. И, наконец, ситуация с фондом «Город без наркотиков» — назидание гражданам о неизбежности добра не просто с кулаками, а с наручниками и судимостью. На наших глазах аббревиатура «Госкомдурь» из юмористического прозвища антинаркотического ведомства превращается в обозначение российской уголовно-правовой политики. И слово «дурь» имеет в ней свое первоначальное бытовое значение. Глупость!

член Совета Общественной палаты РФ, Председатель Правления правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина

18 октября в Общественной палате состоялся «круглый стол» на тему «Международная практика защиты прав потерпевших и свидетелей. Взаимодействие полиции и неправительственных организаций. Опыт Германии». «Круглый стол» был организован Комиссией Общественной палаты по контролю за деятельностью и реформированием правоохранительных органов и судебно системы, правозащитным движением «Сопротивление», а так же фондом Конрада Аденауера в России.

Представители немецких общественных организаций совместно с сотрудниками полиции Германии обсудили со своими российскими коллегами тенденции развития полиции в Европе, рассказали о проводимой работе с потерпевшими и свидетелями, а так же поделились своим видением реформирования системы правоохранительной системы в России.

О необходимости тщательной работы полиции с потерпевшим говорила лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина. «В законопроекте «О полиции» отношения между полицейским и потерпевшим, как с главным заказчиком работы полиции, не прописаны в принципе. Это не вина МВД. Это традиционно сложившееся в нашем обществе представление о месте и роли жертвы преступления. Отсутствие полноценной фигуры жертвы привело к перекосам в деятельности МВД. Научившись обходиться без потерпевшего и свидетеля, российская система замкнулась в себе».

Если исходить из принципов немецкой полиции, то реформировать российскую правоохранительную структуру надо так, чтобы ключевой фигурой в уголовном судопроизводстве стал потерпевший, а не преступник. Именно так выстраивает свою работу полиция Германии, даже инструкция для немецких полицейских начинается со следующих слов: «Полиция — это первая инстанция для потерпевшего. Приоритетной задачей полиции Германии является забота и оказание помощи потерпевшему».

«Работа полиции — это, прежде всего, работа с потерпевшими, — отметил в своей речи глава полицейского управления города Майнца Карл-Хайнц Вебер. — Я 40 лет работаю в полиции, поэтому знаю, насколько важно уделить внимание потерпевшему. Так же отдельно хочу отметить необходимость сотрудничества правоохранительных структур и правозащитных организаций. Именно общественная организация может оказать те необходимые консультационные услуги и психологическое сопровождение потерпевшего, которые порой невозможны в полицейском участке из-за огромных объемов работы полицейских».

Руководитель национальной общественной организации помощи потерпевшим «Белое кольцо» Рейнхард Бётхер сделал акцент на взаимодействии общественных организаций как друг с другом, так и с представителями силовых структур. «Построение нормальной работы полиции без участия общественных организаций невозможно, — подчеркнул Бётхер. — Именно общественные организации могут инициировать принятие новых законов, анализировать работу полиции, помогать потерпевшим. Я восхищен той деятельностью, которую осуществляет правозащитное движение «Сопротивление». Именно с такими организациями необходимо сотрудничать правоохранительным органам. Только таким совместным усилием можно построить реально работающую правоохранительную систему».

Пользу от сотрудничества правоохранительных органов и общественных организаций так же отметил помощник председателя Следственного комитета России Игорь Комиссаров. «Совместно с сотрудниками правозащитного движения «Сопротивление» мы выпустили два учебных пособия, — рассказал Комиссаров. — Так же мы объехали все федеральные округа, проводили обучающие семинары для молодых следователей. Мы привлекали к этой работе депутатов Госдумы, экспертов из общественных организаций. Именно совместной работой мы выявили необходимые направления развития правоохранительных органов».

В заключение «круглого стола» представители Германии поблагодарили за прием и ответили на все интересующие вопросы.