«Кикабидзе и ко — люди с завышенным самомнением!»
Ольга Костина, лидер «Сопротивления» и член Общественной палаты РФ, рассказала корреспонденту сетевого информационного издания «Сегодня.ру» о спорных ситуациях, связанных с трагедией в ЮО, о секретах и превратностях правозащитной деятельности в России и мире, а также о том, в чем главный смысл работы правозащитного движения «Сопротивление».
Текст статьи:
«Ситуация в Южной Осетии в очередной раз показала, что позиции правозащитников далеки от конструктивных. Более, того, за последние годы внутри сообщества появилось некоторое иждивенчество. К примеру, моя коллега по Общественной палате Алла Гербер заявила, что я ее не взяла в самолет в Осетию. Почему Людмила Алексеева, председатель МХГ, когда ей понадобилось выяснить, что произошло в Ингушетии, села в самолет и полетела? Кто кого должен брать? Если человек принял решение, что ему нужно посмотреть своими глазами, то берет билет и улетает.
Мы все ездили разрозненно, никакой организации по вывозу и привозу кого-то не было. Эта позиция «ах, меня не взяли» — тоже элемент игры. Гербер публично занимает позицию, что Грузия права в своих действиях против народа Южной Осетии, а в России кровавый режим. Это вообще позиция наших правозащитников: у нас кровавый режим и он все делает неправильно. Потому что кровавый режим ничего правильного делать не может. Теперь Алла Гербер заявляет, что хочет ехать в Грузию. Что же ей мешает? Никто ее там не тронет — у неё прогрузинская позиция. Да и здесь тоже — каждый имеет право на свою точку зрения. Что же она не едет? Загадка.
Опять же, когда мы видим, что за организация Human Rights Watch, которая публикует свои заявления и проводит открытые пресс-конференции, можно задаться вопросом — где наш омбудсмен Владимир Лукин, где его заявления и работа? Мы вновь наблюдаем, что некоторые организации молниеносно из правозащитников превращаются в политических лоббистов антироссийских интересов. Нам нужно опираться на собственные правозащитные структуры, должна быть внятной работа Уполномоченного по правам человека. У меня вопрос к его команде: почему 8-го августа хотя бы во Владикавказе не был развернут штаб, никто не собирал информацию, не помогал людям?
Правозащита у наших граждан, к сожалению, до сих пор ассоциируется с политической оппозицией и митингами. А это давно не так. За последнее время в России сформирован целый пласт организаций, которые занимаются правозащитной деятельностью в прямом понимании этой общественной работы — социальной правозащитой. Пока это маленькие разрозненные НКО. Но постепенно ситуация выправляется и мы свидетели и участники этого процесса. Мы уже становимся похожими на наших европейских коллег, где 80% этого сектора работы с гражданами — серьезная социальная работа. Похожими по смыслу работы, но не по организации. Там, в Европе, эта деятельность максимально поддерживается государством. Если ты правозащитник, то на местном уровне ты — герой своего квартала, потому что ты пошёл не адвокатом в бюро, а в правозащитную организацию, где меньше платят (у них-то платят, это только у нас всё на общественных началах). Но если ты выбираешь путь не карьеры, а помощи гражданам, это считается очень почетно.
А у нас пока все с точностью наоборот. К величайшему сожалению, и граждане, и представители власти до сих пор пугаются словосочетания «правозащитная организация». В момент первой встречи и с теми, и с другими мы в их парадигме — представители диссидентского сообщества. Однако ужас ситуации заключается и в том, что туда же нас хотят отправить и «коллеги» по правозащите. Многие из них до сих пор свято верят и жестко настаивают на собственной монополии на название и деятельность. Они просто мечтают, чтобы «кровавый режим» обрушился на них всей своей мощью и тогда, стоя на плахе, или в сыром каземате они выскажут весь свой список претензий. Но только «кровавому режиму» как-то не до них, и никто не тащит их через весь город босиком к месту публичной казни. А пока они ждут расправы, работать с людьми и разбираться с их проблемами как-то некогда. И основная цель их спиритических сеансов, камланий и исторических реконструкций — навязывание людям стереотипа, что государство всегда враждебно, что оно лжет всегда, что политическое недовольство и неприятие должны быть основными эмоциями гражданина по отношению к своей стране. Это имеет исторические предпосылки, но живем-то мы в настоящем и строим будущее. Нельзя современную Россию строить по затрепанному учебнику истории и создавать правозащитные движения по принципам тоталитарной секты, вовлекающей в свою общину тех, кто испытывает недовольство и сомнения, и далее зомбируя этих новообращенных по собственной политической схеме.
На самом деле, вся эта ненависть и недоверие к государству в некотором роде оправданы, потому что у нас сильная историческая память. Мы выросли в стране, которая всё время врала своим гражданам. Сейчас мы живем в стране, которая не врёт, но очень мало что объясняет, либо не договаривает, либо власть и граждане существуют сами по себе. Поэтому была такая реакция на Кикабидзе. Потому что политикам мы не верим, а тут человек, которого мы всю жизнь в кино видели. К сожалению, вне кино такие люди оказываются совсем другими. Мы путаем персонажа и актера. Это была какая-то ошибка постсоветского периода, когда мы начали перед нашим союзными республиками оправдываться. А что, Россия не подверглась таким же испытаниям? Наш-то народ от Сталина настрадался не меньше. Но мы как-то все виноватились. И как результат мы сейчас имеем ситуацию с Кикабидзе и ко — убогими люди с завышенным самомнением. Мы им его завысили.
Из наших правозащитников очень мало реально работает с людьми. Потому что это очень сложно. А бывает так, что помощь вы получите, только если будете политически солидарны. Если у вас разногласия, то вас нет, вы всё придумали. Реально с людьми работают единицы, в том числе, Светлана Ганнушкина и Андрей Бабушкин.
Помощь конкретным людям — главный смысл правозащитной работы. И политикой должно стать это, а не митинги и марши. И мы в «Сопротивлении» так стараемся работать. Знаете, очень легко любить человечество и каждый день спасать мир. А сотрудники правозащитного движения «Сопротивления» ежедневно помогают людям — нервным, агрессивным, занудным, и отвечают на одни и те же вопросы, и разъясняют права, и составляют однотипные бумаги. И каждый день они помнят, что эти люди имеют право на эмоции и такое поведение, потому что они травмированы совершенным против них преступлением. И если ты выбрал правозащитную работу, то ты каждый день спасаешь мир, помогая человеку».
Мария Соловьёва, «Сегодня.ру»
В этом году работа по поиску народных героев продолжилась. Специально сформированная инициативная группа по всем уголкам России собирала материалы о гражданах, отличившихся в противостоянии преступности. Такая трудоемкая работа была проделана для того, чтобы экспертный совет, проанализировав истории и героические поступки номинантов, смог выбрать лауреатов по трем номинациям. В первой номинации премию получат простые граждане России, которые, рискуя собой, спасли жизнь другого человека. Во второй номинации премироваться будут сотрудники правоохранительной системы, которым рамки их профессиональных обязанностей диктует не только устав, но и совесть. И, наконец, премия в третьей номинации будет вручаться общественным и государственным деятелям, а также представителям СМИ, которые последовательно, упорно и порой даже самоотверженно отстаивают права жертв преступности в России.
Общественный Форум, организованный по инициативе правозащитного движения «Сопротивление», действенная модель, ориентированная на конструктивное преобразование подходов и методов реформирования судебно-правоохранительной системы. Потерпевшими становятся дети, несовершеннолетние, жертвы трудовой и сексуальной эксплуатации. Потерпевшим может стать каждый из нас дома, на улице, в общественном учреждении. Проблемы, связанные с защитой прав разных категорий потерпевших решают десятки, если не сотни российских общественных организаций. Вот только голос правозащитников слышат далеко не все. Может потому, что он имеет не политическую окраску, а сугубо социальную направленность, а может, потому что в нашем обществе еще не сформировался образ правозащитника, который занимается не пиаром, а целенаправленной, кропотливой социально-реабилитационной работой.
Открывая пленарное заседание, лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина сообщила участникам встречи, что подготовленный движением совместно с аппаратом Уполномоченного по правам человека доклад о соблюдении прав потерпевших в России был передан Президенту РФ Дмитрию Медведеву и нашел его положительный отклик. Принято решение направить положения доклада на рассмотрение в Правительство РФ, Госдуму и Совет Федерации РФ. Это ключевой момент, который показывает, что российская власть заинтересована в изменении правового положения потерпевшего.
«Наше уголовно-исполнительное законодательство не очень-то мотивирует осужденных к возмещению материального вреда потерпевшему, — считает заместитель Директора ФССП РФ Артур Парфенчиков. — Норма о том, что при условно-досрочном освобождении учитывается объем и добросовестность возмещения материального вреда, на мой взгляд, спящая. Приведу пример. В Москве в результате махинаций неоднократно судимого «черного» риэлтора, 80-летняя бабушка осталась без жилья. После отбытия двух третей нового срока, ни копейки не возместивший делец, судом был выпущен на свободу без гарантий по выплате компенсации. Это справедливость? Это закон?… А если взять акты амнистии… Приняли решение, освободили, а потерпевшего даже не спросили, а как он-то, согласен, с тем, что преступника, искалечившего его жизнь просто так отпускают на свободу!? Ради кого суд-то собирался?»
«Уголовный закон в нашей стране не защищает женщин и детей, — утверждает Владимир Овчинский. — Наказание для педофила, изнасиловавшего ребенка — 4 года. В США только за совращение двух девочек преступник получил пожизненное заключение. В феврале 2008 года ООН приняла программу по искоренению насилия над женщинами и детьми. Ее поддержал Совет Европы. В 2007 году в Европе была принята Конвенция по защите детей от сексуальных посягательств и насилия. Российские депутаты не включаются ни в какую работу европейских коллег по защите детей, женщин, жертв работорговли!»
Защита прав потерпевших — задача многосторонняя. Одна из этих сторон — безопасность в Интернет-сети. Российское Интернет-сообщество делает уверенные шаги вперед в данном направлении. В рамках Форума состоялась еще одна презентация. Председатель РОЦИТ (Российский общественный Центр Интернет-технологий) Марк Твердынин представил общественности Национальный узел безопасности (
Большой интерес участников Форума вызвал доклад ведущего научного сотрудника Психологического института РАО, доктора психологических наук Ирины Баевой, составленный на основе практической работы психологов МГППУ в Южной Осетии. Специалисты Московского государственного психолого-педагогического института в конце августа — начале сентября провели исследование психологического состояния детей, попавших в эпицентр военных действий, развязанных грузинской армией против мирного населения Южной Осетии. Психологи едва ли не впервые в своей практике столкнулись со 100% травматизацией детей и подростков, ставших жертвами и свидетелями военных преступлений. В ближайшее время доклад специалистов в полном объеме появится на сайтах «Сопротивления» и Общественной Комиссии по расследованию преступлений в Южной Осетии —